Гнев императора. Дорога домой

4. Пороги отчаяния

Высокий, пожилой, выглядящий изможденным человек в простом пилотском комбинезоне подошел к окну и прислонился к пластистеклу пылающим лбом. Отчаяние медленно колыхалось в душе, выхода он не видел, однако соглашаться на предложение пиратского клана «Орвинат» все равно не собирался. Запасов продовольствия осталось едва ли на три месяца, да и то в режиме жесткой экономии. Топлива тоже совсем немного в хранилищах, а топливо – это тепло и электричество. И, что куда важнее, возможность отправить шахтерские корабли за рудой в пояс астероидов. Может, снова удастся найти богатый полезными ископаемыми планетоид, тогда агония растянется еще на несколько лет. А человек четко отдавал себе отчет в том, что это не жизнь, а именно агония.

Похоже, придется принимать неприятное, но нужное решение. Пусть те, кто согласен уходить к пиратам, чья честь и совесть это позволяют, уходят. Но проклятые пираты хотят получить боевые корабли бывшего кайранского истребительного гарнизона имперской армии! А этого генерал Эстенио позволить не мог, ни при каких обстоятельствах. И так эти твари откуда-то добыли фангойские рейдеры и грабили подчистую всех, до кого могли дотянуться. Вся планета дрожала в ужасе перед ними, только на защищаемую гарнизоном территорию подонки все еще не решались соваться – нескольких уроков оказалось вполне достаточно, чтобы даже у самых отмороженных отбить охоту.

Мог ли Кай представить себе что-либо подобное десять лет назад, когда еще существовала страна, которой он присягал? Не мог, да и никто не мог. В голову не приходило, что небольшая заварушка на площади перед императорским дворцом выльется в итоге в такое. Ну что стоило его величеству отдать приказ разогнать этих поганых прыгунов? Почему не отдал?! Генерал этого искренне не понимал. Ведь любому разумному человеку ясно, что за всем этим кошмаром стояли мерванская и фангойская разведки. Именно им было выгодно крушение Санрийской империи, больше никому.

Кто и как пропустил бунтовщиков во дворец? Почему их не расстреляли на подходах? Почему император не позвал на помощь хотя бы гвардию? Почему он подписал отречение?! Страшные вопросы. Вопросы без ответов. Но после этого страна рассыпалась, как карточный домик. Не самая бедная, между прочим, страна! По всем планетам прокатился вал бунтов, «прыгуны», как вскоре начали называть протестующих либералов обыватели, бушевали в каждом крупном городе империи, а отдать приказ об их расстреле или хотя бы разгоне оказалось некому. Крупных чиновников вытаскивали на улицу из присутственных мест и вешали на ближайших деревьях. Многие бежали за границу, да что там, все относительно обеспеченные люди покидали Санрию правдами и неправдами, за любые деньги – жизнь всяко дороже. А затем транспортное сообщение с другими странами прервалось, как и торговля.

Военные, поняв, что власть пала, не обратившись к ним за помощью, предпочли большей частью закрыться в защищенных базах и гарнизонных городках, решив выждать и посмотреть, кто прорвется на вершину и можно ли иметь с ним дело, поскольку цели «прыгунов» были им омерзительны и непонятны. Какая еще демократия? Какая свобода? От чего?! От чести и совести?! Свобода мучить и убивать?! Свобода умирать от голода?! Свобода насиловать детей?! Такая свобода только для зверья и нужна! И именно зверье вскоре взяло верх в мирах бывшей Санрийской империи. Мафиозные и пиратские кланы, образовавшиеся на удивление быстро, принялись радостно делить власть, заливая улицы городов потоками крови. Им явно кто-то помогал – и деньгами, и кораблями, и оружием. Причем любая попытка навести хотя бы относительный порядок не приводила к успеху, кто бы ее ни предпринимал. Ни на одной планете! Причем, часто осмелившихся выступить против кровавой вакханалии уничтожали кадровые войска Мервана, лицемерно объявляя это помощью молодой демократии.

Образовывались тысячи партий и группировок, тут же начинавших увлеченно грызться между собой, причем все чаще и чаще с применением оружия, которого внезапно стало очень много. Генерал не раз анализировал события первого года после отречения императора, и ему в конце концов стало ясно, что это была прекрасно разработанная и исполненная операция вражеских спецслужб, в которую вложили огромные средства.

В первое время между планетами Санрии еще существовало сообщение, работали космопорты, но в них с каждым днем приходило все меньше кораблей, поскольку словно по волшебству образовавшиеся пиратские кланы начали грабить всех подряд, а отправлять пассажирский или грузовой корабль в сопровождении военного было слишком дорого. Санрия оказалась никому не нужна, ведь никаких ресурсов она предложить не могла – сами санрийцы несколько поколений назад все выработали, только на астероидах еще удавалось кое-что найти, да и то редко. Империя просто мешала фангойцам и мерванцам, мешала подмять скопление под себя, и несчастную страну убрали с дороги, убрали очень подлым и жестоким способом.

Отсутствие власти спровоцировало разруху. Останавливались производства, закрывались школы и университеты, захватывались и разграблялись музеи, а затем стали заканчиваться медикаменты, ведь новых не производили и не завозили. Начались эпидемии, останавливать которые было уже некому и нечем. Больше половины населения бывшей империи вымерло в течения второго, третьего и четвертого годов после развала. Впрочем, в разных мирах Санрии все происходило по-разному, но хорошо не было ни на одном.

Пограничная планета Найрен, истребительным гарнизоном которой и командовал недавно произведенный в генерал-майоры Кай Эстенио, была не слишком сильно населена, немногим более миллиарда человек, поэтому, наверное, и пострадала меньше других – потери первых пяти лет разрухи и правления банд составили всего шестьсот миллионов человек, а не пять-шесть миллиардов, как в густонаселенных мирах.

Выжившие кое-как адаптировались к жизни без медицинской помощи, промышленного производства и централизованного образования, разбрелись по планете и осели в сельской местности. Кто смог приспособиться к тяжелому крестьянскому труду – выжил. Ну, а кто не смог, тот давно лежал на погостах или тихо гнил в оврагах. Населенных городов на Найрене не осталось, невозможно жить в городе без электричества, водоснабжения, отопления и канализации.

Подобие цивилизации осталось только на территории истребительного и других имперских гарнизонов планеты. Их командующие договорились помогать друг другу, пристрелив перед тем откровенного идиота, командовавшего до всего случившегося войсками и флотом Найрена. Он возомнил себя пупом земли, самым умным в мире человеком, вот и решил стать королем, да только подчиняться ему никто из военных не пожелал, слишком сильно презирали в армии и на флоте эту напыщенную сволочь. Поэтому господа офицеры во время очередного наполненного восторгом по поводу себя любимого спича бывшего командующего просто достали бластеры и превратили самозваного «короля» в хорошо прожаренный бифштекс. После чего разошлись. Надо было позаботиться о людях, которые им доверяли.

К нынешнему моменту истребительный гарнизон остался последним уцелевшим на планете, поскольку единственный обладал космическими кораблями, да и генерал Эстенио отличался изрядной решительностью и всегда отдавал приказ открывать огонь по любому, осмелившемуся проявить агрессию по отношению к его людям. Все остальные гарнизоны были постепенно захвачены пиратами, причем атаковали их неожиданно, джентльменам удачи явно помогали изнутри. А некоторые вообще сдались добровольно. Каю повезло, что к нему прибились бывшие эсбешники из столичного управления госбезопасности, после катастрофы застрявшие на Найрене. Они отладили работу особого отдела гарнизона так, что пиратских помощников вылавливали очень быстро. Время было такое, что предателей без лишних сантиментов сразу ставили к стенке. А пиратские корабли сбивали в момент появления в зоне досягаемости противокосмической обороны.

Судя по всему, именно из пиратов постепенно вырастало новое правительство планеты, но генерал служить такой мрази не желал. И не будет! Видел их бесчеловечную жестокость и безжалостность. Да и блатные понятия, по которым жили «джентльмены удачи», вызывали у него омерзение. Но Кай не имел права решать за всех, а поэтому завтра созовет общее собрание и поднимет вопрос о том, что желающие имеют право уйти. Однако боевые корабли пиратам генерал отдавать не собирался, лучше взорвать их, если не останется другого выхода. Впрочем, на ходу осталось несчастных два крейсера и три эсминца, да и у тех почти нет топлива и боеприпасов, о линкорах и штурмовых крейсерах даже речи нет, давно стоят на приколе. Плюс еще кое-как летают десять переоборудованных в шахтерские корабли миноносцев.

Генерал вспомнил о предстоящем неприятном разговоре и брезгливо поморщился. Он согласился принять бывшего «прыгуна», одного из главарей этого движения на планете, Лунга Ратио, только потому, что знал, с чем тот пришел. Просьбу укрыть население ближнего поселка, который скоро должен быть разграблен пиратами, Кай намеревался удовлетворить, по крайней мере, он не даст пиратской мрази надругаться над женщинами и детьми. Мужчинам может помочь разве что оружием, позволять им отсиживаться за спинами его ребят Кай не собирался. Может и позволил бы, но не теперь, когда знает, кто эти мужчины. «Прыгуны», скакавшие на площадях, сотворившие весь этот кошмар с его родиной! Этих защищать он точно не станет.

– Ну здравствуйте, Ратио, – негромко произнес генерал, с тяжелой ненавистью глядя на вошедшего в его кабинет коренастого седого человека с осунувшимся лицом.

– Добрый день, – хмуро отозвался тот.

– Садитесь.

Некоторое время царило молчание, а затем Кай задумчиво произнес:

– Знаете, давно хотел вам или подобному вам в глаза посмотреть…

– Зачем? – удивился гость.

– Чтобы понять, с какой целью вы из нашей страны сотворили такое вот. Ведь все это – ваших рук дело, Ратио, и ваших подельников. Так зачем вы это затеяли? Неужели нравится такая жизнь?..

– Да не такого мы хотели! – на лице гостя появилось отчаяние. – Поймите, мы всего лишь хотели свободы!

– Вот и получили абсолютную свободу, – скрипнул зубами Кай. – Ну и как, нравится?

– Нет… Но мы же хорошего хотели! Демократии, чтобы люди сами решали, как им жить…

– Именно это вы и получили. Только забыли, что когда рушится государство, то наверх вылезает самая мразь, которую только государственный аппарат насилия удерживал в рамках. И забыли, что свобода для сильного в таких условиях – это рабство для слабого.

– Возможно, вы и правы… – понурился гость. – Никто не думал, что наши протесты приведут к такому. Хотелось сделать нашу страну лучше, а не разрушить ее…

– Ох, наивные вы идиоты… – тяжело вздохнул генерал. – Ну как можно было думать, что революция способна привести к чему-то хорошему? Поймите, она только к крови и страданиям приводит! Возможно, через сколько-то лет будет выстроена другая страна, но именно другая, совершенно не похожая на ту, что была раньше. Но сколько крови до этого прольется? Вам не приходит в голову, что вся эта кровь – на вашей совести?

Ратио вздрогнул, словно его ударили, видно было, что ему больно слышать эти слова. С минуту он молчал, а затем глухо спросил:

– А вы, военные, почему порядок не навели? Ведь в ваших руках было оружие…

– Сперва не имели приказа, а затем приказывать стало некому, – скривился Кай. – Да, вы правы, мы тоже виноваты, и прежде всего в том, что не нашлось никого, кто взял бы на себя ответственность. У меня было недостаточно сил, чтобы разобраться с бунтами по всей планете, а затем начался беспредел, всеобщий грабеж, и стало поздно. Но первоначальная вина лежит на вас, демократах и либералах. Если бы не ваши поганые майданы, то ничего бы не случилось.

– Случилось бы, рано или поздно, – криво усмехнулся гость. – Подумайте, насколько прогнило государство, раз ему, чтобы развалиться, потребовался всего один толчок. Но вины с себя я не снимаю. Только это ничего, к сожалению, не изменит. Поэтому давайте вернемся к нашим баранам.

– Давайте. Но последнее – я удивлен, что такой человек, как вы, чистый гуманитарий, сумел мало того, что выжить в сельской местности и научиться работать на земле, но и стать во главе общины.

– Не все из нас были белоручками, я рос в деревне, поэтому к тяжелому труду привычен с детства. Многих же пришлось заставлять работать под угрозой изгнания – а один человек тогда не выжил бы, вы знаете.

– Не представляю, как вам удалось построить либералов, – насмешливо хмыкнул Кай. – Ведь каждый из них уверен в своей собственной сверхценности, и нипочем не согласится, что он никто и звать его никак. Но это, впрочем, ваше дело. Скажите лучше, что вы не поделили с пиратами? Они обычно берут с сельских общин дань продуктами, и больше не трогают, понимают, что не стоит резать корову, пока от нее можно получать молоко.

– Не только продовольствием они берут дань, – сжал кулаки Ратио. – Еще и девушками.

– Ах вот оно в чем дело… – покивал генерал. – Тогда понятно.

– Мы жен и дочерей прятали во время их прибытия, они и не лезли, продукты забирали и улетали. Но жил у нас в деревне молодой подонок, бегал за одной девчонкой, а она другого полюбила, так он к пиратам подался и рассказал, что в деревне больше двадцати молодых красивых девушек, – закусил губу гость. – Вот они и дали нам срок до завтра, чтобы всех их выдать. А мы видели, что пираты с бедняжками творят! Вот и решили на сходе к вам идти, просить защиты…

– Женщин и детей я возьму, – жестко заявил Кай. – Мы мужчины и воины, обязаны их защитить. Но ни один «прыгун» на территорию гарнизона не войдет. Мы вам ничего не забыли и ничего не простили! Оружие дать могу, ручных бластеров и плазмеров хватает, но больше ничем помогать не стану.

– Ожидаемо… – горько усмехнулся Ратио. – Что ж, я благодарен и за то, что согласились принять женщин и детей.

– Стариков тоже возьмем. Но сразу хочу предупредить, что пайки у нас небольшие, запасов в этом году удалось сделать мало, астероиды, которые мы разрабатывали, больше ничего дать не могут.

– Мы пришли не с пустыми руками, тонны три зерна и тонну мяса привезли. Если у вас есть какой-то транспорт, помимо телег, то можно наведаться в деревню и привезти еще. Нам эти запасы, судя по всему, уже не пригодятся.

Кай смотрел на человека, которого имел все основания презирать, и чувствовал, что в душе зарождается уважение к нему. Осознает, что жить осталось недолго, пираты жалости не знают, всех, кто хоть в чем-то осмелился выступить против них, убивают медленно и жестоко, но при этом ведет себя со спокойным достоинством. Однако принять «прыгунов» генерал все равно не мог – собственные люди не поймут, слишком ненавидят тех, кто разрушил империю своими скачками на площадях.