Призраки дальних дорог

Глава III

Карл Генрихович задумчиво посмотрел по очереди сперва на Кериана, потом на Лунга Зеленого, а после него – на Курга. Он некоторое время разглядывал их, словно препарируемых насекомых, потом хлопнул в ладоши и спросил:

– Ну и что мне с вами делать, неугомонные бродяжьи души? Куда вы опять собрались корабль завести?

– Ну так в дальний поиск же пошли… – прогудел Лунг. – В самый раз по диким закоулочкам прошариться. Сами боги велели поглядеть, что там такое, раз шанс выпал.

– Нас в последний раз едва не прихлопнули, – язвительно заметил Карл Генрихович. – И если бы не Артем…

– Ну так не прихлопнули же, – пожал плечами Кург, потеребив свою бородку. – Риск – благородное дело! А ваш корабль может проникнуть в такие места, куда больше никто не заберется. И ничего ему с такой броней и защитой не будет.

– Охо-хо… – потер ладонями лицо полковник. – Ну что дети малые!

Немного помолчав, он добавил:

– С этого момента все пойдет иначе, больше всем кораблем соваться в очередную найденную вами дыру мы не станем. Челноков достаточно. А чтобы вы поняли, в чем дело, показываю вам смоделированный Дархоном фильм о том, что с нами случилось бы, если бы наш капитан не являлся Авари. Искин, между прочим, справлялся у Безымянного, что бы тот сделал с «паразитами». Смотрите и наслаждайтесь, дорогие мои.

На появившемся слева голоэкране появилось изображение «Петрограда» возле Интайской расщелины с той стороны. Челноки направлялись от астероида к одному из удерживающих его на неестественной орбите объектов, напоминавших, по словам землян, некую грушу. Момент первого появления Безымянного. А затем все пошло иначе. Первыми словно бы растаяли челноки, их как будто стер из реальности гигантский ластик. А потом пришел черед супердреноута. Его стирать не стали, а просто скрутили в абстрактную конструкцию, напоминающую выжатую тряпку. Немногие выжившие, оставшиеся на поверхности астероида, были просто раздавлены в лепешку, а потом сожжены. Перед глазами зрителей поплыли останки корабля, среди которых хорошо были видны раздавленные трупы, в том числе и их собственные.

– Ну как, нравится? – участливо спросил полковник, когда экран погас.

Бродяги подавленно молчали, потупившись. Они ощущали свою вину и сказать им было нечего. Действительно виноваты! Сунулись в расщелину на большом корабле, как делали на своих скорлупках, и уговорили на эту безумную авантюру фон Бревена. Он, похоже, из-за того, что позволил себя уговорить, тоже не находил себе места.

– Дархон, большая просьба, – произнес полковник.

– Слушаю, – отозвался искин.

– Очень прошу останавливать меня, если я опять соглашусь на подобную глупость.

– Без проблем. Только ведь вы сами тот еще авантюрист…

– Есть такое дело, – тяжело вздохнул Карл Генрихович, – никак не привыкну, что на мне до возвращения Артема ответственность за корабль и за всех разумных на нем. Привык только о своей боевой группе беспокоиться…

– Так мы что, сворачиваем поиск? – хмуро спросил Кериан.

– Кто вам это сказал? – удивился полковник. – Продолжаем, мне тоже интересно, что скрывается в заповедных местечках, о которых вы рассказывали. Однако с этого момента всем кораблем мы станем рисковать только если другого выхода не останется. И никак иначе! Ясно?

– Во многие дыры без защиты «Петрограда» не сунешься… – грустно вздохнул Лунг Зеленый. – Например, в Зеркальные Врата.

– Ничего, зато корабль целым останется, – пристально посмотрел на него Карл Генрихович. – Дархон, ты сможешь разработать и построить небольшой исследовательский фрегат с высшей степенью защиты по вашим стандартам?

– Смогу, конечно, – отозвался тот. – Отлично, теперь и мне, и дохнущим от скуки инженерам нашлось чем заняться. За декаду-другую сообразим. Вот только для энергопитания придется использовать один из запасных реакторов, измененных Эрх-Ар. Нужно ваше разрешение. Иначе защитные поля нужного уровня не создать.

– А я поставлю на него все известные мне магические защиты, – оживился Кериан.

– Только надо позаботиться, чтобы они не конфликтовали с технологическими, – предупредил искин. – Давайте-ка соберемся у Инголина и все подробно обсудим. Я уже сообщил ему о задании, Кирилл Владимирович оживился и срочно собирает инженерную секцию, все обрадованы, что работа привалила, а то совсем было заскучали.

– О! – чуть не подпрыгнул маг. – Тогда мы туда!

– Идите уж! – обреченно махнул рукой Карл Генрихович.

Проводив взглядом поисковиков, он пробурчал себе под нос:

– Ну чисто тебе дети… И что с ними делать?

Потом махнул рукой и отправился по своим делам.

– Ну что думаешь по поводу командира, майор? – лениво поинтересовался Степан Горыня, вместе с которым Густосельцев многое прошел и был накрыт снарядом под Харьковом.

– Толковый мужик, – пожал он плечами. – Дылда только.

– Да я не о полковнике, он точно толковый, пороху хорошенько нюхнул, я про пацана, который самый главный у нас, – уточнил лейтенант.

– Дите еще, конечно… – вздохнул майор. – Только не просто дите, а, как там говорили, Странник линии Авари, их восемь на все мироздание. Так что придется его обхаживать и придерживать, пока опыта не наберется. Но пацан на первый взгляд правильный, наш.

– Вроде да, только не по себе мне из-за того, что старший у нас – молокосос совсем, – скривился Горыня. – Но ладно, тут уж ничего не поделаешь, тем более, что возраст – дело наживное. А что по поводу команды?

– А что команда? – не понял вопроса Густосельцев. – Нормальные мужики с боевым опытом. Вот с военврачом нашим я бы шутить не стал, баба, конечно, красивая, но характер – ух-х-х!

– Пробовал подкатиться? – хохотнул лейтенант.

– Да кто при виде такой красотки не попробовал бы?!

– Я, например. Глянул на нее, и сразу стало ясно, что мне там, окромя пиз…й, ничего не светил, вот и отвалил.

Он ненадолго замолчал, потом заговорил о другом:

– Я тут с эльфийским командиром побазарил, как его там, с Ареласом. Ну я тебе скажу, крутой диверс! Нам, если честно, до него далеко, этот на уровне майора Соргина, если не круче будет. Профи!

– Полковник говорил, что он на родине диверсионным отрядом несколько десятилетий командовал, – кивнул Густосельцев. – Ты еще с Шадаргом поболтай, тот тоже невозможно крут. На своем уровне, конечно, с мечами и луками, но все равно крут. Он щас своих ребят сутками гоняет, осваивая местное оружие и скафандры. Нам тоже следует еще несколько тренировок провести. Хоть и освоили все вроде, да хрен его знает, что в боевой обстановке будет.

– А оно в любой момент может начаться, – согласился Горыня. – Я…

Его прервала сирена боевой тревоги и голос Дархона, созывающий боевые отряды в полной экипировке в восьмой ангар, к челнокам, поскольку предстоит абордаж.

– Ну я ж говорил! – выдохнул лейтенант, и они с майором ринулись к отрядному арсеналу, каждый отряд устроил такой неподалеку от своего расположения, чтобы в случае тревоги не переться в чертову даль к корабельному, находящемуся на одной из нижних палуб.

Не прошло и десяти минут, как отряд майора Густосельцева присоединился к спешащему к коридору отряду Бранки Довин. Все были в боевых скафах, полностью вооруженные и экипированные. Вскоре бойцы разместились в невыразимо смешащих их розовых транспортных платформах, напоминающих мыльницы, и понеслись к восьмому ангару.

Добравшись до места, Густосельцев с облегчением обнаружил там фон Бревена и направился к нему. Тот надрывно орал на одного из своих бойцов, обещая подвесить за уши и оборвать руки, все равно, мол, из задницы растут, если что-то там повторится. Что именно майор не разобрал. Доложившись о прибытии по всей форме, он осторожно поинтересовался, что случилось.

– Да вышли из гипера осмотреться, Кериан хотел что-то там проверить, а в гипере это невозможно, – с явной досадой ответил полковник. – Не успели перекалибровать двигатели, как в какой-то тысяче километров открылась червоточина, откуда вывалилось четыре корабля, три из которых, не обращая ни на что внимания, принялись долбить четвертый.

– И что? – не понял Густосельцев. – А нам до них какое дело? Пусть хоть обдолбаются!

– Никакого, – заверил фон Бревен. – Если бы не одно «но».

– Какое?

– Корабль, который избивают, русский. Передает позывные Российской Федерации. Двадцать третий век. А те, которые избивают, американские. Так что я велел лишить их возможности передвигаться и стрелять, Михаил Иванович это шестью залпами гиперорудий легко сделал, у этих оружие – ракеты, даже мезонников нет, не говоря уже о чем получше.

– Ох ты ж… – взъерошил свои волосы майор. – Вот так встреча… И кого атаковать?

– Пиндосов будем давить без жалости, при малейшем сопротивлении во время абордажа приказываю стрелять на поражение, к этим тварям у меня никакого сочувствия нет, а вот с нашими пытаемся связаться, но они молчат. Корабль настолько разбит, что неизвестно остались ли на нем живые. Надо организовывать спасательную операцию.

«Георгий Победоносец» содрогался от попаданий, мигали аварийные красные лампы, кто-то оттаскивал в сторону тело погибшего оператора сканеров, чтобы самому занять его место – взаимозаменяемость в не таком уж и большом экипаже крейсера была полной.

– Двигатели на форсаж! – скомандовал Норин.

– Не могу, тащ капитан… – прохрипел раненый пилот, из его насквозь пробитых осколком щек текла кровь. – И так еле ползем… Еще одно попадание в движки, и нам кранты, встанем намертво…

Его почти невозможно было понять, он сипел и свистел, продолжая заливать кровью свои колени и край пульта, но капитан разобрал слова. Он с досадой выругался. Пиндосы подловили «Георгий Победоносец» на выходе из гипера на границе Альфы Центавра, перед последним прыжком к Солнечной системе. Значит, все же был на корабле жучок, был, иначе никто не смог бы отследить путаный маршрут. В своем экипаже Норин был уверен, он столько с этими людьми прошел, что не верить им просто не мог. Значит подбросили либо в момент отправки, либо в каком-то из промежуточных пунктов. Корабль садился для дозаправки только на третьей планете Дельты Лебедя. Скорее всего шпион там.

Россия и Объединенный Запад уже больше двухсот лет находились в состоянии вооруженного нейтралитета, только чудом не срывающегося в очередную большую войну. Однако мелкие конфликты не прекращались ни на день, дело доходило до тайных бомбардировок новых колоний. Правда, на такое шли только пиндосы, даже у европейцев не хватало на это совести, а у американской сволочи совести никогда не было – в их языке даже понятия такого не существовало. О русских, индусах или китайцах даже речи не шло, для них подобное было физически невозможно.

Обнаружение дальней экспедицией мертвого инопланетного корабля дало сильный толчок русской науке. К сожалению, долго в тайне находку сохранить не удалось, западники каким-то образом узнали о ней и взвыли, начав требовать поделиться. Естественно, были посланы по известному адресу, ничего общего между Россией и Западом не было давно, они даже почти не торговали, имели не совпадающие системы мер и свои технологии. А пуще всего не западные государства были озабочены тем, чтобы не допустить врага снова в свое информационное пространство, не позволить ему влиять на умы молодежи. Все помнили печальный опыт России и Украины в двадцать первом столетии, когда из части русских при помощи пропаганды в прессе и интернете вырастили поколение ненавидящих все русское манкуртов, зверей и нелюдей. Убежденных нацистов, справиться с которыми удалось очень большой ценой, да и то выжившие продолжали гадить стране еще много десятилетий. Так что проще было не позволить врагу растить своих детей, слишком страшными будут последствия. Ведь влияние шло через все – книги, музыку, игры, социальные сети. Поэтому сейчас инфопространство и отслеживалось, очень пристально отслеживалось, любая хотя бы мельком проскочившая там чуждая идея изучалась под крупной лупой, а высказавший ее брался под полный контроль службы безопасности. И если продолжал в том же духе, то с ним происходил несчастный случай. Нельзя было допустить подобного снова. Любой ценой!

Приказ доставить с места раскопок на Землю двигатель чужого корабля застал капитана Норина врасплох. Да, его крейсер только что прошел модернизацию и был, что называется, с иголочки. Но почему в одиночку?! Такую посылку следовало охранять всеми силами флота! Однако на все его вопросы адмирал Баренцев не ответил, только тяжело посмотрел и пробурчал, что это не его ума дело. Пришлось закрыть рот и выполнять приказ. Владислав Иванович вскоре начал подозревать, что «Георгий Победоносец» – на самом деле всего лишь приманка, а двигатель везет кто-то другой. Таких одиночных кораблей разошлось от базы «Иван Ефремов» десятка три, причем в разные стороны. Кто придумал этот идиотизм капитан не знал, но был уверен, что за такое следует ставить к стенке. Надо было идти всем флотом, не решились бы западники тогда напасть!

Маршрут для крейсера разработали совершенно идиотский, он шел зигзагами, от звезды к звезде, порой возвращаясь назад, делая петлю и меняя направление. К сожалению, миновать Альфу Центавра было совершенно невозможно, поэтому именно там и ожидали одиночные корабли американцы, причем ожидали немалыми силами – очень уж им очень не хотелось, чтобы русские получили более совершенный двигатель. Но система была большая, поймать корабль в ней, если на нем нет маячка, очень сложно, если вообще возможно. А их поймали без проблем, так что да, маячок точно есть.

Впрочем, все это было досужими размышлениями, сейчас не имевшими никакого значения. Снова посмотрев на троих чудом выживших в рубке офицеров, капитан тяжело вздохнул. Похоже, пришло время умирать. Орудия почти все выбиты, двигатели на ладан дышат, на призывы о помощи получили только насмешливый совет сдаваться. Но этого никогда не сделает ни один русский, сдаться западникам может только полный идиот, всем известно, что они творят с пленными. Немногих чудом отбитых у них людей обычно добивали из жалости, поскольку жить в виде обрубка без рук и ног не пожелает никто.

– Товарищ капитан! – вдруг повернулся в его сторону сидевший на месте погибшего оператора сканеров курсант-стажер, совсем еще мальчишка с запавшими глазами, кажется Сергей Соменко. – Впереди аномалия! Червоточина! Мы не успеваем уйти с курса…

– И не надо, – хрипло ответил Норин. – Это хоть какая-то надежда…

Он действительно надеялся, что пиндосы не сунутся за ними в червоточину, они довольно трусливы и рожон обычно не лезли. А из червоточин редко кто возвращался, они вели куда-то очень далеко. Но это все равно шанс на выживание, тогда как здесь таких шансов не осталось совсем. Пиндосы прекрасно знают, что русские не сдадутся, поэтому будут бить на поражение. Да и искин взорвет корабль в случае попытки проникновения на него чужаков. На всякий случай система самоуничтожения была активирована.

«Георгий Победоносец» миновал червоточину, его немилосердно затрясло, и продолжалось это довольно долго. А когда закончилось, избитый корабль настиг очередной залп, отправивший на тот свет почти всех, чудом выжили только капитан и стажер. Да и тех тяжело ранило.

– Товарищ капитан, они все же пошли за нами в червоточину… – дрожащим голосом, едва сдерживая слезы, сообщил Сергей.

– Значит, наше время пришло, – криво усмехнутся тот. – Крепись, парень, мы русские, а русские не сдаются.

– Я знаю, – взял себя в руки стажер. – Я… Товарищ капитан! Там… А-а-а…

– Да что там? – дернулся, потревожив рану, Норин, и от боли тихо выругался. – Толком докладывай!

– Виноват! Американцев только так лупит неизвестным оружием какой-то огромный корабль, почти километровый! На его борту написано по-русски «Петроград»!

– Наши? – озадачился капитан. – Но в нашем флоте нет кораблей такого размера и с таким названием! Так кто это?

– Не могу знать! – отрапортовал оживившийся стажер. – Американцы лишены двигателей и орудий, однако не уничтожены. Судя по открывшимся аппарелям в борту «Петрограда», готовится абордаж.

– Червоточина все еще открыта? – подался вперед капитан, надеясь на простой путь назад.

– Никак нет, – погрустнел Соменко. – Закрылась сразу после прохождения американских кораблей.

Внезапно он вскинулся и выдохнул:

– Нас вызывают!

Стажер что-то переключил на пульте, и в полуразрушенной рубке зазвучал хрипловатый баритон, раз за разом повторяющий на чистейшем русском языке без малейшего акцента:

– Супердредноут «Петроград» вызывает неизвестный русский корабль! Вам требуется помощь?

– Ответь! – приказал Норин.

– Не могу… – огорченно посмотрел на него Соменко. – Передатчик того… Приемник работает, а передатчик – нет…

– Вот черт! – выругался капитан. – Искин, остановить самоуничтожение! Капитанский код…

Назвав длинный код, он обессиленно откинулся на спинку кресла, теперь оставалось только ждать помощи. Дождется ли? Рана болела все сильнее, да и крови натекло уже порядочно.

Прошло около получаса, в течение которых Норин то терял сознание, то приходил в себя, после чего почти мертвый корабль содрогнулся, послышался лязг – кто-то пристыковался к нему. Некоторое время раздавались странные звуки, а затем капитан снова обеспамятовал. Пришел в себя он от резкого запаха, наклонившийся к нему гигант в скафандре незнакомого образца дал офицеру что-то понюхать, отчего у того даже мозги прочистились.

– Полковник фон Бревен, Карл Генрихович, – представился он. – Временный командир супердредноута «Петроград».

– Капитан второго ранга Норин, Станислав Иванович, Российская Федерация, командир атакующего крейсера первого класса «Георгий Победоносец». А из какой страны ваш корабль?

– Изначально – из Таорской империи, но сейчас он принадлежит частной военной компании «Деяние».

– Таорской империи? – удивился капитан, ни разу о таком государстве не слышавший.

– Это в другой вселенной, – усмехнулся полковник, чей шлем медленно уехал в высокий, толстый воротник. – Вы ведь тоже не из этой. Мы заметили открывшуюся червоточину, откуда выпало четыре корабля. Три тут же начали добивать четвертый. Честно признаюсь, что если бы не ваши русские позывные, мы бы вмешиваться не стали, всех на свете не спасешь. Но поскольку наш экипаж в большинстве русский, своим мы помогли.

– Но если это другая вселенная, то откуда здесь русские?.. – растерялся Норин.

Выслушав объяснения фон Бревена о бесчисленных вариантах Земли с разной историей, он помрачнел, осознав, что домой, скорее всего, вернуться не получится. Поди найди среди всех этих бесчисленных вариантов свой. Да и как искать? Перемещаться между вселенными он не умел, а крейсер после боя с тремя вражескими годился только на металлолом.

В этот момент полковника кто-то вызвал и доложил, что на американских кораблях обнаружили трех живых, тут же начавших ставить какие-то условия и требовать особого к себе отношения.

– По шее дать! – скомандовал фон Бревен. – Совсем охамели, паскуды!

– Так пиндосы же, – усмехнулся Норин. – Чего от них еще ждать?

– Кстати, тут один мой офицер, родом из двадцать первого века, спрашивает была ли у вас спецоперация России на Украине в 2022-м году?

– Была. Но через год переросла в большую европейскую войну, хотя ядерное оружие почти не применяли, на это ума у сторон хватило. С этого и началось большое противостояние между Россией и Западом, длящееся уже больше двухсот лет. В общем, благодаря этому противостоянию мы в большой космос и вышли, потребовались ресурсы, а на Земле они заканчивались.

– Ясно, – кивнул полковник. – Сейчас переместим вас в лазарет. Вынужден вас огорчить, но кроме вас самого и вон того молодого человека на корабле больше никто не выжил.

– Я так и думал… – закусил губу капитан. – Все посты перестали отзываться после последних ударов.

– Сочувствую, но ничем помочь не могу, – развел руками фон Бревен.

– А что с нами дальше будет? – поинтересовался Норин.

– Вот выздоровеете и решите, – ушел от ответа полковник. – Корабль ваш, к сожалению, придется бросить.

– Зачем бросать? – возмутился с потолка чей-то голос. – Да я из обломков этих четырех корыт такую конфетку сооружу по технологиям Эрх-Ар в совмещении с нашими, что вы все пальчики оближете! Нам же фрегат исследовательский как раз нужен! А тут на пару штук материала хватит.

– И много времени тебе на это понадобится? – ничуть не удивился фон Бревен.

– Да нет, всего трое суток. Главное, чтобы инженеры проект завершили, ты их пни, пусть быстрее шевелятся. Хотя нам спешить особо некуда.

– Ну, если всего трое суток, то действуй. Инженеров пну. Вы не против, если ваш корабль перестроят, капитан?

– За трое суток что-то сделать с этим металлоломом? Да тут минимум три месяца понадобятся! Если не три года.

– Я справлюсь! – заверил с потолка неизвестный и умолк.

– А кто это был? – не сдержал любопытства Норин.

– Наш искусственный интеллект, – ответил фон Бревен. – Полностью разумный и имеющий личность, найден на раскопках объектов какой-то древней цивилизации, ему миллионы лет. Знает и умеет невероятно много.

Некоторое время он молчал, а затем бросил куда-то в сторону:

– Кериан, нужна твоя помощь. Надо раненых перенести в медотсек. Не тащить же их на челноке? Ты ведь освоил то плетение Артема?

– Освоил, конечно, – отозвался чей-то приятный баритон. – Сейчас буду.

И рядом с полковником прямо из воздуха соткалась человеческая фигура. Средних лет мужчина с небольшой бородкой и умными серыми глазами. Он окинул взглядом разруху в рубке и укоризненно покачал головой. Затем, ни слова не говоря, пошевелил пальцами, и Норин вдруг ощутил, как какая-то невидимая сила осторожно подняла его в воздух, не потревожив рану. Рядом с ним болтался, словно в невесомости, ошалевший от такого стажер.

На мгновение мигнуло в глазах, и капитан внезапно оказался в большом светлом помещении, уставленном полупрозрачными овальными капсулами.

– Ольга Петровна, раненые! – сообщил принесший их человек, опуская Норина с Соменко на выросшие из пола медицинского вида белые кушетки.

К ним тут же подскочили две невероятно красивые девушки с большими острыми ушками и миндалевидными глазами, напоминающие сказочных эльфиек, и принялись быстро освобождать раненых от одежды.

– Ну и кто у нас тут? – подошла к кушеткам строгого вида женщина. – Не беспокойтесь, теперь все будет в порядке. Я Домогацкая, Ольга Петровна, военврач первого ранга. Да, вы господа или товарищи?

– В смысле? – не понял вопроса Норин.

– Как вас называть? Дело в том, что у нас тут выходцы из разных времен, и у всех свои требования.

– Тогда товарищи, привычнее, – кивнул капитан и зашипел от боли.

– Не надо резких движений! – попросила военврач, склонившись над Нориным с каким-то прибором в руке. – Так, ясно, проникающее ранение в грудь, сердце, к счастью, не задето, иначе бы мы с вами тут не разговаривали. Что ж, пожалуйте в медкапсулу, товарищ капитан. Там все зарастет, ну и помолодеете немного, будете выглядеть на тридцать, а не на ваши пятьдесят пять.

– Наша медицина такого не может… – заметил он.

– Мы получили медицинские технологии сверхцивилизации, – сухо пояснила военврач. – Теперь прошу.

Тот же человек телекинезом поднял обнаженного офицера и опустив его в одну из двух открывшихся капсул. Он не успел ничего сказать, как послышалось какое-то шипение, и сознание медленно покинуло капитана Норина. Он успел только подумать, что это был сонный газ, и уплыл в страну грез.

Глава IV

Некоторое время Артем размышлял, а затем очень недобро усмехнулся.

– Значит, светлые сейчас отслеживают любую телепортацию вокруг Дома Призраков и перенаправляют ее в свою резиденцию? – спросил он.