Муж Святой Героини
- -
- 100%
- +
Где-то позади звучали крики, доносились голоса храмовников, зовущих Святую. Я схватил Деву за горло, поднял вверх и, как куклу, зашвырнул на крышу здания поблизости – в нём было этажа три или четыре. А потом взобрался туда и сам, залезая прямо по стене, как кошка по дереву.
Окинув взглядом местность внизу, я не обнаружил никого поблизости – ни храмовники, ни кто-либо ещё не добрался сюда. Я уволок Святую на порядочное расстояние от места сражения, и тем, кто решил бы преследовать нас, путь преграждали развалины рухнувших зданий.
Так что в ближайшее время никто не помешает мне побыть со Святой наедине. Однако было бы ошибкой полагать, что я так и дальше смогу без проблем мордовать её как моей душе угодно, и ничто меня не остановит. Стоило ожидать неприятностей – и прямо сейчас, когда я взобрался на крышу здания, они и начались.
Раны на теле Святой начали с молниеносной скоростью затягиваться, Святая открыла глаза, сделала болезненный вздох, будто утопленник, которого только что откачали и вернули к жизни, а затем некая сила, как большая невидимая рука, подняла Святую на ноги. То есть, я хочу сказать, что Святая не встала – её просто подняло, «выпрямило», «поставило», будто ветер подхватывает лежащий на земле лист и ставит его в вертикальное положение.
Святая посмотрела на меня, её взгляд был полон презрения, её лицо было спокойным, неподвижным, как у статуи. Никакой ярости и обиды за то, что я только что проделал с ней. Вокруг её тела появился полупрозрачный золотистый кокон – это магический барьер, защищающий от вражеских атак. Святая развела руки в стороны, и её тело начало подниматься в воздух – Святая воспарила.
Она поднялась на высоту в два-три человеческих роста и зависла в воздухе. Святая направила на меня руку и произнесла:
– [Святая магия: Святое очищение]!
Толстый луч света вырвался из её ладони и рванул в мою сторону. Я увернулся, но луч успел задеть меня – левая половина головы была опалена лучом, моя плоть в том месте мгновенно исчезла, будто вместо головы у меня… йогурт. И кто-то зачерпнул ложкой сразу половину этого йогурта. На границе оставшейся плоти всё почернело, стало обугленным, шипело и дымилось. Полагаю, не стоит и упоминать, что боль была просто адская – Святая магия причиняет чудовищную боль тем, кто занимается магией… хм, другой, не-святой, стороны.
Я сосредоточился на Внутреннем Пространстве и превратился в стаю воронов. Вороны рванули к Святой, стая налетела на неё и принялась кружить, грозно каркая и атакуя клювами и лапами. Кокон вокруг Святой отбивал все атаки, Святая, с невозмутимым видом, продолжала парить в воздухе.
– Прочь! – властно сказала Святая, и золотистый кокон вокруг неё мгновенно раздулся, как пузырь, и взорвался. Воронов расшвыряло в стороны, большинство из них были мгновенно убиты и разорваны на куски, всюду летели перья, брызги крови, части тел.
Всё что осталось от стаи воронов на мгновение замерло в воздухе, а затем стройным единым потоком устремилось на крышу, превратилось в чёрный дым, дым собрался в человеческую фигуру, и стал мной.
Я вновь появился.
Я принял облик Андаля и решил не показывать своё истинное обличие в этом бою. Пусть моя личность останется загадкой для Святой и других храмовников.
Святая, продолжая парить в воздухе, смотрела на меня высокомерно, с презрением и чувством превосходства.
– Жалкое отродье тьмы, – пренебрежительно бросила она, а затем вновь направила на меня руку. – [Святая магия: Святое очищение]!
Я отскочил в сторону, но луч и на этот раз задел меня – вся моя левая нога ниже колена просто исчезла, как всё тот же йогурт, зачерпнутый ложкой. Ложкой небытия.
Я упал и застонал от боли. Святая самодовольно усмехнулась и стала подниматься ещё выше, при этом её фигура поплыла вперёд, и вскоре оказалась надо мной.
Я быстро сосредоточился на Внутреннем Пространстве и активировал магию исцеления – левая голень начала отрастать обратно. Для этого мне пришлось облечь всё своё тело в кокон сознания, а затем мысленным усилием и волей заставить магическую энергию отращивать плоть в месте ранения.
Святая с торжественным видом воздела руки к небу:
– [Святая магия: Истребление дем…]!
Она собралась сотворить сильнейшее святое заклинание – «Истребление демона» – которое точно мгновенно убило бы меня, и я не мог позволить ей этого сделать!
– [Idirhail’ haor Draiokh]! – спешно сотворил я заклинание. «Вмешательство в плетение магии».
Невидимая волна ударила в Святую, сбив её заклинание и помешав произнести фразу до конца.
Мой разум был расщеплён – одна часть поддерживала процесс восстановления ноги, другая занималась спешными заклинаниями, чтобы противостоять Святой. На такое способны только маги. Обычные люди не могут разделять своё сознание и поддерживать несколько параллельных мыслительных процессов. Разум – главный инструмент мага.
Я, кажется, уже это говорил?!
Святая обязательно попытается вновь повторить своё страшное заклинание, поэтому я должен срочно отвлечь её на что-то! Я сосредоточился и:
– [Magaire de Spiir]!
Вновь множество метеоритов появилось в небе, и они начали бомбардировать город, вызывая новые разрушения тут и там, пожары, массовые смерти, с новой силой зазвучали вопли тех, кто попал под атаку.
Святая повернулась в сторону, где прогремели взрывы, страдание проступило на её лице. Ей было жаль всех тех людей, что погибли и покалечились из-за обрушившихся метеоритов. Она будто на себе переживала их боль, пропускала через себя всё это несчастье, чувствовала сожаление и вину из-за всего случившегося…
Это был мой шанс, Святая отвлечена, и я могу вновь взять контроль над битвой в свои руки!
– [Spirain Finuin]! – произнёс я.
Прямо с поверхности крыши, на которой я сейчас находился, вылезли огромные извивающиеся шипастые лозы. Они взметнулись вверх, зацепились за щиколотку Святой и с силой дёрнули её вниз.
– Ай! – лишь успела вскрикнуть Святая и полетела вниз.
Лозы швырнули Святую на землю перед зданием. Девушка, упав, мощно ударилась о булыжники мостовой. Я к тому времени уже восстановил ногу и был в полном порядке, я схватился за лозу, и она спустила меня с крыши вслед за Святой.
Святая лежала и стонала от боли, а я стоял на ногах, возвышаясь над ней. Я сосредоточился на Внутреннем Пространстве и мгновенно отыскал в разуме дар Бога Магии Tolgan Draiokh. Пришло время использовать это!
Я извлёк дар из Внутреннего Пространства, распаковал и активировал его, удерживая внимание на Святой и определяя её как цель заклинания. Под Святой появилась светящаяся магическая фигура в виде квадрата, состоящего из множества сплетений узоров и надписей.
Святая, стоная от боли, подняла на меня измождённый взгляд. Она почувствовала, что творится что-то неладное, что сейчас произойдёт нечто, с чем Пророчество, защищающее её, не способно справиться. Дева вздрогнула от испуга и быстро перевела взгляд на светящиеся магические символы под собой.
– Нет! – крикнула Святая и направила на меня ладонь.
Было поздно, магия Tolgan Draiokh уже активировалась, атака на Святую уже началась.
– Нет! – отчаянно вскрикнула Святая. – [Святая магия: Запечатывание магии]!
Заклинание Святой настигло меня, но я был уверен в том, что смогу противостоять ему. Я почувствовал, как магия Святой проникла внутрь меня, во Внутреннее Пространство, и начала двигаться к моему Источнику Магии – и я мгновенно погрузился сознанием во Внутреннее Пространство и принялся отбивать все попытки Святой магии причинить мне вред.
Сначала всё получалось, и я был очень доволен своим мастерством и упивался от осознания своей силы двухсотлетнего мага. Но потом…
– Боги, помогите мне! – жалобно завопила Святая, обратив лик к небесам и молитвенно сложив руки. Голос её надломился, в нём слышалась хрипота, в тоне явственно звучало отчаянье, паника, истерика.
– Боги, прошу, помогите мне!
В этот момент я почувствовал, как магия Святой стала сильнее.
В этом не было ничего необычного – ведь пользователи Святой магии получают её от «светлых» богов, в отличие от пользователей магии элементов, вроде меня – мы получаем свою магию, черпая Esswarta из внешнего мира, из Свойственных Источников, и сохраняя в своём теле, во внутреннем Источнике Магии. Но я не ожидал, что Святая прибегнет к помощи богов – я полагал, она и так уже достаточно сильна сама по себе (уровень Архимага в конце концов!), и ей нет необходимости звать своих патронов на помощь.
Мощь атаки на моё Внутреннее Пространство усилилась в десятки раз! Если раньше заклинание Святой можно было сравнить с ручейком – быстрым, сильным, стремительным и опасным ручейком, конечно же – то сейчас на меня будто хлынула стена воды, перед которой вдруг резко убрали дамбу.
Бам! Невероятный могучий поток божественной магии обрушился на меня, сметая перед собой любые мои жалкие попытки противостоять ему. Я попытался окружить свой Источник Магии защитными барьерами, продолжал попытки сопротивляться, и тогда…
– Боги, взываю о помощи! Боги! – прокричала Святая в третий раз, и, уже и так огромная волна Святой магии, усилилась снова, увеличилась ещё в десятки, в сотни раз!
И меня снесло с её пути. Святая магия затопила всё моё Внутреннее Пространство и мгновенно погасила, уничтожила Источник Магии.
Я немедленно ощутил, как вся моя магия тут же исчезла. Я перестал быть магом. В одно мгновение я стал обычным человеком!
Тем временем, заклинание Tolgan Draiokh тоже атаковало Святую – и она, в последний раз отчаянно и болезненно закричав, потеряла сознание и без чувств свалилась в обморок.
Мне и самому стало плохо, исчезновение магии вызвало сильнейший шок и приступ паники, ноги у меня задрожали, голова закружилось, перед глазами всё поплыло. Я ощутил резкий упадок сил, будто истощённый болезнью или не евший и не спавший несколько суток. Я, вслед за Святой, тоже рухнул без чувств.
Глава 6. Муж Святой
Я очнулся. В голове туман. Я не понимал, где нахожусь и что происходило ранее. Я прислушался – вдали раздавались звуки сражения, звенела сталь мечей, кричали люди. Я ощутил, что лежу на чём-то твёрдом. Болезненно охнув, я открыл глаза.
Булыжники. Булыжники, которыми мощёны дороги Graen Wilat – вот что я увидел. И тут же всё вспомнил. Вспомнил атаку на город, сражение со Святой. И то, чем оно закончилось.
Я вздрогнул. Быстро принял сидячее положение и осмотрелся.
Поблизости никого не было, пока что никто нас со Святой не нашёл. Я правильно сделал, что уволок её подальше от людных мест и устроил большой хаос и разрушения.
Сколько времени я провёл в отключке? Судя по всему, не долго. Хорошо. Если бы нас со Святой обнаружили храмовники – весь мой план полетел бы к чертям. Впрочем, он и сейчас уже летит туда.
Святая запечатала мою магию – и это, очевидно, не входило в мои планы. Я сосредоточился на Внутреннем Пространстве – и ощутил пустоту. Ноющую пустоту, вызывающую чувство тоски – тоски по чему-то утраченному. Как будто у тебя была часть тела, и ты её лишился – и теперь, каждый раз глядя на то место, где она отсутствует, ты чувствуешь досаду, печаль, горькое чувство утраты.
Во внутреннем храме источник магической Сущности был представлен как большой шар из синего света. Он парил над ладонями огромной статуи, изображавшей женщину в жреческом балахоне, стоящую на коленях и протягивающую руки вперёд, словно в просьбе подаяния. И вот сейчас её ладони были пусты, шар света не парил над ними.
Покинув Внутренне Пространство, я тяжко вздохнул. Магия запечатана, я её не чувствовал, её словно не было во мне. И я ничего не мог с этим поделать. Я стал обычным человеком.
Я осмотрел свои руки, потрогал лицо – кажется, я остался в облике Андаля. Хорошо, так гораздо лучше, чем если бы я оказался в теле старика в возрасте под две сотни лет. К тому же, в моём настоящем облике меня могли узнать – и, будучи с запечатанной магией, я мог бы оказаться очень уязвимым, беззащитным перед теми, кто пожелал бы уничтожить одного из Четырёх.
Я вновь огляделся. Неподалёку, в паре шагов от меня, лежала без чувств девушка.
На её теле ни царапинки, хотя одежда испачкана и изорвана во множестве мест. Такова сила Пророчества, любые раны на теле Святой заживают, Святую невозможно убить.
Но так ли это сейчас? Если магия Tolgan Draiokh сработала – а я уверен, что она сработала, ибо воочию наблюдал это – значит, сейчас Святая может оказаться отделённой от Пророчества.
Я не мог знать наверняка. В вопросах природы Пророчества мы можем лишь двигаться наощупь и совершать эксперименты, а потом смотреть на результаты и делать выводы. С помощью Повелителя Магии я поставил эксперимент над Святой и Пророчеством.
Эксперимент заключался в том, что магия Tolgan Draiokh… запечатает память Святой.
Да, я лишил Святую памяти.
Теперь она должна быть чистым листом, обычной девушкой с амнезией. Она не должна помнить о своём детстве, подростковом возрасте, о статусе Святой, о жизни и обучении в Храме, о своей миссии.
Изначально я задался вопросом: насколько самосознание, самоидентификация личности, находящейся под властью Пророчества, влияет на само Пророчество? Если личность перестанет считать себя Святой – перестанет ли она и быть Святой на самом деле, разорвёт ли это её связь с Пророчеством?
Святая больше не осознавала себя Святой – может быть, теперь она стала обычным человеком?
Среди экипировки Андаля в ножнах на поясе находился боевой нож. Я быстро подполз к всё ещё лежащей без чувств девушке, достал нож, замахнулся и…
…со всей силы ударил её в шею.
И результат…
…был нулевым. Нож отскочил от шеи Святой, как от твёрдого камня.
Я чертыхнулся и приставил нож к горлу Святой. Надавил на лезвие и полоснул по шее.
Ничего. Даже царапины не появилось. Точнее, что-то вроде царапины возникло на её коже, но через мгновение рана тут же бесследно исчезла.
Святая оставалась Святой – даже после того, как лишилась памяти.
Что ж, я не стал расстраиваться по этому поводу. Я сделал предположение, проверил его экспериментально – и получил результаты. Теперь у меня есть некоторые данные. Я стал больше знать о Пророчестве, моя база знаний пополнилась. Нет причин для грусти.
К тому же, когда я отважился на этот эксперимент, я преследовал сразу несколько целей. Одна из них была такой: если мне удастся лишить Святую памяти, но Пророчество не исчезнет и Святая продолжит оставаться Святой, я смогу использовать её амнезию для того, чтобы выиграть себе время.
Ещё на совете Четырёх, за несколько недель до нынешних событий, я заявил, что мне не хватает времени для полноценного исследования Пророчества. Время поджимало, Святая уже готова была вторгнуться в Империю. После успешного захвата этого города, она двинулась бы дальше. Её силы бы неуклонно росли, её войско успешно продвигалось бы к Метрополии, и жизнь Тёмного Владыки, и нас, Архимагов, оказалась бы под угрозой. Вот какие условия были раньше.
Но сейчас, после того как я лишил Святую памяти, этот сценарий откладывался на неопределённый срок. Исполнение Пророчества замедлилось, вторжение Святой и Храма провалилось, Святая перестала быть Святой полноценно – ибо забыла себя.
Что от меня требовалось сейчас – это увести Святую куда-нибудь подальше от храмовников, подальше от Graen Wilat. Я склонился к Святой, собираясь подхватить её на руки, как вдруг осознал, что её одежда будет слишком приметной. Это белое платье-балахон, одеяние храмовницы, явно будет бросаться в глаза. Я взялся за одеяние Святой и начал рвать его.
Разорвав почти всю одежду, оставив девушку практически обнажённой, я набрал пригоршни земли и пепла, и принялся натирать ими жалкие останки одеяний и тело Святой. От Девы доносился всё тот же лёгкий аромат луговых цветов, что я учуял раньше, когда впервые её встретил – но чем больше грязи я наносил на её тело, тем слабее становился аромат. Когда я закончил, Святая стала полуголой чумазой девицей в грязных лохмотьях.
Подхватив её на руки, я поспешил в сторону, противоположную той, откуда мы прибыли. По звуку я мог определить, где происходили основные сражения, где скопилось больше всего людей – и решил держаться подальше от тех мест.
Святая вовсе не была «лёгкой как пушинка», и мне приходилось напрягаться, пока я нёс её. При этом нужно было двигаться быстро, промедление недопустимо, следовало как можно скорей покинуть Graen Wilat, чтобы избежать встречи с храмовниками. Сейчас я не смог бы отразить нападение даже самого слабого и жалкого мага.
Впереди я увидел двух человек – не знаю, кто это были: храмовники, повстанцы или местные жители. Мне было не важно. Я спрятался за углом одного из полуразрушенных зданий, положил Святую на землю, и, пригнувшись, тихо затрусил к незнакомцам, приготовив нож. Двигаясь от укрытия к укрытию – благо в этом месте, где множество домов было разрушено одним из метеоритов, их было немало – я подкрался к мужчинам. Один из них стоял ко мне спиной, второй – вполоборота.
Я выскочил из-за укрытия и быстро всадил нож в шею тому, что стоял ко мне спиной. В месте удара сочно чавкнуло, хлынула кровь. Не задерживаясь ни на секунду, я вытащил из противника нож, толкнул раненного на его приятеля, и сам прыгнул следом. Второй не мог видеть меня нормально – обзор ему закрывал товарищ, падающий на него – и потому ничто не помешало мне быстро и эффективно всадить нож в горло и второму мужчине.
Оба упали на землю, из ран хлестала кровь, мужчины хрипели и пытались руками заткнуть дыры на шее. Я не стал дожидаться развязки этой ситуации и быстро поспешил обратно к месту, где оставил Святую.
Она всё ещё была без сознания. Я вновь взял её на руки и потрусил дальше.
Я старался держаться зданий, таился за углами и всевозможными препятствиями. Двигался быстро и бесшумно.
Вновь где-то поблизости зазвучали голоса. Кажется, там была целая группа людей – не меньше четырёх. Я их не видел, они не видели меня, нас разделяли две перевёрнутые повозки посреди мощённой дороги, а также крупный кусок стены, отколовшийся от здания.
Я осмотрелся. Рядом оказалось пустующее заведение с открытой нараспашку дверью – кажется, это был бар. Я потащил Святую туда.
Внутри безлюдно и темно. Я положил Святую на барную стойку и принялся обдумывать план дальнейших действий. Стоит ли мне подождать, пока те неизвестные покинут это место, или нужно рискнуть и перебить их сейчас? Я принялся осматривать обстановку внутри в поисках чего-то, что могло бы мне пригодиться в сражении.
Вдруг Святая застонала. Она болезненно вздохнула и открыла глаза.
– Где я? – слабо проговорила она.
Её взгляд упирался в потолок бара. Святая повернула голову набок и увидела меня.
– А?! – вскрикнула она и вскочила.
Пытаясь принять сидячее положение, она заметила, что вместо одежды на её теле одни лишь лохмотья, которые практически ничего не скрывают. Она испуганно уставилась на свою обнажённую грудь и тут же попыталась прикрыть её руками.
– Что происходит? – пискнула Святая. – Где я? Кто вы?
Суетливо прикрываясь, она со страхом смотрела на меня.
Похоже, всё сработало отлично. Святая действительно потеряла память!
Так, что же мне сейчас сказать? Это очень ответственный момент! Нужно, чтобы Святая была под моим контролем – что значит, что она должна постоянно находиться возле меня и доверять мне. Нужно как-то объяснить её потерю памяти, внушить доверие, подобрать себе значимую роль в её новой жизни.
– Что ты такое говоришь?! – спросил я с удивлением и уставился на неё.
– Что?! – опешила Святая.
– Ты спрашиваешь кто я такой?! Ты не узнаёшь меня?!
– Н-нет, – неуверенно проговорила Святая, в её взгляде была настороженность, девушка попыталась прикрыться ещё плотнее.
– Боги мои! Что с тобой случилось?! – испуганно воскликнул я и устремился к Святой.
– Не подходите! – крикнула она и дёрнулась, чуть не упав с барной стойки.
– Тихо! – остановился я на полпути и зашипел на неё, прижав палец к носу. – Тс-с-с!
– В чём дело? – неуверенно спросила Святая и ещё раз окинула взглядом место, где мы находились, подольше задержавшись на окнах, выходящих наружу.
Я осторожно подошёл к Святой.
– Я твой муж, – прошептал я. – Как ты можешь меня не узнавать?!
– Я… я не помню тебя… Ты мой муж?!
– Ты правда ничего не помнишь?!
– Н-нет… не помню!
– Как тебя зовут? – спросил я. – Где мы находимся? Что сейчас происходит снаружи? Ты помнишь хоть что-то?
– Н-нет, – упавшим голосом проговорила Святая и испуганно уставилась в пространство. – Я… я ничего не помню! Я не знаю даже кто я! Кто я??
Она дёрнулась, порываясь, наверное, ринуться прочь из этого места, но я уже был рядом и обнял Святую и удержал на месте. Я начал говорить с ней успокаивающе.
– Ну-ну, тихо-тихо, всё в порядке… всё в порядке…
Она не отстранилась. Хоть в её взгляде присутствовало недоверие, тем не менее можно было заметить, как там, в глубине её глаз, возникает кое-что иное – желание поверить, довериться кому-то, отчаянное желание получить помощь.
– Всё в порядке, всё в порядке…
(Всё действительно сработало очень хорошо – она правда лишилась памяти! Всё хорошо, если не считать того, что я утратил магию…)
– Что произошло? – проговорила она, борясь с подступающими слезами. – Почему я ничего не помню?
– Послушай, мы сейчас находимся в городе, на который напали вражеские войска. Повсюду идут сражения. Мы с тобой пытались сбежать, но случилось неприятное. Какой-то вражеский маг с помощью своих заклинаний создал взрыв, уничтожив множество домов, и разлетающиеся обломки задели тебя. Похоже, один из них попал тебе по голове, и ты лишилась памяти.
Она машинально дотронулась до головы и принялась щупать её, пытаясь найти рану или хотя бы шишку – но, разумеется, ничего не обнаружила. Тем не менее, рваные лохмотья, измазанные грязью и кровью, и следы крови на её коже, убедили Святую в том, что она действительно пострадала от чьей-то атаки.
– Когда это произошло?
– Минут десять назад, – сказал я. – Я притащил тебя сюда и остался дожидаться, пока ты придёшь в себя. Снаружи очень опасно.
Она взглянула на меня с неуверенностью и надеждой.
– Ты правда мой муж?
(Нет).
– Конечно, – я посмотрел ей в глаза и взял за руку. – Как ты можешь сомневаться в этом?!
Мой честный взгляд, искренние эмоции на лице, моя тёплая, добрая, заботливая рука, сжимающая её руку, подействовали на Святую, убеждая её в правдивости моих слов. В её взгляде отражалось желание поверить мне. Святая слегка улыбнулась.
– Я думаю… ты не врёшь.
(Разумеется, вру).
– Разумеется, не вру. Мы женаты уже… хм, года три.
Она вздохнула.
– Три года? Совсем ничего не помню.
– Всё будет хорошо. Ты вспомнишь.
Я отвернулся и взглянул в окно.
– Сейчас нужно подумать о более важных вещах. Нам надо выбраться из города, а иначе мы тут умрём.
– А кто мы такие? – спросила Святая. – Ты не воин? Не солдат?
– Нет, конечно. Мы с тобой – простые гражданские. Я писец, работающий на купца.
– А я?
– Ты… ты в основном сидела дома.
– Понятно…
Я подал ей руку, предлагая спуститься с барной стойки.
– Сможешь идти? Ноги в порядке?
– Н-не знаю…
Взяв меня за руку, она неуверенно спустилась.
Разумеется, у Святой не могло быть проблем с ногами или чем-либо ещё – благодаря защите Пророчества и быстрому исцелению от любых ранений с её телом всегда было всё в порядке.
Святая неуверенно встала на ноги и сделала пару шагов.
– Ну как? Нигде не болит?
– Вроде, всё в порядке, – сказала она.
(А жаль. Как было бы всё легко, если бы тебя просто можно было убить, а!)
– Отлично. Тогда давай выбираться отсюда.
Я двинулся к выходу из бара, Святая пошла следом.
– Держись за мной и не создавай шума, – сказал я. – О врагах не беспокойся. Если не сможем избежать стычки, просто оставь всё на меня.
– Ты…ты справишься?
– Постараюсь. Я же мужчина, в конце концов.
Я улыбнулся ей.
– Я не дам свою любимую жёнушку в обиду.
В её ответном взгляде промелькнула теплота.
Мы покинули бар. Снаружи всё было в разрухе, где-то вдали звучал шум бойни – всё оставалось таким, каким было несколько минут назад. Мужчины, которых я заметил раньше, всё ещё сновали где-то поблизости – можно было слышать их голоса и звук шагов по каменным обломкам.
Я успел изучить карту города до того, как прибыл в эту местность и вступил в лагерь повстанцев, поэтому более-менее представлял где мы находимся и в какую сторону нужно двигаться. Конечно, когда я придумывал план отхода, я рассчитывал на то, что буду обладать магией. Сейчас, с запечатанной магией, я оказался в довольно затруднительном положении, однако кое-какие мысли насчёт безопасного отступления у меня всё же были.