Мы – будем! Осознание

– А может, не надо? – поморщился Рави, он выглядел неуверенным.

– Я тихо балдею… – расплылся в улыбке Терис, лицо рыжего сорванца выражало восторг. – Деда, ты гений!

– А ты как думал? – ехидно ухмыльнулся великий князь. – Конечно, гений. А скандал? Поднимется, куда без него, Проклятый знает, что поднимется, но на этом можно немало выиграть. Только сразу скажу, что охранять вас троих с этого момента станут так, как никогда до сих пор. И гастролей по галактике больше не будет!

– Понимаю… – тяжело вздохнул наследник престола. – Жаль, конечно, но что поделаешь.

– Идите уж, разбойники. А то ваши поклонники скоро амфитеатр по камешку разнесут.

Музыканты расплылись в улыбках и поспешили покинуть ложу. Раван смотрел им вслед и тоже улыбался. Дай Благие каждому таких внуков! Все трое хороши. Но совершенно не похожи друг на друга. Терис напоминал старого графа Тха-Горанга, не так давно умершего, только был почему-то рыжим, как огонь, и мелким. Рядом со старшим братом он смотрелся маленьким ребенком. Впрочем, мальчику всего шестнадцать, может, еще немного и подрастет. Велири выросла как бы не красивее матери, любой мужчина при виде девушки замирал на месте и долго не мог прийти в себя. Однако она каким-то образом ухитрялась превращать поклонников в друзей, никого при этом не обижая. Готовые на все по слову красавицы, молодые князья таскались за ней десятками.

Зрители шумели все громче, недоумевая. Прошло полчаса, а второе отделение концерта все не начиналось. Что случилось? Куда подевались «Маски»? Раздавались возмущенные крики, фанаты начали рваться к помосту. Внезапно помост осветился, и на нем появился конферансье.

– Дамы и господа! – провозгласил он. – Минуточку внимания!

Фанаты понемногу затихли, с недоумением смотря на сияющего радостной улыбкой человека.

– Сегодня у нас особый концерт! Сегодня «Безумные Маски» сбрасывают маски! Сегодня вы узнаете, кто они такие!

Амфитеатр взревел. Сюрприз и в самом деле оказался редким. Наконец-то! Инферы тут же подключились к инфосети, готовясь вести репортажи в прямом эфире. Фанаты прыгали, кричали и выли. На помост тем временем вышел Мечтатель, рядом с которым конферансье выглядел карликом. Потом откуда-то появились Летящий и Фея. Девушка протянула конферансье листок бумаги, он прочел и вдруг побледнел, неверяще глядя на музыкантов. Довольно долго он стоял, не двигаясь и мотая головой, как будто ему сообщили нечто невероятное.

– Дамы и господа… – заговорил он через некоторое время. – То, что вы сейчас услышите, совершенно невозможно. Но это правда! Итак, представляю вам Мечтателя!

Юный гигант широко улыбнулся и сорвал маску.

– Перед вами – Его высочество светлейший князь Раван Т'а Моро-Фери! – буквально взвыл конферансье. – Наследник престола!

На амфитеатр рухнула мертвая тишина. Поначалу никто не поверил в невероятное известие. Однако вскоре Мечтатель появился на большом экране, и зрители поняли, что им сказали правду. Мало кто не знал светлейшего в лицо. И теперь очаровательный разбойник улыбался им, смеясь и приветственно махая рукой. Вопль изумления и восторга вырвался из десятков тысяч ртов. Амфитеатр бесновался – им пел сам наследник престола! Сам светлейший князь! Он не только красив, как молодой бог, но еще и талантлив!

– Но это не все! – снова заговорил конферансье. – Представляю вам Фею! Ее высочество великая княжна Велири Т'а Моро-Фери!

Амфитеатр завопил еще громче при виде красавицы с платиновыми волосами. Она послала зрителям воздушный поцелуй и рассмеялась серебристым смехом.

– И наконец, Летящий! Его высочество великий княжич Терис Т'а Моро-Фери!

Рыжий озорник что-то весело завопил, подпрыгнул и повис в воздухе, жизнерадостно дрыгая ногами.

– А сейчас мы снова будем петь! – крикнул Рави, хохоча во все горло. – Помните, мы вас любим!

Терис подал старшему брату гитару, и тот взял первый аккорд. Музыка набирала силу, подчиняя себе. Она торжествовала и вела за собой. Она звала куда-то вдаль, куда-то туда, где мало кто бывал. Люди затихали, замирали и слушали. Голоса их высочеств поднимали ввысь души зрителей, многие плакали и одновременно смеялись. Долго еще в этот вечер публика не отпускала своих любимцев, которые спели, наверное, все свои песни. По приказу великого князя концерт транслировали по всем каналам инфовидения Кэ-Эль-Энах.

– И кто на сей раз прошляпил? – устало поинтересовался граф.

– А кому в голову могло прийти? – развел руками секретарь. – Вы когда-нибудь слышали, чтобы наследник престола такое утворил?

– Вменяемый наследник такого сделать действительно не мог, – недовольно пробурчал Дарв ис Тормен. – Но это же аарн. Сумасшедший по определению. Проклятье, мы могли легко убрать всех троих!

– Могли… – уныло согласился Ренни.

– Ладно, может, оно и к лучшему, – вздохнул граф. – Жалко их. Талантливые ведь, стервецы! Невероятно талантливые. Как поют!

– Хорошо поют… – облегченно улыбнулся секретарь. – Я и сам, если честно, с удовольствием слушаю их записи в свободную минуту.

– Я тоже. – хмыкнул Дарв. – Такие певцы появляются раз в поколение, не чаще. Они Лара даль Далливана и Мертона Хрет-Эведе превзошли. Однако постарайся, чтобы больше подобных ляпов не было. Княжество продолжает смыкаться с орденом, и иметь хоть какой-нибудь рычаг давления на Равана не помешает.

– Вы уверены, что него можно давить? – иронично приподнял брови Ренни. – Ваша светлость, не смешите меня. А то вы великого князя не знаете.

– Знаю… – поморщился граф. – Слишком хорошо знаю. Но каждого можно на чем-то поймать. Его тоже, гарантию даю. Жаль, пока не понимаю, на чем именно. Ладно, помимо этого, ничего срочного нет?

– Требующего вашего личного внимания? Нет. С текущими вопросами я вполне в силах справиться сам.

– Но все-таки доложи общее состояние дел на сегодня.

– Хорошо, – кивнул секретарь. – Империя Сторн полностью под нашим контролем, хоть мне и не нравится деятельность неких мафиозных группировок, появившихся там в последние годы. Умно работают, сволочи, тихо, даже мои люди не сумели выйти на их руководство. Но я выясню, в чем там дело и какая сволочь ставит мне палки в колеса. Телли Стелл, как всегда, рад продаться каждому, у кого найдется достаточно денег. Как и Ринканг. Эти три страны в любой момент готовы вступить в войну, по первому нашему сигналу. Только толку от них мало, флотов у них все равно нет.

– Именно поэтому я хочу иметь возможность надавить на Равана, – криво усмехнулся граф, наливая себе немного коньяку. – И я буду ее иметь. В свое время княжество либо выступит на нашей стороне, либо останется нейтральным, хочет оно того, или нет. Точных сведений по происходящему там у тебя, конечно, не имеется?

– Откуда? – досадливо поморщился секретарь, тоже взяв себе выпить и устраиваясь в кресле поудобнее. – Вы лучше меня знаете, как умеет работать Л'арард на пару с «Ангелами». Я уже не говорю о военной и финансовой контрразведке. В Кэ-Эль-Энах чиновники опасаются даже взятки брать, не говоря уже о чем-то большем.

– Знаю… – тяжело вздохнул граф. – Прав был покойный Мартин. Полностью прав. Надо было мне в свое время поговорить с Раваном откровенно и помочь ему в тяжелую минуту. Возможно, он стал бы в этом случае нашим союзником. Ошибся я, к сожалению. А теперь поздно, великий князь нам уже не поверит.

– Не поверит, – развел руками Ренни, – и будет полностью прав. Слишком много неприятностей мы ему доставили. Из-за этого мы можем только догадываться об истинной подоплеке происходящего в княжестве. Наши аналитики, конечно, хороши, однако имеющейся в их распоряжении открытой информации недостаточно, чтобы делать однозначные выводы. Но продолжу.

– Давай.

– Лавиэн. С Торговой Палатой у нас тесное сотрудничество, и лорды ради дополнительной прибыли на многое готовы. Но они всегда были и всегда останутся себе на уме, поэтому предпочитаю соблюдать осторожность во взаимоотношениях. Тем более, что сейчас Палатой как хочет вертит семья кер Тарни, из которой вышел дварх-адмирал седьмого линейного флота ордена Эваль Релир кер Тарни. И он что-то зачастил домой. О чем он говорил с отцом и братьями, моим агентам выяснить не удалось, но политика этой семьи мне в последнее время сильно не нравится.

– Займись этим вопросом плотнее, Лоех, – приказал граф. – Но не форсируй события, Релир очень опасен, с ним нужно соблюдать держать ухо востро. Говоришь, он уже дварх-адмирал?

– Хорошо, – кивнул Ренни, занося приказ в текущий инфофайл. – Да, дварх-адмирал. До меня только вчера дошла информация об этом, и я пока не знаю подробностей. Извините.

– Благие с ним. Продолжай.

– Сообщество Т'Он, как обычно, не мычит и не телится. Да вы сами знаете это странное общество. Председатель Великого Собрания – старый скандальный маразматик, как у них принято. Выборные члены Собрания все время грызутся, и каждый тянет одеяло на себя. Думаю, эту страну придется оставить в покое, она ни на что не годна. Хотя сумела за последние годы добиться значительного экономического роста. Но думаю, что это чья-то тайная помощь.

– А то мы не знаем – чья! – презрительно фыркнул Дарв.

– Увы, Командор не забывает свое детище. Откровенно говоря, я бы после победы занялся Сообществом вплотную.

– Не загадывай! – отмахнулся граф. – Хотя, в чем-то ты прав. Их малопонятный государственный социализм мне давно надоел. Но сейчас Сообщество трогать нельзя.

– Согласен, нельзя, – скривился секретарь, быстро просматривая какие-то документы на голоэкране компа. – Просто меня сильно раздражает страна, имеющая огромные ресурсы, трудолюбивое население, и совершенно не способная все это использовать с толком.

– Хвост Проклятого им в глотки! – отмахнулся Дарв. – Я никогда не возлагал на Сообщество никаких надежд. Пусть себе пока живут, как хотят. Придет время, и мы с ними разберемся.

– Да, – хищно осклабился Ренни, – разберемся. Но продолжу. Скопление Парг продолжает развиваться бешеными темпами, орденские технологии позволили ему сильно подняться. Нахрат, ставший одним из главных поставщиков биокомпов в обитаемой галактике, недавно получил статус основного мира, перестав быть колонией. Король и Палата Лордов под контролем. Относительным, конечно, но в случае необходимости они выполнят наши требования. Откровенно говоря, ваша светлость, зря вы послали туда Сартада. Его методы…

– Наш дорогой профессор снова отличился?

– Да нет, все в порядке. На первый взгляд. Но он пытается создать некое подобие своего пресловутого Проекта. Теперь в Парге. Вы же знаете, он помешан на власти.

– Проверю, – прикусил губу граф. – Сильный маг, жаль, если его придется убирать. Ладно, Проклятый с ним. Дальше что?

– А дальше у нас республика… – тяжело вздохнул Ренни. – Вот тут очень большие сложности. Полностью нейтрализовать орденскую пропаганду не удалось. Молодое поколение выросло в благоговении перед Аарн. Мало того, молодые трирроунцы не желают заниматься ни бизнесом, ни политикой, слово «деньги» вызывает почти у каждого из них только брезгливую гримаску. Наши «союзники» оттуда руками разводят, а мы сами ничего сделать не можем, они держат нас за глотку. Честное слово, я им не доверяю. Странные какие-то люди. Заявляют, что главной их целью является сохранение тайной власти над Трирроуном, но их действия наводят на определенные мысли.

– А наши разведывательные сети?

– Считайте, что их нет. Люди союзников контролируют каждый шаг моих агентов и демонстративно дают понять, что позволяют им работать. Не более того.

– Да, очень странная группа… – озабоченно нахмурился граф. – Уже двенадцать лет мы с ними контактируем, но кто они, выяснить так и не смогли. У меня до сих пор нет уверенности, что это не люди ордена.

– На кой хвост Проклятого ордену передавать нам новейшие технологии? – изумился секретарь.

– Это меня тоже смущает, – вздохнул Дарв. – Сильно смущает. Выяснить, где находятся основные исследовательские комплексы дорогих «союзников», удалось?

– Да, на трех колониальных планетах Трирроуна. Ренхете, Морсее и Артиане. Координаты нужны?

– На кой ляд они мне? Сам займись. Постарайся хоть одного человека внедрить.

– Пытаться-то я пытался! – рассмеялся Ренни. – Да только каждого моего человека возвращают ближайшему резиденту в сонном состоянии и с пространными извинениями. Ни один после пробуждения даже объяснить не может, на чем прокололся.

– Вот же хитрые сволочи! – восхитился граф. – Но все-таки продолжай пытаться.

– Продолжу, – пожал плечами секретарь. – Теперь экономика. Республика с помощью наших инвестиций продолжает подниматься, кризис давно миновал. Технологии ордена тоже сыграли немалую роль. Все-таки ученые-аарн гениальны. Их программируемые строительные биокомплексы – это нечто.

– Знаю, – кивнул Дарв, сосредоточенно о чем-то размышляя. – Только орден продает нам устаревшие технологии. Для нас – это что-то новое, а для них самих – давно устарело. Чему удивляться, у них лучшие в галактике мозги. Возьми хотя Рогара и Бага Бенсонов. А ведь мы сами виноваты, что эти два гения в ордене. Кто мешал нам следить за судьбой серьезных ученых и помогать им в случае необходимости? Если бы мы вытащили профессора из лагерей, то с ним к нам пришел бы и его приемный сын. К нам, а не к Аарн! Теперь ты, надеюсь, уделяешь этому вопросу толику внимания?

– Уделяю, – вздохнул Ренни. – Особенно в империи и Тиуме. Главы тиумских каст в последнее время буквально сходят с ума. Лишившись монополии на варий, Тиум стремительно нищает. До голода дело пока не доходит, но часто бывает на грани того. Построить нормально работающую экономику им ума почему-то не хватает. Даже денег единых нет, тысячи типов обязательств вместо денег. Что за идиотская социальная модель? Чем руководствовался ран Дар, когда создавал ее? Но это лирика, извините, ваша светлость. Научные исследования в Тиуме сворачиваются, ученые оказываются на улице и гибнут. Мои агенты сейчас сотнями вывозят оттуда толковых людей. Несколько из них находятся на уровне гениев.

– Очень хорошо! – улыбнулся граф. – Молодец! Возьми с полки пирожок.

– Что? – не понял секретарь. – Какой пирожок?

– Что-то ты, Лоех, совсем заработался, – покачал головой Дарв. – Шуток не понимаешь.

– Да, устал что-то… – уныло согласился Ренни.

– Тогда сдавай дела Керту, и шагом марш на курорт какой-нибудь. Чтобы я недели две тебя не видел! Как минимум. Понял? Пока не приведешь себя в норму – и на глаза не показывайся.

– Спасибо… – улыбнулся секретарь. – Если честно, рад. Порой ничего не соображаю. Но я не закончил.

– Продолжай.

– По Тиуму я уже все сказал. Моован. У власти находятся выкормыши президента Таранчено, наследники его политики. Под видом демократии – довольно жесткая диктатура. Одно хорошо в этом – структуры, подобной группировке Тогоро, там возникнуть уже не может. Но работать в Мооване очень сложно. Если бы мы не вложили в нужный момент средства в основные предприятия страны, то не имели бы вообще никаких рычагов давления на правительство. Но даже сейчас оно идет на сотрудничество крайне неохотно. Есть, правда, один любопытный момент. Моованцы так и не простили ордену вторжения. Помнят и ненавидят.

– Очень хорошо, – кивнул граф. – Но Моован почти не имеет веса в большой политике.

– Да, на данный момент не имеет, только никто не может сказать, как дела сложатся завтра. Теперь Кроуха-Лхан. Сотрудничество с организацией оказалось на удивление плодотворным. Их модель взятия под контроль развитых планет мне очень нравится, мои люди применяли ее во многих местах, и почти во всех случаях – успешно. Кроуха-Лхан полностью под контролем. Все бы хорошо, но есть одно «но». Целей людей организации я не понимаю. Они как будто совпадают с нашими, но только на первый взгляд. Что-то там еще есть, а вот что? Увы мне, пока я на этот вопрос ответа дать не могу.

– Постарайся, – внимательно посмотрел на секретаря Дарв ис Тормен. – Это важно. Я хотел использовать кое-кого из них в другом месте. Но если ты не уверен в них, не стану.

– Не могу сказать, что не уверен, – развел руками Ренни. – Ни разу не подводили! Но сомнения некие имеются. Ничем не подтвержденные, на уровне подсознания.

– Тогда я лучше подожду.

– И мне так кажется, – удовлетворенно кивнул секретарь. – Что у нас осталось? Ах да, Святая Иерархия, будь она неладна. Там сейчас набирают силу интересные процессы.

– И какие же? – заинтересованно приподнял левую бровь граф.

– Помните, после войны там появилась некая самозваная мессия? Девчонка, проповедовавшая стандартный набор благоглупостей. Любовь, дружба, милосердие и так далее.

– Помню.

– Так вот, теперь я сильно сомневаюсь, что она была самозванкой. Иначе за ней не пошли бы миллионы и миллионы последователей. А ведь это фанатики. Как она сумела их переубедить? Не знаю. Но переубедила. Причем, она не создавала новой религии, только новую редакцию существующей. Убрала оттуда жестокость, запретила рабство и многое другое. Долго рассказывать. Святоучителя Синклита терпели ее присутствие года три. А если точнее, просто не могли поймать. Однако поймали, в конце концов. Естественно, казнили при большом стечении народа. Кажется, сварили живьем в масле, или что-то в том же духе. Однако вскоре пошли легенды о том, что ее видели после смерти, и так далее. Новая религия распространяется по Святой Иерархии со скоростью лесного пожара, рабовладельцы тысячами отпускают рабов и каются перед ними. Синклит в шоке, никакие репрессии не помогают. Сейчас они уже поняли, что казнив девчонку, подложили самим себе большую свинью. Только поздно. Да еще и царь, пятнадцать лет сидевший сиднем и выполнявший любой приказ святоучителей, вдруг зашевелился.

– Я знаю об этой девчонке… – глухо сказал граф. – Специально летал посмотреть. И… Не самозваной мессией она была. Истинной. Ручаться могу, я все-таки маг. Едва с ума не сошел, на ее ауру взглянув. Чистый Свет. Потому особо и не лезу в Аствэ Ин Раг. Ты, наверное, не раз удивлялся, почему?

– Удивлялся… – задумчиво сказал Ренни. – Больше не удивляюсь. Вмешательство Создателя? С этим лучше не шутить, можно проиграть все и навсегда.

– Именно, – тяжело вздохнул граф. – Командор тоже держится оттуда подальше, не хуже меня все понимает. Не людям мешаться в божий промысел. Синклит сам приговорил себя, им уже недолго осталось. Аствэ Ин Раг в привычном нам виде вскоре не станет. Советую тебе вообще забыть о существовании этой страны. Нет, наблюдать за происходящим нужно. Но не дай тебе Благие хоть травинку там сорвать!

– Понял, – кивнул Ренни.

– По Гнездам что-нибудь новое есть?

– Ничего особенного. Гварды живут неспешно, как привыкли. Однако что-то у них не в порядке. Что? Не знаю. Похоже, получив лекарство от бесплодия, они слишком увлеклись размножением. А их плодовитость вы знаете.

– С ними еще воевать придется, – вздохнул граф, нервно потирая щеку. – Ящеры ничего не забыли и ничего не простили. Орден за прошедшие годы и в Гнездах вовсю развернулся, Родители десятками тысяч отправляют к ним молодых на учебу. Возвращаются они ярыми приверженцами политики Аарн…

– О союзниках ничего говорить не стану, вы лучше меня все знаете, – продолжил Ренни. – Могу только сказать, что положение Р'Гона стабилизировалось, все больше и больше молодых драконов вырастают его фанатичными сторонниками. Но взаимоотношения между ареалами оставляют желать лучшего. Остальным двум ареал-вождям очень не нравится усиление старого врага, и они готовы на все, чтобы напакостить ему.

– Их давно пора убирать, – скривился граф. – Они лишние. Свяжись с Р'Гоном, передай, что нам нужно встретиться. Поможем союзнику. Разработай операцию так, чтобы комар носа не подточил. Остальные два ареала должны после «случайной» гибели ареал-вождей не избирать других, а передать власть Р'Гону. Есть соображения, как это сделать?

– Есть, ваша светлость, – хитро улыбнулся Ренни. – Как не быть? Я над этим вопросом не первый год работаю.

– Разработаешь приблизительный план – приноси. Будем думать дальше. Теперь по Паутинникам. Давно отправлял туда транспорты?

– Буквально вчера, – ответил секретарь. – Великая Мать крайне признательна за передачу некоторых технологий. Химическую промышленность арахны почему-то развивать не хотят, предпочитают покупать нужные вещества у нас.

– Да на здоровье! – отмахнулся граф. – Не жалко. Зато у нас теперь есть разработанный в Паутинниках новый тип гипердвигателя. Это же чудо настоящее! Он вария не требует, обычного водорода достаточно.

– Да, чудо, – кивнул Ренни. – Только наши инженеры никак не разберутся, как оно работает. Описания арахнов понять очень трудно, у них совсем иной тип мышления.

– Подключи самых лучших! – приказал Дарв. – Эти двигатели нам понадобятся очень скоро.

– Почему?

– А ты не понимаешь? – появилась на губах графа торжествующая усмешка.

– Неужели?..

– Да, началось. Теперь – или пан, или пропал!

Два человека посмотрели друг на друга и совершенно одинаково оскалились. В их глазах горел азарт. Самое главное дело в жизни каждого из них начало воплощаться в жизнь. И будь что будет!

Теркав[3] Меен А-Торки застыл у большого экрана адмиральской рубки флагманского линкора. Хвост пожилого керси яростно хлестал по бокам, когти то и дело выходили из пальцевых подушечек, клыки прикусили нижнюю губу, в глазах горело мрачное отчаяние. Снова потери. Снова! А врагу не нанесено никакого ущерба. Символы Смысла! Где здесь какой-либо смысл? Кто мог заподозрить, что смерть придет из большой галактики, на которую высшие когти фамилий давно поглядывали с вожделением? Только дотянуться не могли. Далековато. Не придумано еще двигателей, способных перенести корабль через межгалактическую бездну.

Большая галактика сама напомнила о себе. Так напомнила, что несколько поколений народу керси[4] икаться будет. Если вообще выживут. А как выжить, если вскоре даже отступать станет некуда? Три населенные планеты потеряны, три из десяти. Счастье еще, что враг не добрался до родного мира керси, Керсиаля. Только долго ли ждать, пока доберется? Командующий флотом считал, что нет. Теркав куда лучше других понимал происходящее и только раздраженно огрызался в ответ на панические запросы великих когтей Прайда. Он и так делает все возможное! Даже больше. И не его вина, что оружие врага совершеннее. Меен воюет тем, что ему дали! Ученые фамилий не придумали ничего, что может причинить вред чудовищным кораблям, выжигающим жизнь в их мирах? Не придумали. Так чего же великие когти хотят от командующего флотом?!

– Какие будут приказания, тэхе[5] Меен? – донесся из-за спины голос лемена[6] Арха Вэ-Сарти, начальника штаба флота.

– Пока никаких, – встопорщил усы теркав. – Подождем, пока чужаки закончат выжигать Мартев.

Перед его глазами умирала родная планета, планета, на которой он родился, а Меен ничего не мог с этим поделать, ничем не мог помочь родине. Слава Смыслу, хоть население успели эвакуировать перед подходом вражеских кораблей. Но он больше никогда не увидит прекрасных ущелий Вальтара. Больше никогда не пройдет на яхте по Саверской бухте. Больше никогда не взглянет с гордостью на величественные дворцы Мартевена, столицы области, контролируемой его фамилией. Больно осознавать это. До невозможности больно.

– Отходим к Ремеду! – приказал Меен, стараясь не смотреть на экран. – Сколько кораблей у нас осталось?

– Сорок два линкора, шестнадцать авианосцев, шестьдесят пять крейсеров, двести восемьдесят эсминцев и триста двадцать истребителей, – доложил ар-теркав Альмат Бэ-Исари. – К сожалению, почти все они повреждены.

– Нам остается только умереть с честью… – глухо сказал командующий флотом, снова выпустив когти.

Он оскалился, клыки рослого черного керси выглядели устрашающе, глава горели мрачным огнем. Что произошло? Как такое могло случиться? Случилось… И что теперь? А теперь флот на грани гибели и вскоре погибнет, оставив выжившие семь планет без какой-либо защиты. Кто эти враги? Что им нужно? Они ведь даже не попытались вступить в контакт! Сразу атаковали. Какое ликование царило в мирах Керсиаля, когда локаторы орбитальных обсерваторий уловили выход чужих кораблей из гиперпространства на границе галактики. Поначалу никто не поверил в это известие, но вскоре даже самые недоверчивые убедились, что к ним пожаловали гости извне.

Меен руководил первым полетом к чужим кораблям. Только он и сумел унести ноги, когда два огромных, почти тридцати вертов[7] в длину, корабля атаковали. Навеки он запомнил символ на их бортах – двойная обратная спираль. Как только транспортник и сопровождавшие его три крейсера охранения подошли к чужакам на расстояние светового стана и вышли из гипера, те выпустили рой мелких штурмовых кораблей. Абсолютно неуязвимых! Чем только в них ни стреляли… Попадали, но торпеды и залпы лазеров не причиняли штурмовикам никакого вреда, просто проходя сквозь них, словно те были призраками. Но «призраки» стреляли в ответ! Удивительно метко стреляли. После первых же трех залпов транспортник превратился в мелкие обломки вместе со всей делегацией Керсиаля, а крейсера благоразумно отступили. Однако домой добрался только один. Так началась война…