Бремя императора: Скрытое пророчество

– Итак, господа, я слушаю вас, – негромко сказал посол после того, как все расселись.

Гости откинули капюшоны плащей. Глаза лорда слегка расширились при виде эльфа. Но, решив, наверное, не обращать внимания на странности, он промолчал.

– Его величество поручил нам обратиться к Хранителю Очага за помощью. – Храт помрачнел. – Если урук-хай вступят в войну на нашей стороне, то отразить нападение на север империи станет проще. Есть еще несколько причин, но я не имею права говорить о них, извините.

– Вы думаете, Кагал согласится? – Лорд прищурился, наливая всем вина. – Слишком много фракций там, кланы тянут одеяло каждый в свою сторону, особенно в последнее время.

– Посмотрим. – Кертал пожал плечами, о чем-то напряженно размышляя. – Пока рано говорить. Прошу только описать самые крупные фракции Кагала и кого они лоббируют.

Посол приступил к рассказу. Двумя самыми сильными группировками в Кагале Старейшин были представители кланов Волчьего Когтя и Черного Ветра. Все остальные примыкали то к одному, то к другому. Если Волчий Коготь по какому-то поводу говорил «да», то Черный Ветер тут же отвечал «нет». И наоборот. Интересы кланов постоянно менялись. Все, как у людей. Но в одном орки от людей все же отличались: как ни грызлись между собой старейшины, они никогда не ставили свои интересы выше интересов страны, сразу забывая все распри, если дело касалось чего-то важного для всего народа. К тому же окончательное решение все равно оставалось за Хранителем Очага, которого старейшины избирали из своей среды сроком на десять лет. Дважды этот пост не занимал никто и никогда. Задачей Хранителя Очага было следить, чтобы споры и разногласия кланов не нанесли вреда стране – когда-то орки на этом сильно обожглись и запомнили отрицательный опыт.

Говорили долго. Многое требовалось обсудить перед аудиенцией у Хранителя Очага. Храт был откровенно удивлен, он и не подозревал о вражде кланов и их интригах. Всегда воспринимал Кагал Старейшин как единое целое, а они, оказывается, вовсе не едины. Неприятно. Только теперь Храт понял, какую волну поднял, высказавшись на военном совете. Вот ведь дурак, нет, чтобы молчать себе, вылез… Теперь только и остается есть большой ложкой собственноручно заваренную кашу. Кушай дорогой, пока не подавишься! Посол, надо же!.. Да из него посол, как из гмырха танцовщица! Едва девятнадцать исполнилось, опыта никакого. Император с эльдарами обучали учеников анализу происходящего и выбору оптимальных решений, но реального опыта это не заменяет. Хоть ты тресни, не заменяет! Слава Создателю Миров, что с ними мастер Кертал, если бы не он – было бы совсем тошно.

Когда совещание закончилось, Храт с радостью завалился спать, так как ночью, скорее всего, этого сделать не удастся. Красавица не даст. Вообще-то говоря, он был ничуть не против, совсем даже наоборот, только слишком уж неожиданно все вышло. Раньше такая девушка и близко не подошла бы к ничего не значащему юнцу, а если бы он попытался ухаживать, только презрительно фыркнула бы. Снились молодому орку всякие непотребства, о которых он никому и никогда не решился бы рассказать.

– Эй, хватит спать! – разбудила его выплеснутая на лицо кружка ледяной воды.

Храт с воплем распахнул глаза. Над ним стоял гнусно хихикающий Тинувиэль.

– Убью паскуду остроухую! – взревел орк, подхватываясь с кровати.

Отловив обнаглевшего эльфа, он принялся награждать шутника подзатыльниками, менторским тоном рассказывая ему о том, что нельзя будить усталых орков посредством ледяной воды, что за это кое-кто может и без длинных ушей остаться, а то и по сопатке схлопотать. Принц уворачивался, продолжая посмеиваться.

– Тебя там девушка красивая дожидается, а ты, дурень, дрыхнешь, – соизволил, наконец, сказать он, легко выскальзывая из захвата.

– Так чего ж ты сразу не сказал, зараза?! – снова взревел Храт, кидаясь к зеркалу и лихорадочно пытаясь хоть как-то привести себя в порядок.

Эльф комментировал его безуспешные попытки таким образом, что орк рычал от возмущения. Достал! Ну, достал же! И откуда в нем сегодня столько ехидства? Съел что-нибудь не то, что ли?

В дверь постучали. Храт вскинулся, но едва успел развернуться, как в комнату вошел камердинер в ливрее цветов дома ар Архан. Низко поклонившись, он сказал на плохом урук-хее:

– Прошу вас, уважаемая госпожа.

В дверь проскользнула давешняя девушка. Красавица явно не теряла времени зря и выглядела еще обольстительнее, чем днем – орк едва не задохнулся. Полупрозрачные шаровары не скрывали, а скорее, подчеркивали линии идеальной фигуры. Широкие бедра, тонкая талия и полная грудь… Юная орка была редкостно хороша собой, что отметил даже эльф. Он и сам бы не отказался провести с ней ночь – небольшие клычки скорее возбуждали, чем вызывали отвращение.

– Здравствуйте, господин Храт, – смущенно прошептала девушка, стреляя, однако, лукавыми черными глазами по сторонам. – Благодарю, что приняли мой дар…

– Здравствуй, красивая… – проворчал орк, все еще пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы. – Это мне тебя благодарить нужно. Как тебя зовут? Меня – Храт из клана Сломанный Клык.

– Я знаю, – улыбнулась она. – А меня зовут Сана. Я из клана Пьяный Пес.

– Очень рад. – Храт показал клыки, демонстрируя дружелюбие.

– А я Тинувиэль! – вылез эльф. – Кровный брат этого вот хмыря здоровенного.

– Ты еще здесь, зараза ушастая?! – покосился на него орк.

– Ой, я так ревную, ты такой неверный… – томным голоском пропел принц, закатывая глаза. – И на кого ты меня променял, любимый?

– Чего? – растерялся Храт, не поняв поначалу, что имеет в виду эльф. А когда понял…

Бедный орк сперва побагровел, потом позеленел, потом побелел. Он представил, что может подумать бедная девушка, и ему стало плохо. А если еще и слухи пойдут…

– Убью гада! – от бешеного рева задрожали стекла, а виновник, нагло хихикая, выскользнул в дверь, оставив разъяренного урук-хай с носом.

Храт едва сумел остановиться, чтобы не врезаться лбом в стену. Такого испепеляющего гнева он не испытывал еще никогда. Нет, придется с этим ушастым шутником поговорить по душам. Отловить и поговорить. Нужно хоть немного совести иметь! Знает же, как относятся к такому среди орков. Есть вещи, над которыми шутить нельзя.

– Какой странный человек… – удивленно сказала девушка. – Отец с людьми торгует, я их немало повидала. Но с такими ушами еще никого…

Она не поняла! Слава тебе, Создатель Миров, она не поняла шуточки обнаглевшей заразы!

– Разве ж это человек? – раздраженно проворчал Храт. – Эльф это. Редкая скотина, между прочим.

– Эльф?! – потрясению Саны не было предела, орочка уселась на кровать и уставилась на горного мастера широко распахнутыми глазами. – Остроухий убийца? В Рурк-Дхаладе?! Ой, мамочка…

– Да какой из этого барда недоделанного убийца? – поморщился орк, в который раз прокляв себя за глупость – и кто его за язык тянул-то? – Так, мелкий пакостник. Брат мой кровный.

– Правда? – не поверила девушка, слишком страшными чудовищами были показаны эльфы в орочьих легендах.

– А они нас убийцами детей считают, – понял ее сомнения Храт, немного успокоившись. – Если разобраться, на войне все хороши. Тини рассказывал мне их сказки об урук-хай, жуть просто. Мы, когда познакомились, тоже друг друга убить хотели. Потом вместе учились, вместе дрались, вместе рисковали. Братьями кровными стали. Обоих…

Он, замолчав, сообразил, что едва не проговорился о том, что изгнан. Как и эльф.

– Наверное, вы правы… – задумчиво сказала Сана.

– Ты бы услышала, красивая, как он поет, – вздохнул орк. – Меня даже на слезы пробивает. Вот ведь наградил Создатель голосищем! Мороз по шкуре. Кстати, называй меня на «ты», я не старше тебя. Девятнадцать всего.

– И уже горный мастер?! – восхищенно распахнулись глаза девушки.

– Младший, – поправил Храт. – До старшего пока далеко, нужно еще ученика воспитать. Мне и черный шнурок нелегко дался… Врагу такой дрессировки не пожелаю. Нам, оркам, труднее все эти финты освоить, особенно растяжку.

– Растяжку?

Храт медленно поднял ногу вертикально вверх. Затем нанес несколько невидимых глазу ударов в воздух. Сана восторженно взвизгнула, глядя на молодого горного мастера с обожанием.

– Никогда не думала, что можно так ногу задрать…

– Это еще мелочи, – проворчал Храт, довольный произведенным впечатлением.

Сана встала и подошла к нему. Ее глаза блестели, дыхание участилось. Орк все понял правильно и обнял девушку, осторожно прижав к себе, хотя не особо представлял, что делать дальше – его еще никогда не одаривали своим вниманием женщины. Дома младшего сына старейшины считали бесполезным гмырхом, юные орочки даже не смотрели в его сторону. В Тарсидаре человеческие женщины просто боялись орка, в отличие от Тинувиэля. Сегодняшняя ночь станет для него первой ночью любви.

Храт зря нервничал, Сана взяла дело в свои крепкие ручки, имея, видимо, достаточный опыт. Да и чему удивляться? Разве останется без внимания мужчин такая красивая девушка? Нет, конечно. А ведь совсем юна, рхад-роторх практикуют девушки до двадцати, после двадцати они обычно выходят замуж. Вскоре Храт забыл обо всем…

Высокие, похожие на колодцы туннели сменялись огромными залами, своды которых поддерживали витые колонны в два-три обхвата. На стенах горели внутренним светом росписи, оставленных неизвестными строителями. Орки не решились трогать такую красоту, только добавили на пустых местах резьбу – лица, напоминающие кошмарные маски.

Посольство не спеша двигалось к родовому залу Рурк-Дхалада, где его в полном составе дожидался Кагал Старейшин, возглавляемый Хранителем Очага. Храт гордо шествовал впереди, облаченный в серо-серебристый плащ со всеми регалиями имперского посла.

Странно, но неуверенность куда-то подевалась. Спасибо Сане, о которой орк вспоминал с нежностью. Не девочка, а чудо просто. Еще одно обрадовало: утром красавица смущенно спросила, не желает ли уважаемый герой, чтобы она стала ему подругой на какое-то время? Герой желал, да еще как! Он, похоже, влюбился и был этим крайне доволен. Но главное, что Храт больше не боялся идти навстречу своей судьбе. Он сам выбрал. Сам. Никто больше. И если бы пришлось выбирать снова, то его выбор оказался бы тем же самым.

У входа в родовой зал посольство на некоторое время задержали. Храт переглянулся с Керталом, затем покосился на друзей. Элианцы понимали, что сейчас их берут на прицел десятки стрелков. К своей безопасности урук-хай относились очень серьезно, тем более что в Оркограре боялись горных мастеров до дрожи в коленках. Придется вести себя очень осторожно, чтобы не спровоцировать охрану – против нескольких десятков карабинов и горные мастера бессильны: перестреляют издали, как куропаток.

– Чрезвычайный и полномочный посол его величества императора Элиана, Марана V, господин Храт из клана Сломанный Клык со свитой, к Кагалу Старейшин и Хранителю Очага! – громко объявил невидимый распорядитель церемоний, и перекрывающие вход егеря расступились.

Посол поежился и решительно шагнул вперед, сопровождаемый уважительными и даже порой восхищенными взглядами егерей. Со стороны он выглядел внушительно – молодой, сумрачный орк в серо-серебристом плаще, украшенном алмазным шитьем. На его правом плече висели три кисти, обозначающие посольский ранг, на левом – черный шнурок младшего горного мастера. Из-за плеч виднелись рукояти картагов. От Храта не потребовали оставить оружие, урук-хай знали, что горные мастера не расстаются со своими мечами. За послом следовали его кровные братья и мастер-наставник Кертал, последними шли четверо старших мастеров-ветеранов с белыми шнурами.

Храту при виде Кагала Старейшин и трона Хранителя Очага стало не по себе. Дважды в жизни ему довелось бывать в рурк-дхаладском родовом зале. В детстве, вместе с отцом. И две недели назад, во время испытания. Хранителя Очага молодой орк тоже узнал – трудно не узнать того, кто изгнал тебя. Значит, не наваждение… Он едва не сбился с шага, но заставил себя выглядеть невозмутимым.

– От имени его величества Марана V я приветствую Кагал Старейшин и Хранителя Очага! – заговорил Храт, глядя в пространство перед собой. – Да будет наш союз вечным!

– Приветствуем в вашем лице его величество и всю элианскую империю, господин посол! – встал, опираясь на посох, Хранитель очага, очень старый, но еще крепкий орк со сморщенным темно-красным лицом, поросшим жесткими черными волосами. – Да будет наш союз вечным!

Краем глаза Храт заметил сидящего на одной из скамей отца и едва не упал от изумления. Его избрали в Кагал?! Когда? Глаза старейшины клана Сломанный Клык светились гордостью. Гордостью за сына, молодой орк понял это сразу. Странное что-то происходит… Хорошо, пусть отца изгоя, что само по себе невероятно, избрали в Кагал. Чудо? Да. Но, наверное, чудо, возможное при каком-то редкостном стечении обстоятельств. Но с какой стати ему гордиться таким сыном? Вот что непонятно. Растерянный Храт повел глазами по скамьям, на которых с удобством расположились сто двадцать старейшин самых крупных кланов Оркограра. Все они смотрели на молодого орка с явно заметным одобрением.

– С какой целью его величество прислал чрезвычайного и полномочного посла? – спросил Хранитель Очага, сверля Храта взглядом маленьких желтых глазок.

– Карвен, Нартагаль и Даркасадар без объявления войны напали на империю, первые морские бои уже идут, десанты альянса готовятся к высадке. К сожалению, пока еще неизвестно, где они высадятся, но Манхен будет атакован однозначно. Также вполне вероятно нападение на Яриндарский полуостров, находящийся неподалеку от Оркограра. Империя Элиан обращается за помощью к союзникам!

Старейшины негромко загудели. Известие о большой войне очень встревожило их. Каждый понимал, что случится с Оркограром в случае поражения империи. Морские промыслы, земледелие и охота давали не более двух третей необходимого стране продовольствия, все остальное поставляли элианские купцы. О том, что случится если эти поставки прекратятся, не хотелось даже думать.

Кертал досадливо поморщился. Предупреждал ведь, что нельзя говорить прямо, что нужно осторожно подвести старейшин к цели посольства. Все забыл, идиот молодой. Да уж, из орка дипломат, как из него самого танцовщица. Какого дорхота император назначил послом Храта? Что задумал его величество? Вечно он что-нибудь как выдумает…

– Народ урук-хай никогда не оставлял друзей в беде, – осторожно сказал Хранитель Очага, резко помрачнев. – Но о какой конкретно помощи идет речь? Помощи оружием? Транспортом? Или?..

– Не знаю… – опустил голову Храт. – Я не хочу ничего скрывать. Я случайно оказался на военном совете и услышал, что имперские генералы опасаются союзника, вместо того чтобы попросить о помощи. Меня это возмутило, никогда народ урук-хай не поступал вопреки законам чести, и я высказался. Тогда его величество и назначил меня послом…

Старый мастер чуть не схватился за голову, проклиная про себя краснорожего дурня. Совсем с ума сошел? Да как можно говорить такие вещи Кагалу?! Ой, что будет-то… Остальные имперцы тоже возмущенно уставились на Храта.

– Я рад твоим честным словам, мальчик! – Хранитель Очага довольно оскалился, переходя на «ты». – Благодарю за то, что ты выступил в защиту чести своего народа.

– Разве я мог поступить иначе? – Храт опустил голову. – Пусть я изгой, но все-таки орк…

– Изгой?! – Хранитель Очага едва не выронил посох. – Кто и когда тебя изгнал? За что?

– Как кто? – растерялся молодой горный мастер. – Вы сами и изгоняли… Чуть больше декады назад. В этом самом зале.

– Я?! Мальчик, да ты в своем уме?

– Храт! – не выдержал Кертал. – Тебе же его величество сказал, что это было наваждение! Не поверил. Вот ведь дубина упрямая! Ну, ничего, вернемся, я тебе устрою веселую жизнь. Ты у меня дни последних тренировок как праздник вспоминать будешь!

– Всегда пожалуйста! – просиял молодой орк, осознав, что его и в самом деле никто не изгонял.

– Приношу свои извинения уважаемому мастеру-наставнику, – прищурился Хранитель Очага, – но не могли бы вы просветить меня на тот счет, откуда у юноши столь странные идеи возникли?

– Испытание… – вздохнул Кертал. – Оно нелегко дается. И главное даже не боевое мастерство, а проверка, способен ли ты совершить подлость во имя выгоды. Храт увидел себя здесь, в рурк-дхаладском родовом зале. Сначала его чествовали, как героя, а потом Кагал приказал ему предать кровного брата. Не смертельно, просто остановить, не дать пройти испытание. А иначе – изгнание. Вы сами понимаете, что выбрал парень. Если бы он выбрал предательство, то с полигона не вышел бы. Жестоко, но иначе нельзя. Подлец не должен владеть боевыми искусствами.

– Согласен, – негромко сказал Хранитель Очага, затем повернулся к Храту. – Неужели ты так плохо думал о нас, мальчик? Как ты мог поверить, что мы можем потребовать от тебя предать брата?

– Вы не знаете, кто мой брат… – Молодой орк побагровел от стыда, кляня себя за глупость.

– Кем бы он ни был.

– Да? – Глаза Храта вспыхнули алым огнем. – Тини, сними капюшон!

Вперед вышла закутанная в плащ фигура с черным шнурком младшего горного мастера на плече и резким движением сдернула капюшон. На Кагал Старейшин посмотрели огромные миндалевидные глаза эльфа. Острые уши стояли торчком, на красивом лице отображалась решимость. «Остроухий! – пронесся по родовому залу ошеломленный шепоток. – Чудовище! Убийца!»

– Наши народы тысячи лет воюют друг с другом, – мелодичным голосом сказал принц. – Наши предки убивали друг друга миллионами. Может быть, хватит? Сколько можно? Вот перед вами стоим мы, эльф с орком, кровные братья! Посмотрите на нас! Я за Храта жизнь отдам.

– А я – за него! – гордо выпрямился тот.

– Да, теперь я понимаю, почему ты мог подумать о нас плохо, мальчик… – Хранитель Очага потер подбородок. – Но я никогда не потребовал бы от тебя подлости, даже по отношению к остроухому. Разве что от этого зависело бы выживание всего народа.

Старый орк подошел к Тинувиэлю и осторожно дотронулся до щеки эльфа. Принц не отстранился, глядя ему прямо в глаза.

– Что ж, мальчик, спасибо за то, что преподал нам, дурням старым, урок… – Хранитель Очага тяжело вздохнул. – Ты прав, мы тысячу семьсот лет не видели ни одного эльфа, а продолжаем по привычке считать вас зверьми и убийцами…

– Не слышали вы наших сказок об урук-хай. – Тинувиэль мелодично рассмеялся. – Вот уж чудовища там изображены… И до знакомства с Хратом я в эти глупости верил.

– А как не верить-то? – Старый орк криво усмехнулся. – Предки ведь так учили… Только вот и своей головушкой думать надо уметь. Что ж, ты заставил меня задуматься. Еще раз спасибо.

Он немного постоял, затем спросил у Кертала:

– Как же получилось, что эльф с орком стали горными мастерами? Не бывало ведь такого никогда.

– Да прибыл в Тарсидар один вечно встревающий в неприятности юноша с Манхена, – с этими словами мастер-наставник подтолкнул вперед смущенного Лека. – Вот он их всех и нашел. Случайно, на первый взгляд. Позже мы узнали, что это не так.

– Твой отец рассказал мне твою историю, мальчик. – Хранитель Очага повернулся к Храту. – Ты сделал невозможное. Я прошу тебя завтра прийти сюда – тебя ждет жезл Чести. Таково единогласное решение Кагала.

Жезл Чести?! За что? Молодой орк едва мог дышать, услышав это. Не было у народа урук-хай более высокой награды, для ее получения требовалось совершить подвиг. За что же ему, Храту, ее вручают? Он ведь ничего особого не сделал, всего лишь стремился к своей мечте.

– Кстати, хочу сообщить решение совета мастеров, – снова заговорил Кертал. – Наставники боевого братства империи с этого дня готовы брать в обучение молодых урук-хай. Желательно – уже имеющих боевой опыт. Храт стал первой ласточкой, идущим следом будет много легче, им не придется так напрягаться. Парню очень тяжело пришлось, я и не упомню, чтобы кого-нибудь так гоняли, как этих пятерых.

– Вы оказываете народу урук-хай великую честь, мастер-наставник! – Хранитель Очага низко поклонился. – Я передам ваши слова черепам лучших егерских полков.

– Есть еще кое-что, что мне не хотелось бы скрывать от союзников. Стоящие перед вами пять мальчишек – это не просто пять мальчишек. Они – те самые Пятеро. Знакомо ли народу урук-хай пророчество Пятерых?

– Знакомо! – С места встал седой как лунь шаман. – Вы думаете, это они?

– Они носители пяти пар великих мечей. – Кертал развел руками. – Кто еще может носить их, кроме Пятерых? Скоморох, горец, аристократ, эльф и орк. Храт Сломанный Клык носит алые мечи Ярости. Тинувиэль Эллевалериэ – зеленые мечи Жизни. Энет ар Инват – синие мечи Мудрости. Сантиар Эрхи – белые мечи Света. Лек ар Сантен – черные мечи Тьмы.

Каждый из пятерых, когда называли его имя, доставал картаги из ножен и на мгновение призывал их силу. Мечи послушно загорались. Лек был последним. Прянувшая от него во все стороны Тьма заставила орков, издавна ей поклонявшихся, потрясенно загудеть.

– Значит, время пришло… – Шаман посерел. – Слушайте меня, старейшины народа урук-хай! Наступают страшные дни. Дни большой беды. Беды для всех – для нас, для людей, для эльфов. Если мы вместе эту беду не остановим, то, может, и вообще жизни в нашем мире не останется. Империя просит нас о помощи. Как старший шаман Оркограра, я голосую за вступление в войну на стороне Элиана. Иначе может оказаться поздно.

Старейшины довольно долго совещались, но ни один не высказался против. Даже главы кланов Волчьего Когтя и Черного Ветра согласились, что воевать придется, если хотят выжить. Кертал внимательно слушал прения и с каждым мгновением все больше осознавал, что люди не понимали орков. Вообще не понимали. Нельзя было разводить политесы, не тот народ, совсем не тот. Именно подход Храта оказался правильным – бить в лоб, говорить правду. В нужный момент, конечно. Впрочем, если бы не молодой орк, ставший горным мастером, то ничего у элианского посольства не вышло бы. Урук-хай слишком осторожны, они обычно предпочитали заниматься своими делами, не особенно обращая внимание на остальной мир. Да и пришествие великих мечей в мир сыграло свою роль.

Что ж, империя больше не одинока в начавшейся войне. Скоро, совсем скоро в море выйдут броненосные флоты орков. Вас ждет множество «приятных» сюрпризов, господа святоши.