Одиннадцать миль

Глава 5. Пробуждение

Знаю, у каждого человека есть свой потайной уголок с кучей разномастных кошмаров, которые по ночам сжигают его душу, разрывают на части, но никогда бы не подумал, что мой уголок за сутки превратится в гигантское болото ужаса. Страх. Отвратительный страх, которого прежде не было никогда, сделал из меня дрожащую тварь, своего верного раба.

Страх…

Чего вы все боитесь больше всего на свете? Клоуна, который предлагает вам красный шарик бесплатно и обещает незабываемый полёт? Маньяка с бензопилой или мачете, жаждущего оторвать вам голову? Может быть, вы боитесь маленьких тварей, которые прячутся в темноте и ждут, ждут, ждут, пока свет в комнате погаснет? В мире столько ужасающих нас вещей, но из всего их разнообразия человек непременно выберет самое жуткое. Мой разум выбрал страх за меня.

Сейчас я боюсь остаться в комнате в полном одиночестве, потому что знаю: за мной следят. Но тогда, до всего дерьма, что произошло как будто бы только вчера, тогда, когда я остался в спальне, убитый алкоголем, я понял свой худший кошмар. Удивительно, это была не Сара. Мне снилась дорога. Бесконечная, длинная, прямая, едва ли можно было свернуть с неё. Я помню, как шёл по этой дороге и слышал отвратительные голоса, звуки, пугающие меня, скрежет, заставляющий мой внутренний страх пробираться всё глубже в сознание.

В конце этой дороги я видел Джоша, своего лучшего друга, почти брата. Он стоял по правую сторону, на развилке, а по левую светилась какая-то чертовщина, хрен её знает, что это на самом деле было такое. И, наверное, этот сон никогда не дал бы мне очнуться, но, о похмелье, аллилуйя, Боже! я всё же открыл глаза.

***

Солнечный свет постепенно залил погром в комнате мягким желтоватым цветом, часы показывали девять утра на мигающем табло.

На кровати, свернувшись в неровный клубок, лежало тело: одна рука его всё же выбилась из общей спутанной композиции и теперь свисала с постели, пальцами касаясь паркетного пола. Забежавшая в комнату собака породы джек-рассел-терьер неловко подлезла под тёплую сухую ладонь и ласково потёрлась спиной об руку, требуя внимания от хозяина. Тело медленно шевельнулось, но глаза его не открылись. Затёкшая рука нервно дёрнулась, как будто её сдавило в конвульсиях, и тут же снова замерла, упав на спину собаки. Терьер ждать не стал. Тихо обиженно заскулив, пёс отошёл от лежащего без чувств хозяина и покинул комнату, всё время смотря то вправо, то влево, как будто бы опасаясь нападения.

Ленивый лучик света выбился из общего потока и вяло прошёлся по покрытой грубой щетиной щеке, останавливаясь на глазах мужчины, раздражая сонное сознание. Брендон приоткрыл опухшие глаза, с трудом поднимая тяжёлые веки, и, морщась, уставился невидящим взглядом в окно. Надоедливый луч с каждой секундой всё больше выводил из себя, поэтому капитан с тихим ворчанием отвернулся от окна, застонав, когда боль из-за неудобного положения тела отдалась где-то в пояснице.

Сон больше не мог коснуться его сознания. Мужчина закрыл глаза в попытке вернуться к тому, что ждало его, стоило лишь уснуть, но так и не смог. Его мозг начал активно протестовать против отдыха, хотя глаза сами по себе наливались свинцом и закрывались, стоило только приподнять веки. Всё внутри ждало развязки этого утреннего, дай боги сил, похмелья.

Брендон тяжело выдохнул, выдох тут же отдался непереносимой болью в голове, всё поплыло перед глазами. Он вяло сморщил нос, скривив при этом губы.

– Копать-хоронить, да что ж такое… – Пробормотал он вслух, с трудом шевеля сухими потрескавшимися губами. – Пить хочется. Жрать хочется. Сдохнуть хочется.

– У тебя так после похмелья, а я вот по жизни иду с таким девизом, парень, – раздался голос Джоша из дверного проёма.

Капитан Уинтер не без усилий сфокусировал взгляд на друге, который неслышно прошёл в комнату и сел на край кровати рядом с мужчиной. Прохладная рука Джоша коснулась руки Брендона, и тот почувствовал небольшое колёсико таблетки на ладони. Выдохнув, Уинтер поднёс таблетку к губам и сунул в рот, сразу пытаясь проглотить лекарство. Горькая мерзкая гадость застряла на корне языка, растворяясь в слюне раньше положенного, и Брендон закашлялся, выплюнув таблетку.

Джош достал ещё одну из небольшой упаковки, лежащей на тумбе у кровати, и снова вложил в руку мужчины лекарство. Тот застонал, утыкаясь лицом в подушку.

– Не-ет, я не буду пить это дерьмо, – фыркнул он, снова морщась из-за терпкого вкуса, режущего язык.

– Нет, ты будешь пить это дерьмо, у тебя нет выхода. – Спокойно ответил Томас, наблюдая за другом. – Воды принести?

– Пошёл ты в жопу, Джоши-бой, – без злобы пробормотал Брендон, снова ложась боком и выхватывая таблетки из чужих рук. Со второй попытки проглотив горькое лекарство, капитан хрипло выругался, а после торопливо добавил: – Не смей шутить.

– В чью-чью мне жопу идти?

– Оу, заткнись, сволочь. Я слишком стар для твоих тупых шуток.

– Ладно, сейчас всё равно не до лишних слов. – Джош улыбнулся, но его улыбка эта вышла вымученной, отдающая усталостью, страданием. Губы его как будто бы автоматически натянулись в фальшивом подобии дружелюбия, глаза, прежде всегда радостные и искрящиеся, теперь потеряли блеск.

– Ты устал, Джоши?

– Устанешь тут, когда друг валится на тебя в стельку пьяным, а потом рыдает в подушку. Ещё и раздеться норовил, когда очнулся в первый раз. Представляешь ли ты, чудовище пьяное, как сложно было уложить тебя обратно в кровать?

Мужчина нервно сглотнул, косясь на Томаса.

– Мы… мы спали, да?

– Да не дай Боже, ты сдурел? Может, в твоей пьяной голове что-то такое и проскальзывало, но я всё ещё был трезвым, парень. Не в мою смену, не в мою жопу, Бренни. Ты слишком стар.

– Джош… – Уинтер нервно сглотнул скопившуюся на кончике языка горькую слюну, всё ещё отдающую привкусом таблетки. – Прости, стоит мне наклюкаться, я сразу становлюсь до хрена странным. Я не хотел, это просто…

– Недоразумение. Это просто небольшое недоразумение, парень.

Джош выдохнул, тихо рассмеявшись, потом вдруг замолчал и устало потёр виски пальцами. Брендон наблюдал за ним так внимательно, как только позволяли уставшие глаза, и с каждой секундой замечал про себя всё больше знаков в поведении Джоша, которые кричали: «Нет, я совершенно не в порядке!»

– Джоши-бой? – Неуверенно позвал он, попытавшись сесть. Правая щека горела, кажется, на коже остался след от смятой наволочки, в голове зазвенел колокол, а перед глазами поплыло. В эту минуту Брендон даже подумывал, что застрелился бы, не будь друга рядом, но, конечно, пулю в висок он ещё успеет зарядить. Всегда успеет. – Ты в норме?

– Я просто очень устал за эту ночь. Ты совсем не давал мне спать, Бренни, совсем. Всё время стонал, верещал, как свинья дикая, потом ещё с койки грохнулся. Ночка была что надо, я тебе так скажу.

– Ну, я хотя бы не приставал к тебе и не называл «своей малышкой», а то кто ж меня знает, – отшутился капитан, едва заметно повеселев. Джош ухитрялся поднимать ему настроение даже своими словами. Никаких утешений, ничего сопливого. Только обычное дружеское негодование и желание дать пинок в большой мир.

Грэйв подозрительно кашлянул, отводя взгляд, и Уинтер не выдержал, громко засмеявшись. Он чувствовал, как с каждым резким вдохом грудь наполняется болью, отдающейся после в голове, пробивающей затылок, но ничего не мог с собой поделать. Смех его едва не душил, поэтому пришлось сделать усилие над собой, чтобы остановиться и замолчать. Джош всё это время только улыбался, смотря на него, и ни разу ничего даже не пытался сказать. Брендон отметил про себя, что это ещё один повод любить этого мужчину, но в таком случае почему у него до сих пор нет миссис Грэйв?

Когда смех затих, Брендон подсел ближе к другу и положил гудящую голову ему на плечо, закрывая глаза. Под веками словно пульсировали огромные набухшие жилы, хотя Уинтер прекрасно понимал, что это только его фантазия. Ему хотелось курить, во рту предательски пересохло, значит – надо ещё и выпить. Но, чёрт возьми, встать на ноги сил у него уже не хватило бы, поэтому капитан просто тихо выдохнул, оставшись сидеть в не слишком удобном положении рядом с другом. Помолчав ещё немного, Джош задумчиво проговорил:

– Вчера ты говорил, что Сару убили, помнишь?

– Помню, и что с того?

– Откуда такая уверенность?

– Понимаешь, – Брендон судорожно втянул носом воздух, пытаясь сделать паузу и оттянуть ненавистное объяснение. Он молчал, надеясь, что Джош поймёт его и не будет расспрашивать, но тот упрямо ждал ответа, поэтому Уинтер всё же произнёс: – У меня огромные неприятности, Джоши-бой.

– В самом деле? – В его голосе проскользнула ирония, капитан в ответ тихо фыркнул.

– Да, чёрт возьми. Какое-то время назад я влип в одну до хрена дерьмовую ситуацию. Мы тогда накрыли одно предприятие по производству наркотиков. Ты ещё к нам не перевёлся, поэтому вряд ли знаешь. – Джош в подтверждение кивнул. – Ну так вот, дилера мы всего этого хозяйства узнать не смогли, но кое-кто заикнулся, что это далеко не последнее предприятие в Ист-Сайде. Позже выяснилось, весь Нью-Йорк, что уж тут скрывать, покрыт паутиной одного влиятельного наркоторговца, которого пытаются поймать уже не первый год. Ну, значит, дали мне это дерьмо под расследование, мол, ищи давай эту шавку и без неё не возвращайся.

– Ты найти его не смог, верно?

– Промазал. Я нашёл его, уже думал, что дело будет в шляпе. Но, чёрт дери меня раком, нет! Ускользнул. И всё же кое-какие трофеи достались нашему отделению, а если конкретно – отличная порция кокаина, просто высшее качество. Ну, наркоту направили на анализ, половину забрали в качестве вещественных доказательств, но кое-что я успел прихватить себе. Здорово тогда набрался этого дерьма, чуть не подох… – Он отстранился от Джоша и потёр пульсирующие от напряжения виски пальцами, собираясь с мыслями, потом неуверенно продолжил: – С Сарой второй раз в жизни едва-едва не расстались. И, блин, это было хуже всего. Ладно, отвлёкся… В общем, спустя время мне стали на почту приходить всякие сообщения. Угрозы там, предупреждения. Я не придавал значения, пока в какой-то момент угрозы не начали сбываться. Это были мелкие бытовые хулиганства, не тянущие на нечто серьёзно поначалу, но потом всё стало перерастать в настоящую катастрофу. Новую машину мою видел? А с хрена ли она новая?

– Но машина ведь – не самое страшное, правда?

– Да, чёрт возьми. Сначала разбили машину, потом разворошили квартиру, собаку на прогулке едва не грохнули. И всегда было ощущение, что кто-то следит за тобой, ждёт, пока ты уснёшь, чтобы вспороть тебе глотку. Последнее письмо пришло мне как раз в тот день, когда у нас была годовщина. Только Сара ушла, как ко мне подвалил официант и сунул в руки записульку. Там было что-то типа «через полчаса ты найдёшь её труп на Карнеги-Хилл», и, будь я проклят, так и случилось. Это не совпадение, Джоши-бой, нет. Это месть за тот грёбаный наркопритон, за наркоту, за обломанные планы. Её смерть на моей совести, понимаешь? Это из-за меня погибла ни в чём не виновная женщина. Моя женщина.

– Думаешь, это как-то связано? – Джош задумчиво накручивал на пальцы свои цветные пряди. Брендон наконец рассмотрел их оттенок, который в лучах солнца казался слишком ярким. Действительно, ему не показалось ночью. Волосы Джоша были синими, как море перед бурей.

– Да, это связано. У меня уже не осталось сомнений.

– Всё же, я думаю, тебе нужен отдых. Я сейчас поеду в отделение, перетру с шефом, улажу все неполадки, а ты отоспишься и приведёшь себя и квартиру в порядок. Идёт?

– А что потом?

– Я приеду, погуляем, как сладкая парочка, поговорим о проблемах. Что скажешь?

– Ну, не знаю даже… – Брендон нахмурился, сомнения выбрались на его лицо несколькими морщинками в уголках рта.

– Брось, о таком парне мечтают сотни девчонок. – Томас рассмеялся, подмигнув другу. – Будь моим бойфрендом на вечер, Уинтер, не ломайся. Ты не пожалеешь.

– Я сто раз пожалел, что связался с тобой, – недовольно ответил капитан, но всё же улыбка коснулась его губ. – Ты споил меня, но сам не взял в рот ни капли! Это просто кошмар какой-то.

Джошуа ничего не ответил. Потрепав мужчину по и без того всклокоченным волосам, он поднялся с кровати и, взяв какие-то свои вещи с тумбы, махнул другу рукой. Брендон неуверенно поднял ладонь в прощальном жесте, и Грэйв вышел из комнаты. Через несколько минут капитан Уинтер услышал, как в коридоре хлопнула входная дверь. Теперь ничто не могло помешать ему побыть наедине с собой и своими ужасными мыслями.

Глава 6. Прогулка и решение

Джош в тот день так и не пришёл. Даже не звонил.

Собственно говоря, я на звонки и не нарывался. Умереть после утреннего разговора с ним хотелось намного меньше, что уж тут таить, хотя осадок от всего остался не самый лучший. Ну, я подумывал о том, чтобы прогуляться, знаете, напиться, теперь-то уж можно было. Но что-то всё время останавливало. Ждал, что из дверей в кухню выйдет Сара и укоризненно скажет: «Молодой человек, как мы с тобой договаривались? Не больше одной банки пива!»

Идиот.

Изнемогал от скуки и уныния по своей же собственной вине. Даже смотреть на свою погромленную хату не мог, честное слово. Ну никак не получалось спокойно сидеть на кровати и разглядывать то, что натворил в отчаянии. А кто бы смог? Нельзя же было вечно топиться в слезах и горе, я понимал это. Смутно, но осознавал, надо бы действовать, а только как?

Что делать тому, кто остался практически один в этом чуждом для него мире? Куда пойти и к кому обратиться за помощью? У меня была власть. Мало, но она была. Да только толку от силы, если её никак нельзя применить? Я мог раздавить того, кто погубил мою жизнь, но без сведений это было сделать невозможно.

Идея напиться и сейчас кажется не такой уж дерьмовой, чёрт возьми. Если бы я только мог.

Из всех возможных вариантов, которые я не слишком-то и долго перебирал в уставшей голове, самой надёжной по-прежнему казалась прогулка на свежем воздухе. Знаете… если бы я в тот день не вышел из своей квартиры, возможно, кто знает, сейчас всё обернулось бы совершенно иначе. Я был бы спасён.

***

Брендон физически устал от бездействия. Он устал быть дома, устал разглядывать беспорядок, устал пялиться в потолок и высматривать чёртовы дыры от пуль. Он измотан, он выжат, он хочет отвлечься. Теперь любая мелочь выводила капитана из привычной спокойной колеи. Джош так и не позвонил, так и не пришёл, так и не сказал ни единого слова.

Чёртов говнюк, разве ты не обещал быть рядом в сложной ситуации?

Повод для прогулки в любом случае был, только Брендон вспомнил о нём поздновато: собаки, которые безвылазно сидели дома почти двое суток. Брендон был более чем уверен, что негодные суки уже пометили половину углов в квартире, и если он не хочет, чтобы и оставшиеся закоулки оказались под прицелом, придётся подняться с кровати. Из-за неудобного положения, в котором он пролежал несколько часов после ухода Джошуа, спина болезненно ныла, затёкшие руки, на которых покоилась всё это время голова, зудели и покалывали. Капитан Уинтер в очередной раз проклял свою невнимательность.

Он медленно встал и потянулся в попытке размяться, но тело слишком остро отреагировало на его желание привести себя в порядок, поэтому Брендон прекратил разминку. Прогулка будет лучшей разминкой, – подумал капитан, хмурясь.

Зеркала в комнате уже не было. Похоже, оно разбилось, но Брендон не запомнил, как это произошло. Он не стрелял в стекло, не бил, не ронял его. И тем не менее вот оно, зеркало, валяется на полу, разбитое и ненужное. Неужели он самостоятельно приложил к этому руку? Семь лет удачи не видать, так говорится, да? Чёрт, да хоть все сто, удача никогда не была на его стороне слишком долго.

Он подошёл к неровной горсти осколков и заглянул в один из них. Кусочек его лица отразился в зеркальной поверхности, глаз Брендона-отражения моргнул ему из осколка, внимательно за ним наблюдая, и настоящий Брендон поспешил отвернуться. Почему-то ему стало не по себе, как будто бы в зеркале вместо его отражения мелькнуло женское лицо. Или он просто больной алкоголик, которого за столько лет не отпустили приходы.

Брендон бы даже взвыл от отчаяния, но скулёж одной из собак в коридоре опередил и отрезвил его. Чёрт, точно, питомцы не виноваты ни в чём, а страдают из-за его невнимательности. Он быстро вышел из разгромленной комнаты, по коридору добежал до ванной, успев включить свет, и уже не мог не глянуть на отражение в нормальном зеркале, пока еще не разбитом его рукой.

– Срань Господня, – пробормотал мужчина, проведя по лицу ладонью. – В гроб и то краше кладут…

Собака в коридоре снова жалобно заскулила, привлекая внимание, к ней присоединилась вторая, устраивая настоящую симфонию, изобилующую фальшивыми нотами. Брендон скривил губы, мозг готов был взорваться от противных звуков. Схватив бритву, он смочил лицо водой и, не удосужившись обезопасить кожу, сразу начал нервно и торопливо избавляться от густой щетины. На лице то и дело появлялись небольшие порезы, кровь сочилась из них неприятным стальным соком, но замечать такие мелочи было бы невыгодно сейчас. Брендон просто яростнее сминал жёсткие волоски острыми лезвиями, даже не пытаясь быть осторожным. Когда он закончил пытку для своего лица, на подбородке и нижней части щёк проступали капельки крови.

Капитан бросил бритву в раковину, вытер саднящую кожу полотенцем и какое-то время ещё продолжал рассматривать себя в зеркале. Лицо припухло и начинало гореть, красные отпечатки испортили ткань дорогого полотенца. Потрясающее начало дневных злоключений, мистер Уинтер, потрясающее.

Он чертыхнулся и вышел в коридор, так и не потушив свет в ванной комнате. Добежав до прихожей, где его нетерпеливо ждали всё это время любимые питомцы, Уинтер остановился и принюхался. Так вот где маленькие гадёныши справляли нужду, пока он валялся в постели бездыханным трупом. Спасибо, Господи, что не в новенькие ботинки.

– Ах вы… сучки, – процедил он сквозь зубы, угрожающе прищурившись. Джек-рассел-терьер виновато тявкнул. – Боже, – Брендон потёр глаза пальцами, чувствуя, как едва ощутимо, но напряжённо пульсируют веки, – я бы вас убил… Но на ваше же счастье, дамы, вы принадлежали моей жене.

С этими словами он открыл дверь, вставив в замок ключ и повернув его несколько раз до щелчка, и отошёл в сторону, пропуская собак. Те с радостным воем бросились из квартиры в подъезд, и капитан слышал, как стучат их хвосты о перила. Даже они довольны сбежать ненадолго из этого пристанища для одиночества и уныния. Ах да, ещё для той самой недопитой бутылки коньяка на столе в кухне. Это будет главный гость сегодняшнего вечера, Брендон надеялся повеселить себя немного на досуге.

Но пока что он небрежно схватил поводки, висевшие на одном из крючков для одежды, натянул кофту и пальто поверх неё, неуклюже обулся, хорошо, что шнурки были ни к чему на новых ботинках, и только после этого вывалился за дверь. Закрыв квартиру, капитан Уинтер достал из кармана пачку сигарет, храни Господи старые пальто и забывчивость Брендона, и торопливо спустился по ступенькам на первый этаж. Собаки носились кругами перед тяжёлой металлической дверью, и ему пришлось нацепить на бестий поводки, чтобы присмирить их.

– Тише, дамы, – пробормотал он, жуя сигарету, – мы сейчас пойдём на прогулку.

Дверь с неприятным скрипом открылась, стоило ему приставить ключ к специальному магниту, и питомцы с взвизгами кинулись из подъезда, утягивая за собой пытавшегося прикурить Брендона. Он едва сдержался, чтобы не засквернословить, но вовремя прикусил язык: мимо пробегала небольшая группка детей, а за ними вальяжно шли две мамашки. Ну, знаете, такие типичные мамочки наших дней: губки бантиком, бровки домиком, три ведра косметики, которой могло хватить на штукатурку нового дома, коротенькие платьица и обязательно тёпленькие шубки. Конфетки, а не женщины, больше похожие на девочек лёгкого поведения, чем на благоразумных приличных леди с детьми. Но да, они леди, им под сорок, и, конечно, они вынуждены обременять себя сопливыми недоносками.

Заметив пристальный взгляд капитана, мамашки в унисон прочирикали какое-то приветствие на ломаном французском. Как будто Брендон не знал, что эти горе-кокетки живут в соседнем подъезде и дома изъясняются ни черта не по-лягушачьи. Да в трактире Средневековья и то меньше слышно было ругани, ей-богу.

В кармане зазвонил телефон.

Брендон нехотя выудил его, сжимая пальцами, и приложил к уху, нажав на клавишу вызова. Раздался знакомый голос:

– Брендон?

– Уильям.

– Всё готово. Ты сможешь приехать за ней?

– Я даже не привозил её одежду, прости, Уилл. Как-то не вышло.

– Не волнуйся об этом. Все проблемы уже решены. Ты разобрался с погребением?

– Даже не звонил.

– Вот видишь. А всё торопил.

Подождав, пока соседки скроются за поворотом и крики детей утихнут, мужчина всё же прикурил изжёванную сигарету и двинулся по улице, временами замедляя шаг в ожидании облегчавшихся псов. Выдохнув едкий дым, он тихо произнёс в трубку:

– Я не думал, что меня так сломает.

– Никто не думает, пока не накроет, – заметил патологоанатом, чем-то шурша прямо в телефон. Брендон поморщился, но промолчал. – Во сколько ты приедешь за телом?

– Как только всё улажу, сразу же к вам.

– Через сутки начнётся довольно сильный процесс разложения, поэтому будь любезен поторопиться.

– Я понял тебя… Спасибо за помощь.

– Буду ждать. – Телефон резко замолчал.

Погода снова сменилась с солнца на снег, падавший редкими тусклыми хлопьями на землю, путавшийся в волосах и тут же таявший от тепла тела. Брендон тихо фыркнул, подумывая, что собаки могли и без него сходить по всем своим, чёрт бы их побрал, собачьим делам, но поворачивать обратно к дому не стал.

Ему нужно сделать ещё один важный звонок, точно, он обязан. Даже если не хочется, так будет лучше для всех. Набрав номер, который ему очень давно кто-то вбил, он даже не помнил, кто именно и зачем, Брендон с замиранием сердца ждал ответа.

Гудок оборвался неприятным кашлем, только потом ему ответил хриплый мужской голос:

– Похоронное бюро «Цветы жизни», слушаю.

– Здравствуйте, – капитан пытался быть вежливым, искренне пытался, – возможно ли сегодня вечером устроить небольшие похороны? Без приглашений, оваций и прочего дерьма.

– Сегодня? Вы что, издеваетесь надо мной? – Голос недовольно фыркнул. – Простите, но мы не можем устроить всё сегодня.

– Послушайте, сейчас же утро, а мне нужно ближе к вечеру. Это очень важно.

– Я не уверен, что мы успеем к этому времени, сэр.

– Я заплачу не только за гроб, могилу и перевозку, но еще дам пару баксов за согласие провести всё сегодня.

– Пару баксов? А точнее можно?

– Пятьсот сверху. Плюс затраты на остальное, – он произнёс это сквозь зубы, терпеть не мог торговаться со всякими жуликами.

Брендон с неудовольствием отметил, что мужской голос едва ощутимо переменился, стал несколько слащавым.

– Вы заплатите около девяти тысяч долларов, сэр.

– Идёт.

– Где и когда Вы хотите провести процессию?

– Никакой процессии, прощаний, приглашений. Покойницу привезут сегодня, для неё нужен гроб, выберете качественное дерево, внутри бархат. Желательно. После приготовлений доставите её на кладбище Вудлон.