В поисках слуха

Глава 1 Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что

Как появилась эта книга?

Всё началось много лет назад, когда я учился, кажется, во втором классе. Мне было 8 лет.

Мне нравились уроки пения. Учитель играл на аккордеоне, а мы всем классом орали песни вроде «Бескозырка белая, в полоску воротник». Было весело.

Однажды учитель стал подзывать к себе учеников по одному. Он нажимал клавишу аккордеона и требовал, чтобы ученик издавал звук «А». Смысл этого действия был для меня совершенно непонятным.

Настала моя очередь.

Я подошел к учителю. Раздался звук аккордеона. Я ничего не понимал. Учитель ждал.

Я сказал «А».

Учитель отрицательно покачал головой и сыграл на аккордеоне другую «ноту».

Я опять произнес тот же самый звук «А».

Учитель снова отрицательно качнул головой и отпустил меня.

Всё было очень странно. Я так ничего и не понял. Впрочем, это никак не помешало мне петь вместе со всеми дальше «Бескозырку» и веселиться.

Правда, некоторое время спустя, когда я видел, что с некоторыми другими учениками уже серьёзно занимаются пением, я испытывал некоторое сожаление и зависть. Петь мне нравилось, и я бы тоже с удовольствием им позанимался. Но больше всего меня поразило то, что я не слышу чего-то такого, что могут слышать другие… Как такое может быть?

У меня нет музыкального слуха… А что это вообще значит?

Как получается, что разные люди, биологически принадлежащие к одному и тому же виду «Человек разумный», находясь в одном и том же месте в одно и то же время, испытывают совершенно разные ощущения?

Конечно, в то время я не мог задать вопрос в такой сложной для меня форме, но смысл моего недоумения был примерно таким. Меня это действительно «зацепило». И хотя в детстве я не сильно об этом задумывался, и музыка не была самым большим моим увлечением – меня интересовали также книги и компьютеры – какая-то «заноза», не дающая покоя, с тех пор осталась.

В более взрослом возрасте появилось увлечение «популярной психологией» в разных видах, увлечение книгами превратилось в попытки сочинять самому, а увлечение компьютерами – в профессию «айтишника».

Ну, а в ещё более взрослом возрасте… Похоже, наступил тот самый «кризис среднего возраста». И так сильно он на меня наступил, что надо было что-то с этим делать. Тогда я снял с дальней полки пыльную гитару (пытался научиться играть в юности, но не сильно продвинулся – не хватало терпения) и сказал всему миру: «Хочу петь! Ну и что, что нет слуха, а я хочу!». И пошел к преподавателям – учиться.

Что из этого получилось?

Получилась, как минимум, эта книга. Которая, я надеюсь, изменит мир!

В то время, когда я только стал заниматься пением, я мечтал найти что-то подобное. Какое-то пособие вроде «Развитие слуха с нуля для чайников». Что-то, что могло бы мне в доступной форме объяснить, куда я вообще попал, и что я пытаюсь найти. Да, для человека, у которого «нет слуха», задача «петь» равносильна тому самому заданию из сказки – пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что! И учебник по «теории музыки», и так называемое «сольфеджио» не сильно помогут. Открою вам секрет – они для тех, кто и так «слышит». Развить слух «с нуля», увы, никакое сольфеджио не в состоянии. А подобной литературы для «чайников», как оказалось, просто не существует – эта тема по своей «загадочности», внезапно, сопоставима разве что с квантовой механикой. Какие уж тут чайники… Да, наука до сих пор не может дать четкие ответы на вопросы вроде «что такое слух», «как работает мозг» и, «что вообще здесь происходит»…

Вообщем, всё, что я смог найти на эту тему, делилось в основном на две категории: с одной стороны примитивно и почти бесполезно, с другой, наоборот, научно-сложно, без специальной подготовки «въехать» тяжело…

Тогда-то мне и пришла в голову «безумная» идея: если у меня когда-нибудь что-нибудь получится, нужно будет написать такую книгу самому.

Но я ведь не музыкант и не гуманитарий какой-нибудь! Я – человек с «аналитическим складом ума». Я «технарь», привыкший работать с компьютерами (И ещё немножко писатель-фантаст). А мозг сами ученые часто сравнивают с компьютером. И я задался вопросом: как можно решить эту задачу – научиться петь такому человеку, как я – с «чисто технической» точки зрения? Вариант «никак» не принимается!

Так я пришел к психоакустике.

Психоакустика – наука на стыке психологии и физики, которая изучает восприятие звука человеком.

Я стал читать серьёзные исследования на эту тему, и экспериментировать на себе. Бывают же исследователи-любители? Я стал сам для себя и исследователем, и «объектом исследования». Также я стал читать полезную литературу на эту тему. Я могу упомянуть работы следующих авторов (вдруг вам тоже захочется прямо всерьёз вникнуть в тему):

Морозов В.П Занимательная биоакустика

Морозов В.П Тайны вокальной речи

Леонтьев А.Н. Лекции по общей психологии. (лекция №23 и №24)

Гиппенрейтер Ю.Б. О восприятии высоты звука

Алдошина И.А. Основы психоакустики

Насретдинов А. Физика и анатомия музыки

Но это совсем не значит, что у меня тут «копипаста»!

Эти книги достаточно сложные, я сам не люблю напрягаться и читать сложные книги, но куда деваться… Зато для вас я подготовил этот небольшой «справочник любителя караоке», где, я надеюсь, в максимально доступной форме изложены очень важные и полезные вещи.

И, давайте договоримся сразу, чтобы не было никаких непоняток и претензий. После прочтения этой книги в оперу вас не возьмут. (А если вы можете петь в опере, то вам её читать и не надо). Эта книга НЕ про развитие слуха. Она про то, что такое «слух» и что такое «нет слуха». Ну и про то, как жить, если слуха нет, а петь хочется. Спойлер – жить и не париться, петь, если хочется, а если почему-то хочется петь ещё лучше – я вам расскажу как.

Кому это нужно?

Ну, прежде всего пение – это удовольствие. Я не встретил в своей жизни ни одного человека, которому бы не нравилось петь. Пение очевидным образом делает людей счастливее. Но очень многие люди испытывают по этому поводу серьёзные комплексы. Даже те, кто вроде как «попадает в ноты»! Что уж говорить о людях, которые слышат от других, что они «не попадают»?

Но есть вещи и посерьёзнее просто желания хорошо спеть в караоке или под гитару в компании, есть люди имеющие профессиональный интерес. Есть преподаватели, которые хотели бы работать со всеми, а не только со «слухачами». Есть прекрасные музыканты и композиторы, испытывающие проблемы с пением (да, бывает и такое!), есть профессиональные актеры, которые хотели бы использовать пение в своей профессии, но у них не получается так, как хочется…

Знаете такой пример? Я знаю. Андрей Миронов.

Знаменитый советский актер с детства мечтал петь, но у него не получалось. О том, что у Миронова изначально не было слуха, и про то, как он с этим боролся, написаны газетные статьи и сняты телепередачи – это общеизвестный факт. Тем не менее он записывал популярные песни к кинофильмам и даже выступал с живыми концертами. Правда, на своих концертах он предупреждал публику, что, то что он делает нельзя назвать «настоящим» пением – но это никому не мешало. Считалось, что своим актерским мастерством он компенсирует недостатки вокала. Но дело было не только в актерском мастерстве – были долгие часы работы в студии, поиск нужной музыкальной интонации «методом тыка»… Это действительно очень нелегко.

А что, если бы у таких людей, как Андрей Миронов, была бы простая, понятная и эффективная система, облегчающая поиск верной интонации?

Ну, и, конечно, есть люди, которые просто интересуются психологией и музыкой.

Когда я начинал заниматься психоакустикой, это было просто своеобразным хобби. Я и не представлял тогда, что дойду до сочинения собственной «теории слуха» – ни больше, ни меньше. Это получилось как бы само собой, в попытке понять и проанализировать собственные ощущения. И да, я надеюсь, мои идеи имеют научную и практическую ценность. По крайней мере, я не должен их прятать – вдруг и правда принесут пользу…

И, в конце концов, у тех кто «слышит ноты», у преподавателей и специалистов нет четкого представления о том, что и как ощущают те, кто «ноты не слышит». Поэтому, я думаю, мой личный опыт вместе с моей склонностью к анализу и самоанализу может быть полезен.

Так кто же я получаюсь в результате: гений, сумасшедший или просто фантазер?

Судите сами, если вам интересно… А я уж постараюсь, чтобы было интересно, и в то же время достаточно просто, так чтобы могли понять даже ученые, а не только обычные люди… Ну, вы поняли.

Начнем?

Какой вообще слух бывает?

Надо сказать, в моей семье в музыкальном смысле природа отдохнула только на мне.

У моей мамы прекрасный слух, и, хоть она никогда не занималась музыкой, у неё с детства очень хорошо получалось петь. При этом, как и большинство людей со «слухом», она не узнает ноты, которые поёт, а только повторяет «интонацию». Если человек прямо узнает ноты «в лицо», и всегда может правильно назвать ноту, которую поёт (вроде СИ или ДО) – тогда говорят, что у человека абсолютный слух. Точнее, так называемый активный абсолютный слух. А такой слух, как у моей мамы, называется относительный слух. Об этих видах слуха мы ещё поговорим более подробно. Тем более, что сначала нам бы ещё надо разобраться, что такое «нота» и что такое «интонация».

У отца было посложнее. «У меня слух есть» – говорил он мне, – «Я служил во флоте и был радистом высокого класса, а там человеку без слуха делать нечего. Когда принимаешь радиограмму на большой скорости, просто невозможно посчитать точки и тире – можно воспринимать только что-то вроде очень быстрого «та-ти-та-та-та» и узнавать буквы азбуки Морзе по интонации». Тем не менее, отец считал, что петь у него не получается. «Сам слышу, что неправильно выходит», – говорил он. И также он морщился, когда слышал у других неправильное «фальшивое» пение. Иногда он сам для себя что-то напевал, и для меня это звучало вполне сносно – я не понимал, что там «неправильно».

В таких случаях, как у моего отца, кажется, говорят о внутреннем слухе, и я и сейчас не вполне понимаю, что это такое. Если бы отец занимался вокалом, возможно, стало бы понятнее. Но он никогда не занимался музыкой настолько серьёзно, хотя, на гитаре в юности кажется, тоже поигрывал.

Я ранее упомянул активный абсолютный слух, есть и пассивный? Да, есть.

Когда я стал заниматься музыкой, мне стали встречаться очень крутые музыканты – мне реально везло. Одна из моих знакомых оказалась великолепной виолончелисткой с музыкальным образованием, но это самое образование далось ей нелегко. «У меня инструментальный слух», - говорила она, – «и у меня всегда были двойки по сольфеджио. Я могу точно услышать ноту на инструменте (напомню вам, что виолончель – это как очень большая скрипка, и так просто «без слуха» на ней не поиграешь), но как узнать, где она в голосе? Меня не выгнали из вуза только потому, что я хорошо играла.»

Мне также рассказывали о человеке с композиторским образованием, который мог узнать любую ноту на любом инструменте, и не мог узнать ноты в голосе. Он писал музыку, но сам петь «в ноты» не мог. Такие случаи на самом деле не так уж редки — пассивный абсолютный слух, похоже, встречается чаще, чем активный. Пассивный абсолютный, он же инструментальный слух, как вы уже поняли, – это когда человек точно узнает ноты только на музыкальных инструментах, а в голосе не узнает. А вот если у человека активный абсолютный слух (что большая редкость в наших краях) – тогда человек слышит ноты буквально везде. Дело не только не в том, что он точно слышит ноты в голосе – он слышит их в шуме дождя, паровозном гудке, скрипе двери – то есть там, где нот вроде бы и не должно быть. Но он их слышит!

Это далеко не все виды слуха, который выделяют специалисты, но нам для общей картины пока хватит.

Так, а что же такое музыкальный слух?

А «музыкальный слух», внезапно, – не научное понятие. Это просто выражение, которое не означает ничего конкретного, кроме того, что у человека вроде бы есть способности к музыке. И даже совсем не обязательно к пению.

Есть ли у меня слух?

В бытовом смысле, когда тебе задают вопрос, есть ли у тебя «слух», обычно имеется ввиду: «получается ли у тебя петь?» И когда ты сам пытаешься понять, есть ли у тебя «слух», и просишь тебя «послушать» – тебя могут попросить спеть что-нибудь общеизвестное, например: «В лесу родилась елочка».

И вот тут у меня начиналось самое интересное.

Помните, я говорил про квантовую механику? Я почти что не шутил.

Самый известный парадокс квантовой механики состоит в том, что результат опыта зависит от наблюдателя. Есть наблюдатель – один результат. Нет наблюдателя – другой результат.

Вероятно, вы также слышали о знаменитом коте Шредингера, который то ли живой, то ли мертвый, то ли одновременно живой и мертвый. Это тоже парадокс квантовой механики.

Я неоднократно обращался к самым разным людям с просьбой оценить моё пение. И, как правило, результат зависел от того, какой слух у моего слушателя.

Происходило это примерно так.

Если меня слышали друзья и знакомые со «слухом», они говорили мне:

– Всё плохо, никуда не попадаешь.

Или:

– Ну, так себе… В половину нот попадаешь…

Как это в половину, думал я. Почему не во все сразу или никуда вообще? Если слышишь, вроде бы должен попадать во все, а если не слышишь, то никуда? Так должно быть «по логике»?

Но вот если меня слышали мои «непоющие» друзья, они отвечали мне:

– Ты хорошо поёшь!

– Как это «хорошо»?! Ребята, у меня же нет слуха, я это точно знаю!

– Ну… По сравнению с нами, слух у тебя есть!

Это ставило меня в тупик. Есть распространенное «бытовое» понятие – у певца «нет слуха», значит, его пение должно звучать ужасно. Есть слух – должно звучать хорошо.

В моём случае – если у слушателя «нет слуха», то моё пение для него звучит хорошо. Если у слушателя «есть слух» – ну не то, чтобы совсем ужасно, но «не так».

Если бы не этот «парадокс пения», если бы все до одного слушатели мне говорили: «всё плохо», я бы, наверное, и не стал заниматься этой темой, и этой книги бы не было. Но «парадокс» был, и я хотел в нем разобраться. И в конце концов я пришёл к преподавателю вокала.

И, знаете, что мне сказали?

– Ты удивительный человек! – сказала мне моя преподавательница, которая стала со мной заниматься. – Ты всё время поёшь какую-то свою мелодию, но делаешь это на удивление гармонично!

В смысле?

Красиво, но «неправильно». Ноты как бы есть, но они «не те».

– Тебе кажется, что всё правильно, а на самом деле это неправильно!

И ещё она сказала совсем загадочную для меня фразу: «Слух есть, но нет связи голоса и слуха».

Яснее от этого не стало, но, по крайней мере, я понял, что моё пение не производит на людей негативного впечатления.

Знаете, например, в фильмах или клипах, чтобы показать «ради юмора», что человек поёт плохо, обычно делают это максимально утрировано. Причем делают это люди, которые петь на самом деле умеют. Сейчас мне понятно – чтобы спеть по-настоящему плохо, есть только два пути. Первый путь – пойти с друзьями в караоке, принять там хорошо «на грудь» и начать орать в своё удовольствие. Результат гарантирован. Второй путь – уметь петь настолько хорошо, чтобы специально спеть плохо, и это совсем непросто. В обычной жизни, на самом деле, люди так плохо не поют, точнее редко поют настолько плохо. Думаю, если бы «непоющие» люди это понимали, а не ориентировались на примеры из фильмов и клипов – они комплексовали бы по этому поводу гораздо меньше. Если ты «не слышишь ноты» – это совсем не обязательно значит, что от твоего пения сворачиваются уши в трубочку. Это значит, что ты не можешь правильно спеть мелодию.

А что такое «правильно»?

Тут нам придётся обратится к самым основам музыкальной теории и психоакустики. Не бойтесь, это не страшно.

Сразу оговорюсь – эта книга в первую очередь для тех, кто «не слышит ноты», кому «на ухо наступил медведь» и всё такое прочее. Людям «со слухом», а тем более с музыкальным образованием, многие вещи, которые здесь будут описаны, покажутся слишком примитивными, «само собой разумеющимся», а другие, возможно, наоборот – неоправданно переусложнёнными. Это происходит потому, что пение для таких людей – скорее интуитивный процесс в режиме «слушай и пой», но у нас-то такого режима нет. Задача «пояснить за музыку» для тех кто «не слышит»… ну не то, чтобы сродни задаче объяснить слепому (или дальтонику) что такое «красный цвет», но, тем не менее, достаточно непростая. Интуиция здесь мало пригодится, нужно будет «вообще всё» буквально «разбирать по винтику». Так что это будет одновременно и просто и сложно…

И ещё. Для «тех, кто учился в спецшколе».

Эта книга всё-таки нацелена скорее на «человека с улицы», чем профессионального музыканта, изучавшего теорию музыки хотя бы в музыкальной школе. Более того, я сам «человек с улицы», у меня нет музыкального образования и с теорией музыки я, конечно, знаком поверхностно (Хотя специально изучал её основы с преподавателем). Всё это делает мою позицию очень шаткой.

Однако, я понимаю, что, вероятно, мои рассуждения сильно разойдутся с пониманием «слуха» «специалистами», особенно «нашей теоретической музыкальной школы». (Да и разными другими специалистами, чего уж там…)

Проще говоря, если вы имеете музыкальное образование или сами преподаете, возможно, у вас появятся (или уже появились) куча возражений типа: «А у нас в учебниках не так написано»! Как же мои теории согласуются с этими учебниками? Да… я не знаю.

Я прежде всего описываю свои субъективные ощущения и высказываю субъективное мнение. А практическая цель этих теорий – всего лишь помочь человеку спеть в караоке.

Ну, или другой вариант. Возможно, автор просто обижен на того самого медведя, который оттоптал ему все уши, и поэтому автор пытается доказать – то, чего он не слышит, не особо-то и важно.

Ну и возможно, кого-то более образованного, чем автор, всё это натолкнет на какие-то новые идеи. Я не против.

Короче, ребята, давайте жить дружно!

Если же я вдруг нарушу своими теориями ваше душевное равновесие и психическое здоровье (или психическое равновесие и душевное здоровье) – просто имейте ввиду: Солнце вращается вокруг Земли, музыка – это еноты, автор сбежал из психушки. Всё работает.

Засим неуклюжую попытку отвести от себя тонны «хейта профессионалов» я заканчиваю и перехожу к следующей главе.

Что такое «нота»?

Итак, представим, вы приходите к преподавателю. У преподавателя фортепьяно. На фортепьяно клавиши белого и черного цвета. Их много.

Это «ноты»?

Кажется, «нота» появится, если преподаватель нажмет одну из клавиш. Тогда вы услышите звук этой клавиши. И… Что?

На самом деле там столько всего…

Но для человека «со слухом» нет никакой проблемы. «Абсолютник» легко скажет, что это, например, «ДО». «Активный абсолютник» покажет, где у него это «ДО» в голосе. «Относительник» просто «попадет» в этот звук голосом, хотя понятия не имеет, что это именно «ДО».

И как же они это делают?

Для человека «глухого к нотам» между звуком клавиши и его голосом нет никакой связи. Ну что вы в самом деле, разве голос похож на фортепиано?! Похож, говорите? Хм…

Если поставить такому человеку задачу найти «то же самое» в голосе, он не сможет это сделать. Он даже не поймет, что вы от него хотите! Тут и речь не пойдет о какой-то там «ошибке». Как можно «ошибиться», сравнивая километры с килограммами? Как это вообще сравнивать?

На этом месте можно сказать «ты не слышишь ноты», «медведь на ухо наступил» и отпустить беднягу с Богом. Но, допустим, наш преподаватель решил попробовать «развить у нас слух». Он сейчас покажет нам, где у нас «ноты».

– Хорошо, спой свою самую низкую ноту!

– Как это?

– Просто расслабься и спой звук «А»! Слышишь, низкий звук звучит «темно» и «тяжело»? А теперь нужно постепенно поднять голос вверх! Высокий звук будет звучать более звонко, «светло» и «легко»! Не понимаешь?

Ладно, попробуй просто сказать любую фразу. Например: «Кукушка кукушонку купила капюшон», как в фильме «Карнавал». Нет, орехи в рот класть не нужно, просто скажи!

Теперь попробуй произнести эту фразу с вопросительной интонацией. Это можно сделать аж четырьмя различными способами, по числу слов в этой фразе.

КУКУШКА кукушонку купила капюшон? (КТО купил кукушонку капюшон?)

Кукушка КУКУШОНКУ купила капюшон? (КОМУ кукушка купила капюшон?)

Кукушка кукушонку КУПИЛА капюшон? (ЧТО СДЕЛАЛА кукушка для кукушонка?)

Кукушка кукушонку купила КАПЮШОН? (ЧТО ИМЕННО купила кукушка кукушонку?)

Каждый раз, когда смысловое ударение падает на конкретное слово, это слово выделяется интонацией, конкретно – повышением тона. Даже если вы понятия не имеете, что такое «повышение тона», в вашей речи это происходит постоянно, само собой. Так люди общаются и понимают друг друга…

А нет ли случайно у тебя смартфона?

Есть? Прекрасно!

В наше время существуют программные приложения, определяющие высоту тона «на лету» в реальном времени. Например, приложение Vocal Pitch Monitor на андроид. В этом приложении тон голоса либо музыкального инструмента показывается зеленой линией на черном поле, вот она прыгает вверх-вниз, когда микрофон в смартфоне улавливает звук…

Спрашиваешь, что это всё вообще такое?

Ох… Ладно. Здравствуй, физика!

Что такое звук?

С точки зрения физики – звук это природное явление, которое возникает как колебания в какой-либо среде. В случае нашего урока – в воздухе. Когда преподаватель нажимает клавишу фортепиано, молоточек, связанный с этой клавишей бьёт по натянутой струне и заставляет её вибрировать. Колебания эти измеряются в Герцах (в честь ученого физика Герца, как у нас это водится – называть единицы измерения в честь ученых). Пишется Гц или Hz. 1Гц – одно колебание в секунду. Возможно, вы слышали, что ноте ЛЯ соответствует 440 Гц, то есть 440 колебаний в секунду. Эта частота и называется высотой звука. (Интересно, почему именно высотой, а не, например, шириной? Кажется, я знаю ответ, но об этом чуть позже). Итак, если преподаватель нажал клавишу ЛЯ, это привело к тому, что струна стала колебаться 440 раз в секунду. Мне даже сложно это представить, но если снять эту струну на камеру с очень большим количеством кадров, а потом воспроизвести с замедлением скорости, тогда мы, наверное, эти колебания увидим и даже сможем посчитать. Дальше эти колебания от струны передаются в воздух, и в воздухе возникает звуковая волна с той же самой частотой 440Гц. Это волна доходит до вашего уха (скорость звука в воздухе примерно 340 метров в секунду – очень быстро). И вот вы это слышите. Что дальше?

Вам тоже нужно издать звук?

Как человек издает звуки? У него для этого есть голосовые связки. Связки – это мышца. Они могут растягиваться и так же колебаться с определенной частотой при прохождении через них выдыхаемого нами воздуха. Эти колебания усиливаются голосовым аппаратом. Если бы этот звук не усиливался, он был бы очень тихим, потому что связки сами по себе – очень маленькая «струна». Громкость звука зависит от амплитуды, то есть «размаха» колебаний…

– Так, постойте! Вы чего от меня хотите? Чтобы по моей воле голосовые связки начали колебаться с такой же частотой, с какой колеблется струна фортепиано? Ровно 440 раз в секунду? Серьёзно?!

– Ну… По физике так.

– И как же это делают люди со слухом? Они ведь не считают эти колебания?

– Нет, не считают… Они слышат.

– Что именно?

– Высоту звука.

– Ну, я от вас в шоке…

– На самом деле всё ещё хуже.

Преподаватель начинает играть мелодию на фортепиано. Вы понимаете, что это знаменитый мотив «В лесу родилась ёлочка».

– Эта мелодия начинается как ДО-ЛЯ-ЛЯ-СОЛЬ-ЛЯ-ФА-ДО-ДО…

– Это всё ноты с разной частотой, то есть высотой?

– Ну да.

– И нужно попасть последовательно в каждую? Причем сразу?

– Если хочешь спеть мелодию правильно, то да. Голос, в принципе, такой же инструмент как фортепиано, только без клавиш.

– Я пошел домой…

– Всё-таки сначала попробуй спеть то, что ты слышишь. Ты ведь узнал мелодию?

– Но ведь мой голос звучит совсем не так, как фортепиано…

Вы пытаетесь изобразить голосом «В лесу родилась елочка» и понимаете, что учителя это не устраивает.