- -
- 100%
- +
Натянул повседневные брюки, рубашку. Долго выбирал между удобством и стилем. Выбрал удобство и надел кроссовки.
«Довольно формальностей, надо встряхнуться» – сказал себе мысленно.
Ловко прикрепил пистолет под пиджак, по привычке – на левый бок. Значок справа, чтобы не светить оружием. Выходя, хлопнул пристроившуюся на диване свою сытую красавицу.
– Вернусь поздно! – сообщил Клери и в последний раз глянул на себя в зеркало. Вроде выглядел вполне прилично.
Клуб находился недалеко от моего дома, так что я решил не торопиться, а спокойно проехаться на своей старушке-машине по пустым улицам, тем более свежий ночной воздух был как панацея после сегодняшних приключений. По дороге увидел девушку, которая кормила пса, по его лохматости можно сказать – бездомного. Как же прекрасно, что в наше время остались добрые люди.
Приехав, оставил машину около заднего выхода отдельно стоящего здания, чтобы не мешать толпе подвыпивших, когда они начнут вываливаться из клуба. Как часто бывало в моей практике, этот контингент может оставить некоторые биологические следы на автомобиле, так что лучше подстраховаться.
Фейсконтроля в клубе как такового не было, разве что смотрели, чтобы был не малолетка и не вдребезги пьяный. Зато внутри обыскали бы по полной, но я поспешил предъявить значок во избежание. Формальности, но именно они спасают жизни людей.
Свой выпуск не пришлось искать долго, так как двое из моих ребят – Адам и Сандер, – уже отжигали на танцполе, распугав добрую половину зала. Я видел их выкрутасы, когда мы оттачивали самооборону в зале. По мне, конечно, это не совсем танцы в моем привычном понимании, но все же лучше танцевать этот брейк-данс, нежели курить траву и колоться. Тогда, в зале самообороны, у них был какой-то баттл – я так и не понял смысла, но ребятам нравилось, так что я иногда давал им возможность развлекаться как хотят в перерывах между спаррингами.
А вот то, что они вытворяли сейчас – ни в какие ворота. Улыбнулся, глядя на их пируэты.
Музыка закончилась, и на сцену вышла Франческа – моя лучшая студентка. Ох нет! Она встала у микрофона и закрыла глаза. Заиграла музыка… Я знаю, что сейчас будет. Мои бедные-бедные уши!
На Новый год она подарила всем однокурсникам и мне диски со своей музыкой. Сказать, что все были в восторге, даже язык не поворачивается.
– Здравствуйте, капитан Вильямс! – послышалось сразу с нескольких сторон. Ребята, мои выпускники, окружили меня. Веселые, все в парадной форме, словно им совсем не жаль ее испачкать всякими жирными закусками и случайно пролитыми жидкостями, но это уже их проблемы. – Как же хорошо, что вы пришли! – чуть ли не хором обрадовались они.
– Я не мог пропустить такое важное событие, – дружелюбно улыбнулся я, подсаживаясь за их стол. – Все-таки первый выпуск самый запоминающийся, тем более такой успешный!
– Это все благодаря вам! – отвечали мне.
– Да, да! – окружили меня голоса.
Настроение плавно поднималось. Клуб, выбранный для празднования, был не так уж и плох. Музыка, что лилась из колонок, не заставляла кричать, помещение достаточно просторное, свет приглушен, но здесь не темно, как в подвале. Повсюду цветные огни.
– Ну что, давайте рассказывайте, как сейчас зажигает молодежь. Я надеюсь, не выпиваете? – притворно нахмурился, рассматривая стоящие за столом бутылки. Крепкого вроде ничего не было.
– Честь мундира позорить нельзя, сами же говорили! – наперебой кричали завтрашние офицеры полиции.
Я рассмеялся.
– Капитан Вильямс, давайте танцевать, – потянули за руки сразу несколько выпускниц, приглашая на танцпол.
Мне тут же нацепили маленькую шляпку на резинке на голову и надели смешные очки. Отлично, теперь я похож на клоуна. Адам и Сандер со своими компаниями (или как называется эта подтанцовка?) уже расходились, как и толпа вокруг них, освобождая место для более традиционных, на мой взгляд, клубных танцев. По ходу дела их даже не смутила Франческа с микрофоном на сцене – они умудрились танцевать и под ее вопли.
«Господи, как хорошо, что со всеми этими разговорами я не слышал песню Франчески», – радостно пронеслись мысли в голове.
Теперь в клубе потемнело. Выключили свет, включили большие диско-шары, которые разбрасывали разноцветные лучи на весь зал. Включилась ритмичная музыка, народ потянулся танцевать. Хотя это по-прежнему не выглядело душным подвалом, да и колонки были расположены удачно в стороне от столиков, так что все равно не приходилось кричать.
Я оглянулся по сторонам. Люди ходили туда-сюда со стаканами, смеялись, флиртовали и, как правило, торговали наркотиками. Этот клуб числился в моей сводке, один раз пришлось в прямом смысле слова штурмовать двери кабинета управляющего. Но это было пару лет назад, больше серьезных инцидентов не случалось. Думаю, сегодня обойдется без происшествий и незаконного сбыта, ведь зал полон людей в форме, какой чудак решит так рисковать?
Громкая музыка расслабляла, самому захотелось было тряхнуть стариной, но нога напомнила о себе, да и с палкой не совсем удобно танцевать. Конечно, если только она не прикреплена к потолку и полу, но это другое. Правой рукой оперся на свою трость, левой попытался изобразить волну, плавно перетекающую в плечи и в правую руку. Не знаю, как это выглядело со стороны, но судя по раздавшимся удивленным голосам танцующих, я все еще могу задать жару.
Какое-то время я еще пытался танцевать, но устал знатно. Подошел к барной стойке, чтобы посидеть отдохнуть. Успел заметить, что некоторые мои выпускники и выпускницы слишком близко танцуют, улыбаясь друг другу с яркими искрами в глазах. Наверное, между ними что-то есть, но это не мое дело.
Пока учились в академии, этого ничего не было видно, да и нельзя показывать свои чувства, по крайней мере я так учил: сначала обязанности, потом романтика. Нельзя в критической ситуации давать решать сердцу, что делать, нужно трезво думать головой.
Нет, я, конечно, не против отношений, но не думал, что ребята станут скрывать это так сильно, что и не заподозрить. Также заметил, что Франческа заметно лучше танцует, нежели поет. Атмосфера расслабляла, мне было весело и интересно.
Внезапно в кармане ощутилась вибрация. Достал телефон.
«Кто это еще может быть почти в полночь?» – удивленно взглянул я на экран и тут же вслух сказал:
– Мама?! – отвернулся в сторону, закрывая телефон ладонью, чтобы было не так шумно и появилась возможность слышать, о чем она хочет рассказать. – Привет, ты почему так поздно звонишь? Почему не спишь еще? – с легким упреком спросил я.
– Привет, золотце. Извини, что поздно, просто хотела убедиться, что ты помнишь про наш уговор.
– Какой уговор? Подожди, пожалуйста, тут музыка громко играет. – Надо отойти еще дальше от барной стойки, чтобы лучше слышать. Сделал пять шагов в сторону. – Да, продолжай, какой уговор? – попытался понять, но в голову, как назло, ничего не шло.
– Ты что, забыл? Мы же договаривались: как у тебя будет выпуск, ты должен кое-куда сходить. Мисс Пирс, помнишь такую? Ты сам обещал! – в голосе матери был слышен легкий упрек.
Эм… Мозг медленно заворочался. Мисс Пирс – это девушка, с которой мама хочет, чтобы я сходил на свидание. Кажется, начинаю припоминать что-то такое. Я в тот вечер слишком устал, вымотался, предыдущей ночью почти не спал, так что намек от мамы застал меня врасплох. Кажется, я и правда пообещал лишнего, но спорить тогда сил у меня не было.
От неожиданности того, как быстро на меня обрушилась кара за забывчивость, я растерялся. Попытался что-то сказать, но получались лишь нелепые движения нижней челюстью.
– Я, я… Да не сразу же бежать все это делать! Мама, я сегодня только выпустил ребят, офицеров, понимаешь? Только сегодня! – начал оправдываться, пытаясь хоть немного отсрочить неизбежное. – Вот, позвали отметить, у нас тут концерт, – решил, что лучше не упоминать слово «клуб», еще подумает не то. – Завтра отосплюсь, у меня выходной, а потом опять на работу, сама понимаешь, что некогда мне ходить по всяким…
– Эндрю, – перебила меня мама, – я знаю, ты человек чести и должен сдержать слово. Завтра как раз есть отличная возможность сделать это.
Вот же! Кто бы мог подумать, что все так получится. Теперь остается надеяться, что эта мисс Пирс окажется более занятой, чем я. И более способной противиться собственным родителям, решившим, что нам пора уже лепить личную жизнь.
– Хорошо, ладно, сделаю, – разочарованно пробормотал, понимая, что против маминого мое слово до сих пор не котируется, да и выспаться не получится.
– Тогда до завтра, я позвоню мисс Пирс вечером и обо всем спрошу. Она должна быть в курсе. Мы ждем не дождемся этого, как ты не понимаешь!
– Я-то как раз понимаю… Давай до завтра, люблю тебя, папе привет.
– Пока, золотце.
Глава 7
Кажется, я влип. Ляпнул лишнего в теплом семейном кругу, и вот теперь придется отдуваться. Тяжело вздохнул, представляя, как буду объяснять маме, почему я не хочу встречаться с подобранной ею девушкой. Ну ничего, с этим разберусь завтра, а пока надо бы преподать молодежи еще пару танцевальных уроков, раз уж я все же дошел сюда, вспомнить свою бурную клубную молодость.
Уже собирался встать с высокого барного стула, как увидел, что моя трость загорожена стройной ножкой девушки, решившей присесть по соседству. Она, оказывается, сидела справа от меня лицом к стойке бара, а я и не заметил, как она подошла, пока разговаривал, уткнувшись носом в темный угол.
Прикинул. Почему бы не попробовать свои силы, включить обаяние и очаровать эту рыженькую красотку? Интрижка будет приятным бонусом под конец этого тяжелого дня.
– Мисс… – Я тихо прокашлялся, немного улыбаясь. Надеюсь, разговор выйдет приятным. – Вы не могли бы немного подвинуться, мне нужно забрать одну мою вещь.
И в этот момент я понял, в каком нелепом виде перед ней предстану, если девушка обернется, – вроде бы в форме, молодой, а уже практически хромой инвалид.
Ох, порой меня раздражает собственная ущербность после ранения. Тут же сник, но трость все же забрать надо. Без нее я не могу толком ходить, нога отдает такой болью, что страшно ступить.
– Одну твою вещь, золотце? – послышался томный голос, хотя голова по-прежнему была отвернута. Левая рука красотки отпустила стакан, напоследок проведя по нему наманикюренным длинным ноготком.
Было слышно, что девушка немного издевается надо мной: наверняка слышала, мамино обращение, ведь мне пришлось включить громкую связь, чтобы хоть немного что-то слышать. В голосе слишком много сарказма.
– Да, одну мою вещь, – не рассчитывая уже ни на что, ответил ей. Вряд ли кто-то захочет знакомиться с мужчиной, когда другая женщина по телефону его называет «золотце». Тем более мама!
Я потянулся к трости, которая стояла за ее прелестной ножкой, но это было ошибкой. Тут же эта особа резко развернулась и попыталась влепить мне пощечину. Я практически мгновенно поставил блок и очень сильно удивился. Удар был такой силы, что, не облокотись я левой рукой на стул, на котором только что сидел, честное слово, эта девчонка свалила бы меня с ног!
Удивленно посмотрел на эту рыжую бестию.
– Какого черта ты себе позволяешь? – вскрикнула девушка, вставая и наконец поворачиваясь ко мне лицом. – Думаешь, заговорил с клевой чикой в баре, и можно руки распускать? Извращенец! Негодяй!
Она выкрикивала каждое новое оскорбление с легким, но ощутимым для меня, неустойчивого, толчком мне в грудь. На нас начали коситься и подтягиваться поближе.
Я смотрел на нее и не мог поверить, что только что пытался подкатить к «этому» – длинные, будто приклеенные ресницы, ярко-красная размазанная по половине лица помада, брови, прямые и широкие, как взлетная полоса, были прикрыты длинной челкой, щёки же, наоборот, выбелены так, будто она само привидение. Даже в цирке таких не показывают. Больше всего она походила на жуткого клоуна из всех этих современных страшилок.
Но потом мне стало смешно от того, в какую ситуацию попал: два идиота сейчас подерутся – один инвалид, другой страшила. Конечно, в клубах разборки – обычное дело. Но не тогда, когда один полицейский, а другая ночной ужас. Девушка же, видя мою улыбку, начала орать громче:
– Приставать сюда пришел? Еще не напоил, а уже за ноги трогать лезешь? Да как ты смеешь?! Чего улыбаешься, да я тебе сейчас такое устрою, да я тебе уши отор…
Она отходила от бара все дальше и дальше, толкая меня перед собой, но ее планам помешали ее собственные высоченные каблуки.
Девушка, явно весьма перебравшая алкоголя или еще чего, внезапно поскользнулась, потеряла равновесие и с визгом «твою м…» упала, раскорячившись на полу, как морская звезда.
Публика, окружавшая нас (в том числе и некоторые мои студенты, и следившая за представлением охрана клуба), кинулась поднимать девушку, но я был ближе, и, несмотря на свою ногу, ринулся спасать «утопающую» первым. Это было моей второй ошибкой в этот вечер.
Жертва длинных каблуков, увидев, как я опять тяну свои руки к ней, смекнула, что мне было недостаточно толчков и унижений, и, видимо, решила показать, кто тут главный. И с криком: «Да отвали ты уже!» начала подъем своей элегантной ножки в мою сторону, явно намереваясь пнуть. Я, в свою очередь, как обычно трезво воспринимая ситуацию и оперативно принимая решения, прикрыл открывшуюся брешь в своей обороне коленкой левой здоровой ноги. Удар пришелся на нее, подкосив меня так, что я полетел прямо на своего агрессора.
Здоровое колено смягчило падение, но в силу болезненного приземления на раненую ногу, я охнул и скорчился, придавив собой эту тощую психопатку. Попробовал подняться сам – не получилось. Правая рука почему-то предательски ныла, будто я заработал огромный синяк, и опираться на нее не было совершенно никаких сил. Здоровая нога не разгибалась от резкого удара, а правая и без того больная, и опереться на нее я не могу, даже если сильно захочу. Вот я и раскорячился на девице, пытаясь подняться хотя бы на локтях.
К нам подбежали люди – помочь встать, но вдруг резко выключился свет и затихла музыка. Меня немного приподняли, подхватив под локти, но тут же почему-то отпустили, и я снова рухнул на рыжую бестию, которая, уже не стесняясь никого, громко орала матом на все помещение, перекрикивая всех. Разговоры начали прекращаться, отовсюду послышалось шуршание – видимо, люди полезли за своими телефонами, чтобы включить фонарики.
Резкий хлопок, похожий на взрыв, раздался где-то в глубине зала. «Похоже на свето-шумовую», – подумал я.
До этого смирно лежавшая дама мало того, что не прекратила орать, но и начала крутиться, как бешеная белка, явно пытаясь выбраться из-под меня. От нее сильно пахло алкоголем. Правда, уже через пару мгновений она все же выдохлась и замерла, чтобы выдать невероятное:
– После ТАКОГО, золотце, ты обязан на мне жениться! – Голос был уже более ласковым – видимо, дама успокоилась. Ох, поди пойми, что у этих пьяных в голове: только что орала, что я извращенец и негодяй, и вот, пожалуйста. – Кстати, что это у тебя упирается мне в бедро? – поинтересовалась девушка.
– Чтоб ты знала, это мой ствол! – честно и прямолинейно отрапортовал ей, пытаясь понять, что происходит вокруг и почему исчез свет.
Иногда случается так, что, только сказав слова, мы начинаем обдумывать их с позиции своего собеседника. И бывает, что эти слова могут звучать по-разному в различных ситуациях. Сейчас как раз был этот случай. Как я догадался уже через две секунды после сказанного, это было моей третьей ошибкой. Эта мелкая паразитка съежилась подо мной, а затем со звонким криком «Извращенец!» оттолкнула так, что я отлетел к ногам рядом стоящих зевак, которые слепили нас фонариками.
Кегли были выбиты, шаром был я. Теперь повалились на пол уже на меня, болезненно тыкая локтями и коленями в мое тело. А та ненормальная девица через мгновение вскочила на ноги и исчезла из виду, стуча каблуками и расталкивая публику своими тощими, но явно агрессивными локоточками.
Предсказуемо, мои выпускники стояли вокруг меня и ржали. Это не назвать хохотом. Они натурально ржали. Вздохнул, все же садясь на полу, когда с меня стащили тех, кого я повалил недавно.
Адам и Сандер наконец подняли меня, помогая привести одежду в порядок. Правда, кто бы привел еще тело – рука нещадно болела, старое ранение ныло, а на колене, похоже, расплылся здоровый синяк.
– А вы пикап-мастер, сэр! – волна смеха прокатилась вокруг нас. Адам, как всегда, найдет пару слов в любой ситуации.
– Когда начнутся лекции по обольщению слабого пола, сэр? – Сандер взялся продолжать.
– Я тебе покажу слабого! – тут подбежала Франческа и, подхватив Сандера на руки, стала кружиться вместе с ним. Ух.
Мы с Адамом стояли как истуканы, глядя на это шутливое представление.
– Офицер Корбин, отставить кружить офицера Диаса! – нехотя скомандовал я через пару минут, потому что смотреть на это можно было вечно.
Сандер, который пытался освободиться от мертвого хвата Франчески, ужасно смешно корчился. Так даже специально не получится.
И мы все уже было расслабились, совсем забыв про то, что у нас происходит непонятно что с отключением света, но тут раздался выстрел, затем второй. Люди на танцполе вскрикнули, пригнулись.
Франческа разжала руки, отпуская Сандера в свободный полет в направлении пола.
«Не мне одному сегодня валяться», – подумал я, доставая пистолет, и выработанным голосом скомандовал:
– Всем лечь на пол, полиция! Без паники! – крикнул так громко и резко, что даже некоторые из наших пригнулись. Правда, они первые сообразили, что к чему, и встали.
Почему-то именно из-за слов «без паники» у большинства людей что-то переключается в мозгу и они становятся неуправляемыми. Хотя военные психологи и их методички учат в стрессовых ситуациях именно этим фразам, они почему-то не помогают, а наоборот.
Толпа побежала.
Меня начало сносить людской волной куда-то в сторону. Я не смог сориентироваться, фонари телефонов светили кто куда, постоянно попадая мне в глаза.
Правая рука ныла, так что я взял пистолет в левую и постарался отойти к стене, чтобы окончательно не снесло. Мои ребята не отставали ни на шаг, чтобы обсудить план действий.
– Франческа, бери девчонок, организуйте вывод людей из клуба, – быстро беру ситуацию в свои руки.
– Адам, Сандер, найдите наших, пусть рассредоточатся по клубу, фонари выключить, кто кого увидит с оружием, хватать и кричать, идти на звук. Иду по центру. И без самодеятельности!
– Есть! – крикнули офицеры все разом.
Третий выстрел. Оставшиеся в клубе люди закричали и побежали активнее, света стало намного меньше.
Оружие было только у меня, поэтому своих подчиненных отправил на периметр, сам же поковылял туда, где были выстрелы. Когда зал начал опустошаться, я понял, что стреляли у подсобки, где обычно сидит охрана. Дверь была выбита, из комнаты слышались страшные ругательства, какой-то шорох, похожий на борьбу.
– Полиция! Бросить оружие и лечь на пол, живо! – прокричал и зашел в комнату, оценивая обстановку.
– Да мы и так лежим, кретин, – ответил голос под ногами. – Помоги выбраться!
Двое мужчин извивались под сеткой, пытаясь выбраться. Третий лежал и охал, держась за голову. Рядом лежал пистолет, использованная свето-шумовая граната, разбросанные купюры и много, много наркотиков.
– Все ко мне! – крикнул своим подопечным, ногой отодвигая пистолет от раненого. – Включить фонари. Адам, вызови скорую, Сандер, звони в участок, этих – в наручники. А вы, господа пострадавшие, задержаны по подозрению в незаконном обороте наркотиков. У вас есть право…
– Пошел ты! – послышалось с пола.
– Как угодно, – безразлично ответил я.
Вышел из комнаты, и вдруг на меня из-за угла вылетел испуганный парень. Он был одет в черное, как тот мужчина на полу, видимо охранник. Он не хотел нападать, напротив, весь его вид просил о помощи.
– Полиция! Вызовите полицию! – Он схватил меня за рубашку и тряхнул.
– Руки убрать, – громко скомандовал я. – Ты же охранник, почему в клубе такой бардак? Отвечать! – решил поиграть в начальника, раз все равно вокруг полный хаос.
– Сначала крики в зале, какая-то драка, потом свет выключился, а там и выстрелы, – затараторил горе-секьюрити. Он явно тут новенький, судя по нервному состоянию, которого у привычного человека быть не должно. В этом клубе постоянно что-то да случается. – Я испугался и спрятался у запасного выхода. А там она!
Его глаза все больше вылезали из орбит. Видно было, насколько сильно «она» его ошарашила.
– Кто «она»? – заинтересованно спросил.
– Она, она! – Охранник показал пальцем в коридор, ведущий вглубь клуба.
Все становится еще интереснее.
– Понятно, вы задержаны для дачи показаний как подозреваемый в угрозе человечеству посредством своей трусости и глупости, – безразлично вынес вердикт, заметив, что никто меня уже не слушает, лишь трясется как осиновый лист. Кто взял его на работу вообще? – Посторожите его, – попросил своих ребят, – и приведите в чувство.
Ребята вокруг меня улыбнулись и тут же окружили перепугавшегося парня.
Я же поковылял к коридору, откуда и выскочил испуганный охранник. И вправду тут слишком темно, чтобы толком что-то разглядеть. Не удивлен, что он был несколько дезориентирован. Но я все же дошел до конца, подсвечивая себе фонариком телефона, и увидел, что дверь запасного выхода приоткрыта.
Выглянул на улицу, но там уже никого не было, только моя машина стояла, будто меня ждала. Осмотрел всю стоянку на всякий случай, но большинство автомобилей уже испарились кто куда – посетители клуба явно не хотели здесь оставаться после стрельбы. Однако я все же увидел двух скейтбордистов метрах в тридцати. Но они быстро удалялись.
Прищурился, пытаясь рассмотреть их лучше. Один из них был в колготках и… Да это же та девчонка из клуба!
Хмыкнул, покачав головой. Понятно, чем был шокирован паренек – я на себе испытал ее «любовь», если можно так сказать.
Быстро, как мог, добрался обратно в клуб, двоих из команды отправив на улицу, чтобы помогли там девчонкам, ответственным за эвакуацию пьяных посетителей. Надеюсь, разбежались не все. Остальным указал оцепить периметр и никого не пускать до прибытия полицейского наряда. Я же поторопился в машину – надо догнать этих ребят на скейтах. Не уверен, но почему-то мне кажется, что не обошлось без этой скандальной девицы.
Глава 8
Мартин
– Я на месте, проверим связь, – сказал я, подходя к клубу с черного хода.
– На канале, – отозвался Рик.
– Слышу, – ответила Робин.
Эта операция хоть и планировалась нами довольно давно, но собираться пришлось слишком быстро, так что часть задуманного пошла не совсем по плану. Например, наша Робин вместо обольстительной красотки получилась слегка кривой пьяненькой девицей благодаря поспешному макияжу, так что теперь ей предстояло отыграть именно это амплуа.
– Кто-то припарковал машину прямо около выхода. Отлично, с улицы меня видно не будет. Оставлю скейтборды за мусорными баками. Никогда бы не подумал, что от них может быть такая польза, – посмеялся я. – Как дела в клубе?
– Камеры подключил на себя, теперь я вас вижу, общая запись больше не ведется. В самом кабинете камер нет, но у двери двое охранников. На фейсконтроле один бугай, в зале около бара еще один и все, больше никого не вижу, – отчитался Рик, наверняка как обычно внимательно все оценив, прежде чем сообщать нам. Он всегда был гиперответственным.
– Робин?
– Зашла без проблем. Здесь одни полицейские, как мы и думали. Человек пятнадцать вроде насчитала. Пошла танцевать, разведаю обстановку.
Я слышал грохот музыки, на мгновение позавидовав девушке. Ей всегда доставались самые веселые роли, хотя и самые опасные.
– Полицейские волны в порядке, в этом районе чисто. Мартин, проверь дверь, – спокойным тоном сказал Рик.
– Уже, – ответил я, ковыряясь отмычкой в замочной скважине двери черного хода, убедившись, что выход свободен. – Есть. Дверь свободно ходит, закрыта либо на плохой замок изнутри, либо на щеколду, – подергал, ощущая хлипкость конструкции. На край и выбить можно, даже Робин справится. – В случае чего выйдете без проблем. Все, поднимаюсь и залезаю.
Я проверил беспроводной наушник – слететь не должен. Залез по пожарной лестнице и вышел на крышу клуба.
Город тихо готовился ко сну. Время близилось к полуночи, только свет автомобильных фар и фонарных столбов прорезали тьму города. Осенние тучи заполонили небо, звезд не видно. Наверное, сегодня будет дождь. По мокрому асфальту не очень комфортно кататься на скейтборде, поэтому будем надеяться, погода не подведет.
Надел перчатки, маску до половины лица, которая закрывала только рот и нос, натянул резиновую шапочку, чтобы волосы случайно не упали, и следователи потом не смогли меня вычислить по результатам ДНК. Детективов пересмотрел, но в нашем деле и в наше время перестраховка лишней не будет. Черные, немного свободные спортивные брюки, чтобы не цепляться ни за что, но в то же время, чтобы не сковывали движения при лазании, такая же черная спортивная кофта. Поправил маленькую нагрудную сумку с инструментами, проверил карабины рабочего рюкзачка, чтобы не бряцал во время движения.