''Кайся, Паяц!'' – сказал Тиктак

Они пробовали собак. Пробовали зонды. Пробовали стирание кардиоплат. Пробовали засады. Пробовали подкуп. Пробовали умасливание– Пробовали запугиваниеПробовали шантаж. Пробовали пытки. Пробовали стукачей. Пробовали легавых. Пробовали обыски и аресты. Играли на подлости. Пользовались лучшими побуждениями. Применяли дактилоскопию. Использовали систему Бертильона. Пускались на хитрость. Применяли обман. Подключили Рауля Митгонга, но он не слишком помог. Воспользовались достижениями прикладной физики. Воспользовались всеми методами криминалистики.

И черт возьми – они его взяли!

Итак, его звали Эверетт С. Марм. Все у него было нормально. Вот только ощущение времени напрочь отсутствовало.

– Кайся, Паяц! – сказал Тиктак.

– Перебьешься! – усмехнулся Паяц.

– Ты опоздал на целых шестьдесят три года пять месяцев три недели двое суток двенадцать часов сорок одну минуту пятьдесят девять целых запятая тридцать шесть тысяч сто одиннадцать стотысячных секунды. Я намерен тебя отключить. Ты израсходовал все, что мог, и даже гораздо больше.

– Стращай кого-нибудь подешевле. Я лучше сдохну, чем стану жить в таком дурацком мире с таким дебилом, как ты.

– Таков мой гражданский долг.

– Этот долг у тебя из ушей капает. Ты же по призванию тиран. Но у тебя нет права помыкать людьми и убивать их за то, что они опаздывают.

– Ты не вписываешься в Систему!

– Развяжи мне руки – и я впишусь тебе в рыло!

– Ты нонконформист.

– Разве это когда-то считалось преступлением?

– Теперь считается. Следует жить в том мире, который тебя окружает. И подчиняться его законам.

– Я ненавижу этот мир. Он подлый!

– Далеко не все так считают. Большинство людей любят и уважают порядок.

– Я такой порядок не уважаю. И все, кого я знаю, – тоже.

– Это не совсем так. Знаешь, как мы тебя взяли?

– Не знаю и знать не хочу.

– Прелестная девушка по имени Алиса сообщила нам, кто ты.

– Врешь!

– Нет. Это правда. Она в тебе разочаровалась. Она хочет быть достойным членом общества, хочет подчиняться общественному порядку. Я намерен тебя отключить.

– Так отключай! Чего зря болтаешь?

– Впрочем.. я тебя отключать не буду.

– Ну и кретин!

– Кайся, Паяц, – сказал Тиктак.

– Перебьешься.

И его отправили в Зону. А в Зоне его перековали. Проделали примерно то же, что и с Уинстоном Смитом в «1984» – в книге, о которой никто из экзекуторов даже не слышал. Сам метод, впрочем, был достаточно стар и испытан – и его применили к Эверетту С. Марму. И вот однажды, довольно долгое время спустя, Паяц появился на всех экранах коммуникационной сети. Выглядел он по-прежнему ясноглазым, улыбчивым и проказливым – и никак не походил на человека, прошедшего промывание мозгов. И заявил он, что раньше заблуждался, что на самом деле это просто замечательно, просто здорово быть достойным членом общества и всегда приходить вовремя – и ура, вперед, труба зовет! Все граждане и гражданки видели его на расставленных повсюду общественных экранах и говорили себе: ага, вот видишь, этот парень и вправду оказался просто шутом – а раз уж Система такова, то пусть такой и остается – и не стоит очень-то противопоставлять себя городскому совету, а проще говоря – всесильному ведомству Тиктака. Итак, Эверетта С. Марма все-таки уничтожили, что, вспоминая слова Торо, можно считать потерей. Только ведь, не разбив пару-другую яиц, не сделаешь омлет – и в каждой революции погибают именно те, кто погибнуть никак не должен. Но так получается, ибо таковы пути жизни, такова ее истина. Ну а если ты добился хоть какой-то, пусть самой незначительной перемены, то в итоге все оказывается ненапрасно. Или, если прояснять все до конца, то вот, пожалуйста, на закуску:

– Гм… прошу прощения, сэр… не знаю даже, как и сказать, сэр… но вы на несколько минут опоздали. График, знаете ли… немного нарушен…

Робкий смешок.

– Просто возмутительно! – проворчал из-под маски Тиктак. – Проверьте ваши часы. – Фыркнул и зашаркал дальше в канцелярию, заводя свое неизменное мрр… мрр… мрр… мрр… мрр…