- -
- 100%
- +
– Каким образом? – поинтересовался младший лейтенант Петр Соменко, командир корвета № 89. – Связь между вселенными недоступна.
– А подумать? – хитро прищурился капитан.
Ненадолго задумавшись, молодой офицер бодро заявил:
– Зонды! Нужно оставить на той стороне аномалии несколько зондов, а после того, как мы передадим на один из них полученную информацию через гиперпрокол, он вернется сюда и свяжется со «Снегирем».
– Ну вот, – улыбнулся Николай Александрович, которому этот бойкий мальчишка, а Петру едва исполнилось двадцать три, нравился своим энтузиазмом и нестандартным мышлением. – А то невозможно, невозможно. Все возможно, если хорошенько подумать.
Командир второго корвета, № 37, Аленка Фомичева, которую все вокруг считали той еще оторвой, едва слышно фыркнула, у них с Петькой было давнее, еще со школы соперничество. На сей раз он ее опередил, но девушка была уверена, что еще нагонит наглеца. Она ведь тоже додумалась до зондов, но Петька, зараза такая, успел озвучить идею раньше. Обидно! Но ладно, впрочем, всем работы хватит.
Корветы разогнались и нырнули в аномалии, каждый в свою. А для экипажа «Снегиря» настало время ожидания. Ученым и штурману было чем заняться, они, захлебываясь от энтузиазма, исследовали сдвоенную аномалию. Земная наука не предполагала существования подобных, да что там, считала их абсолютно невозможными. А вот поди ж ты! Зато остальная дежурная смена не знала куда себя девать. Никого больше пока не будили, смысла не было, пусть спят. Вот когда примут решение, куда отправляться, придется вывести из стазиса хотя бы командиров подразделений.
Николай Александрович тоже места себе не находил, ему почему-то казалось, что информация от корветов должна поступить крайне важная, даже более того – от нее будет зависеть все. Но что подразумевается под этим «все»? Капитан понятия не имел, и от этого ему было еще более неуютно. Казалось, где-то вдали сдвинулось что-то основополагающее, на весы судьбы рухнули откуда-то увесистые камни, и сама суть мироздания изменилась. Ночью Николаю Александровичу пришлось идти в медотсек и просить снотворное – заснуть он так и не смог, а завтра следовало быть отдохнувшим. Врач ничуть не удивилась, к ней уже обращалась почти вся дежурная смена, и просто выдала капсулу с лекарством, кратко проинструктировав пациента.
Утром Николай Александрович проснулся довольно бодрым. Не успел он позавтракать, как Михалыч порадовал своего капитана, что из аномалии только что вышел один зонд. А еще через полчаса появился второй. Их память оказалась полностью забита информацией, и искины крейсера без промедления приступили к ее анализу. Дежурная смена тем временем собралась в небольшом конференц-зале, киберы разнесли напитки. Состояние у всех космонавтов почему-то было тревожным, у некоторых даже руки подрагивали.
– Михалыч, ну что там? – не выдержал, наконец, связист, Виталий Хантейнер. – Не томи!
– Не кипешуй, Джоныч, – отозвался искин. – Еще пара минут. Но сразу скажу, там тако-о-о-е-е-е…
– Вот же зараза! – ругнулся Соломон Гусман.
– На том стоим!
Прошло еще минут пять, и Михалыч наконец-то заговорил:
– Итак, главное. На обеих вариантах Земли идет первая четверть двадцать первого века, весна 2022-го года в одном и осень 2021-го во втором. Разница во времени между ними – четыре месяца.
– Самый разгар Великой войны… – закусил губу Николай Александрович. – Вот уж попали, так попали…
– А вот и нет! – возразил искин. – Ни в том, ни в другом варианте войны нет. Точнее, в первом она началась, но пока еще не глобальная. Это не наша история! В этих двух мирах все пошло по-другому.
– И?! – чуть не вскочил капитан.
– Главное отличие, похоже, в том, что здесь хоть в одном, хоть в другом варианте первый император таковым не стал, оставшись всего лишь президентом. Не знаю почему он не стал короноваться, это надо исследовать подробно, информации для выводов недостаточно. В первом варианте он сделал все, чтобы отсрочить войну и, хотя многие его решения выглядели странно, с нашей точки зрения, смог продержаться до двадцать второго года, создав за это время сильную армию и перевооружив ее, в том числе, и гиперзвуковым оружием.
– В двадцать втором году?! – изумился Гусман. – У нас оно только в тридцатом появилось…
– Даже раньше, в восемнадцатом, – уточнил Михалыч. – Но это не самое важное.
– А что тогда важно?
– То, что два месяца назад в этой реальности война все-таки началась, хоть ее и назвали специальной операцией. Россия вынуждена была начать принуждение Украины к миру, упредив ее нападение на Донбасс всего на несколько дней.
– Ты что несешь?.. – растерялся Николай Александрович. – Я не ослышался?!.
– Не ослышался, – хмуро заверил Михалыч. – Там очень нехорошая ситуация сложилась. Вспомни сколько у нас чистили Украину от остатков бандеровцев. До две тысячи сорок восьмого года почти. А тут они в четырнадцатом году захватили всю Украину в результате нацистской псевдореволюции, так называемого майдана, и успели вырастить два поколения убежденных нацистов, истово ненавидящих все русское. Помимо того Запад три десятилетия расчеловечивал русских, готовясь к большой войне, а когда его нападение упредили, разгромив подготовленный им таран, предназначенный взорвать Россию, вообще взвыл белугой, начав закидывать Россию совершенно идиотскими санкциями. Отобрали хранившийся в их банках стабилизационный фонд, запретили русские книги, русский спорт и русских композиторов. Но наши молодцы, держатся. Неудивительно – первый император в президентах, это вам не просто так. Он в этой реальности, правда, куда более терпимый и гуманный, чем был в нашей, хотя, по моему мнению, зря. Те, кого он в нашей истории расстрелял еще в десятом году, здесь продолжают безнаказанно гадить. Хотя местные западники сыграли президенту на руку – они полностью ограбили всех русских нуворишей, хранивших свои богатства у них, и те вынужденно стали патриотами, осознав, что для западного истеблишмента, которому они надеялись стать своими, они навсегда останутся никем и ничем. Что они для Запада всего лишь еда. Бараны, которых можно остричь, а потом зарезать и съесть.
– И как все идет?
– Наши гнут свою линию, ведут наступление, но не слишком быстро – берегут жизни своих бойцов и мирных жителей. Насколько это возможно, конечно. В некоторых случаях, по моему мнению, слишком уж осторожничают, но я не считаю нужным вмешиваться. В этой реальности Россия сама встала с колен и сбросила с шеи западное ярмо. Не стоит ей мешать.
– Вот как? – прищурился капитан. – Причина?
– Вторая реальность, – сымитировал вздох искин. – Там все стократ хуже. Там без нашей помощи России скоро не станет.
– Даже так? – нахмурился Николай Александрович. – Почему?
– В той реальности в шестнадцатом году президент умер. Либо сам, либо помогли. Пока неясно, недостаточно данных. На его место избрали очень странного человека, который ни то ни се. Мямлит, бубнит, со всем соглашается. Такой себе кот Леопольд из старого советского мультфильма, только более слабый, позволяющий мышам топтать себя, как тем угодно. Выпить озверин? Да что вы! Ни-ни! Низзя! Вот только одна странность. Сразу после его прихода к власти по стране прокатился вал «несчастных случаев» и инфарктов среди патриотов и представителей силового блока. А оставшихся тихо убрали из всех значимых структур. В итоге к восемнадцатому году власть в стране полностью принадлежала либералам, начавшим радостно сдавать ее западникам. Снова начались гонения на армию, ей вдесятеро срезали финансирование и выбросили на улицу самых толковых офицеров. Остановили разработки нового оружия, а уже разработанное передали в руки «цивилизованного человечества» в лице США. Разогнали ФСБ, торжественно заявив на весь мир, что Россия в службе безопасности больше не нуждается, поскольку врагов у нее нет. Начали изо всех сил давить и банкротить военные производства. Однако все это не помогало – в странах Запада продолжали расчеловечивание русских, что любому хоть немного думающему человеку все говорило о том, что вскоре произойдет. Однако либералы либо ничего не поняли, либо понадеялись, что их после оккупации поставят гауляйтерами. Вот только западники, похоже, решили пойти на окончательное решение русского вопроса. Слишком уж им Россия костью в горле стояла.
– Геноцид? – тяжело уронил помрачневший капитан.
– Он самый, – подтвердил искин. – Пока что удалось снять не всю нужную информацию из компов западных штабов, необходимо больше вычислительных мощностей, ее слишком много. Но из уже имеющейся можно сделать вывод, что нападение на Россию запланировано в начале марта 2022 года. Сейчас там середина ноября двадцать первого. Для начала Украина двинется на Донбасс, и либеральная Россия ему на помощь не придет.
– Не понял про Донбасс.
– В обеих реальностях Донецкая и Луганская области не приняли нацистского майдана и восстали. Точнее поначалу они всего лишь протестовали против запрета использования русского языка везде, кроме личного общения. Также просили не навязывать им в герои пособников нацистов. Ведь на остальной Украине в честь Бандеры, Шухевича и прочих подонков называли улицы и поселки. За это на Донбасс двинули карателей и начали убивать женщин, детей и стариков. После сожжения заживо националистами больше полусотни людей в Одессе и расстрела протестующих в Мариуполе, за оружие взялся простой народ – до людей дошло, что иначе их просто уничтожат. Всего лишь за то, что они русские и не хотят становиться какими-то там украинцами. А детей вырастят украинскими нацистами. Воевать за родной край пошли шахтеры, таксисты, продавцы, музыканты, учителя. А потом, естественно, к избиваемым, почти безоружным ополченцам пришли на помощь наши добровольцы – не могли русские люди оставить своих в беде. Сама Россия тогда не вступилась, и я прекрасно понимаю почему – Запад с нетерпением ждал повода, чтобы раздавить ее, а сил у страны тогда еще не хватало. Чтобы набраться их требовалось время. И Донбасс своими мужеством и стойкостью это время России дал. Помощь ему слали тайно. Но если в первой реальности ополчению помогали изо всех сил, то во второй после смерти президента помощь начали понемногу сворачивать, а к второй половине двадцать первого года прекратили вовсе. Нацистские войска, а армия Украины к тому моменту стала полностью нацистской, готовились к геноциду, собираясь поголовно вырезать «совков» и «ватников», как прозападная нелюдь назвала тех, кто не признал их скотских «идеалов». Руководство народных Республик, Донецкой и Луганской, прекрасно понимало, что их ждет, криком кричало о предстоящем геноциде, но в Москве к нему больше не прислушивались, а Западу только того и надо было. И тогда ополченцы принялись готовиться дать свой последний бой так, чтобы чертям в аду тошно стало. Товарищ капитан, их нельзя оставить без помощи! Это будет с нашей стороны подлостью!
– Ты меня за кого принимаешь?! – вскочил Николай Александрович. – Своим, да не помочь?! – он на мгновение умолк, задохнувшись от возмущения. – Думаю, всем ясно, куда следует идти?
– О чем речь! – сжал кулаки Сергей Юрьевич. – Отдать наших фашистам на растерзание?! Да никогда! В первой реальности они сами справились, сами тварям по мордам надавали, а вот во второй без нас худо будет. Все согласны?
Дежурная смена уверенно закивала, космонавты были уверены, что спящие поддержат их, проснувшись. Да и иначе и быть не могло, ведь в колонисты шли, в основном, коммунары – лучшие из лучших. Они не сдадутся на милость врага. Они будут драться. До конца.
– Но перед отправлением туда следует слетать в первую реальность и скачать всю информацию из ее инфосети, кажется, она в те времена интернетом называлась, – предложил Сергей Ким, чью должность, наверное, можно было определить, как завхоз, хотя на самом деле она была куда как более обширна. – Зачем? А затем, что во время войны очень многие внутренние враги России, скорее всего, расчехлились, показали свою гнилую суть. И нам информация по ним очень пригодится. Всех на ментоскопирование не погонишь.
– Хорошая мысль, – кивнул капитан. – Кто там за малые корабли отвечает, отправьте туда фрегат с дополнительным искином на борту. Пусть займутся. Ну и немного нашим подмогнут, уничтожат десятка два-три западных центров принятия решений, они, скорее всего, расположены там же, где и в нашей реальности. Приписать России превращение неизвестных ей заведений в кучки пыли никто не сможет, а припишут, так все равно ничего не докажут, я считал информацию с корвета через имплант и твердо могу сказать – русский медведь там поднялся на дыбы всерьез и надолго, загнать его обратно в берлогу не получится, пока сам не успокоится. А успокоится он очень нескоро – народ дошел до состояния: «Вставай страна огромная!». То же самое пусть сделают и во второй реальности, но туда отправляйте все оставшиеся пятнадцать фрегатов и штук тридцать корветов. Пусть снимают вообще всю информацию с местных сетей и готовят их полный перевод на наши вычислительные мощности. Оставлять буржуям возможность ведения информационной войны я не намерен.
Он умолк, немного подумал, затем хмыкнул, вспомнив, как над ним дома посмеивались за то, что таскал за собой с корабля на корабль полный архив двадцатого и двадцать первого веков на кристалле большой емкости. А теперь вот пригодится, даже более того – очень многие персоналии в разных реальностях явно одни и те же. Знать наперед, кто станет ключевой фигурой, а кто нет, очень важно и полезно. Надо отдать архив Михалычу, пусть проанализирует его как следует, он сможет выделить паскуд, которых обязательно надо будет устранить. Иначе нагадят.
– Еще одно предложение, товарищ капитан, – заговорила до сих пор молчавшая Ульрика Морган, корабельный кок и психолог. – Сразу на Землю не соваться, а создать для начала колонию на Лейте. Это можно сделать очень быстро, за пару месяцев, если разбудить всех колонистов. Месторождения металлов и полезных ископаемых на планете и в поясах астероидов нам хорошо известны, рудники заработают за два-три дня. Нам понадобится очень много оружия, шагоходов, танков, дроидов и штурмовиков. На крейсере они, конечно, есть, но на захват густонаселенной планеты их однозначно не хватит. Нужно срочно запускать заводы и пространственные 3Д-принтеры.
– Пожалуй, ты права, Густавовна, – задумчиво потер подбородок Николай Александрович. – Так и сделаем.
Остальные согласно кивнули. Действительно, база для предстоящего наведения на Земле порядка понадобится. Да и имперскую колонию под боком иметь будет очень неплохо, там быстро произведут все нужное для родной планеты. Мало того, смогут полностью обеспечить ее продовольствием и товарами первой необходимости, если потребуется. А потребуется обязательно, капитан был в этом полностью уверен. Ведь оставлять Россию пользоваться допотопной медициной и убогими местными компьютерами он не собирался. Главное стариков, помнящих еще Советский Союз, найти, спасти и омолодить – они бесценный ресурс, золотые люди, способные любое дело поднять с нуля.
– Ну что ж, друзья, за дело! – встал Николай Александрович.
Он с предвкушением улыбнулся. Проклятый Богом и людьми западный мир еще не знал, что его ждет. Товарищ капитан ничего западникам не забыл и ничего им не простил. И даже не собирался прощать.
Глава 3
Фрегат «Ищущий» отправился к Земле первой реальности с сокращенным экипажем в шесть человек, поскольку нес дополнительный большой искин, из-за чего пришлось снять два из четырех истребителей. Искин – штука немаленькая. Задание было непростым – снять всю возможную информацию с земных инфосетей, причем даже с закрытых, и при этом не засветиться. Плюс уничтожить десятка два-три западных центров принятия решений, координаты которых были получены из архива капитана Волгина. Причем уничтожить их следовало таким образом, чтобы обвинить в этом Россию оказалось невозможно. Поэтому на фрегате спешно смонтировали систему маскировки, которая обычно не требовалась. На уровне технологий начала двадцать первого века она будет абсолютной, заметить фрегат на планете не смогут. А вот результаты его деятельности очень даже заметят, вот только не смогут понять, что именно произошло и почему.
Впрочем, после уничтожения центров принятия решений в западных странах воцарится паника, им станет не до действий России, и она сможет спокойно додавить нацистов на Украине, не отвлекаясь на утробный вой из-за границы. Хоть так предкам помочь. Вот в другой реальности, куда сейчас отправились почти все остальные малые корабли со «Снегиря», придется потруднее, там нельзя будет действовать наскоком. Придется все тщательно продумать и изучить, прежде чем начинать. Но для того на крейсере есть немало людей, от начала до конца прошедших Великую войну, уж им-то военного опыта не занимать. Да и политического тоже.
Именно то поколение смогло добиться полной ассимиляции враждебных народов за какую-то сотню лет. Сказать, что это было трудно, – ничего не сказать! Это было адски трудно. Но справились, едва не надорвались, но справились. Поэтому никого теперь не удивляли отчества наподобие Джоновича, Франсуазовича или Куртовича. Да и более экзотические тоже. Ведь все имперские граждане считают себя ментально русскими, независимо от происхождения, будь они хоть неграми, хоть японцами, хоть американскими индейцами. Ведь русский язык является для них родным. А вот английский, немецкий, французский и многие другие были напрочь забыты, оставшись на потребу ученым-лингвистам.
Кто-то, возможно, скажет, что так делать было нельзя, что любая культура уникальна и имеет право на существование. Но победители считали иначе, после тридцати двух лет страшной войны, после потери более шестидесяти восьми миллионов человек они приняли решение о полной культурной ассимиляции и претворили его в жизнь. Прощать врагам по-прежнему они больше не могли. Хватит! Причем своего русские добились почти без насилия. Носителям неприемлемых для империи идеологий, наподобие национализма и либерализма, просто дали вымереть естественным путем, не позволяя участвовать в воспитании собственных детей. А дети, наоборот, охотно восприняли идеологию стремящейся в небо страны, им было куда интереснее общаться со сверстниками и становиться космонавтами, учеными и первопроходцами иных миров, чем слушать и впитывать злобное шипение родителей, с которыми виделись не чаще раза в неделю, да еще и под контролем воспитателей. Молодых поощряли к постижению нового всеми силами, причем под руководством опытных психологов. Например, победители в математической или физической олимпиаде могли претендовать на полет на Марс или спутники Юпитера. А когда изобрели гипердвигатель и начали создавать колонии в других системах, то и на их планеты и астероиды.
«Ищущий» миновал границу вселенных и оказался в непривычно пустой системе Лейтена – в ней доводилось бывать каждому из членов экипажа, поэтому отсутствие пространственных станций казалось неестественным, пугающим, словно здесь произошла катастрофа.
– Женя, ты курс посчитала? – повернулся к штурману капитан фрегата, Иван Угрюмов, высокий черноволосый мужчина, выражение на его лице полностью соответствовало фамилии.
– А чего его считать? – удивилась Евгения Ирвинг, миниатюрная шатенка родом из Ливерпуля, которую на корабле прозвали Живчиком, уж больно она была непоседлива. – Все лучшие траектории от Лейты до Земли еще лет двести назад просчитаны! Я просто взяла самый удобный, дополнила расположением звезд на текущую дату – и все. Готово. Уже Володе курс скормила. Так что командуй – и вперед!
Иван тяжело вздохнул, он всегда с трудом переносил Женькину трескотню. Говорила девушка много и очень быстро, слегка задыхаясь, потому понять ее иногда было затруднительно – глотала окончания слов. Не будь она таким отличным штурманом, Иван еще год назад подал бы рапорт о переводе психологически не совпадающего с остальным экипажем человека на другой корабль. Но пока пигалицу терпели. Много раз пытались объяснить, что не нужно так много говорить, Женька честно пыталась, изо всех сил, но ничего не получалось – слова лились из нее буйным потоком, и непривычный к такому человек в ее обществе просто терялся. Но это все-таки терпели, тем более, что у штурмана было еще одно очень ценимое всеми качество – на девушку старались по возможности свалить все дежурства по камбузу, поскольку готовила Женька просто божественно. В отличие от, хотя бы, бортового врача, Ирины Михайловны Лонгрин, чью стряпню можно было есть разве что под угрозой голодной смерти. Да и сам капитан готовил ничуть не лучше. Мог разогреть готовый паек, полить соусом, и это все, на что его хватало. Женька же исхитрялась из стандартных пайков приготовить такую вкуснятину, что руки можно было по локоть обглодать и не заметить.
Пилоты-истребители, Марвин Кавасаки и Маньяндо Мвале, со смешком переглянулись, наблюдая за кислым лицом капитана – вот уж название соответствует сущности! Как есть угрюмый, и шуток не понимает. Эти два неугомонных балагура с Женькой, в отличие от остального экипажа, прекрасно общались, и создаваемый девушкой лишний шум им ничуть не мешал.
Снова незаметно вздохнув, Иван подключился к искину Володе через мозговой имплант и скомандовал начать подготовку к разгону. Через две минуты «Ищущий» резко набрал скорость и оказался в цветовом многомерии гиперпространства. В Солнечную систему фрегат, идя на форсаже, прибудет через три с половиной часа. В отличие от корветов.
– Давайте еще раз уточним первоначальные действия, – капитан повернул кресло к экипажу, одновременно продолжая отслеживать состояние гипергенератора и двигателей через имплант. – Полагаю, для начала следует снять информацию с центров принятия решений, а потом уничтожить их. В поднявшейся суматохе будет нетрудно подключиться к основным серверным дата-центрам планеты. Помимо прочего, нам необходим полный архив записей всех социальных сетей, от фейсбука до контакта. Самый низкий приоритет имеют китайские сети.
– Вот не скажи, – покачал головой Георгий Дарелия, второй пилот и канонир, – исходя из полученной от корветов информации, нынешний Китай – это совсем не тот Китай, что был во время нашей Великой войны. Этот куда более себе на уме и куда более силен и богат. Здесь по нему не били биологическим оружием, из-за которого три четверти народа вымерло. Здесь наши не спасали выживших, поэтому местные китайцы ничем нам не обязаны. Так что информация по ним лишней не будет. Тем более, что во второй реальности Китай почти такой же, как здесь, отличия минимальны.
– Ты прав, – признал Иван. – Но все-таки прежде всего необходимо снять информацию с серверов Америки и Европы.
– Только нужно будет потом напрочь выжечь серверные парки фейсбука, твиттера, тик-тока, инстаграмма, ютуба и других западных соцсетей, – заметил инженер, Максат Сагиев, круглолицый, спокойный, как древний будда, казах. – Через них идет основной поток дезинформации о России и ее действиях. Думаю, это нашим немало поможет.
– Пожалуй, – кивнул капитан. – Это действительно будет полезно. Кстати, корвет нас ожидает?
– Да, на высокой орбите Земли под маскирующими полями, – подтвердила Женька, скорчив хитрую мордочку, при виде которой Иван снова вздохнул. – Там тридцать седьмой отирается.
– А, – засиял белозубой улыбкой Маньяндо. – Твоя подружка, Аленка, на нем командует. Помню-помню эту егозу!
– Может не стоило ей нас дожидаться? – пожал плечами капитан, он с этой самой Аленкой знаком не был и ничего по ее поводу сказать не мог, но раз девушке доверили командование корветом, то человек она однозначно ответственный. – Ведь корвету возвращаться к «Снегирю» в четыре раза дольше, чем нам. А информацию она передает через зонды.
– Сказала, что не желает пропустить такое, – пожала плечами Женька.
Иван поморщился. Ну вот, еще одна искательница приключений на его голову, а не ответственный командир, как он сперва подумал. Ну почему до них всех никак не доходит, что в космосе нужны не бросающиеся очертя голову в авантюры энтузиасты, а твердые профессионалы? Ведь космос ошибок не прощает! Сколько таких дурачков погибло на памяти капитана? Ох, много…
Обсуждение шло своим чередом, и за ним экипаж даже не заметил, что время пути прошло, и о скором выходе из гиперпространства на высокой орбите Земли сообщил зуммер.
– Прибыли, – лаконично сообщил Володя. – Получен позывной корвета № 37.
– Ответь, – приказал Иван.
На экране появилось решительное личико светловолосой девушки лет двадцати с небольшим, при виде старшего офицера она вытянулась и доложила:
– Младший лейтенант Фомичева! Командир корвета № 37! Товарищ капитан, тут такое…
Она всхлипнула, вытерев кулачком слезы.
– Докладывайте! – велел почуявший недоброе Иван, вид заплаканной девушки не сулил ничего хорошего.
– Нацисты, воспользовавшись отходом русской армии от Киева на перегруппировку, начали уничтожать собственное население, чтобы обвинить в этом Россию! – взяла себя в руки Алена.