А. З.

~ 6 ~

Максим безостановочно кружил по поляне. Двигался осторожно, словно крался. Ощупывал ветки кустарников, всматривался в траву, ненадолго исчезал в зарослях, выныривал из гущи и продолжал бродить. Наблюдая за другом, Олег нервно щёлкал пальцами. Тщетные поиски следов. Максим зря тратит время. Он не имел привычки сорить в лесу: окурки прикапывал, салфетки и прочий мусор нёс домой. Кроме этого, после инцидента с пилотом прошло слишком много дней. Примятая ногами трава давно налилась соком и вскинулась. Надломить ветку мог лось или медведь.

– Связи нет, – вздохнул Андрей и спрятал телефон в карман штанов. Застегнул кофту до подбородка, затолкал ладони под мышки. – Дядя Олег, что мы здесь делаем?

– А ты не знаешь.

– Он болен. Это видно невооружённым глазом. Его бы к хорошему врачу. Идёмте обратно. А? Чего-то мне не по себе.

Олег и сам устал от ожидания. Вспомнив о повелителе местных лесов, боязливо зыркнул по сторонам:

– Максим!

– Сейчас.

– Иди сюда, есть разговор.

Завершив очередной круг, Максим приблизился:

– Ну?

– Давай восстановим хронологию событий.

Андрей удивлённо хлопнул белёсыми ресницами:

– Дядя Олег… Вы говорите как мой отец. Случайно, не служили в органах?

– Да погоди ты! – осёк Олег паренька и обратился к Максиму: – Как ты выяснил, что из твоей памяти исчезло пять минут?

– В докладной Стрекозы всё расписано как по нотам.

– Ты ему веришь?

– Вроде всё сходится. В журнале полётов регистрируется время выхода на связь вертушки с землёй. Между моей попыткой влезть в радиообмен Стрекозы с диспетчером и последующим его докладом об обстановке образовался отрезок «молчания в эфире».

– Так.

– Из него я отминусовал то, что чётко помню.

– Ты смотрел на часы?

– Мои внутренние часы ещё ни разу меня не подводили.

– Ясно, – кивнул Олег. – Сколько надо минут, чтобы посадить вертолёт?

– Мы зависли на высоте трёх метров. Вертикальная посадка не занимает много времени.

– А взлёт?

– Вертушка – не самолёт. Разгоняться не надо.

– Так. – Олег похлопал ладонями себя по ляжкам. – Пойдём иным путём. Сесть на поляну, выйти из кабины, забраться в кабину и взлететь – на это могло уйти три минуты?

– Вполне.

– Осталось две минуты, чтобы сходить куда-то и вернуться. Если хочешь, давай засечём время. Нормальным шагом от центра поляны до деревьев примерно тридцать секунд. Столько же обратно. Получается, что в лесу ты пробыл минуту. Всего минуту! Максим! Тебе не кажется это странным?

– Подожди. Дай мне подумать. – Прикрыв глаза, Максим потёр лоб. – Мы зависли над поляной. Стрекоза не хотел садиться. Я сказал: «Садись, или я прыгну». Это последнее, что я помню.

– Ещё раз. Что ты ему сказал?

– «Садись, или я прыгну».

– И прыгнул! – воскликнул Олег.

– Не мели ерунду.

– Нет у тебя никакой амнезии, Максим. И психологической травмы нет. Врач ошибся! Ты прыгнул, ударился головой и отключился.

– В статье написано… – начал Андрей.

Олег погрозил ему кулаком и продолжил:

– Стрекоза посадил вертолёт, втащил тебя в кабину, взлетел, и ты пришёл в себя. Ты просто неудачно прыгнул!

– По-твоему, я идиот?

– Я идиот! – разозлился Олег. – Я выпросил у тестя машину, заправил полный бак, полдня трясся по бездорожью, всю дорогу слушал птицу-говорун…

– Я не птица-говорун, – обиделся Андрей.

– И ради чего? – горячился Олег. – Чтобы понять, что я идиот? Ты отказываешься видеть очевидные вещи.

– Как я – в отключке – вмазал ему по морде? – упирался Максим.

Олег надсадно вздохнул:

– Этому наверняка есть объяснение. Кто крупнее: ты или Стрекоза?

– Я.

– Затащить человека без сознания в кабину тяжело?

– Надо поднапрячься. – Максим пожевал нижнюю губу. – Нет, он бы меня не поднял.

Олег стоял на своём:

– В стрессовой ситуации и быка поднимешь. Пилот шваркнулся носом о твой локоть или дверь. Ведь может такое быть?

– У меня другая версия, – встрял в разговор Андрей.

Олег и Максим произнесли в один голос:

– Помолчи!

Андрей протараторил:

– Стрекоза тебя вытолкнул.

Максим сморщил лоб:

– Чего?

– Ну а чё? Такое тоже может быть. Ты пригрозил, что спрыгнешь. Открыл дверь. А он на эмоциях тебя вытолкнул. Или крутанул руль, и ты выпал.

– В вертушке не руль, а ручка управления, – поправил Максим.

Андрей пожал плечами:

– Да без разницы. Сработал эффект неожиданности. Ты стрессанул, поэтому не помнишь деталей. Со мной такое случалось. Я как-то ехал в лифте, слушал музыку в наушниках. Колотил кулаками по стенке кабины, будто играю на ударнике. И тут мне прилетает в челюсть. Вмазал сосед, это точно, чужие у нас не ходят. Он ждал лифт на первом этаже. Так вот, я до сих пор не могу вспомнить, как остановился лифт и открылись двери. И рожу соседа не помню. И как вышел из подъезда не помню. Очнулся на скамейке. В памяти только лифт, удар в челюсть и скамейка.

– Отцу пожалуйся, – посоветовал Олег.

– Чтобы добавил? – усмехнулся Андрей и вновь обратился к Максиму: – С тобой произошло то же самое. Ты упал с высоты. Пилот в панике совершает посадку. Ты в отключке. Он запихивает тебя в кабину. Дядя Олег прав: он сам разбил себе нос. Как ещё грыжу не заработал? Ты приходишь в себя. Выясняется, что ты ничего не помнишь. Удача! Пилот быстренько сочиняет докладную. Тебя в психушку, а он белый и пушистый.

Вздёрнув брови, Максим мизинцем почесал висок. Мимика и этот недвусмысленный жест говорили лучше слов о его отношении к домыслам Андрея.

– М-да-а-а, – протянул Олег, глядя на юнца исподлобья. – Яблоко недалеко от яблони падает. Если что, я про тебя и твоего отца.

– Далеко, – рассмеялся Андрей. – Он прокурор, а я – будущий учёный.

Максим в полной задумчивости двинулся по прогалине. Совершив контрольный обход, надел рюкзак:

– Возвращаемся.

Андрей чуть не подпрыгнул от радости. Поднял ветку и побежал по краю поляны, срезая хворостиной, как хлыстом, розовые соцветия клевера и жёлтые головки одуванчиков.

Едва они добрались до тропинки, проторённой Максимом сквозь густые заросли, как вдруг послышался треск. При полном безветрии качнулись еловые лапы, вспорхнули птицы. Максим дал приятелям знак и направил ствол ружья в небо. Олег застыл на месте от страха. Андрей втиснулся в куст, словно желая с ним слиться. В эту секунду из чащобы возник старик. Морщинистое лицо обрамляли белые как пух волосы и короткая борода. Брезентовый плащ подпоясан обрывком верёвки. Высокие резиновые сапоги болотного цвета. На плече котомка. Прямо дедушка Мазай. Только без зайцев. И для полноты картины не хватало крестьянского колпака.

– Фу-у-ух, – выдохнул Андрей и, оставляя зацепки на кофте, вылез из куста. – Я думал, медведь.

Старик улыбнулся:

– Доброго здоровья, мужики.

– И вам того же, дедушка, – ответил Максим, надевая ружьё на плечо. – Далековато вы забрели.

– Чем дальше в лес, тем целебнее травы. А вы что здесь делаете? Заблудились?

– Местность изучаем.

Оглаживая бородку, старик прищурился:

– Вон оно что. Видать, не тутошние.

– Приезжие, – подтвердил Олег и мысленно выругался: голос прозвучал писклявым фальцетом, выдавая не успевший выветриться страх.

– Оно и видно, – хмыкнул старик. – Здесь заповедник. Ходить с ружьём нельзя. Ставить палатки, жечь костры и мусорить нельзя.

– А травы собирать можно? – спросил Андрей, выдёргивая из штанов колючки.

– Нарвётесь на инспектора – потом не жалуйтесь.

– Мы уже уходим, дедушка, – поспешил заверить Максим.

Старик пригладил усы:

– Ну бывайте здоровы. – И хотел уйти.

Максим остановил его:

– Дедушка, подождите! Вы лес хорошо знаете? Сами-то не боитесь заблудиться?

– Моя бабка говорила: как в пущу идёшь, бери с собой плакун-траву, нечистого отгонит и заблудиться не даст. – Старик вытащил из-за пазухи холщовый мешочек на шнурке, надетом на тощую шею. – Мой компас. Ещё ни разу не подводил. – Спрятав мешочек, присмотрелся к Максиму. – Ты что-то ищешь, милок?

– Ищу.

– Что?

– Если б я знал, – произнёс Максим еле слышно.

– Шапка у тебя диковинная. Тюбетейка, что ли?

Максим повернул кепку козырьком вперёд.

– Фуражка, – рассмеялся старик.

– Фуражка, – передразнил Андрей. – Это кепка.

– То-то я смотрю, без околыша. Красивая. – Старик похлопал себя по макушке. – А мою сосед упёр. И не признаётся, шельма. Говорит, ветром с жердины унесло. Я фуражку прополоснул и на жердину сушиться повесил. Утром выхожу, а её и след простыл.

Максим без раздумий надел кепку старику на голову:

– Дарю.

На морщинистом лице расцвела улыбка.

– Не день, а праздник, – проговорил старик растроганно. – Ну так слушай. Если ищешь чего, я подскажу. – Указал вперёд. – Там просека, ведёт до самой Боярки.

– Пошли уже, – прошептал Олег, поглядывая на часы.

Старик вытянул руку влево:

– В той стороне на берегу речки детский лагерь. Детишки здоровья набираются. – Указал вправо. – Если туда пойдёте, упрётесь в болота. – Махнул Максиму за спину. – Там поляна, сразу за ней птичий погост.

Ковыряя ногтем зацепки на кофте, явно дорогой, из последней коллекции фирмы «Адидас», Андрей поинтересовался:

– Погост – это кладбище?

Олег ударил его по руке и прошептал:

– Не трогай. Я потом заделаю.

– Оно самое, – кивнул старик. – Так местные называют овраг. Туда птицы умирать прилетают.

– Овраг? – удивился Максим. – На карте нет оврага.

– Я на карты не смотрю.

Максим выудил из бокового кармана рюкзака карту. Разложил:

– Там нет оврага!

– Ну как же нет, если есть?

– Ты сказочник, дедушка, – проговорил Максим, скользя пальцем по топографической бумаге. – Я много раз пролетал над этим квадратом. Нет тут оврага!

– А-а-а-а, так вы сами с усами, – проворчал уязвлённый старик.

– Ладно, не обижайся. Покажи, где он находится.

Старик снова указал Максиму за спину:

– Вон там. Кажись, вы оттудова идёте.

– Там поляна.

– Ну да. Говорю же, овраг за поляной.

– Далеко?

Старик поджал губы:

– Какой же ты непонятливый.

– Идти на запад, на юг, на восток?

– Вот так и иди, куда я показую. Никуда не свертай. Аккурат к оврагу выйдешь. – Старик натянул кепку на лоб. – За подарок благодарствую. – И скрылся за кустами.

– А вы сами куда путь держите? – крикнул Максим.

В ответ послышался шелест листвы. И всё затихло.

Спрятав карту в рюкзак, Максим посмотрел на приятелей. Олег со скучающим видом теребил шнурок на ветровке. Андрей, не заботясь о подошве дорогущих кроссовок, пытался раздавить шишку.

– Давайте проверим, – предложил Максим. – То ли старик что-то путает, то ли картографы ошиблись. В наших картах не должно быть ошибок.

Андрей наигранно шмыгнул носом:

– Я хочу домой.

– Скоро футбол, – напомнил Олег.

– Мы туда и обратно, – уламывал Максим. – За десять минут управимся.

Они вернулись на поляну, проложили через неё тропинку и ступили под сень деревьев.

Максим уверенно шёл вперёд, не теряя из вида солнце, изодранное кронами в клочья. Лишь раз изменил направление, огибая заросли крапивы. Очутившись на свободном от растительности пятачке, замедлил шаг. Замешкался возле сосны, мазнул пальцем по чёрному пятнышку на стволе:

– Кто-то затушил сигарету. – Присев на корточки, присмотрелся к хвойному настилу. Подковырнул сучком землю. – А вот и окурок.

– Ты тоже так делаешь, – прошептал Олег. – Странное совпадение.

– Глядите, что я нашёл! – крикнул Андрей и поддел носком кроссовки салфетку в грязно-розовых разводах. – Вроде бы кровь.

– Салфетка для остановки кровотечения, – задумчиво произнёс Максим.

– Твоя?

– Я не мусорю в лесу.

– Тогда Стрекозы.

– Это что получается? – озадачился Максим. – Он бросил вертушку и шёл со мной? И здесь получил в нос?

– Я же говорил! – сказал Андрей довольным тоном. – Твой Стрекоза – брехло. Сам наворотил дел, а тебя обвиняет.

Максим приблизился к малиннику. Потрогал сломанные ветки. Листья успели пожухнуть. Бросил взгляд на солнце и двинулся через колючие заросли, работая руками как пловец. Андрей и Олег ринулись следом, прикрывая лицо локтями. И чуть не свалили Максима с ног, налетев на него сзади.

– А старик-то прав, – произнёс он, стоя на краю обрыва.

~ 7 ~

– Мать твою, – прошептал Андрей.

Олег одёрнул его:

– Мал ещё ругаться. – И забегал глазами по глубокому оврагу.

Лежащие на дне мёртвые птицы – совы, пеночки, дрозды, дятлы… – походили на пластмассовые игрушки: не наблюдалось признаков разложения, перья тускло поблёскивали, глаза-стекляшки отливали всеми оттенками зелёного, жёлтого, красного. Кое-где из земли проклёвывались тонкие, слабые травинки. Ближний склон оврага, застланный колючим ковром из порыжелой хвои, был пологим. Из противоположного склона – крутого, усеянного прошлогодней листвой, – выпирали корни деревьев.

– Что это такое? – вновь послышался шёпот Андрея.

– Тебе же сказали: птичий погост, – ответил Максим и карандашом поставил крестик на карте. В чертёж закралась ошибка. С ней он разберётся позже.

– Всему должно быть объяснение. Птицы мрут не просто так. Здесь наверняка повышенная радиация.

– Мы в заповеднике, – напомнил Олег Андрею и оттащил его от края оврага, опасаясь, что земля под ногами обвалится.

– Обнаружили здесь что-то опасное и закрыли, будто заповедник, – бормотал Андрей. – А правильнее было навесить жёлтых табличек с чёрными лепестками, отыскать и уничтожить источник радиации.

– Вытри пот со лба, успокойся, – насмешливо проговорил Максим, пряча карту в рюкзак. – Стали бы разбивать в опасной зоне детский оздоровительный лагерь?

– Сколько до него километров?

– Чуть больше двадцати.

Андрей поджал губы:

– Ну не знаю.

– Дыши глубже, нет здесь никакой радиации, – сказал Максим и, присев на корточки, набрал пригоршню земли. – Я свалился в овраг.

– Ты вспомнил! – обрадовался Олег.

– Нет, не вспомнил. Я не просто упал, а скатился кубарем и проехался лицом по земле. Иначе откуда у меня появились ссадины на щеке и гуля на лбу?

– Как ты умудрился упасть? Рот раззявил?

– Стрекоза столкнул, – выпалил Андрей.

Олег вскинул руку, будто собирался дать пареньку затрещину:

– По гадальнику давно не получал?

Андрей со смехом отскочил в сторону.

Максим встал в полный рост. Отряхивая ладони, кивком указал на овраг:

– Мои сигареты.

– Где? – прищурился Олег. Рядом с дохлой вороной разглядел красно-белую пачку. – А да, вижу.

Андрей удивлённо уставился на Максима:

– Ты куришь?

– Бросил.

– И правильно сделал. Как будущий учёный, могу сказать, что никотин оказывает пагубное влияние на клетки мозга, которые отвечают за память.

– Не в этом дело. После больничных пилюль тошнит от табачного дыма.

Андрей состроил рожицу:

– А самому силы воли не хватило. Эх ты… – Пытаясь рассмотреть пачку, вытянул шею. – Уверен, что твои?

– В тот день я вернулся домой без сигарет. Где-то выпали. А в овраге лежит «Мальборо». Я курю только такие. Пару раз пытался перейти на другую марку, сразу кашель.

Андрей хохотнул:

– Самая раскрученная марка, лидер продаж. Кто угодно мог обронить.

– Если откроешь пачку, то увидишь, что сигареты перевёрнуты вниз фильтром. Я всегда так делаю.

– Зачем?

– Руки зачастую грязные, хватаешься за фильтр, потом в рот – противно. И угостить кого-то можно. Не переживаешь, что фильтры облапают.

– Никогда бы не придумал, – пробормотал Андрей. – Давай проверим.

Максим пожал плечами:

– Давай. – И боком, ловко переступая ногами, стал спускаться в овраг.

Андрей последовал его примеру, но споткнулся и по инерции побежал вниз, выпучив глаза и вопя во всё горло. Максим едва успел схватить его за кофту. Олег решил не рисковать, сразу сел на край обрыва и съехал по склону, как с горки, о чём тут же пожалел: в задницу впились сухие острые хвоинки.

Чертыхаясь, Олег встал, отряхнулся; теперь еловые иголки вонзились в ладони. Оттянул джинсовую ткань от ягодиц, борясь с желанием запустить руку в штаны и почесать пятую точку. Не понимая, почему приятели не двигаются с места, выпрямил спину:

– Проверяйте уже! – Посмотрел, куда смотрят они, и прошептал: – Мать честная…

Вся растительность на обоих краях оврага тянулась не к небу, а клонилась в одну сторону, будто верхушки деревьев и кустарников притягивало к земле магнитом. Неестественно удлинённые стволы и ветви не имели чётких очертаний, словно художник прошёлся по картине влажной кистью и не успевшие высохнуть краски расплылись. Даже воздух казался слоистым. Нерезкий фон и размытость контуров вызывали лёгкое головокружение, какое обычно возникает на карусели, когда она движется слишком быстро и сложно сконцентрировать взгляд на каком-то предмете.

К горлу подкатила тошнота. Олег провёл ладонью по пересохшим губам:

– Мистика.

– Оптическая иллюзия, а не мистика, – произнёс Андрей учительским тоном. – Любое визуальное восприятие нашего окружения, которое не позволяет видеть горизонт или воду, может быть ошибочным.

Олег взглянул исподлобья:

– Каждый день такое видишь?

– Вижу впервые. Но учёным верить в мистику противопоказано.

– Ну и верь своим книжкам, а я верю своим глазам.

– Не спорь, Олег, – отозвался Максим. – Я тоже впервые с таким сталкиваюсь, но Андрюха прав: обман зрения. Знаешь, что такое отвес?

Андрей опередил Олега с ответом:

– Грузик на верёвке или нитке. По нему определяют вертикаль. Мы с дедушкой обои клеили по отвесу.

– Молодец! – похвалил Максим. Порывшись в рюкзаке, вытащил брелок с ключами от квартиры и поднял руку. – Цепочка, правда, коротковата… Ну да ладно. Она перпендикулярна земле. Видишь?

– Вижу, – буркнул Олег, поглядывая на самодовольное лицо Андрея.

– А теперь смотри на цепочку так, чтобы за ней оказалось дерево.

– Какое дерево?

– Любое.

Олег присел:

– Подними руку выше.

– Ну что? Дерево наклонено или растёт ровно?

– Вроде бы ровно. – Олег почесал задницу. – Ничего не понимаю.

Посмеиваясь, Максим спрятал ключи в рюкзак, взглянул на наручный компас. Покрутился на месте:

– Куда ни повернись, везде север.

– Здесь крупное скопление железных руд, – отчеканил Андрей.

Максим посмотрел на него с неподдельным уважением:

– Ты где учишься?

– На физико-математическом. Окончил первый курс.

– Молоток!

Андрей раскраснелся от гордости:

– А ещё здесь перепады плотности воздуха. Он лежит слоями. Но в этом я плохо разбираюсь.

– Ну хоть в чём-то… – пробубнил Олег и бросил взгляд на мутное, будто затянутое целлофаном небо. – Пора дёргать отсюда. Погода портится.

Максим поднял пачку, открыл клапан и показал Андрею «носики» сигарет.

Андрей кивнул:

– Твои.

Спрятав пачку в накладной карман на колене, Максим направился к склону. Олег последовал за ним, нервно пощёлкивая пальцами:

– И всё равно не понятно, как ты свалился в овраг. Бежал сломя голову, что ли?

Максим остановился:

– А вот это действительно загадка.

– Был туман! – воскликнул Андрей.

– Прекрати, – сморщился Олег. – В докладной ни слова о тумане.

– И я такого не помню, – поддакнул Максим.

– Вы поглядите, какой тут необычный воздух! – Андрей раскинул руки и покружился. – Вечером и утром при перепаде температуры слои смешиваются и образуют дымку. Я в этом плохо разбираюсь, но мне так кажется.

– Вполне возможно, – задумался Максим. – Наверняка была плохая видимость.

– Давайте дождёмся вечера и проверим.

Олег взглянул на Андрея искоса:

– А как же футбол?

– В записи посмотрим. Ну пожалуйста, дядя Олег! Тут так интересно!

– И будем ехать по лесу в потёмках? Ну уж нет!

Андрей повернулся к Максиму и соединил ладони перед грудью: