Лишняя дочь. Наследство с прицепом

Пролог

– Ах ты шакал паршивый! – черенок граблей попал поперек спины парня. Следом тут же раздался характерный хруст.

Молодой человек не удержался и свалился на девушку, что лежала под ним, затем перекатился на бок, вскочил и начал натягивать свои штаны. Убегая и на ходу заправляя рубаху, пока мужчина ругался на чем свет стоит и пытался вытащить ремень. Парня и след простыл. Весь гнев и вся злость мужчины достались девушке, которая со страхом в глазах поправила платье и теперь боялась даже шевелиться, пытаясь спрятаться под сеном. Но возможно ли стать незаметнее под соломинками?

– Ах ты блудница! Дрянь! – удары ремнем посыпались на девушку только так. Во все стороны полетела солома. В сарае раздались крик и плач. – Вся в мать! Повелась на лестные слова сыночка этого жирного козла Сидо, и тут же юбки задрала. Думаешь, он тебя замуж позовет? Как бы не так! Сдалась ты ему! Уже завтра пойдет портить другую дивчину, о тебе и не вспомнит. Да и его семья никогда не примет такую бесприданницу, как ты!

Мужчина в одно мгновение остановился, заведенная для хлесткого удара рука так и замерла. После кинул ремень в сторону, плюнул и взглянул на девушку. Долго так смотрел на рыдающую бедняжку, после наклонился и схватил ее за растрепанные волосы. Потащил за собой, не обращая внимания на упирательства девушки. Затащил в дом и швырнул дочь на пол, как ненужную вещь, у которой вышел срок службы.

– Мать, собери ее пожитки и гони прочь из моего дома. С этого самого момента у меня нет дочери, – гневно высказался коренастый мужчина и уселся за стол. Спиной к девушке, которая все еще лежала на полу и всхлипывала.

Больше он ни разу не взглянул в сторону бедняжки. На зов мужчины из-за печки тут же показалась худенькая женщина и поспешила на помощь девушке. Подняла ту на ноги и повела в угол дома, огороженную материей. Тут же послышались шорохи и шушуканья. Возле той самой печки сидели еще семеро по лавкам. Но никто из них не смел издавать лишний звук или подойти и помочь сестре. Каждый понимал, что, когда отец зол, стоило быть тихим и незаметным.

– Приданое не трогать, ей оно теперь ни к чему, – пробасил он, когда из-за печки послышался скрип. – Платье на смену, теплый платок да кусок хлеба и пусть идет своей дорогой.

За печкой все стихло. На время.

– Пожалуйста, отец! – из-за печки выскочила девушка и кинулась в ноги мужчине. – Прости меня. Я не хотела! Это все Тамиэль. Обещал уже к концу недели сватов отправить. Не гони меня прочь. Я знаю, он не обманет. И родители его согласны на свадьбу.

Мужчина ничего не ответил. Он все смотрел вперед и лишь оттолкнул от себя рыдающую бедняжку, как прилипчивую дворняжку. Ей ничего не оставалось, как подняться на ноги, взять из рук женщины узелок, взглянуть на своих братьев и сестер в последний раз и пойти прочь из отчего дома.

И вскоре по опустошенной улице все дальше и дальше от деревни шла одинокая путница, волоча за собой узелок. А на землю опускалась самая темная ночь.

Глава 1

Старших надо слушаться, но не всегда!

– Папа! Я не выйду за него замуж! – крикнула я отцу, чуть не запустив в него вазой.

Постаралась хоть немного да успокоиться и сжала кулаки, тяжело дыша. Не хватало только пара из носа. Ногти после маникюра больно впились в ладонь, но во мне бурлило столько эмоций, что я даже не заметила этого. Я прямо кипела от злости! Уму непостижимо. Он насильно выдавал меня замуж за своего партнера по бизнесу. Ладно бы Александр Дмитриевич был моим ровесником или же ненамного старше меня. Так он же мне в отцы годился! Если я не ошибалась, то дядя Саша даже на пару лет был старше моего отца.

– А мама про это знает? – спросила я, теряясь и видя, что папа не переменит своего мнения. – Что она думает по поводу насильно выдавать меня замуж за старого пердуна?

– Говори да не заговаривайся! – отец отвернулся от окна и соизволил взглянуть на меня. – Александр – мужчина в полном расцвете сил, а не какой-то сопляк или недоносок, у которого мамино молоко на губах до сих пор не обсохло. Знает, чего хочет от жизни и тебя не обидит.

Я задержала дыхание, чтобы не выдать себя. Неужели отец знал про мои отношения с моим же однокурсником? Глеб хоть и был из небогатой семьи, но умный. Правда, жил только с мамой и бывало порой, что мне приходилось проводить время одной, потому что его маме срочно понадобилось присутствие сына. И я даже не знала, злиться на парня за такое отношение ко мне или нет. Ведь мама у него была одна, ей нужно было помогать. Ведь у его матери кроме сына других близких родственников не имелось. Неужели отец следил за мной?

– К тому же, ваша свадьба только укрепит договоренности между нами. Да и кому мне оставить бизнес после себя? Какому-то левому щенку, который спит и видит, как будет в моих деньгах купаться да любовниц своих содержать, пользуя мою дочь? Да он же разбазарит и развалит его через месяц, если не раньше, – выговорил он сквозь зубы, словно прямо сейчас перед его глазами губили дело всей его жизни.

Вставить ли мне свое слово, что и мой отец свой бизнес с нуля не поднимал, или лучше промолчать от греха подальше, чтобы не злить родителя еще сильнее? Все ему досталось от моего дедушки со стороны матери, когда тот внезапно умер. И папе пришлось возглавить семейный бизнес. До этого он тоже жил за счет своей жены. Видимо, быстро забыл свою бурную молодость.

– Мы с Александром уже все обговорили и решили, – отец встал в позу, засунув одну руку в карман брюк, во второй у него был стакан с янтарной жидкостью. Видимо, нервишки шалили. – Через неделю у тебя свадьба, после я отойду от дел, передав управление твоему мужу.

– Нет! – на этот раз моей выдержки не хватило, и ваза все же встретилась с полом рядом с отцом. – Не бывать этому! Я сбегу и тайно выйду замуж за своего Глеба, – прокричала я и тут же прикрыла ладошкой рот. Только уже было поздно.

Я не только не проняла отца, еще и свою тайну выдала.

– Хорошо, что сказала об этом, – отпив свой любимый напиток, он просто повел головой. В комнату тут же вошли два амбала. – Не спускать с нее глаз. Следить все время и не давать делать глупостей. Если же учинит что-то такое, либо захочет встретиться со своим сопляком, сразу везти домой. Отвечаете за нее головой.

Охранники кивнули. Я же глотала воздух и не знала, что мне делать. Моя жизнь прямо на моих глазах превращалась в кошмар. Почти все отцы, наоборот, зорко следили за тем, чтобы никто на их дочь не позарился. Мой же подкладывал меня под своего партнера, как дешевую проститутку за большие деньги.

– А тебе, Лиза, советую не делать глупостей, – вновь встав спиной в мою сторону обратился он ко мне. – Я все равно обо всем узнаю. И после уже буду разговаривать совсем по-другому. Ты меня услышала? – отец резко развернулся ко мне лицом. И его голос, и его выражение лица не говорили о любви к дочери. Сейчас он больше походил на безжалостного человека, который только что вынес смертельный приговор родной кровиночке.

Хоть я и была единственной дочерью Михаила Баринова, что владел в нашем городе всем, чем можно, но мозги все же имела. Это вам не столица, где конкуренция дышит тебе в затылок за каждым поворотом. И куда бы я не пошла, где бы не решилась спрятаться, меня тут же бы «сдали». Ведь Баринов мог разрушить не только их дело, но и жизни. Если сейчас я буду упираться, то ничего не добьюсь. Наоборот, отец и вовсе может запереть меня дома до самой свадьбы и вообще никуда не выпускать. Если буду покладистой, так хоть у меня будет возможность встретиться с подругами и через них передать записку Глебу. Пока же буду делать вид, что я покорная и послушная дочь. До поры до времени.

– Услышала, – выдавила из себя, сдерживая горькие слезы из последних сил.

В тот день я никуда не выходила не только из дома, но и из своей комнаты. Спускалась на первый этаж только пообедать. И то захватила с собой только бутерброды и тут же вернулась к себе в комнату. Охранники, что были приставлены ко мне отцом, ходили за мной по пятам даже дома. Один, правда, находился снаружи, присматривая за входом и выходом, но и в мою сторону поглядывал через панорамное окно, другой – внутри глаз с меня не спускал. Хорошо еще, что отец телефон не забрал. В одном из мессенджеров я и переписывалась с подругой.

В дальнейшем всю неделю я вела себя как примерная дочь. Ездила на учебу, для этого отец нанял мне водителя, контролируя и ограничивая все мои передвижения по городу, и после университета сразу домой. При встрече с родителем огрызалась, чтобы отец не заподозрил неладное. Слушалась его во всем, когда к нам в дом приезжали распорядители. Даже платье я выбирала, не выходя из своей комнаты. И отец за мое примерное поведение пошел мне навстречу хотя бы в одном: разрешил пригласить на свадьбу мою лучшую подругу. Но не обошлось без встреч с женихом.

Александр Дмитриевич заезжал к отцу каждый вечер. Я еле терпела положенные минуты рядом с ним, когда он касался меня. Специально. Отец строго следил за временем, что мы проводили вместе. Он считал, что я с женихом должны сблизиться до свадьбы. И, когда приветствовал своего партнера, на некоторое время оставлял нас наедине. Как только дверь за отцом закрывалась, я тут же «пряталась» за мебелью, чтобы мужчина не мог обнять меня. Но Александр тоже был непростым человеком, ухитряясь каждый раз загонять меня в ловушку. О его попытках поцеловать меня я и говорить не стоило.

– Не надо, – мои слова звучали как мольба, когда он заключал меня в свои объятия.

Мне было противно. Я едва останавливала рвотные позывы. И даже представить не хотела, как бы прошла наша первая ночь. Верила, что до этого злополучного вечера мне удастся сбежать. Ведь уже завтра должна была состояться наша свадьба, как и официальная регистрация в загородном поместье. И оттуда меня обязательно заберет Глеб…

– Ты выглядишь просто волшебно, – Катя смотрела на меня во все глаза и едва сдерживала слезы умиления.

– Все готово? – спросила я у нее в нетерпении.

Девушка кивнула, сразу за этим в дверь постучали. Мы с Катей вздрогнули, едва не вскрикнув.

– Дочка, пора, – за мной пришел отец, чтобы отвести к гостям. И к жениху, меня один поводок на другой.

– Уже иду, – тут же отозвалась я. Злить отца не стоило, как и заставить его сомневаться в чем-то. Пусть до конца будет думать, что свадьба его любимой дочери пройдет без эксцессов.

Открыть дверь и выйти в коридор мне стоило огромного труда. Казалось, что стоит мне попасться в руки отца, то больше не выберусь оттуда. Но то, что я нервничала, не укрылось от него.

– Сходи к бару и выпей немного шампанского. Успокоишься, вернешь кровь к лицу, а то гости подумают, что я принудил свою дочь к браку с Александром, – похлопав рукой по моей ладони, отец легонько подтолкнул меня в сторону бара. Сам же он направился к гостям, чтобы пошутить и передать им, что невеста долго пудрит носик.

Момент был что надо. Процокав каблуками до бара, я тут же сняла туфли. Сунула их в руки Кате, сама взяла у нее кеды. Переобуваться времени не было. Чмокнула подругу в щеку, обещав связаться с ней, как только вся уляжется. Платье хоть и было длинным, но не сковывало движения. Огляделась по сторонам и, не заметив охрану, подобрала подол, сжала свой телефон в руке и побежала на улицу. Нагретая на солнце брусчатка согревала ноги, не причиняя дискомфорта. И я со всех ног понеслась дальше. Дорожка закончилась и вместо забора передо мной, я провалилась прямо в овраг. Кеды полетели в одну сторону, телефон – в другую. Сама я кубарем падала все ниже и ниже. И тут в голову прострелила боль, и я потеряла сознание, так и не сумев встретиться с Глебом.

Пришла в себя от холода. Несмотря теплый конец весны, по ночам в одном лишь платье не разгуляешься.

– Господи, где это я?

Я озиралась по сторонам и ничего не понимала. Только что я бежала босиком по выложенным брусчаткой дорожкам, но уже в следующую секунду кубарем покатилась в овраг, вовремя не заметив, что добежала до края площадки. Ни ограждения, ни предупреждающей таблички об этом не было. Сколько там пролежала – я не знала. Пришла в себя, когда уже вон вся продрогла, а на землю опустился вечер. Да и мое платье было полностью в грязи. И не скажешь, что мое свадебное одеяние было заказано в самой столице.

– Помогите! – сколько бы я не кричала, никто не отзывался на мой зов.

Пришлось самой выбираться из оврага. Телефон я выронила в первую очередь, когда упала. Искать его в кромешной темноте не видела смысла. Да и в какое время он выпал из рук: в самом начале падения или уже на дне оврага? Кое-как выкарабкалась наверх, но передо мной расстилалось одно лишь поле. Огляделась. Куда же подевался загородный дом отдыха, где должна была проходить моя свадьба, с которой я благополучно сбежала под предлогом успокоить расшалившиеся нервы невесты? В такой-то знаменательный день это и вовсе неудивительно. Но вместо бокала шампанского я должна была добежать до забора и перелезть через него. На другой стороне меня ожидал бы Глеб. Подруга должна была заранее подготовить стремянку, а потом незаметно убрать его, чтобы отец не догадался, в какую сторону за мной отправить погоню.

Но в какой-то момент все пошло не так. Ни забора, ни стремянки не было. Вместо этого я оказалась в овраге, а теперь стояла в одиночестве в голом поле вся грязная и растрепанная.

– Кто-нибудь?! Помогите! Спасите! – но мой голос никто не слышал.

Кое-как выйдя на проселочную дорогу, я направилась по ней вперёд. Должна же она была меня куда-то вывести. Нужно срочно найти хоть какое-то поселение и попытаться дозвониться до Глеба. И откуда ни возьмись, на мое «счастье», пошел дождь. Я вымокла за пару минут и замерзла, но упорно продолжала идти вперед, босыми ногами мешая грязь. И мои мольбы были услышаны. Впереди я увидела долгожданные огни. Неужели я свалилась так далеко от загородного дома отдыха?

Только вот дойдя до них, мне хотелось убежать обратно. Каменные стены и охрана с копьями и арбалетами. Я что попала в прошлое или здесь снимали какое-то кино про средневековье?

– Ты кто? – направляя на меня стрелу, спросил один из них.

– Ба-бар-бар, – у меня зуб на зуб не попадал. То ли от холода, то ли от животного страха.

– К Бартли что ли? Ну проходи, – пройдя по моей фигуре масляным взглядом, что нисколько не скрывало намокшее платье, второй охранник пропустил меня в город. – Иди прямо, ее таверна стоит прямо на конце улицы. У нее всегда горит свет. Не потеряешься и не перепутаешь.

Не став терять ни минуты, я поспешила в указанном направлении. Мощеная булыжником дорога вела меня между деревянными и каменными домами. Пахло не очень приятно, но на это я обращала внимание в последнюю очередь. Временами наступала на что-то мягкое, молясь, чтобы это были испорченные овощи, и упорно шла вперед. Мне хотелось скорее дойти до таверны и попросить телефон у Бартли.

И вот впереди показался двухэтажный дом, окнах которого, действительно горели огни. Я забарабанила в закрытую дверь. В какой-то момент она резко открылась, что я чуть не растянулась под ногами у женщины. И я шагнула назад. Вид у нее был устрашающий, несмотря на косички вокруг головы, фартук и половник в руках, с которого на пол капала какая-то жижа.

– Пустите меня погреться и умыться, – попросила я. – И можно я от вас позвоню?

– Что сделаю? – пробасила женщина, взглянув на меня как на умалишенную.

Глава 2

А вы думали в сказку попали?

– Можно от вас позвонить? – упорно повторила я. – Телефон есть у вас? Мобильник? Смартфон? Ну или хотя бы стационарный телефон? – но с каждым моим словом лицо женщины лишь удлинялось, а ее рот открывался все шире и шире, будто я читала какое-то страшное заклинание, а не помощи у нее просила. – Ну хотя бы пейджер есть у вас? – вспомнила я про старинный метод связи. Вдруг до этого поселения современные технологии еще не успели дойти. Газ же тоже не во всех деревнях есть. Роскошь!

Затем чуть не хмыкнула. И что только в голову не лезет в патовой ситуации. А в том, что ситуация у меня катастрофическая, я не сомневалась. Совсем скоро отец начнет мои поиски, и если найдет меня раньше, чем мой Глеб, то я могла попрощаться своей жизнью. Поэтому мне кровь из носу нужно было связаться с парнем и передать ему координаты, где я сейчас находилась. Иначе быть мне женой Александра Дмитриевича и терпеть в постели его дряхлое тело. Развода он не только не даст, но и отец будет против.

– Я попала в беду. Потерялась. Мне нужно связаться со своим женихом и попросить его забрать меня отсюда, – я, наконец-то, заглянула в приоткрытую дверь через плечо женщины. Вдруг она только помощница, а сам упомянутый Бартли сидит в своем кабинете и разбирает бумаги. Значит и телефон в его кабинете. – А могу я поговорить с Бартли?

– Милости просим, – женщина пропустила меня внутрь, указав направление рукой. На ее лице застыло недовольное выражение. Но я же не милостыню просить пришла, только помощи. Потом обязательно отблагодарила бы, только вот…

Я немного замялась на пороге, опустив взгляд на свои ноги. На них прилипла грязь, и не только, и даже уже успела подсохнуть. Но за мной все равно оставались грязные следы. Стало стыдно, что в таком виде я просилась в дом к добрым людям и помощь.

– Я принесу воды, – женщина чуть ли не втянула меня в дом, как тряпичную куклу, и захлопнула за мной дверь.

С грохотом. Я аж подпрыгнула от резкого звука. В голову закрались смутные и тревожные сомнения. Правильно ли я поступила, придя сюда и постучавшись за помощью именно в этот дом? Вдруг те с копьями и луками были в сговоре с этой мужеподобной женщиной и так заманивали невинных девушек? Но женщина вела себя крайне странно для той, если бы она управляла девочками легкого поведения. Она указала мне на деревянный стул со спинкой и скрылась за дверью. Оттуда послышался грохот и шум воды, после чего я выдохнула и все же присела. Усталость тут же дала о себе знать. Мне хотелось пить и хоть какой-то еды, но и наглеть я не собиралась. Будет довольно и того, если мне дадут возможность привести себя в порядок и связаться с Глебом. Я должна как можно скорее оказаться дальше от города, чтобы отец не мог найти меня. Там мы и распишемся в местном ЗАГСе. С остальными проблемами разберемся по мере их наступления. Главное для меня сейчас – оказаться замужней дамой и именно за своего любимого человека.

Я огляделась, хотя бы для понимания, где оказалась на самом деле. В просторном зале как попало стояли круглые столы, а вокруг них стулья. Кое-где не успели убрать кувшины и посуду. Возле двери, за которой пропала женщина, была обустроена длинная столешница. На ней громоздились деревянные пивные кружки и бочки. Видимо, тоже с пивом. Бочки стояли и в углу на полу. На стенах полки и на них тоже стояли кувшины и пивные кружки. На стене были свечи на специальных подставках. Обстановка напоминала времена так сто или даже двести назад. Идея для бара годная и я бы за нее поставила твёрдую десятку. Нужно будет спросить адрес, а как только у меня появится свой телефон, отметить местоположение бара и оставить хороший отзыв. Пусть молодежь заглянет сюда. От всего блеска и шика уже немного рябило в глазах, а тут все спокойно и даже умиротворяюще. Правда, не очень чисто, но и это легко исправить, если хозяин постарается. Жаль, что нет телевизора для спортивных трансляций. Даже с показами футбольных матчей урон заведению был бы минимальный. Но может в этом и вся прелесть, что здесь на виду не предусмотрены ни телевизоры, ни телефоны, чтобы люди могли отдохнуть от души?

Дверь скрипнула, и женщина вернулась в зал, неся перед собой наподобие деревянного ведра, но намного шире. И при каждом размашистом шаге из него выливалась вода. Дойдя до меня, она опустила ведро на пол передо мной, в руки сунула наподобие полотенца, стащив вещь с плеча. Я быстро сунула ноги в воду, что на мое удивление оказалась даже немного горячей. И аж замычала от облегчения и удовольствия разом. Отмыла грязь и вытерла ноги. Так хоть на замарашку не похожа. Но куда я без обуви? Надо поговорить с этим Бартли и взять у него одежду в долг. Глеб по приезду за мной расплатится.

– Могу я попросить стакан воды? – в горле у меня пересохло, того гляди язык к небу прилипнет. Сколько километров я прошла пешком и подумать страшно. Вот вам и фитнес!

Женщина круто развернулась и направилась к столешнице, которая служила барной стойкой. Наполнила одну из деревянных кружек, до краев, и подала мне. Не став строить из себя капризную мадам, решила утолить жажду предложенным мне напитком. На мое счастье, это было не пиво. По легкому вкусу медвежьего лакомства догадалась, что я пробовала медовуху.

– А когда я могу поговорить с Бартли? – опустошив кружку всего лишь на треть, с надеждой взглянула я на женщину.

Только вот на мою просьбу она даже не сдвинулась с места. Скрестила руки на груди, посмотрела на меня с высоты своего, и так немаленького, роста, и заговорила:

– Говори, я тебя слушаю, – услышала я затем и едва не поперхнулась понравившимся мне напитком.

– Вы и есть Бартли?! – воскликнула я, совершенно не ожидая такого поворота событий.

– А что тебя смущает? – женщина так и стояла передо мной, скрестив руки на груди. – Эйвари Бартли к вашим услугам, – и, наконец-то, она присела на стул.

Между нами наступила тишина. И никаких посторонних звуков, кроме треска огня на свечах. Я молчала, ошеломленная новостью, а хозяйка заведения ждала, пока я сама соизволю заговорить. Как я поняла, Бартли была не из разговорчивых. Только по делу, и то сухо и как можно кратко.

– Послушайте, может я как-то не так себя повела, но понимаете, – запнулась, встретившись с безэмоциональным лицом и взглядом женщины.

Создавалось стойкое ощущение, что ей вообще наплевать на мои слова. И я задумалась, поделиться ли с ней своими проблемами, чтобы она хоть чуточку прониклась и помогла мне? Передо мной было два выбора: уйти и самой все расхлебывать или остаться и получить помощь. Вдруг я попала к ней не в то время и не в тот час? Мало у женщины своих проблем? Тут я еще свалилась посреди ночи. Бартли могла вообще не открывать двери и не впускать меня, но все же пригласила и даже воду принесла сама, чтобы я ноги отмыла. И сейчас вроде готова была слушать. Ну и пусть не выражала чувств. А что я хотела? Что она запричитает, воскликнет, хлопнет себя по бедрам руками и кинется меня утешать и по головке гладить?

– Я сбежала со своей свадьбы. Отец хочет насильно выдать меня замуж за своего друга, а он старый для меня. Даже одна мысль лечь с ним в постель, приводит меня в ужас. А у меня есть любимый человек. Мы хотели с ним втайне расписаться. Только вот я свалилась в овраг и потерялась. И теперь понятия не имела где я оказалась. Мне бы позвонить своему жениху, сказать ему где я сейчас нахожусь. Он меня тут же заберёт. А за хлопоты мы вас отблагодарим, – не торопясь выложила я.

Только вот ничего это не изменило. Эйвари Бартли как сидела, так и продолжила сидеть. Взгляд ее только изменился. Он прошелся по мне изучающе, затем одна бровь выгнулась.

– Со свадьбы говоришь? А где же твое платье тогда? – женщина подалась вперед.

Я опустила свой взгляд на подол платья. И вместо белого шелка увидела обычный лён. Но как же?

– Я сбежала с загородного дома отдыха, где проходила моя свадьба. За высоким забором меня дожидался Глеб. Я должна была найти стремянку, но площадка с брусчаткой неожиданно закончилась, и я свалилась в овраг, вместо того чтобы упереться в высокий забор. В глубокий. При падении потеряла и мобильник, и обувь. Об что-то сильно ударилась головой, потеряла сознание. Когда пришла в себя уже вечерело, хотя все происходило днем. Я выкарабкалась, нашла дорогу и дошла до сюда. Охранники при входе направили меня сюда, когда я попыталась озвучить свою фамилию. Видимо, они подумали, что я искала вас. Я Лиза Баринова, а вы Бартли. Иностранка? – спросила я, вкратце озвучив то, что со мной произошло в последние часы.

Мне нужно было на что-то отвлечься. Происходящее со мной меня пугало. Куда делось мое свадебное платье? Как на мне оказалось совсем другое одеяние? Неужели кто-то решился стащить с меня, точнее с моего бессознательного тела, свадебное платье? Но вряд ли оно пригодно после того, как я свалилась в овраг. Пятна от земли и травы довольно трудно отстирать. Но тогда как на мне оказалось льняная одежда?

– Я всю свою жизнь прожила в этом городе, – как ни в чем не бывало ответила Эйвари.

– А как называется город? – неужели овраг был до того глубоким и длинным, что я смогла оказаться в соседнем городе? После падения вполне возможна дезориентация, но…