- -
- 100%
- +
Глава 1
Небольшой серый дом, чуть покосившийся от старости, ничем не выделялся среди десятка других точных копий. Некогда добротная деревянная крыша изрядно потемнела, покрывшись пятнами плесени и мхом, расползающимся вместе с сыростью по всему городку. Дождь здесь лил беспрестанно.
Город Аваль находился на западе империи, совсем рядом с Графитовым морем, из-за чего его постоянными гостями были туман, промозглые ветра и слякоть. Многочисленные болота раскинулись до самых Холмов, добавляя и без того унылому пейзажу нотки отчаяния.
Несмотря на то что дома строили с использованием магии и специальных составов, они не выдерживали столь промозглой погоды и всего за несколько лет приходили в полную негодность. Что уж говорить о людях с серой от недостатка солнца кожей, тусклыми уставшими глазами и кашлем, таким же влажным, как здешняя погода?
Проводив взглядом немолодую женщину с объемной продуктовой корзиной в одной руке и дырявым ломаным зонтом в другой, я покачала головой и медленно поднялась по каменной лестнице. Несколько ударов тяжелым кольцом по темной древесине косяка, и дверь отворилась. Показав металлический круг с символикой Ордена, я прошла в узкий коридор, едва освещаемый одинокой лампой под потолком.
– Здравствуйте, госпожа, – глухо зашептал невысокий мужчина.
Казалось, единственной примечательной деталью в его внешности были круглые очки в тонкой оправе – в остальном облик нанимателя был столь же серым и унылым, как и сам Аваль. Забрав из моих рук насквозь промокший плащ, серый человек аккуратно развесил его на вешалке и повел меня в глубь дома.
После сумрачного коридора просторная гостиная показалась неимоверно светлой, хотя на самом деле здесь было не светлее, чем на улице. На кремовом диване, ссутулившись, сидела молодая женщина с кружкой в руках. Она никак не отреагировала на мое появление, продолжая смотреть в одну точку. Весь ее облик говорил о постигшем дом несчастье: ранняя седина, словно пеплом, припорошила волосы, а несвежее платье изрядно помялось.
– Это моя жена – госпожа Дукан, – едва слышно представил наниматель.
Поставив сумку у ближайшего к камину кресла, я подошла к дивану и опустилась на край. Аккуратно забрав остывшую чашку, я отставила ее на столик, чтобы осмотреть хозяйку дома. Кисти ее рук были холодны и слегка подрагивали, словно она только что вернулась с долгой прогулки, а не находилась в протопленной комнате. Кожа до локтя оказалась чистой, почти прозрачной, с тонкими синими ниточками вен. А вот выше шли маленькие черные пятна. На шее и в вырезе платья они разрастались, местами сливаясь в единый причудливый узор, предрекая своему носителю скорую смерть.
– Как давно появились отметины, господин Дукан?
– Неделю назад, госпожа Изгоняющая.
– А на вас?..
– Несколько пятен… Проявились вчера.
Наниматель поспешно скинул пиджак и закатал рукава рубашки, демонстрируя пять черных точек, но значительно крупнее по размеру, нежели у госпожи Дукан.
– Вы маг? – глядя на отметины, уточнила я.
– Очень слабый. Всего одна единица. Мать была ведьмой.
– Не стоит расстраиваться, господин Дукан. Только это вас и спасло. Где одержимая?
– В дальней комнате. Мы закрыли ее. Я пытался несколько раз зайти и покормить, но… – голос родителя дрогнул, и он отвернулся, стараясь скрыть слезы.
– С момента заявки в Орден прошло две недели. Если ваши отметины проявились только сейчас, значит, демон в ребенке совсем слабый. С ней все будет хорошо, господин Дукан, но нужно спешить. Чем дольше малышка соприкасается с тонкоматериальной сущностью, тем сильнее страдает ее душа.
– Да-да, госпожа, пройдемте!
Подхватив сумку, я последовала за нанимателем. Впрочем, провожающий был не нужен – чем ближе мы подходили к помещению, в котором находилась одержимая, тем толще становился ковер из мертвых насекомых.
– Простите за это, – дергано махнул рукой несчастный отец. – Я пытался убирать, но они лезут снова и снова.
Я промолчала, не желая пугать господина Дукана еще больше. Ни к чему ему знать, что при более сильном подселенце, помимо мертвой мошкары, его дом украшали бы трупы крыс, ворон и прочей мелкой живности. Но это относилось только к классификации низших демонов.
– Скажите, госпожа, а моя жена…
– Как только мы изгоним демона, ей станет лучше. Подчиняющие отметины сойдут, и она придет в себя.
– Спасибо, госпожа!
– Пока еще не за что. – Я покачала головой и оттеснила господина Дукана от двери, которую он попытался открыть. – Дальше я сама. Скажите, вы умеете варить бульон?
– Д-да…
– Тогда вам есть чем заняться. Малышка наверняка захочет есть после стольких дней вынужденного голода, но первое время можно давать лишь жидкую пищу, чтобы не болел живот. Вы меня услышали?
– Да, госпожа!
– Тогда ступайте на кухню. И, что бы вы ни услышали, не заходите, пока я вас не позову.
Покивав, господин Дукан бросил последний взгляд в сторону комнаты, а затем поспешно удалился. Несмотря на страх за ребенка, он старался быть сильным, однако родительское сердце могло не выдержать и погнать его на помощь дочери. Поэтому, подойдя ближе к двери, я нарисовала руну Замка́, чтобы мне точно никто не помешал.
Дверь поддалась с натужным скрипом, сдвигая с пола мягкий ковер из насекомых. Оглядевшись, я подошла к небольшой тумбочке и, поставив на нее сумку, щелкнула замками.
– Как твое имя, демон? – тихо спросила я, зная, что меня услышат.
– Имя мне – Легион! – привычно, даже как-то скучно отозвалась тонкоматериальная сущность, а затем издала каркающий смех.
– Знаешь, с учетом того, сколько низших Орден уничтожил за последний год, от вашего легиона уже ничего не осталось.
– Нас нельзя уничтожить, смертная! – зашипел демон и наконец-то выполз из своего угла на свет.
Маленькая девочка, не больше шести лет. Некогда светлые волосы сбились в грязную паклю с налипшей пылью и мертвой мошкарой. Цвет пижамы угадывался лишь по редким, чистым от крови и рвоты пятнам. Да-а-а, обычно демоны относились к своим носителям бережнее.
– Отвратительное зрелище, – прокомментировала я и извлекла из сумки черную свечу. – Из всех сущностей, которые я изгоняла, ты самая жалкая.
– Жалкая? – заверещал подселенец и приготовился к прыжку. – Я буду последним, кого ты увидишь в этой жизни!
Чем слабее демон, тем он самоувереннее. Высшие были осторожными и хитрыми, иногда годами скрываясь в чужих телах, используя их как сосуды. Вычислить таких получалось нечасто, и со временем они поглощали душу своего носителя. Для Изгоняющего встреча с подобным существом была хоть опасна, но более предпочтительна, ведь нас не сдерживала необходимость спасти одержимого. При полном слиянии с телом демоны могли использовать магию тонкого плана, становясь чрезвычайно опасными соперниками, поэтому после первой же провальной попытки изгнания их били на поражение, не боясь осуждения со стороны императора или народа.
С низшими демонами было иначе. Высшие подселяли их в создания, которые были слабы духом. Тонкоматериальная сущность полностью подавляла чужую волю, а затем высасывала жизненные силы у носителя и заражала окружающих, питаясь их страданиями и энергией смерти. Уничтожить подобных тварей было легко, но Изгоняющему в первую очередь следовало думать об одержимом и его душе. Именно для ее спасения мы проводили долгие и энергетически затратные обряды, отделяя подселенца от тела. В некотором смысле этот процесс походил на работу целителя, убивающего паразита внутри пациента, чтобы затем постепенно вывести остатки наружу, избежав отравления организма. Только если при наличии паразита тело отравлял яд, то наших пациентов – тьма. Последствия ее воздействия были совершенно непредсказуемы.
В моей практике имелся примечательный случай. В одно из путешествий по окраине империи я наткнулась на деревеньку в сто домов. Местные жители оказались весьма недружелюбными, но отказать в приюте длани Ордена не посмели. Выбирая место для ночлега, я внимательно осматривала каждого встречного и понимала, эта вражда – не признак ненависти именно ко мне, а проявление страха. Что-то спрашивать или узнавать у деревенских не имело смысла: они не сказали бы ни слова, боясь накликать беду на свои семьи. Мне оставалось только смотреть, подмечать и анализировать. Как только ночь вступила в свои права, я отправилась на охоту.
Найти логово твари, запугивающей местных жителей, не составило труда. О нем шептал ветер, принося из густых зарослей запах разложения. На него указывал мох, что стелился по земле и деревьям: чем ближе я подбиралась к своей жертве, тем гуще и темнее становился малахитовый ковер, напитавшийся силой чужой смерти.
На опушке леса в окружении буйной зелени находился нужный мне дом. Ошибаются те, кто ищет обитель темных тварей в мертвых лесах, в окружении ссохшихся деревьев или болот. Нет! Чаще всего тьма живет в маленьких уютных домах, среди вечно цветущей природы. Почему? Потому что отдает земле тела своих жертв, питая травы и деревья самым лучшим удобрением – плотью и кровью.
Добравшись до дома, освещенного множеством светлячков, я отворила дверь и осторожно вошла внутрь. Пол устилали лоскутные дорожки, на стенах были закреплены подсвечники с толстыми коричневыми свечами, от которых лился мягкий свет. Справа начиналась лестница на чердак, а напротив располагались две двери. Отголосок темной силы манил меня в правую.
– Доброй ночи, госпожа Изгоняющая, – раздался приятный голос. – Надо же, женщина. Редкое явление в Ордене. И чего тебе не спалось в теплой кровати да на травяной перине?
– И тебе доброй, – ответила я, разглядывая хозяйку.
Она была красива – высокая, статная, с ладной фигурой и длинной черной косой. На пухлых губах играла приветливая улыбка, и лишь в глазах была стылая ненависть и ожидание удара.
– А тебе чего не жилось спокойно, ведьма? Богатства ты не хотела, раз так и осталась в родной деревне. Могущества тоже нет, лишь слабый дар. Так для чего ты убивала? Во имя чего приносила жертвы? Хотя не отвечай – и так вижу. Сколько тебе сейчас лет?
– Девяносто, – улыбнулась темная ведьма ровными белыми зубами.
– Хорошо сохранилась. Полагаю, под соснами гниют те, что оказались красивее и желаннее тебя?
– Не только. – Она явно насмехалась. – Наскучившие ухажеры тоже там. Люблю разнообразие, знаешь ли.
– Глупая баба, – покачала я головой, останавливаясь возле окна с белыми занавесками. – Жила бы себе и горя не знала. Нарожала детишек, передала им свой дар и спокойно отправилась в чертоги Светлого. А теперь?
– А что теперь? Ничего не изменилось, госпожа Изгоняющая. Твои молодость и сила продлят мой век еще на несколько лет, а лес с благодарностью примет жертву. Все как всегда. Не ты первая пришла по мою душу, не ты последняя.
– Возможно, другие приходили именно по душу, мне же она ни к чему. Никто ведь и не узнает, если я тебя убью.
– А как же муки совести? Не ваш ли кодекс гласит, что нужно сначала попытаться спасти и только потом убивать? Был у меня один Изгоняющий до тебя. Очень упорно пытался меня перевоспитать. Долго грел мою постель и рассказывал сказки про Орден, только и он наскучил.
– Мужчины, – пренебрежительно усмехнулась я, проводя пальцами по теплому дереву стола. – Они действительно слишком чтут кодекс, воспринимая его как закон. Мы же, женщины, своевольны и подчиняться очень не любим.
– Хорошо говоришь, Изгоняющая. Мы бы с тобой могли подружиться, но увы…
– Действительно, увы…
Удар был одновременным. В меня полетел сгусток темной силы, но застрял в щите света, который от этого вспыхнул голубоватыми искрами. В ведьму устремился аламитовый нож. Он легко прошел сквозь защиту, которая уберегла бы от магического удара, но оказалась бессильна от физического. Нож пронзил грудь, раскрашивая белую рубашку алым бисером.
– Не ожидала… – хрипло выдохнула темная ведьма, а затем медленно осела на пол.
Это была последняя кровь, пролившаяся в проклятом месте. В ту ночь я не вернулась в деревню, до самой зари наблюдая за ярким пламенем, пожирающим дом. И только когда черный дым стал различим в розовеющем небе, я отправилась в путь.
К чему я вспомнила этот случай? А к тому, что каждый бывший одержимый находился под пристальным вниманием Ордена. Никогда не угадаешь, ушла ли тьма полностью или осталась где-то в душе, туманным клочком спрятавшись в потаенном уголке.
Прыжок… И одержимая, натолкнувшись на щит света, с шипением отлетела к дальней стене. Ударившись, девочка тихо заскулила и начала медленно отползать обратно в свой угол. Я зажгла свечу и двинулась следом, шепотом зачитывая слова изгнания.
– Тетенька, не надо! – детским голосом запричитал демон, глядя на меня полными слез глазами. – Не делайте мне больно, пожалуйста!
– Не буду, моя маленькая, – улыбнулась я, присаживаясь перед ребенком на колени.
– Правда? Не хочу, чтобы меня опять обижали…
– А кто тебя обидел, моя хорошая? – ласково спросила я и, поставив свечу на пол, коснулась осунувшейся щеки.
– Злой дядя, – хрипло рассмеялся демон и подался вперед, почти касаясь детским носом моего. – Он очень долго и со вкусом развлекался с малявкой, пока она не сбежала. Разве папаня тебе не рассказал, в каком состоянии нашел нас? М-м-м, это было так легко…
– Злой дядя, говоришь, – задумчиво произнесла я, а затем схватила малышку за руки, и, опрокинув, прижала к полу.
Достав из кармана заготовленный флакон с водой из священного источника[1], я вылила содержимое в рот девочки. Раздалось противное шипение, появился запах серы и паленой плоти. Демон кричал и брыкался, пытаясь сбросить меня и дотянуться детскими руками до своего горла, но не мог. Я же продолжала читать слова изгнания, постепенно вплетая силу и отделяя тонкоматериальную сущность от человеческого тела. Действовала я на рефлексах, точными выверенными движениями, позволяя голове свободно анализировать полученную информацию.
Злой дядя. Либо тот, кто очень хорошо прятался, и его не могли поймать. Либо тот, кого не имели права судить простые жители, да и наверняка боялись. А значит, наказывать его буду я!
С последним словом заклинания я наклонила свечу, и на лоб ребенка упали три восковые капли. Это был не простой воск, а смешанный с пеплом осины и обладающий магически усиленными лечебными свойствами.
Стоило загасить пламя, как девочка выгнулась в последний раз и выдохнула темное облачко уничтоженного низшего, а затем утихла, обмякнув в моих руках. Уложив ребенка на кровать, я вышла из комнаты и, безошибочно найдя ванную, включила теплую воду. Только после этого прошла на кухню, где за столом сидел бледный господин Дукан. Просьбу постелить на диване в гостиной чистую простыню и одеяло он воспринял с радостью. Вернувшись к малышке, я подняла ее на руки и унесла купаться. Для начала смыла грязь и кровь, а затем обновила воду и влила в нее специальный раствор, который должен был очистить ауру и помочь ей восстановиться. К концу купания малышка уже сладко посапывала.
– Все? – шепотом спросил господин Дукан, пока я укутывала девочку одеялом в гостиной.
– Все. Я стерла ее память, так что она ничего не вспомнит. Абсолютно ничего, – с намеком произнесла я и посмотрела на нанимателя. – Кто это был?
– Я не могу сказать, госпожа…
– Хотите, чтобы это снова повторилось? Желаете такой же боли другой семье и ребенку?
– Нет, но я…
– Вы нашли в себе смелость обратиться в Орден, зная, что вашу малышку вполне могут убить. Теперь найдите смелость, чтобы рассказать мне о твари, сотворившей это.
– Заместитель градоначальника… Господин Турек.
– Спасибо. Наймите женщин, чтобы убрали дом, а все вещи из комнаты ребенка сожгите.
– Да, госпожа, – безвольно подчинился мужчина, устало закрывая лицо руками.
– Не смейте сдаваться, – одернула его ледяным голосом я. – Ближайший месяц вам надо заботиться о двух слабых женщинах, которые не справятся сами. Если не в состоянии, попросите родственников, но не смейте оставлять их одних и упиваться жалостью к себе!
– Да, госпожа Изгоняющая, – уже намного четче ответил господин Дукан и посмотрел на меня. – Как я могу отблагодарить вас?
– Меня отблагодарит Орден.
– А ваше имя? Могу я поставить свечку Светлому за ваше здравие?
– Можете, – мягко улыбнулась я. – Меня зовут Ангелина. Ангелина Дайер.
* * *Я покидала дом господина Дукана уже в ночи. Медленно спускаясь по опустевшей улице, я старалась успокоиться и взять под контроль вспыхнувшую ненависть. С порывами ветра под капюшон залетали мелкие капли дождя, не добавляя хорошего настроения. На моей памяти это был не первый случай, когда демон вселялся в ребенка из-за… определенных обстоятельств. Чем старше я становилась, тем жестче реагировала на проявление насилия над детьми и мстила тем, кто его совершал. Даже если не имела на это права…
Орден был высшей магической властью, но предпочитал скрываться в тени Квингента[2], под надзором которого находились магические академии, Серые Псы, а также многочисленные гильдии мастеров. Приоритетной задачей Ордена являлась защита всех живущих от демонов, коих с каждым годом появлялось все больше.
Наша вражда имела древние корни, пронеся сквозь столетия память о Великом Разломе, когда врата между мирами были разрушены и к нам хлынули легионы тонкоматериальных тварей в их истинном обличье. Страшное время, но именно тогда все создания объединились ради общей цели – сохранения нашего существования. И нам это удалось, ценой сотни тысяч жизней уничтожив разрыв. Мы были обессилены, всего за год потеряв больше половины населения, но скрупулезно добивали оставшихся без подпитки демонов. Восстановление было длительным и болезненным, но оно сплотило нас, позволяя на осколках старого мира возвести новый. В нем больше не было видовой дискриминации, мы жили по Магическим Законам, почитая власть избранных, но не забывали и о богах. По территории империи распространился культ Светлого. Его храмы возводились в большом количестве, несмотря на то что у различных народов были другие верования и святилища. Порой они располагались бок о бок с храмами Светлого, но постепенно, по мере смешения крови и мировоззрения, религиозных течений осталось не более дюжины. В честь богов устраивали праздники, им возносили молитвы, а в тяжелые моменты просили заступничества. Редко, но боги все-таки отвечали на просьбы смертных, являя миру свою колоссальную силу. Она проявлялась по-разному. Например, слезу Светлого относили к божественным Дарам. С ее помощью наши предки смогли уничтожить оставшихся в мире истинных демонов. Тогда же был создан Орден, главной задачей которого стала защита от тонкоматериальных сущностей. В Ордене был свой кодекс, многочисленные правила, но главное – сила. С ее помощью мы ежедневно спасали мир от тьмы.
Служба, скажем прямо, тяжелая и порой опасная. Демон, которого я уничтожила сегодня, относился к низшим. Обычно на борьбу с такими посылали Изгоняющих первой или второй ступени, поскольку от них требовалось минимум энергии. Я, будучи одной из сильнейших, являлась дланью Ордена пятой ступени. Чаще всего мне приходилось выслеживать тех, кто укоренился в нашем мире, выпив душу своего носителя и напитавшись магией. Редко обходилось без травм и разрушений, но я не жаловалась, получая за риск высокую оплату.
Сегодняшнее изгнание было всего лишь ниточкой, ведущей к главной добыче – высшему демону. Твари, что спряталась среди людей, ослабляя их волю и подготавливая для заселения низшими.
Шагая по темным улицам Аваля, я с предвкушением ожидала встречи со своей жертвой, с каждым ударом сердца все сильнее ощущая разгорающийся в крови азарт. Бой с демоном всегда походил на искусную игру, которая затягивала меня, подобно омуту. Несмотря на опасность, я не столько не могла, сколько не хотела отказывать себе в развлечении. На моем счету было больше сотни высших. На память о каждом из них я хранила маленькие трофеи. В моем столичном доме, на подземном этаже, располагалась коллекция, которая в скором времени могла посоперничать с тайниками Ордена.
Усмехнувшись своим мыслям, я свернула на главную площадь и буквально через десяток домов оказалась напротив двухэтажного особняка с огромными окнами. Сквозь неплотно задернутые шторы лился теплый свет, позволяя наблюдать за происходящим. Часы подсказывали, что время охоты пока не пришло и я успею подзарядиться энергией в теплом и уютном месте.
Единственный приличный ресторан располагался в респектабельном районе Аваля. Я добралась до него на двуколке и, устроившись в углу возле окна, заказала себе мясной рулет с картофельным гарниром, а еще – пирожных. Целых три: фруктовое, шоколадное и творожное. Об этой моей маленькой слабости знали все в Ордене, нередко задабривая, если им нужна была помощь.
Пока повар трудился над заказом, я прикрыла глаза и позволила себе расслабиться, отпуская на волю силу. Невидимой паутиной оплетя весь зал, она выделила среди присутствующих несколько самых ярких, самых светлых точек, лучащихся счастьем, словно маленькие солнышки. Зажмурившись от удовольствия, я потянулась к ним, постепенно впитывая в себя чистые, ничем не замутненные эмоции и преобразуя их в магию. Сегодня мне хотелось именно этого сладкого вкуса.
У каждого одаренного был свой способ преобразования энергии, необходимой для наполнения магического резерва. Кто-то черпал ее из магических потоков, пронизывающих наш мир. Кто-то отдавал предпочтение чистой энергии Источников. А были такие, как я, заимствующие энергию из чувств и эмоций. Благо, что нас было совсем мало и относились мы… к демонам. Не напрямую, потому что эти твари не могли иметь детей в чужой оболочке – темная сущность выжигала любую чужеродную энергетическую структуру. Но вот бывшие одержимые, не до конца излечившиеся от тьмы, являлись носителями темного дара и могли передать его своим детям. Из поколения в поколение эта сила очищалась и в определенный момент становилась очень полезной в борьбе с тем, что ее породило. Мне не повезло родиться в семье с темным прошлым, выжить на обряде посвящения и стать одной из дланей Ордена, заслужив почетное звание Изгоняющей.
Вечер шел своим чередом, я медленно смаковала ужин, отдавая должное таланту повара. Сполна насладившись сладким десертом, я обменялась ничего не значащими улыбками с парой симпатичных посетителей, сделав мысленную пометку сходить на свидание, а затем отправилась на дело. Дом господина Турека встретил меня темнотой, подстегивая охотничий азарт, который я не в силах была сдерживать…
Глава 2
– Ненавижу провинции! – прошипела я, медленно расстегивая многочисленные крючки строгого коричневого платья с уже подсохшими пятнами крови.
– Геля, не фырчи! – пожурил друг и по совместительству коллега, глядя на мои мучения через кристалл связи.
– Не могу! Не понимаю, как здешние женщины носят это убожество! Мало того что жутко колется, так еще и неудобно! Я соскучилась по столичной моде!
– О да, – мечтательно протянул Ирвин, довольно прикрывая глаза. – Особенно летом – выйдешь на улицу, а кругом, куда хватает взора, девушки в коротких платьицах. А если еще и на каблучках…
– Вообще-то я намекала на брюки.
– Особенно если они в обтяжку…
– Ирв, а напомни-ка, какой сейчас лунный день?
– Тот самый, – мученически вздохнул друг и посмотрел на меня несчастными желтыми глазами. – А еще ты стоишь тут в одной тонкой сорочке, нервы мои сердечные треплешь!
– Так иди к любовнице, кто тебя держит?
– Марта уехала из города.
– А Кирма?
– Муж вернулся из плаванья.
– Элиса?
– Женские дни. Сама знаешь, как я к этому отношусь.
– Жаннет?
– Она узнала про Марту и бросила меня.
– Я тебя умоляю, – хмыкнула я, натягивая штаны. – Они все друг про друга знают. И даже иногда вместе пьют, когда у тебя командировки.
– Да быть такого не может! – возмутился оборотень, подаваясь вперед.
– Может, родной, может. Они и меня звали в компанию, но я пока отнекиваюсь. И чтобы ты знал – меня жалеют больше всего.
– Почему? – не понял Ирвин.
– Потому что я с тобой работаю, – усмехнулась я, застегивая рубашку и накидывая сверху кожаную куртку. – Так, задание выполнено, выдвигаюсь обратно!
– Хм, я бы даже сказал – перевыполнено. Варх[3] изволит гневаться из-за твоего вмешательства в дела людей.
– Если бы Варх не хотел моего вмешательства, то не послал бы в этот Светлым забытый город. Однако из всех Изгоняющих он выбрал именно меня.
– Ой ли? – усмехнулся друг. – Ты должна была дождаться возвращения нюхачей и, только в случае подтверждения подозрений на наличие Высшего, отправляться в Аваль. А ты опять решила все по-своему. Собственно, из-за этого Сармат и злится.