Хроники Бастарда. Ив
- -
- 100%
- +
Риган развел руками и посмотрел на нее.
– Так все и было, сказывают.
Ив обняла его и прижалась всем телом, и в этом жесте было больше доверия, чем во всех клятвах и обещаниях разом.
– На этом история не закончилась, – прошептала она, почти касаясь губ Ригана, – потому что Дама тоже полюбила Принца и не испугалась его прошлого. Несмотря на то, что однажды поклялась себе ни в кого не влюбляться и путешествовать по миру, она поняла, что без него все будет не то. Жили они долго и счастливо и путешествовали вместе. Ведь каждая сказка так должна заканчиваться?
– Сказка у каждого своя, – он не испытывал ни малейшей неловкости от того, что только что рассказал о своей жизни и признался Ив в своих чувствах. – И она не должна заканчиваться.
Восторг от ее ответа был искренним и ярким. Она не стала его жалеть, но отметила, подчеркнула единственно важное для него. С Ив все получалось легко и просто, она будто знала его давным-давно и чувствовала, как самое себя. Они поболтали еще немного, а потом она заснула в его руках, свернувшись калачиком и подтянув колени к груди, как самый настоящий котенок.
***
Коллегу Ив звали Джордж Уилсон. Чистокровный англичанин и джентльмен со специфическим мировосприятием. Сначала Риган избавился от тела этого воистину уникального во всех отношениях человека, а после снова выбрался в город.
Происходящее ему совсем не нравилась. Найти измененных в столь краткий срок, особенно если они того не желают – проблема, но Риган привык видеть решения непосильных задач, а не трудности, и сыпал описаниями Изабель на каждом углу. В ночном городе новости расходятся быстро, и ни один измененный не простит такого попустительства со стороны себе подобного. Особенно если желает остаться незамеченным.
Он искренне надеялся на то, что годы работы на Дариана наградили его паранойей, что все окажется пустым звуком, и что Изабель давным-давно где-нибудь в другом месте пьет кровушку знойных красавцев.
Увы, приобретенная интуиция пришлась к месту, и итальянка нарисовалась на горизонте за пару часов до рассвета. Не одна, а в компании двух недружелюбно настроенных кавалеров, за которыми тянулся ароматный шлейф крови: друзья только что плотно позавтракали, и что-то подсказывало Ригану, что с летальным исходом. Запах человеческой смерти ни с чем не спутаешь.
Усмехнувшись, он направился в ближайший проулок, предоставив веселой компании следовать за ним. Справиться с этой малышней Риган мог одной левой, поэтому нисколько не переживал за их численное превосходство. Интересовали его не они, а те, кто стоял за ними, их истинные цели.
Остановившись, он обернулся и встретился с ней взглядом. Изабель приблизилась, сделала своим шавкам жест ждать, положила руки ему на плечи и заглянула в глаза.
– Теперь я тебе понадобилась, Риган? – улыбнулась она. – Я же предупреждала, что второго приглашения не последует, или ты прослушал?
– Память, – он отстранился, хлопнул ладонью по лбу, – так зачем ты здесь, Изабель?
– Никакой учтивости в обращении с дамами. Нет бы уделить внимание, – она обернулась, бросив насмешливый взгляд на сопровождающих, которые отнюдь не разделяли ее энтузиазма в теме тесного знакомства с Риганом.
Изабель ласково провела пальцами по его щеке, и он сам не понял, почему замер под ее взглядом, а потом сила полыхнула огнем, обжигая сознание. Отследить ее движение он не успел, измененная с силой сжала руку на его шее.
Истинная сила итальянки превышала даже не вторую, а скорее третью сотню лет. Ильга рассказывала, что старшие измененные способны скрывать истинный возраст. Если бы он был внимательнее, задумался бы об этом сразу. Теперь понятно, почему он не заметил ее на корабле.
– Что скажешь теперь? – произнесла она. – Я ведь предлагала тебе дружбу, Риган. От которой ты столь нелюбезно отказался.
Она чуть ослабила хватку, чтобы позволить отвечать, но Риган не сомневался, что малейшее неосторожное движение, и его гортанью будут лакомиться местные псы. Об этом Ильга тоже говорила: если влип – не выделывайся и не провоцируй. Выжидай и действуй только когда будешь уверен.
– Никогда не верил в дружбу между мужчиной и женщиной.
Кажется, это не тот ответ, который стоило озвучивать, или Изабель просто встала не с той ноги. А может, так и не простила ему равнодушия. Додумывал Риган уже в полете, потому что она швырнула его, как порыв ветра щепку.
Только реакция измененного позволила ему не переломаться вхлам. Головой он все же приложился от души. Дернувший болью затылок, вымокшие в крови волосы и Изабель, мгновенно оказавшаяся рядом с ним, позволили Ригану оценить градус степени западла.
– Ты убил Уилсона. На тебе запах его смерти, – прошипела она, – этот человек работал на меня.
Ильга вряд ли оценила бы его попытку схватиться с той, что старше на двести лет. А вот Изабель отметила особо: впечатала лицом в мостки, придавив коленом шею совершенно неженским жестом. В вывернутой за спину руке все же что-то хрустнуло, и Риган с трудом сдержал фольклорное выражение, чудом не сорвавшееся с языка.
Он чувствовал ее желание и азарт – в отличие от показной слабости, это с момента их первой встречи не изменилось. Итальянка хотела его. Трахать и пить его кровь. Кровь измененного – сильнейший афродизиак внутри расы.
– Надеюсь, ты понимаешь, что мне ты не противник, – усмехнулась она, – и на твоем месте я бы не оставляла свою красотку одну надолго. Мало ли что может произойти.
Все его мысли сейчас крутились вокруг Ив. Ему следовало остаться с ней. Если бы не его чертова самоуверенность… Внутри все перевернулось от страха – не за себя, за нее. Впервые за долгое время Риган снова ощутил это мерзкое чувство.
– Да ты действительно влюбился, – Изабель усмехнулась, ослабив хватку, а следом отпуская его, и спустя мгновение Риган уже снова стоял напротив нее, напряженно глядя в глаза. – Не вздумай отговаривать ее от путешествия, сладкий. Я все гадала, на кого ты работаешь и почему твое начальство ни разу не засветилось. Потому что у тебя его нет, верно? Ты просто таскаешься за этой девчонкой в надежде уговорить ее стать измененной.
Слова, готовые сорваться с губ, замерли у Ригана на устах. Само имя Дариана было легендой, но его считали мертвым уже почти тысячу лет. Изабель могла легко покопаться в его памяти и выяснить, что это правда. После чего бежала бы из Афин, сверкая пятками и прихватив с собой свою жалкую свиту, сколько бы их не было.
Вот только вряд ли ему зачлось бы такое в личном деле. Если защитить Ив от Изабель он мог постараться, то от Дариана спрятаться не получится ни в одном уголке земного шара. Превыше всего Древний ценил свое бесценное инкогнито.
– Ты меня раскусила, – развел руками он, и мысленно облегченно вздохнул, услышав язвительный смех Изабель. Слава всем богам и ее родителям за то, что не дали этой кукле хотя бы на унцию больше мозгов.
– И давно ты с ней?
– Около месяца.
Она переглянулась со своими парнями, и те будто по команде одновременно заржали, как жеребцы во время случки.
– Я не стану тебя убивать, – хмыкнула она и кивнула ухмыляющимся сопровождающим, – развлекайся со своей девочкой, пока я даю тебе такую возможность, – она провела кончиками пальцев по его губам. – Чуть позже мы вернемся к вопросу дружбы, сладкий. Тебе явно стоит преподать урок хороших манер.
Риган криво усмехнулся, перехватил ее ехидный взгляд, в котором сквозила откровенность, как именно будут его перевоспитывать, и быстро вышел на улицу. Он с трудом сдерживался, чтобы не перейти на бег, потому что Ив была одна, совершенно беззащитная.
Только оказавшись в отеле, в номере, где она мирно спала, завернувшись в одеяло и по-детски подложив ладонь под щеку, он позволил себе вздохнуть спокойно. Опустился на колени рядом с кроватью и молча смотрел на нее.
Нельзя позволять Ив ехать на эти раскопки и плевать на все амулеты мира, вместе взятые. Вряд ли итальянка приехала в компании двух симпатичных молодчиков. Такие предпочитают свиты длиной в несколько миль. Будь их трое, он мог бы попытаться устроить им веселую жизнь, но лезть в клан, где по самым оптимистичным расчетам с десяток измененных неопределенного возраста – чистейшей воды самоубийство.
Риган быстро набросал письмо для Кло и отправил с курьером, после чего пошел в ванную смывать следы нежности Изабель. Затылок и впрямь был весь в запекшейся крови. Рана затянулась быстро, но волосы уже успели слипнуться. После водных процедур Риган выбрался в комнату, устроился рядом с Ив в постели, обнял, и в ответ на недовольное ворчание сквозь сон, поцеловал в шею.
Нужно отменить экспедицию или хотя бы повременить с ней. Пока послание не доберется до Кло. Пока она не приведет помощь.
Глава 8
Несмотря на произошедшее, Ив чувствовала себя счастливой. Она проснулась с мыслью об этом, пригладила волосы спящего Ригана и вынырнула из его объятий. Ив любовалась им и понимала, что никогда и ни к кому не испытывала ничего подобного. Глупая детская увлеченность Джорджем сейчас казалась просто смешной.
Воспоминания о вчерашнем больше не причиняли боли, равно как и о том, что случилось несколько лет назад. Она могла неделю предаваться жалости к себе, глядя на свои ссадины и ушибы, но у нее не возникало ни малейшего желания стенать и изображать жертву. Тело по-прежнему болело, но душа ожила.
Признание Ригана, пусть и завуалированное сказкой, заставляло сердце Ив замирать от счастья. За короткий вечер она узнала о его прошлом. Это само по себе говорило об их близости и доверии. Ив восхищалась им: столько всего вынести и не сломаться. Она возненавидела его отца и сочувствовала мальчику, лишенному материнской любви, а затем мужчине, отвергнутому меркантильной женщиной. И радовалась тому, что Риган смог открыть свое сердце и полюбить вновь.
Стараясь не шуметь, она выбралась из-под одеяла. Придирчиво осмотрела лицо в зеркале и решила сегодня отсидеться в номере. В таком виде на людях лучше не показываться даже мужчине.
Накинув светлый халат, она прошла в ванную, где ее прекрасное настроение было разрушено при виде одежды Ригана, разбросанной на полу. Элегантный сюртук разорван, на белоснежной рубашке разводы крови и грязи. Ив привычно закусила губу – она всегда так делала, когда волновалась – и ойкнула от боли.
Она помнила, как Риган одним ударом впечатал Уилсона в шкаф, и что она просила не убивать его. Сдержал ли он свое слово? Мысли об этом сводили с ума. Ив опустилась на бортик ванной, зажав руки между коленями и, не отрываясь, смотрела на окровавленную одежду. Неужели он его убил?!
Ив подхватила с пола рубашку, вылетела из ванной и остановилась рядом с кроватью, замерла, не зная, с чего начать. Он открыл глаза столь внезапно, что Ив от неожиданности отступила на несколько шагов назад. Вряд ли он спал, когда она проснулась, просто притворялся.
Риган увидел рубашку, и в глазах его Ив прочла замешательство, которое мгновением позже сменилось привычной уверенностью. Он ослепительно улыбнулся, протягивая ей руку.
– Как спалось, моей прекрасной даме?
Ив удержалась от искушения, хватило всего лишь одного взгляда на бурые пятна на белоснежной рубашке.
– Что это, Риган? – она смотрела ему в глаза, не отрываясь, чувствуя, как бешено колотится сердце. Давненько Ив не испытывала такого: с их первой ночи. – Уилсон жив?
Улыбка сбежала с лица Ригана, и Ив заранее знала, что он ответит еще до того, как он произнес:
– Нет.
– Господи, – Ив шагнула к нему и опустилась на кровать. За всю жизнь она не обращалась к Богу столько раз, как за последние два дня.
– Это не его кровь, – хмыкнул Риган, – а моя. Ночью в городе встретил старую знакомую в компании сопровождающих. Оказывается, они тоже интересуются древним городом.
– Твоя?! – Ив мгновенно позабыла об Уилсоне, отшвырнула рубашку и ощупала его голову, шею, торс, напряженно вглядываясь в лицо.
– Я в порядке, – он перехватил ее руки, легко сжимая в своих, снова улыбнулся, – кажется, я тебе говорил, что у измененных все заживает гораздо быстрее, чем у людей.
В ответ она только выдохнула и закрыла глаза, уткнувшись лицом ему в плечо и испытывая облегчение от того, что он невредим. Мысленно Ив ругала себя за то, что слишком быстро смирилась со смертью Уилсона, но не могла ничего поделать. Все ее тревоги сходились сейчас на Ригане, и она чувствовала искреннюю благодарность за то, что он невредим. То, что сейчас все хорошо, еще не значит, что ему ничего не угрожает в дальнейшем.
– Что произошло? – она нашла в себе силы отстраниться, чтобы продолжить разговор.
– Изабель оказалась несколько взрослее, чем пожелала мне представиться. Старшие измененные такое умеют. Ее интересовал твой Город, какими судьбами я оказался рядом с тобой, а главное – она здорово обиделась на меня за то, что я не оценил ее прелестей во время плавания.
Смысл его слов постепенно доходил до сознания Ив. Измененные интересуются древней цивилизацией, о которой писал отец. Но как такое могло произойти? Никто кроме отца, нее и Томы о ней не знал. Больше того, Ив сама ни разу не была на месте, для уточнений на Крит выбирался Тома. Джордж вчера тоже упоминал о том, что они должны работать вместе. Значит ли это, что он работал на Изабель?
Ив вдруг стало страшно. Она не могла позволить кому бы то ни было присвоить последнюю находку отца. Бернар жил ей, он надеялся найти Город, подарить его миру, людям, истории. Единственное, что она могла сделать для отца после его смерти – защитить его открытие.
– Зачем им Город?
– Хотел бы я знать, – Риган погладил ее запястья. – Как твой отец нашел упоминания о нем? Почему поверил? В археологии легенды, выдумка и истина стоят на одной грани. Что заставило его начать работу?
– Отец писал, что видел карту. Во время своего путешествия по Мальте, британской колонии. Он не был уверен, где находится затерянный город, но подробно описывал в его своих заметках. По словам отца жители Города обладали несметными сокровищами. Представляешь, Эльдорадо в Европе?
Сердце Ив бешено заколотилось от предвкушения, она мечтательно прикрыла глаза.
– Для меня сама цивилизация – это уже сокровище! А для истории!!! Если, конечно, она не миф, – Ив грустно улыбнулась. – Ты правильно сказал о легендах. Археологи – мечтатели и первопроходцы. Мы можем так ничего и найти. По крайней мере, моя совесть будет чиста. Я исполню последнее желание отца.
– Нам стоит отложить поездку, Ив. Я отправил кое-кому письмо. Пока не будем точно знать, что к чему, туда лучше не соваться.
– Что?! – такого она точно не ожидала услышать и сейчас не поверила своим ушам. Ив не хотела откладывать поездку даже на день. Прошло восемь лет, прежде чем они приблизились к разгадке, а промедление сейчас может стоить слишком дорого. Особенно если кто-то наступает им на пятки.
Она резко поднялась и стала расхаживать по комнате.
– Нет, Риган, я не смогу. Что я скажу Томе? Он предложит отправиться без меня! Я столько лет потратила, добиваясь того, чтобы со мной считались в его команде, чтобы он позволил мне принимать участие в экспедиции. И кому ты написал?
Даже после близости с ним Риган оставался для нее загадкой. Ей казалось, он сам заинтересован в том, чтобы как можно быстрее добраться до Города и получить информацию для тех, кто отправил его к ней.
Ив покачала головой. Слишком многие знают о том, над чем работал отец. Как так получилось?
– Тому, кто поможет решить проблему других измененных у нас на хвосте. Я не говорю, что надо отказаться от самой идеи, – он поднялся, не потрудившись даже накинуть халат, подошел к ней и обнял, – надо просто подождать.
Ив почувствовала горечь: неужели он не понимает, что повременить в ее случае —значит отказаться?! Дюпон отправится на поиски с ней или без нее, ведь она всего лишь консультант. Тома ни за что не взял бы Ив в команду, если бы ему не потребовалось прочитать шифры отца. Раньше она поехала бы, не раздумывая, но сейчас был еще Риган, за которого она переживала не меньше.
– Если у меня получится уговорить Тому немного задержаться – не обвинят ли измененные в этом тебя? – тихо спросила Ив, запрокинув голову и стараясь не думать о том, что он совершенно обнажен и прижимает ее к себе.
– Мы что-нибудь придумаем, – улыбнулся он, – например, сядем расшифровывать какие-нибудь потерянные и вновь найденные письма.
Она повернулась, и Риган легко коснулся губами ее губ.
– Я закончила с заметками отца, – Ив прикрыла глаза в предвкушении еще одного поцелуя. – Но я попробую поговорить с Томой.
– Если он начнет возражать, – Риган улыбнулся. – Я лично попрошу его задержаться.
Он сделал ударение на слове «попрошу», провел кончиками пальцев по ее губам.
Риган умел быть нежным, но сегодня превзошел самого себя. Каким-то образом даже прикосновения к самым болезненным – после «нежностей» Уилсона – участкам тела, превращалось в истинное наслаждение, и кричать хотелось вовсе не от боли. Ив снова и снова терялась в его руках и ласках, забывая обо всем и впервые за долгое время понимая истинный смысл мгновения «здесь и сейчас».
***
Тома приехал следующим вечером и сразу же пришел к ней. Невысокий, с вечно растрепанными волосами и заросшей бородой, тучный мужчина в очках при первой встрече показался Ив неприятным и нелюдимым. Она долго привыкала к внешнему виду и неопрятности опекуна, но сегодня потрясение предстояло испытать ему.
Ив провела два часа перед зеркалом, пытаясь скрыть следы встречи с Уилсоном: оставила пару прядей, которые падали на лицо и немного закрывали кровоподтек, а искусанные губы пришлось накрасить помадой, раздобыть которую оказалось не так просто. Общий вид так или иначе оставлял желать лучшего, Тома все заметил и устроил ей настоящий допрос с пристрастием. Пришлось рассказать об Уилсоне и о том, что он говорил о своих работодателях. Тома хмурился, жевал губы, но молча выслушал ее до конца и только после этого произнес:
– Хорошо, что твой жених успел вовремя. Хотя я не отказался бы оторвать голову этому ублюдку, давно руки чешутся.
– Ну-ну, откуда такая кровожадность? – поддразнила Ив. О том, что голову отрывать уже некому, она предпочла умолчать.
Тома то ли был слишком разъярен поступком Джорджа, то ли просто предпочел обойти стороной эту тему, но ни словом не обмолвился о «команде Уилсона», которая тоже вышла на след древней цивилизации. Полностью поглощенный предстоящим, он все же выделил время для знакомства с Риганом. Ив представила его как своего будущего мужа и путешественника. Ей даже не пришлось лукавить: когда она смотрела на Ригана, взгляд выдавал нежность и любовь, а рассказывая о нем опекуну, Ив не скрывала своих чувств.
Тома восторга Ив не разделял, и смотрел на Ригана, не скрывая настороженности. Ей даже стало не по себе, когда взгляды Ригана и Томы скрестились, подобно шпагам. Опекун предпочел бы получить возможность видеть «жениха» Ив насквозь, а Ригана явно забавляла ситуация.
Ив так и не поняла, к какому выводу пришел Тома, но руки они друг другу пожали. Она облегченно вздохнула и за спиной Дюпона счастливо улыбнулась Ригану.
Опекун уже собирался уходить, когда Ив все же решилась заговорить с ним об отсрочке.
– Я нашла кое-что новое в дневнике отца, – пробормотала Ив, искренне надеясь, что ее слова звучат уверенно. – Понятия не имею, как так получилось, но я почему-то пропустила это, и… Думаю, мне стоит расшифровать его перед тем, как мы отправимся.
Тома несколько мгновений испытующе смотрел на нее, потом резко произнес:
– Ерунда. Прочитаешь на месте, время у тебя будет.
Он добавил, что экспедиция начнется завтра при участии Ив или без нее. Продолжал уже мягче, намекая на то, что если Ив решила остаться с женихом в Афинах, то он поймет, ведь у женщин совсем другие планы на жизнь.
Она сжала кулаки, чтобы не расплакаться от обиды. Ив четыре года «приживалась» в мужском коллективе, чтобы ее приняли, как равную. Его снисхождение казалось унизительным и ранило больнее, чем можно было представить. Тома как будто и не удивился – очевидно, не исключал такого поворота и даже ждал его, а для Ив такое отношение равнялось пощечине.
Риган словно почувствовав ее настроение, легко сжал руку Ив и пристально посмотрел Дюпону в глаза:
– Думаю, стоит прислушаться к мнению Ив. Лучше нее никто не разбирается во всем этом деле, а торчать на месте, не видя ситуации в целом – сомнительное удовольствие.
Дальше произошло нечто совсем невероятное: опекун замер под его взглядом, будто столкнулся с диким зверем, и какое-то время молча смотрел на Ригана. Эта дуэль взглядов длилась дольше, чем при знакомстве, и Ив показалось, что сейчас произойдет нечто на самом деле страшное. Зная взрывной нрав Дюпона и истинную природу Ригана, она на всякий случай с силой сжала его руку.
Обошлось. Тома только зло прищурился и процедил:
– Месье Эванс, вы здесь, потому что так захотела Ив. Подумайте, насколько вам это нужно. Паром отплывает завтра утром.
Он вышел, с силой захлопнув за собой дверь – так, что Ив вздрогнула. Она покачала головой, выпуская руку Ригана и отступая назад. Отчаяние, охватившее ее, было столь велико, что она даже не пыталась его скрыть.
– Он вышвырнет меня из команды, – пробормотала она, с трудом удержавшись от желания броситься ему вслед, умолять взять с собой и говорить, что она была не в себе, когда предложила перенести экспедицию.
– Это невозможно, – после долгого молчания произнес Риган, – я не встречал людей, устойчивых к внушению измененных. Списать это на мой юный возраст не получится, Ильга тоже ничего о них не рассказывала. Хрень.
Он взъерошил ладонью волосы и растерянно посмотрел на нее. Ив была слишком расстроена словами Томы, но все же шагнула к Ригану и порывисто обняла. Она не представляла, как работает внушение и почему сейчас дало осечку, но понимала, что должна быть на месте, когда найдут Город. Это открытие не принадлежит ни Томе и ни ей. Ив в ответе за историю города, о котором писал отец. В ответе перед ним.
– Хочешь сказать, что Дюпон необычный? Мы не сможем задержаться, Риган. Я поеду с ними.
– Я хочу сказать, что ни черта не понимаю, Ив, – пробормотал он. – Плевать. Пусть едет. Мы остаемся.
Она сделала шаг назад и упрямо посмотрела на него.
– Нет! Я не могу подвести отца, бросить все, ради чего жила, только из-за твоей паранойи!
– Моя паранойя, – Риган говорил мягко, но в голосе его звучали угрожающие нотки, – может спасти тебе жизнь. Или ты готова пожертвовать всем ради того, о чем имеешь весьма смутное представление?!
– Последние несколько лет я жила для этого, – возразила Ив, ей хотелось сжаться от его тона. – Отец отправил письмо именно мне и знал, что я не подведу. И не смей использовать внушение, – она зажмурилась и закрыла лицо руками. – Неужели не видишь, насколько это важно для меня?
– Я и не собирался, – процедил Риган, – надеюсь, что до тебя дойдет без внушения. В играх с измененными у археологов нет шансов. Мы с братом порвали французских легионеров, как псы котят, когда нам не было и пятидесяти. Обученные солдаты не смогли нам ничего противопоставить. Изабель за триста. Сколько человек в команде у твоего опекуна? Десять? Да если она приведет с собой хотя бы троих, они разбросают части тела его команды по всему лагерю. Чем ваши археологи станут отбиваться? Думаешь, измененного можно остановить обычной пулей? Или использовать в качестве оружия фляги, книги или карты?! Поймал Изабель и бей ее картой, пока не помрет со смеху. Мне плевать, что будет с ними, но на тебя мне не плевать. Хоть это тебе понятно?!
Ив все понимала, но отказаться от поездки не могла. Мир измененных оставался для нее темным и пугающим, и не менее темным будет ее собственный мир, если она предаст память отца.
– Я люблю тебя, Риган, – тихо произнесла она. – Но я поеду туда. С тобой или без тебя.
Риган выругался на ирландском, и Ив, хотя не поняла истинного выражения слова, густо покраснела. Когда он пристально посмотрел на нее, она вздрогнула, но выдержала взгляд. Ив хотела, чтобы он согласился поехать больше всего на свете, но готова была понять, если Риган откажется. Его жизнь – его выбор.
– Хорошо, – бросил он, – мы поедем. Но если я почувствую на месте хотя бы что-то, что заставит меня насторожиться, я утащу тебя оттуда по твоей воле или силой.
– Договорились, – Ив улыбнулась, не скрывая радости. – Риган, я пока действительно не знаю, где вход в Город. Пока мы будем разбираться, твоя подмога успеет основательно заскучать.
Она не лукавила. Координаты были не точными, а сам Город мог оказаться разрушенным или давно разграбленным. Зачастую раскопки продолжались даже не недели, а месяцы.
– Не жалеешь, что связался с такой неугомонной женщиной? – Ив коснулась ладонью его щеки.