- -
- 100%
- +
Он, в свою очередь, остался очень доволен нарядом Хелены. На ней было элегантное платье из мягкой шерсти. Строго и изящно скроенное, оно легко облегало ее стройную фигурку, а своим бирюзовым цветом подчеркивало красоту ее лазурно-голубых глаз. Его модный фасон и безупречное исполнение безошибочно выдавали в нем работу одной из модисток высокого класса из салонов на Бонд-стрит. Одним словом, с такой дамой было бы не стыдно показаться в любом обществе.
– Я не слишком рано? – спросил Ричард. – Если вы готовы, я думаю, нам надо тронуться в путь, пока не слишком сильное движение, и я бы предпочел проехать парк, пока у ворот не образуется толпа.
– Я только возьму накидку и шляпку, – ответила Хелена, чувствуя на себе прожигающий насквозь взгляд Шарлотты. – Однако, как я вижу, в вашей карете только два места, а я не вполне уверена, что отец сочтет приемлемым для меня ехать с вами без моей компаньонки.
Ричард изобразил удивление, а затем поднял руки в знак покорности.
– Боюсь, что троим будет слишком тесно на облучке, но, если мисс Дэниелс захочет, она может попытаться втиснуться между нами.
Хелена на секунду заколебалась, прежде чем ответить.
– Нет, милорд, – сказала она твердо, – уверена, что в этом нет необходимости. Мой отец ведь очень хорошо знаком с ее светлостью. Надеюсь, он не станет возражать против того, чтобы я поехала с вами одна.
Легкая улыбка пробежала по лицу Ричарда.
– Поездка от Кадогана до Курзон-стрит средь бела дня вряд ли может считаться чем-то предосудительным, – заметил он. – Тем более что мы поедем в открытом экипаже с грумом. Я бы не предложил вам ничего другого.
Почувствовав себя очень глупо, Хелена отвернулась, чтобы скрыть смущение.
– Не сомневаюсь, – проговорила она, направляясь к двери. – А теперь простите, я ненадолго отлучусь и присоединюсь к вам внизу.
Не обращая внимания на сердитый взгляд Шарлотты, она взяла свои вещи и меньше чем через пять минут спустилась, застегивая пуговицы на перчатках. Глаза Ричарда зажглись восхищением при виде Хелены в изящной накидке под цвет платья и прелестной соломенной шляпке, отделанной бирюзовыми бархатными лентами и страусовыми перьями.
– Очаровательный наряд, мисс Витли. Очень напоминает знаменитую мадам Деви, если не ошибаюсь.
Хелена бросила на него удивленный взгляд:
– Вы прекрасно информированы, сэр. Необычная осведомленность для джентльмена.
Усаживаясь рядом с ней на облучок, Ричард рассмеялся:
– Должен признаться, что женская мода не является моим сильным местом. – Он стегнул лошадей и направил экипаж в уличный поток. – Просто моя бабушка уже много лет одна из самых преданных заказчиц мадам Деви. Она говорила, что эта модистка очень популярна, но весьма разборчива в выборе новых клиентов. Вам повезло быть одной из немногих избранных.
– Я знаю, что работа мадам высоко ценится, – заставила себя сказать Хелена, которая с трудом преодолевала смущение, вынужденная сидеть в такой опасной для себя, как она чувствовала, близости с Ричардом. – Дело в том, что она шила мне платья, когда я была еще школьницей. – Ее губы тронула легкая улыбка. – Подозреваю, что ее желание одевать меня объясняется скорее готовностью моего отца очень быстро оплачивать ее счета, чем моей способностью рекламировать ее искусство в высшем свете.
Ричард посмотрел на нее с любопытством:
– Но разве не этим вы занимались в последние несколько месяцев? У меня создалось впечатление, что целью договора вашего отца является как раз введение вас в высшее общество.
Старательно избегая его взгляда, Хелена теребила сумочку.
– Дело в том, милорд, – ответила она неохотно, – что до того, как папа принял вас, он не составлял никакого контракта.
Молча переваривая эту информацию, граф наморщил лоб, но, поскольку движение на улице становилось все более интенсивным, ему пришлось обратить все внимание на дорогу. Так что прошло несколько минут, пока он сумел сформулировать свой вопрос:
– Должен ли я понимать, что ни от кого из моих… э… предшественников не требовалось подписывать этот странный документ?
Хелена напряглась, почувствовав холодность в его тоне, и сочла необходимым защитить отца.
– Папа раньше считал, что с джентльмена достаточно взять честное слово, – сказала она осторожно.
Ричарду не понравилось, что биржевой маклер отнесся к нему строже, чем к остальным, и он, стараясь говорить как можно непринужденнее, спросил:
– Смею ли я поинтересоваться, что заставило его изменить свое мнение?
Хелена смутилась еще больше:
– Это произошло из-за одного или двоих людей, которым я была представлена.
– Я так понимаю, что вы имеете в виду лорда Баррингтона и его приятелей?
Девушка кивнула, а Ричард слегка наклонил голову и улыбнулся.
– Поверьте, мисс Витли, что я обычно не люблю слухов, но, когда моя бабушка рассказала мне, как вы однажды плеснули вином в лицо графу, я был восхищен вашей смелостью.
– Плеснула вином! – На мгновение Хелена лишилась дара речи, но затем, к удивлению Ричарда, ее глаза засверкали, и губы начали подергиваться. – Вот, значит, как этот пижон представил дело! – Она засмеялась. – Должна разочаровать вас, милорд, но инцидент на самом деле был не столь драматичным. Просто я нашла знаки внимания его светлости – как бы это выразиться? – чересчур усердными и, после того как несколько раз попросила его не приставать ко мне, вынуждена была довольно сильно оттолкнуть графа, из-за чего он, боюсь, опрокинул бокал себе на рубашку!
Ричард громко рассмеялся:
– Отлично, мисс Витли! Жаль, что меня не было там, чтобы взглянуть на его лицо! – Но затем Ричард посерьезнел. – Баррингтон, должно быть, очень рассердился. Он не пытался каким-то образом навредить вам?
– Должна признаться, что я не стала ждать его реакции, – произнесла Хелена с легкой улыбкой. – Я просто покинула ресторан и побежала на пирс. Мне пришлось дать паромщику довольно большую сумму, чтобы он перевез меня через реку. Этот человек оказался очень любезным: на том берегу он проводил меня до стоянки кебов, за что я была ему очень благодарна, поскольку у меня мало опыта в найме экипажей. Он сказал мне, что у него самого есть дочери моего возраста, и даже подождал, пока я благополучно уселась в то, что он назвал респектабельным средством передвижения.
Граф покачал головой, думая о многочисленных опасностях, которые могли подстерегать одинокую молодую девушку в таком сомнительном месте.
– Без сомнения, в тот вечер рядом с вами был ангел-хранитель, мисс Витли! – воскликнул Ричард, направляя фаэтон на Курзон-стрит, и, наконец, остановился перед особняком Стэндиш. – Ваш отец наверняка был вне себя, когда вы появились в нанятом экипаже, – неудивительно, что он решил составить этот контракт. После такого инцидента он мог и вообще отказаться от своих планов.
– О нет, вы ошибаетесь, сэр, папа знает, что я могу постоять за себя, – ответила Хелена беззаботно, следя за движениями графа, когда он спрыгнул с облучка и обошел карету, чтобы помочь ей сойти.
При этом наивном замечании девушки Ричард спрятал улыбку. Он взял Хелену под руку и повел по лестнице к парадной двери. Ему казалось, что недостаточно светское воспитание дочери биржевого маклера не могло защитить ее от некоторых не очень приятных сторон жизни аристократического круга. Но затем, когда слуга ввел их в гостиную, где их ожидала леди Изабель, он выбросил из головы эти мысли, сконцентрировав внимание на предстоящей встрече.
В дальнем углу гостиной на стуле с высокой спинкой сидела старая леди аристократического вида. Ричард и Хелена дошли до середины комнаты и остановились в ожидании ее приветствия. Как Хелена ни старалась, она не могла справиться с волнением. И хотя она тщательно уверяла себя в том, что для нее не имеет значения, что подумает о ней леди Изабель, когда та подняла лорнет и стала осматривать ее с головы до ног, Хелена не могла сдержать нервную дрожь.
– Ну же, не стойте там, барышня, – проговорила графиня. – Подойдите к окну и дайте мне получше вас разглядеть.
Хелена разрывалась между сильным желанием ответить графине, что ей не нравится, когда с ней разговаривают в таком тоне, и внушенным ей убеждением, что молодые обязаны выносить странности людей намного старше себя. Все-таки Хелена проглотила обиду и подошла к графине.
– Так-то лучше! Теперь повернитесь!
Подавляя возмущение, Хелена подчинилась, но не могла не бросить Маркфильду взгляд, метавший громы и молнии. Как он смел привезти ее сюда, где с ней обращаются столь унизительным образом! Все было даже хуже, чем она опасалась.
Ричард с благоговейным страхом наблюдал за тем, как Хелена, спрятав досаду, стояла грациозно прямо, высоко подняв голову, и с невероятным терпением переносила откровенное разглядывание графини.
– Отлично!
Удовлетворенно кивнув, леди Изабель указала Хелене место напротив себя.
– Очень хорошая осанка и восхитительное самообладание, – засмеялась она. – Я полагаю, что эта девушка вполне тебе подойдет, мой дорогой.
Хелена, застигнутая врасплох словами графини, села на указанное место и ничего не сказала, решив выдержать все едкие замечания старой леди, как можно с большим достоинством, а затем, когда эти двое полностью насладятся затеянным ими спектаклем, сбежать так быстро, как только позволит приличие.
– У нее есть голос, я полагаю, – изрекла старая дама, неодобрительно нахмурившись из-за затянувшегося молчания гостьи.
– Пожалуйста, бабушка! – запротестовал Ричард. – Тебе не кажется, что ты уже достаточно смутила мисс Витли для одного дня?
– Смутила ее? – воскликнула графиня, поднимая брови. – Я? Девочка ничуть не смущена. – И, наклонившись вперед, она постучала веером по колену Хелены и спросила весело: – Я вас смущаю, дитя мое?
– Нисколько, мадам, – холодно ответила Хелена, решив, что, даже если они решили поиграть с ней, она не позволит себя запугать. Она уже однажды нашла самостоятельно дорогу домой, так что для нее не составит труда нанять кеб средь бела дня в этом престижном районе.
Леди Изабель одобрительно кивнула:
– Тогда скажите что-нибудь, дитя мое.
– Я не совсем понимаю, что вы хотите, чтобы я сказала, мадам, – произнесла Хелена спокойно. – Я думала, что меня пригласили выпить с вами чаю, а не как служанку, которую нанимают на какую-нибудь должность.
Графиня издала короткий смешок, а в глазах Ричарда отразилось восхищение. Ему не часто доводилось становиться свидетелем необычного представления, когда кто-нибудь осмеливался противостоять его высокородной бабушке. Прошлый опыт научил его, что любое его вмешательство в подобного рода разговоры только раздражает графиню, и от этого она начинает вести себя еще более придирчиво.
– Вы знаете, моя дорогая, – объявила графиня, указывая пальцем на Хелену, – я считаю, что вы очень похожи на свою бабушку.
– Мою бабушку?
Несмотря на свои намерения поскорее сбежать, Хелена была заинтригована и, наклонившись вперед, спросила с неподдельным интересом:
– Вы были знакомы с моей бабушкой, миледи?
Леди Изабель подняла одно плечо.
– Немного. Я встречалась с вашей бабушкой, Джоанной Ковердаль, как тогда ее звали, на нескольких светских раутах. Она вышла замуж за своего графа почти одновременно со мной, а после этого по той или иной причине наши пути разошлись. Однако я помню, что она была весьма прямолинейна, как и вы.
Хелена закусила губу.
– Боюсь, что я знаю очень мало о семье моей матери, – произнесла она медленно. – Брату и мне не разрешали задавать вопросы о ней, и, только когда мама умерла, папе пришло в голову… – Она остановилась, внезапно вспомнив о своем решении не позволять впутывать себя в этот разговор. Взглянув на позолоченные часы, стоявшие на камине, она с облегчением увидела, что полчаса, предназначенные для аудиенции, почти истекли, и, встав на ноги и сделав реверанс в сторону хозяйки, сказала: – Я вижу, что мне пора, ваше сиятельство. С вашей стороны было очень любезно позволить мне навестить вас, но я…
– Глупости! – прервала графиня. – Вы еще не можете уйти. Мне надо многое узнать о вас. – Затем, повернувшись к Ричарду, она дала ему указание попросить слугу принести чай, добавив: – Ты пока оставь нас, а мы с мисс Витли немного поболтаем.
Хелена неохотно опустилась снова на свое место, разочарованно наблюдая за тем, как граф поднялся, чтобы выполнить распоряжение леди Изабель. Бросив на нее почти извиняющийся взгляд, он вышел из комнаты, оставив ее на милость своей пристрастной бабушки.
– Что вы думаете о нем – о моем внуке?
Застигнутая врасплох этим вопросом, Хелена почувствовала, как краснеет.
– Я… я не могу сказать, что знаю лорда Маркфильда достаточно долго, чтобы сформировать о нем определенное мнение, миледи, – осторожно проговорила она.
– Глупости, девочка! Вы должны признать, что он красивый мужчина и совсем не обычный. И я уверена, ничуть не похожий на тех скучных прощелыг, которых вы выгнали вон!
– Конечно, он кажется очень приятным джентльменом, – выдавила Хелена.
Она отчаянно желала переменить тему разговора и избавиться от этого допроса. Нетрудно догадаться, что стояло за панегириком леди Изабель своему внуку. Но Хелена не собиралась позволить графине вовлечь ее в серьезные отношения с Ричардом. Она считала, что за две-три недели ее отец достаточно поправится, чтобы она могла сообщить ему новость о том, что граф Маркфильд оказался еще одним неподходящим кандидатом на ее руку.
– Приятным! Х-м! – Некоторое время графиня изучающе осматривала свою гостью, а затем… – Вы должны понять, дитя мое, что из-за того, что другие члены семьи – его дядя и кузен – уклонились от выполнения своего долга, мой бедный внук – почти последний мужчина в роду – был вынужден пожертвовать своим положением, чтобы постараться исправить нанесенный ими ущерб. – Вынув платочек, престарелая леди артистично поднесла его к глазам, смахивая несуществующую слезу. – Очень благородная жертва, не правда ли, мисс Витли?
– О, конечно! – Хелена сдерживала смех, готовый сорваться с ее губ. – Очень благородно. – Затем после короткого колебания она спросила: – Простите, если я ошибаюсь, миледи, но я поняла, что у вашего сиятельства большая семья в Ирландии?
– Да! – воскликнула графиня, триумфально кивая. – Семья моей дочери. Я смотрю, вы интересовались Маркфильдом.
Хелена покачала головой.
– Нет, миледи, – ответила она спокойно. – Вы, должно быть, сами сообщили эту информацию моему отцу – вы были одной из его самых ценных клиенток в течение многих лет, насколько я знаю.
Графиня высокомерно хмыкнула:
– Именно так, моя девочка! Имя Стэндиш высоко котировалось в течение двух столетий. Вы должны благодарить свою счастливую звезду, что вам представилась возможность приобщиться к древнему аристократическому роду. Большинство девушек ни за что не упустили бы шанс заполучить Маркфильда, и даже не пошевелив пальцем при этом! Вот он, берите!
Поскольку Хелена не прореагировала на это напыщенное утверждение, на лице графини появилось озадаченное выражение. Пронзая свою молодую гостью взглядом, она вздохнула и сменила тон:
– Подумайте, дитя мое. Если я не ошибаюсь, вам не нравится вся эта затея. Неужели мальчик вас чем-нибудь обидел?
Глава 5
Хелена пришла в замешательство. Последнее, чего ей хотелось, – это вступать сейчас в разговор по душам о вынужденных претензиях Маркфильда на ее руку или о собственных чувствах по этому поводу. В то же время у нее возникло странное ощущение, что, несмотря на суровую манеру поведения, старая графиня была добросердечной и отзывчивой. Но, сделав это заключение, она испугалась, что если не избавится от этой аудиенции как можно скорей, то начнет исповедоваться старой графине и искать ее совета.
Неожиданная смерть матери оставила Хелену в возрасте девятнадцати лет без руководящей роли старшей женщины. Со временем девушка отлично научилась справляться с управлением хозяйством в отцовском доме, но в жизни ей до сих пор отчаянно не хватало мудрых и терпеливых материнских напутствий.
Видя, что леди Изабель все еще ожидает ответа на свой вопрос относительно поведения своего внука, Хелена стала мучительно подыскивать подходящие слова.
– Я уверена, что лорд Маркфильд вел себя во всех отношениях безупречно, – наконец выдавила она из себя.
– И все же вам не нравится идея выйти за него замуж, не так ли? – продолжала графиня, сверля ее взглядом.
– Ни за него, ни за кого-либо другого, – сказала Хелена, робко отпивая из чашки. – Но, поскольку мой отец хочет видеть меня замужем, я, со своей стороны, не хочу расстраивать его.
Хелена затаила дыхание, ожидая порицания, но, к ее удивлению и облегчению, его не последовало. Вместо этого графиня несколько секунд молча смотрела на нее, прежде чем кивнуть:
– Точно так, как я и предполагала, моя дорогая. А теперь, пора раскрыть наши карты.
Увидев озадаченное выражение гостьи, она наклонилась вперед и, заговорщически понизив голос, разъяснила:
– Я полагаю, что мы сможем договориться, мисс Витли. Можно называть вас Хелена? – Не дожидаясь ответа, она продолжала: – Насколько я понимаю, каждая из нас хочет получить отсрочку: я – от уплаты долгов, а вы – от нежелательной свадьбы.
– От любой свадьбы, – уточнила Хелена, глядя на графиню в недоумении.
Леди Изабель сделала ей знак не перебивать.
– Как бы там ни было, я полагаю, что мы можем прекрасно помочь друг другу. Насколько я знаю, несмотря на все усилия вашего отца найти вам мужа, вы, моя девочка, делали все возможное, чтобы разрушить эти планы. – Она бросила на Хелену проницательный взгляд. – Вы согласны с такой оценкой ситуации?
Сделавшись пунцовой, Хелена слегка кивнула:
– Это правда, я старалась отбить у них охоту встречаться со мной, но… прошу вас, миледи, продолжайте.
– Хм! Хотя я в курсе различных слухов, циркулировавших с тех пор, как ваш отец замыслил свой план, мне было бы любопытно послушать ваше освещение событий. Как, например, вы облили вином Баррингтона?
Хелена с большой неохотой снова изложила события, которые привели к ссоре с этим поклонником. А потом, не в силах отделаться от подробного расспрашивания графини, ей пришлось рассказать о различных уловках, с помощью которых она прогнала и двух других претендентов на ее руку.
Несколько сомнительных мероприятий, на которые они водили ее, ни капельки не разожгли ее интереса к так называемому «высшему обществу», а просто породили у нее впечатление, что его члены не имеют ни малейшего представления о правилах хорошего тона. И она была убеждена, что, будь ее мать жива, она бы решительно запретила дочери посещать подобные кутежи.
После последнего инцидента мистер Витли, несмотря на то что был очень возмущен скандальным поведением графа Баррингтона, был еще решительнее настроен достичь своей цели.
– Отсюда, как я понимаю, желание вашего отца подписать этот контракт, о котором мне говорил мой внук, – кивнула графиня. – Для осуществления вашей стратегии присутствие моего внука рядом с вами будет надежно защищать вас от нежелательного внимания других претендентов. Поэтому, если вы согласны позволить Маркфильду сопровождать вас на некоторые престижные приемы этого сезона, я возьму на себя организацию вашего дебюта в обществе.
Хелена нахмурилась.
– Это очень любезно с вашей стороны, графиня, – пробормотала она, – но я не понимаю, почему должна затруднять вас своими проблемами.
Леди Изабель слегка пожала плечом.
– Меня интересуют не ваши проблемы, – ответила она откровенно. – Моя цель – сохранить наследие Стэндишей для следующих поколений, и мне кажется, что этот план в настоящий момент остается нашей единственной надеждой. Создание впечатления, что Маркфильд получит часть состояния вашего отца, не повредит вам, а мы сможем выиграть время, чтобы сохранить те ресурсы, которыми еще располагаем.
Хелена не могла не почувствовать легкое удовлетворение от ее слов. Было ясно, что графиня, в сущности, предлагала почти то же, что она сама предлагала Маркфильду два дня назад. Единственным отличием было то, что ее светлость смотрела на ситуацию со своей собственной точки зрения.
– Ну же, Хелена, что вы скажете? Такое предложение вряд ли будет вам сделано еще раз.
Хелена слегка кивнула:
– Я готова на то, что вы предлагаете, графиня. Скажем, на две или три недели?
Графиня в изумлении воздела руки:
– Две или три недели! Если вы хотите произвести эффект, это потребует по крайней мере двух месяцев!
– Я не собиралась производить эффект, – ошарашенно возразила Хелена. – Уверяю вас, я просто согласна посетить какой-нибудь бал и, возможно, пару раз театры.
– Это может удовлетворить вас, мисс, – строго возразила графиня, – но не послужит нашей цели. Чтобы наш план имел результат, вас с Ричардом должны повсюду видеть вместе – в опере, в парке, на скачках – словом, на всех заметных великосветских собраниях, на которые я получу приглашения. Заметьте, моя девочка, допуск в общество вовсе не такое простое дело, как вам может показаться!
– Я и не предполагала, что это просто, миледи, – запротестовала Хелена, с каждой минутой наполняясь все большим страхом. То, что началось как простое приключение с целью защитить ее отца от лишнего стресса, превращалось в нечто совсем иное. Девушка понимала, что с браздами правления, теперь находящимися в руках графини, ей придется использовать большую изобретательность, чтобы освободиться из этой ловушки.
Она попыталась ухватиться за соломинку:
– А если лорд Маркфильд не согласится?
– С чем я могу не согласиться?
Вздрогнув, Хелена повернулась и увидела Маркфильда, входящего в комнату. Она покраснела, сознавая, что только что заключила новый договор.
Согласится ли он на более продолжительный пакт, который требовала графиня? Сцепив пальцы, она заставила себя улыбнуться.
– Ее сиятельство внесла некоторые предложения по поводу того, как нам следует действовать дальше, – сказала она непринужденно, поворачиваясь к леди Изабель. – Может быть, вы объясните вашему внуку, графиня?
– Это всего лишь детали, – ответила леди Изабель, отмахиваясь. – Кстати, мне только что пришло в голову, что если бы я продолжала поддерживать знакомство с Арингтонами, то Луиза, мать Хелены, могла бы быть моей крестницей. Поскольку маловероятно, что кто-нибудь станет это опровергать, я думаю, что мы можем распространить этот слух. В любом случае вряд ли кто-то решится оспаривать это.
– Это уж точно, – засмеялся ее внук. – Кто бы осмелился? Клянусь, я видел, как герцоги и генералы просто трепетали перед тобой!
– Хватит дерзить, мой мальчик! – погрозила ему пальцем бабушка. – Если у тебя есть лучшая идея, то мы с Хеленой с радостью ее выслушаем.
Ричард покачал головой и сложил руки в притворном жесте капитуляции.
– Я в вашем распоряжении, миледи. В таких вопросах я преклоняюсь перед вашим большим опытом.
Хелена наблюдала игру между Маркфильдом и его прародительницей с возрастающим интересом. Ей стало ясно, что, несмотря на легкомысленную пикировку между ними, они испытывают большое уважение и любовь друг к другу. Это открытие укрепило ее убеждение в том, что этот аристократ выделялся из шутовской толпы, с которой она имела несчастье сталкиваться раньше. Так что, решила она, два месяца в его компании не навредят ей, а это позволит ее отцу оправиться от последнего приступа. Задумавшись, она не сразу расслышала обращенный к ней вопрос леди Изабель.
– Я полагаю, ты ездишь верхом?
Хелена едва успела кивнуть, прежде чем графиня начала задавать ей новые вопросы относительно ее способности говорить по-французски, вышивать на пяльцах, играть на фортепьяно и танцевать вальс.
Хелена вынуждена была признаться, что ее обучение танцам прекратилось со смертью матери.
– Не важно, – успокоила ее графиня, – когда придет время, Маркфильд тебя научит.
Бросив еще один взгляд на теперь сидящего графа, Хелена, к своему удивлению, обнаружила, что его пытливый взор был устремлен на нее. Ричард явно переживал, пытаясь угадать ее реакцию на поток резкостей его бабушки. Их глаза встретились, и на краткий миг у нее перехватило дыхание и показалось, что время остановилось. Стараясь усмирить бешеное биение сердца, она заставила себя отвернуться от его гипнотизирующих глаз. Молодая леди была очень зла на себя за то, что позволила разрушить так тщательно возведенную защиту.
Неожиданно настроение Ричарда улучшилось. Он глубоко вздохнул и, откинувшись в кресле, решил, что будущее теперь кажется не таким мрачным, как несколько дней назад. В свете последнего открытия, что его бабушке понравилась необычная дочь маклера, стало ясно, что его проблемы были на пути к разрешению. Кроме того, мысль о том, что ему придется проводить больше времени в обществе мисс Витли, становилась для него все более привлекательной.