- -
- 100%
- +
– Этих животных называют китами, – сказал до сих пор хранивший молчание Дин Ло, – китайские мореплаватели и рыбаки также встречались с ними. Эти существа в поисках пищи передвигаются целыми группами и при встрече с ними, по мнению моряков, необходимо просто увести корабль с их курса. Тогда никто и не пострадает. Киты обычно не агрес – сивны, просто не любят преград на своём пути. Об их скором появлении обычно издалека предупреждают фонтаны водяных брызг, появляющиеся вдруг над гладью океанских вод.
Ассасин спокойно внимал рассказам собеседников. Многое из услышанного он уже знал, поскольку успел ознакомиться с перепиской испанского королевского двора. О чём-то из сказанного также сообщали капитаны судов в своих письмах и отчётах. Тем не менее, услышать мнение опытных торговцев и китайского гостя было не безынтересно. Поскольку усталость и утомление от проделанного пути сильнее давали о себе знать, Булат поднялся, красочно по—восточному поблагодарил собравшихся за оказанное гостеприимство и двинулся к заранее подготовленному навесу, где было по – спартански просто: седло под голову и небольшая циновка для тела, всё, что нужно, чтобы дать уставшему организму отдых и набраться сил перед предстоящей дорогой. «Альп» тоже не отставал от хозяина, разлёгся на песке, спал он или не спал, но точно отдыхал, иногда помахивая хвостом, чтобы отогнать особо надоедливых насекомых и возможно видел свои лошадиные сны.
Чувство тревоги возникло раньше, чем Булат проснулся. Изнуряющие тренировки и приобретённый опыт вырабатывают в организме ассасинов новые невероятные для обычных людей способности. Они на подсознательном уровне ощущают изменение обстановки, особенно те, которые таят в себе, пускай даже скрытую для остальных, угрозу. Применяя свои навыки, члены братства не просто чувствуют, скорей физически воспринимают настроение окружающих: страх, боль, ненависть, равнодушие, дружеское расположение, любовь. Всё имеет свои характерные цвета в глазах ассасина. Поэтому провести его напускными, якобы, благими намерениями, практически невозможно. Ассасин скорее всего сделает вид, что вроде как повёлся и поверил в вашу искренность, но не сомневайтесь, он будет осторожен и всегда наготове, чтобы в нужный момент остановить вас и выявить истинные цели ваших поступков.
Так и сейчас Булат отчётливо ощутил, что в лагере произошло что-то пугающее и необычное. Он несколько секунд прислушивался к людскому гомону и возбуждённым голосам, потом резко встал и посмотрел в сторону собравшихся, чуть поодаль от него, людей. Юсуф, Мурад, Джафар, Дин Ло и несколько слуг окружили двоих молодых людей, одежда которых была испачкана кровью. Похоже, парни пострадали в схватке с кем-то и были ранены. Дин Ло и Селим – один из проводников, хлопотали над раненными, обрабатывали их раны. Булат, чуть приблизившись, остановился и замер. Довольно далеко для обычного человека, но не для ассасина, желающего услышать разговор собравшихся. Применив свои способности, и как бы обратившись в слух, он стал отчётливо воспринимать каждое произнесённое в группе слово.
– Ты, знаешь, сын, почему—то я не очень удивлён твоим ослушанием, – говорил Юсуф, обращаясь к одному из раненных, – сам пострадал – это ладно, пусть… Но ты своим поступком подверг смертельной опасности и тех, кого должен был охранять. И что мы имеем? Ты ранен, Вэнь Ли ранен, – он указал кивком на другого пострадавшего, – а хрупкая беззащитная девушка захвачена кем-то. Вообще, неизвестно где.
Он сильно расстроенный, махнув в сердцах рукой на Умара, резко развернулся, и отошёл в сторону. Между тем, Дин Ло достал какие—то инструменты и обращаясь к раненному произнёс:
– Умар, у тебя рассечение мышц спины с правой стороны, рука не действует и ты потерял много крови. Нужно срочно остановить кровотечение, а для этого рану необходимо зашить. С помощью вот этих игл я сумею обезболить участок тела, а потом займусь раной. Будет не столь болезненно, но всё равно придётся потерпеть.
Он с помощью Селима перевернул Умара на левый бок, чётко и сноровисто воткнул в нужные, только ему известные точки тела, несколько специальных игл и привычно начал зашивать рану. Потом всё тщательно перебинтовал. Закончив с Умаром, Дин Ло обработал ранение правого плеча и левого предплечья у Вэнь Ли. Окружение не без удивления наблюдало за манипуляциями китайского врачевателя, отмечая и его умение, и всю непохожесть его действий по сравнению с методами мусульманских врачей – хакимов.
Солнце клонилось к закату. Дин Ло и Юсуф стояли рядом и что-то возбуждённо обсуждали. Потом обратив внимание на стоящего неподалёку Булата и как бы приняв решение, они вместе направились в его сторону.
– Знаете, Булат-бей, мы пришли просить вашей помощи. У нас произошло непредвиденное: юная девушка, практически ребёнок, племянница господина Ло, Ю Лань, захвачена неизвестной вооружённой группой людей. Мы ничего не знаем о том, где она и что с ней, – сокрушённо сказал Юсуф.
Булат задумался ненадолго, и чётко произнося слова, ответил:
– Я постараюсь вам помочь, господа, при условии, что с этой минуты каждое моё распоряжение будет исполняться неукоснительно.
– Мы согласны, – Дин Ло и Юсуф, переглянувшись, закивали в ответ.
– Прежде всего, Юсуф-ага, немедленно отдайте распоряжение своим людям и предупредите остальных, чтобы они смотрели во все глаза и были готовы к бою. Возможно, именно сейчас за нами наблюдают и готовят план атаки на лагерь, – опять кивнув, караван-баши направился расставить по территории проводников и оповестить купцов со слугами о происходящем.
Когда он вернулся, ассасин продолжил:
– Как я понимаю, те двое молодых людей, которым вы, господин Ло, оказывали столь нетрадиционную в наших краях врачебную помощь, были непосредственными участниками события, связанного с исчезновением девушки? Первый из них ваш сын, Юсуф-ага, а второй приходится вам племянником, господин Ло… Мне кажется важным услышать их рассказы. Они в состоянии говорить и отвечать на вопросы?
– Думаю да. Оба могут говорить и отвечать… Но вот смогут ли рассказать нам всё, – слегка удивившись осведомлённости Булата, с сомнением ответил Дин Ло.
– Я бы всё таки попытался… Кажется их зовут – Умар и Вэнь?
– Да, уважаемый, – Юсуф, сделав приглашающий жест и направился к раненным, которых устроили недалеко под навесом.
Приблизившись, ассасин присел на песок и заговорил, обращаясь к обоим:
– Итак, господа, зовут меня Булат. Я – мамлюк, бывший капитан Стражи Его Величества мелика Египта. У меня много военных навыков, в том числе и таких, которые позволяли с небольшим отрядом перемещаться по тылам вражеских армий, находить нужные сведения, устранять врагов и предателей, и при этом оставаться в живых. А поскольку сейчас ваши старшие обратились ко мне за помощью, мне нужно знать во всех подробностях: как, где, когда и что с вами произошло? Говорить лучше по очереди, – потом, обернувшись к Дину Ло, попросил, – а вы, господин Ло, не могли бы помочь племяннику и переместить его чуть подальше отсюда, дабы своими разговорами мы не докучали ему, и он смог пока отдохнуть? Устройте его поудобней, и возвращайтесь. Всё о чём нам поведает Умар, мы должны услышать вместе.
Когда все собрались, Умар начал свой рассказ:
– Да, простит меня Всевышний и ты, отец! О твоём предостережении не приближаться к горе мне рассказал Вэнь, но позднее, когда всё уже произошло… Конечно, ты, и меня прежде предупреждал об этом проклятом святилище, и я до сих пор не понимаю, как Вэню и Ю удалось меня уговорить… Это всё Ю Лань… Этой юной пэри, разве можно в чём-то отказать? Возможно ли, не поддаться её обаянию?…
Всё казалось обычной прогулкой. Я был вооружён саблей и кинжалом, Вэнь взял с собой какой-то посох, Ю порхала впереди как яркая бабочка… То заметит ящерицу на камне, то реющего в небе грифа, и всё её приводило в восторг. Всё было хорошо! Так мы подошли к скале. И тут меня кое-что насторожило: на обширной площадке перед входом в пещеру я заметил, довольно свежие следы пребывания людей. Были отпечатки лошадиных копыт, оттиски ступней, просыпанные в нескольких местах зёрна овса… Следы довольно свежие, может день, может два… Но потом, подумав, что всё это мог оставить, недавно прошедший в этих местах караван, я успокоился. Поэтому особо и не возражал, когда Вэнь предложил осмотреть пещеру.
Умар попытался чуть изменить положение тела и невольно застонал от боли. Юсуф заботливо помог ему устроиться поудобнее, и юноша продолжил своё повествование:
– Проход в пещеру оказался довольно просторным. Коридор делал несколько поворотов, но поскольку не было боковых ответвлений, мы спокойно продвигались вперёд. Первым шёл я, за мной Ю, замыкал процессию Вэнь. Так мы вышли в небольшую, явно созданную природой залу. Непонятно, но откуда—то сверху падал слабый свет. В пещере было пусто. Ни людей, ни следов их пребывания… Конечно все мы почувствовали разочарование. Проклятое людьми капище злого бога и никаких намёков, или признаков на ужасы, царившие в этом месте в давние времена… Осматривая пещеру Ю прошла немного вглубь и отдалилась от нас. Как раз в этот момент, как будто из под земли, появились вооружённые люди, много людей. Не говоря ни слова, они накинулись на нас. Я едва успел выхватить саблю, взял и кинжал – предстояло биться не с одним противником. Моя спина, чуть ли ни сама прижалась к стене, чтобы избежать нападения сзади. Так мы оказались разделены. Краем глаза я увидел, как оттеснили и напали на Ю. Также окружили Вэня. Хрупкая девушка, применяя какие—то невероятные акробатические приёмы, билась с нападающими, как молодая львица со стаей гиеновых собак. Вэнь вертел своей палкой и перед собой, и над собой, и даже вокруг себя, при этом умудрялся разбивать атакующим головы и ломать кости. Ко мне бросились четверо или пятеро. Некоторое время мне удавалось успешно отбиваться и сдерживать их натиск. Но они нападали подвое, и одному удалось ранить меня в правый бок – в отместку я успел рассечь ему живот. Я чувствовал, как кровь пропитала мою одежду, правая рука почти перестала действовать, я уставал… Кажется мне удалось кому—то пронзить кинжалом грудь… Это последнее, что я помню из этого боя… Потом я потерял сознание…
Юноша замолчал, выпил немного воды, задумался на мгновение, как бы собираясь с мыслями, и вновь заговорил:
– Что было после я помню очень смутно… Кажется меня куда—то волокли… Потом связали и вроде подвесили за ноги, головой вниз… До сих пор не пойму, то ли я сам это помню, то ли всё это мне рассказал Вэнь, только позже… Вообщем привёл меня в чувство Вэнь. Он склонился надо мной и протянул мне флягу с водой. Я слегка приподнялся и увидел тело охранника с кляпом во рту, который «в отключке», связанный по рукам и ногам, валялся невдалеке. Причём, руки и ноги были связаны даже за спиной между собой: получился этакий «бублик» из человеческого тела… Думаю, ему было очень неудобно, но так ему и надо, – тут Умар слегка улыбнулся, – когда я спросил про Ю, Вэнь сказал, что во время боя видел как её сбили с ног и стали связывать, она точно была жива и продолжала сопротивляться. Но в этой пещере её нет, и он не знает где она. Через мгновение, когда я вновь попытался что-то спросить, он резко закрыл мне ладонью рот, другой рукой коснулся своего уха. Действительно, хоть в моей голове и шумело, но я отчётливо расслышал негромкий звук, приближающихся к нам тяжелых шагов. Вэнь одним прыжком, тихим как поступь кошки, оказался возле довольно узкого входа в пещеру и прижался спиной к стене. Когда огромный парень попытался протиснуть своё грузное тело и просунул внутрь голову, Вэнь нанёс ему страшный, быстрый удар снизу вверх ногой прямо в торчащую из прохода голову. Разбойник только хрюкнул, в голове у него что—то хрустнуло и, по-моему, даже звякнуло. Он рухнул сразу, на том же самом месте, где стоял, и не распластался на полу, только потому, что застрял в проходе. Вэнь попытался втащить тело поверженного врага внутрь, но у него не получилось. Тогда я пришёл ему на помощь, и вместе нам с большим трудом это удалось. Было невыносимо тяжёло, как будто мы тащили тушу носорога. Чтобы не упасть, я прислонился спиной к стене и чуть не потерял сознание. Через минуту мне стало лучше, а Вэнь к этому моменту уже успел спеленать разбойника по рукам и ногам. Не знаю для чего, но каждый из этих негодяев, таскал с собой по мотку прочной верёвки. Может это реквизит для каких-то обрядов, а может для горной подготовки. Вэнь сказал, что нужно срочно выбираться, добраться до лагеря, всё сообщить дяде, потом с его помощью найти и освободить Ю Лань. Следовало признать, что нам двоим, это всё равно было не по силам, тем более без оружия. Два кинжала нейтрализованных охранников не в счёт. Так мы и сделали. Идти было трудно, но Вэнь помогал. Пройдя по проходу и не встретив никого, мы сумели выбраться. Этот был другой вход. Не тот, через который мы попали в пещеру. Снаружи он был практически незаметным, закрытым от взора огромным камнем. Определившись на местности, мы поспешили в лагерь. Нас никто не преследовал, и мы быстро добрались до оазиса…
К повествованию Умара Вэню удалось добавить несколько существенных штрихов. После их пленения, молодых людей действительно связали по рукам и ногам. Потом подняли и подвесили к какой—то балке вниз головой, как освежёванных животных. Видя их полную беспомощность, разбойники оставили двух охранников и ушли. Вэнь дождался, пока один из охранников задремал, а другой вышел. Используя свои акробатические способности, он не без труда, смог подтянуться к своим ногам. Затёкшими, связанными руками, сумел освободить ступни от верёвок и рухнул вниз. Сгруп – пировавшись при падении, он сделал всё очень тихо, но при этом повредил левую руку. Прислушался. Услышав сопение охранника, успокоился. Зубами развязал руки и растёр ноги. Приблизился к спящему охраннику и нажал пальцами на специальные точки на шее спящего, тем самым, углубив его сон, насколько это возможно. Потом тщательно связал его и заткнул рот. Кинжалом охранника перерезал верёвки Умара, аккуратно спустил его вниз и полностью освободил от пут. Забрал воду у разбойника и после нескольких попыток привёл Умара в чувство…
В низких широтах темнеет рано. Наступило часов восемь вечера, когда Булат, Юсуф и Дин выслушав Вэня, отошли немного в сторону, чтобы определиться в своих дальнейших действиях. Ассасин заговорил первым:
– Ну, что ж, господа, мне кажется – мы получили исчерпывающие сведения о произошедшем. Тем не менее, остаются два важных вопроса, на которые пока ответов нет. Где Ю Лань и кто наш противник?
– Думаю, что это отряд, каких—то разбойников, или работорговцев, рыскающих по караванным путям в поисках наживы, – предположил Юсуф, – видимо, они использовали пещеру в качестве базы, а наши неожиданно побеспокоили их.
– Непохоже! Разбойники обычно устраивают засады и нападают на караваны в дороге, или на стоянках… А тут, какие—то тайные пещеры, замаскированные ходы, да ещё в месте древнего капища жрецов—убийц. И ещё одно противоречие: все трое молодых людей были ими захвачены… сейчас у них Ю Лань… Почему же мы до сей поры не получили требование о выкупе? – высказал сомнение Дин.
– Да, знаем мы не всё и нам необходимо предпринять шаги, чтобы узнать больше, – сказал Булат. – Я пройдусь по окрестностям вокруг оазиса, а вам придётся быть начеку и держать оборону. Кроме того, господа, как только я уйду, надо сымитировать что-то вроде суматохи сборов, как бы перед уходом каравана: пусть побегают туда и обратно слуги, пошумит начальство… Со стороны всё должно выглядеть так, что караван собирается в скорую дорогу.
– Хорошо, Булат-бей, я всё организую. Только объясните для чего? – спросил Юсуф.
– Это на случай, если за нами наблюдают. Противник должен быть убеждён, что караван скоро отправится в дорогу, и никто не собирается искать пропавшую девушку. Возможно, тогда они будут не столь бдительны, и у нас будет некое преимущество, – объяснил Булат, – И ещё, вот эликсир египетских врачей для Умара и Вэня. Примут его и уже через час молодые люди смогут стать в строй. Беспокоиться – не надо, это просто травы.
Мамлюк протянул Юсуфу и Дину по небольшому флакону, повернулся и двинулся за территорию лагеря в направлении, противоположном дороге к святилищу.
Булат, словно призрачная тень скользил между барханами вокруг оазиса, внимательно приглядываясь к возвышенностям, удобным для наблюдения и выискивая вражеских соглядатаев. Он не сомневался в их присутствии потому, что чувствовал, что уже некоторое время за караваном наблюдают. Со стороны лагеря послышалось оживление, и тут же он заметил две нечёткие человеческие фигуры в темных балахонах, Они устроились на одном из барханов, и один не сводил глаз с оазиса. Как и предполагал ассасин – точка наблюдения, ближайшая удобная в направлении тропинки на гору. Булат немного обогнул наблюдателей в сторону капища и, используя свои способности, попытался услышать их разговор. Говорили на фарси. Булат знал фарси – ассасин вообще должен знать много языков: нет страны от Японии до Португалии, где бы смогла благополучно укрыться цель, обозначенная орденом. К тому же, в каждой из этих стран ассасин должен был походить на местного жителя, выполняя одно из основных правил кредо – «Будь невидим, даже если ты на виду, стань неприметным посреди толпы»:
– Видишь, Акбар, эти неверные собаки уже собираются. Точно тебе говорю, никого они искать не будут. Ты, когда-нибудь слышал, чтобы жадные до наживы торгаши бросились на поиски отставших от каравана, – сказал разбойник, наблюдающий за событиями в оазисе.
– Да, ты прав, брат. Они просто пытаются быстрее удрать.
– Вернись в храм и расскажи Ахмед-беку, что караван снимается и готовится в дорогу. Пусть он порадует Верховного. Тогда может и нам кое-что перепадёт за хорошую весть.
– Я мигом, Хасан.
Акбар поднялся во весь рост и спокойно зашагал по тропе в сторону святилища. Он преодолел небольшой подъём и уже начал спускаться, когда прямо перед ним, словно призрачный дух, вдруг возникла фигура ассасина. Разбойник, было открыл рот, но мощный удар в живот позволил ему только негромко клацнуть зубами. Издать, требуемый в этой ситуации, тревожный клич у него явно не вышло. А когда его тело согнулось пополам, Акбар в полной мере своим собственным затылком прочувствовал силу второй затрещины. Его мироощущение внезапно погасло, он начисто потерял всякую связь с реальностью и, как сброшенный с телеги мешок, кулем свалился на землю.
Булат немного оттащил разбойника с тропы, воспользовавшись его же верёвкой, тщательно связал, заткнул рот и словно неумолимый рок бесшумно двинулся к первому наблюдателю. Приблизившись вплотную, к лежащему на животе разбойнику, он слегка наклонился над ним и негромко спросил:
– Ну и чем мы так сильно интересуемся?
Хасан вздрогнул от неожиданности, слегка развернулся в сторону говорившего, увидел стоящего над ним воина и завертел глазами в поисках выхода, а его правая рука инстинктивно потянулась к кинжалу.
– Даже не думай! – спокойно произнёс мамлюк, обнажая меч, – если ты ещё раз пошевелишь хоть одним членом своего тела, будь это даже волос на твоей голове, то умрёшь быстрее, чем гаснет падающая с неба звезда.
– Да, что вы, добрый господин! Я ничего такого и не думал… Ничем не хотел навредить вам… Понимаете, я просто отстал от своего каравана, остался совсем один и увидев лагерь, пытался убедиться, что в оазисе добрые люди, а не шайка разбойников, – быстро затараторил Хасан.
– Ну и как, убедился?
– Да, да! Я вижу, что в лагере мирный караван, а люди – правоверные мусульмане.
– Так говоришь, что в одиночку отстал от своего каравана?
– Так точно, господин! Один, я остался совсем один: без воды, без еды…
– И давно ты так?
– Третьи сутки пошли, добрый господин!
– А по тебе не скажешь, что ты голодал. И фляга у тебя на поясе говорит о том, что вода у тебя все-таки есть.
– Простите, добрый господин. Я просто очень берёг воду. Да и осталось всего пару глотков.
– Можешь, спокойно напиться, источник рядом. Пей, я тебе говорю, – тоном, не терпящим возражений, приказал Булат.
Глаза разбойника снова забегали, но деваться было некуда: он снял фляжку с пояса и сделал несколько больших глотков. Булат забрал у Хасана сосуд, чтобы определиться с количеством содержимого, и заметил:
– А ведь вода ещё осталась?
– Я очень её берёг, добрый господин! – продолжал врать разбойник.
– Скажи мне своё имя, страдалец! – как бы, проникаясь к нему сочувствием, попросил Булат.
– Талиб! Меня зовут Талиб, мой господин!
– Талиб говоришь? – переспросил ассасин.
– Точно так, господин!
– Ответь мне тогда, Талиб: того увальня, которого ты называл Акбаром и который тебя величал Хасаном, ты что за человека не считаешь? Может это твой вьючный ослик или верный конь?
– Акбар? Какой Акбар? – заёрзал в мыслях Хасан, тем не менее, стараясь оставаться неподвижным, как ему велели.
– Да, «брат» твой – Акбар, который валяется связанным метрах в пятнадцати отсюда, рядом с тропой к святилищу.
Хасан полностью сник и со стороны казался подавленным окончательно. Он попытался что-то ответить, но в итоге просто пару раз шлёпнул губами, не произнеся ни слова. Всё это время он пытался «заговорить зубы» чужаку в надежде, что скоро прибудет подмога, а теперь понял, что помощи ему не дождаться и растерялся окончательно.
– Давай-ка, импровизатор, поднимайся. Кинжал вытащи двумя пальцами и брось в песок. Пошли! Сейчас ты поможешь своему «брату» и отбуксируешь его в оазис, где вас ожидает тёплый приём, еда, вода, а возможно и наше радушие.
Хасан понуро побрёл впереди ассасина в сторону горы. Взгромоздил на себя бесчувственное тело товарища и под присмотром Булата потащил свою поклажу, но уже в обратном направлении – в расположение лагеря.
Когда два разбойника под конвоем Булата добрались до оазиса, все, побросав свои дела, с любопытством стали приближаться к ним, но, услышав окрик Юсуфа, вернулись к своим обязанностям. Остались Юсуф, Мурад, Джафар и Дин. Устроили пленников в одном из строений, в дальней части оазиса, чтобы остальные караванщики не стали свидетелями того, что там могло произойти.
– Господа, вот эти двое вели наблюдение за нашим лагерем. Они члены шайки, похитившей Ю Лань. Их следует допросить, узнать всё, что знают они, – сказал Булат и. обратившись к караван—баши, попросил, – Прошу Вас, Юсуф-ага, распорядитесь, чтобы обоих напоили, а второго накрепко связали. Также нужны двое караульных… Пока же, господа, попробуем обсудить, то, что мне удалось узнать.
Разговор происходил в стороне. Когда все подошли, Булат заговорил:
– Из разговора лазутчиков я узнал следующее: ими командует некий Ахмед-бек, который отчитывается перед кем-то, кого эти двое называли Верховным… По видимому – они персы, поскольку общаются между собой на фарси. Их база в святилище. О том, что девушка захвачена, они знают, но тему про то, где её держат и зачем она им нужна, эти двое друг с другом не обсуждали. Их интересовало, что мы намерены предпринять. Наживка с имитацией отъезда сработала – старший по имени Хасан послал второго, которого звал Акбаром с докладом к Ахмед-беку. Они посчитали, что мы напуганы, девушку искать не будем, а просто снимемся со стоянки и уйдём. Когда Акбар направился к святилищу, я его нейтрализовал. Потом задержал и второго, – мамлюк сделал небольшую паузу и добавил, – уже десять часов вечера. Много времени девушка у них. От того, как нам удастся разговорить этих двоих, зависит жизнь Ю Лань. Я постараюсь узнать у них всё, что знают они и даже то, что они успели забыть. У меня есть в этом опыт. От вас, господа, мне потребуется понимание и помощь. Юсуф-ага и господин Ло, я попрошу вас остаться, а на вас Джафар-ага и Мурад-ага пока ложится задача руководства охраной лагеря.
Купцы с пониманием отреагировали на просьбу и направились к своим людям. Юсуф, Дин и Булат подошли к пленникам, за которыми уже присматривали Саид и Селим. Оба разбойника были накрепко связаны. Акбар, видимо, недавно пришёл в себя и в недоумении озирался по сторонам. Кляп из его рта вытащили. Обоих напоили и немного накормили. Так, что всё было готово к разговору. Не успели старшие подойти, как Хасан затараторил, обращаясь к Булату:
– Добрый господин! Вы, точно нас с кем-то перепутали. Мы не грабители, не разбойники… Мы простые воры. Решили немного поживиться, поэтому и присматривали за лагерем. Чтобы в удобный момент стащить что-нибудь.
Ассасин, понимая, что Хасан снова пытается обмануть, тем не менее, спросил:
– И давно вы этим промышляете?
– Давно, добрый господин, много лет.
– И ты тоже закоренелый вор? – Булат спросил Акбара.
– Да, да, господин. Мы вместе много лет, и всё воруем, воруем…
Ассасин сделал вид, что внимательно осматривает их обоих, а потом произнёс:
– Так значит вы оба воры!? Но поскольку я не вижу ни отрезанных у вас ушей, или отрубленных кистей рук, похоже, вы ребята опытные и ни разу к служителям закона не попадали? Так?