Только мы

Если слепо силе служить,

Ты научишься в спину бить,

Ты научишься раненых втаптывать в пыль

И жечь города.

Да, я молод, и кровь горяча,

Но мой меч – не топор палача:

Я по доброй воле пришел к тебе,

Но я воин, а не солдат.

Руки Халеда тряслись крупной дрожью. Он сидел в командном центре базы № 12/3 и просматривал записи случившегося. Поскольку здесь всегда мониторился каждый шаг персонала, то записи о визите незваных гостей сохранились – те не удосужились их стереть, хотя явно могли. Координатор мало чего боялся в жизни, но сейчас, глядя как сильные, здоровые, тренированные люди за несколько мгновений превращаются в сухие мумии, он боялся, боялся до безумия.

В кармане раздался требовательный звонок спутникового телефона. По мелодии Халед сразу определил, что звонит один из тех людей, от которых в этой стране, да и в мире тоже, зависит буквально все. Он с трудом достал телефон и поднес его к уху.

– Докладывайте, – раздался из наушника мягкий, обволакивающий голос. – Вам удалось уничтожить Солнцеффа? Или то, что мы ощутили, было открытием шестого замка?

– К сожалению, именно так, – словно бросаясь в омут, признался Халед. – Это Солнцефф уничтожил персонал базы и забрал молодого Полански. Здесь такое…

– Что?! В одиночку?! Как вы это допустили?!

– Нет, с ним был его замок или ключ, мы не знаем точно. Это старый индеец, судя по одежде, из племени навахо. Их атаковали сперва четыре новейших боевых вертолета, но остановить не смогли – они объединились. А потом…

– Что потом?! – не сдержал нетерпения голос. – Они что, какими-то супербойцами стали?

– Все намного страшнее… – со вздохом сказал Халед. – Они просто идут, а все вокруг умирают, очень быстро обращаясь в мумии.

– Что за чушь вы несете?!!

– Я был бы очень рад, если бы это было чушью! Но это не так, у меня в руках множество записей с базы. Если хотите, могу переслать.

– Сделайте в милость, – с сарказмом бросил голос. – И не прерывайте связь.

Халед зло усмехнулся и быстро переслал записи через шифрованный канал связи. Несколько минут он злорадно слушал доносящиеся из трубки испуганные возгласы.

– Это не подделка?.. – Голос дрожал.

– Я еще не сошел с ума, чтобы играть с вами в такие игры! – отрезал координатор. – Теперь вы осознаете степень опасности?! Лично для вас! Ведь пройди эти двое мимо дома любого из вас…

– Поднимайте лучших бойцов! – в голосе появился страх. – Уничтожьте этих тварей любой ценой!!!

– Лучшие бойцы даже под угрозой немедленного расстрела отказываются приближаться к Солнцеффу и индейцу. Мы ведем их со спутника, но часто мешает облачность. По предположению аналитиков, они направляются в Лонг-Бич, но брать их там слишком опасно. Вы представляете, что будет, если они воспользуются своими способностями в густонаселенном городе?.. Кстати, когда к ним попытался приблизиться вертолет слежения, причем не ближе, чем на пять километров, то тут же упал. Думаю, не стоит говорить, во что превратились пилоты…

– Так что же делать?! – Голос уже откровенно запаниковал.

– Я думаю, что все ключи и замки идут навстречу друг другу, и идут в одно конкретное место – такое предположение высказал вчера кардинал Джинелли. И если нам удастся определить это место, то остается только вариант «сигма».

– Вы уверены, что других вариантов нет?..

– Абсолютно! – отрезал Халед. – Судите сами, если мы пошлем туда флот, то потеряем его. Спецгруппы, даже самые лучшие, посылать смысла не имеет, они подойдут на несколько километров и просто умрут без толка.

– А вы сумеете определить, куда направляются все эти? – В голосе появилась прежняя властность.

– Кардинал обещал помочь. Он почему-то уверен, что сумеет определить. Истоков его уверенности я не знаю.

– Хорошо, но пусть поспешит. Одобрение на использование варианта «сигма» вы получите, хотя, как вы знаете, такие вопросы я один не решаю. Но уверен, что после ознакомления с переданными мне материалами, это одобрят все. Работайте!

Халед с кривой ухмылкой спрятал трубку в карман и глухо выругался. Легко им говорить – работайте! А как работать? Как справиться с этими нелюдями? Раз они такое могут, то это же…

Координатор грохнул кулаком по столу, помянул черта и задумался. А ведь если ответственность за ядерный взрыв где-либо в населенном месте будет нести только Америка – это чревато. Надо бы подключить к этому Россию, пусть ее элита отрабатывает свои деньги. Он связался с секретарем и приказал вызвать полковника Новицкого по закрытому каналу видеосвязи. Почему именно видеосвязи, координатор и сам не знал, но ему захотелось при разговоре видеть собеседника.

Минут через десять на экране появилось усталое, даже скорее отрешенное лицо русского коллеги. Халед быстро поведал о случившемся, переслал записи и удивился, когда полковник, просмотрев их, остался полностью спокойным.

– Это было ожидаемо, – пожал плечами Новицкий, закончив смотреть материалы. – Я не удивлен реакции Солнцева и этого индейца. Увидев, что творилось на этой вашей базе, самый сдержанный человек сорвется, а Солнцев к сдержанным никогда не относился. У нас, хоть подобного и не происходило, но творятся не менее, пусть и в другом плане, нехорошие вещи. Начали тысячами уходить не только неформалы, но даже офицеры. У меня на глазах ушел мой помощник!

– Что?! – не поверил Халед. – Ваш помощник?!

– Да… – хмуро подтвердил полковник. – Глаза стали стальными, точнее пламя стального оттенка в них появилось, а затем он ушел в того же цвета дымку. Сказал мне кое-что на прощание, от чего мне до сих пор тошно. Кстати, у меня недавно состоялась очень интересная встреча…

– С кем? – заинтересовался координатор.

– С Михаилом Лазаревым, – как-то непонятно усмехнулся Новицкий. – Он поздним вечером объявился в моем кабинете.

– И вы его не пристрелили?! – чуть не подпрыгнул Халед.

– Вы думаете я успел бы даже достать пистолет? – язвительно поинтересовался полковник. – Да он бы тут же телепортировался. Зато поговорили о многом. Так вот, Лазарев утверждает, что это именно они, ключи и замки, спасают Землю от огненного шторма, Армагеддона. А также, что единственный шанс человечества спастись – это измениться. Что путь конкурентной цивилизации – тупиковый.

– И вы поверили в эту чушь? – нетерпеливо отмахнулся координатор. – Лучше скажите, не смогли ли вы исподволь выяснить, как их нейтрализовать?

– Нейтрализовать… – повторил Новицкий, как-то брезгливо посмотрев на собеседника. – Неужели вы думаете, что он стал бы сообщать такое?..

– Вряд ли… – огорченно вздохнул Халед. – Но перейдем к делу. Согласно выводам наших аналитиков, вскоре ключи и замки соберутся в одном месте. Обычными силами их не достать, поэтому принято решение о применении ядерного оружия. От вас требуется участие. С вашим правительством все согласуют в ближайшее время, так что вскоре вам передадут ядерный чемоданчик со всеми необходимыми кодами. Как только мы выясним координаты удара, вы их получите.

– А не засунуть ли тебе, гнида, этот чемоданчик себе в жопу?!! – вызверился на него полковник, на сжатых кулаках приподнявшись над столом.

– Вы что себе позволяете?! – полезли на лоб глаза координатора.

В ответ он услышал длинную тираду на русском, которую потом не смогли перевести и объяснить лучшие знатоки русского языка, сказав, что это либо непереводимые идиоматические выражения, либо какие-то заклинания.

– Да пошел ты и вы все на х..! – уже по-английски закончил Новицкий.

В его глазах, Халед только сейчас обратил на это внимание, полыхало стальное пламя. Полковник снова что-то произнес на родном языке, а затем пожелал координатору приятно оставаться. Что это значило тот сначала не понял, но когда увидел, что позади Новицкого вдруг образовалась серая дымка, отшатнулся от экрана, успев краем глаза увидеть, как полковник шагнул в нее и исчез.

– Русские… – обессиленно прошипел Халед. – Эти проклятые русские… Ну почему они не могут быть как все?!.

Затем он уже привычным жестом потянулся за флягой, хлебнул бурбона и потребовал срочно соединить его с кардиналом Джинелли.

Глава 15

Я уйду меж звенящей травой по алмазному морю,

Оставляя богов и пророков, царей и законы

Заблуждаться, что Истина больно рождается в споре

Подгонявших ее под венец обладателю трона.

Беспалый сидел на парапете набережной Москва-реки и меланхолично посасывал пиво, глядя в пространство. Он знал, что может уйти в любой момент, но считал себя обязанным оставаться до конца – возможно, еще кого-то из своих удастся вытащить, даже тех, кто казалось бы оцивилися. Для этого группа старых ролевиков решила устроить последнюю в этом мире игру – они понимали, что ТАМ им будет уже не до игр, ТАМ все будет по-настоящему. Место выбрали в аномальной зоне, дойти куда мог далеко не каждый – кто сможет, тот уйдет. А кто не сможет?.. Что ж, значит он не готов.

– Привет, старый! – опустилась ему на плечо чья-то рука.

– Привет, Лазарь! – не оборачиваясь ответил он, сразу поняв, кто его навестил. – Не думал, что еще тебя здесь повидаю…

– Да дело есть, – помрачнел тот. – Ксивы нашим ребятам нужны, они кто где застряли, а надо всем срочно собираться на Гаваях. Думал у одного мужика взять, а он ушел раньше времени… Достали его, видать.

– Искупаться решили? – хохотнул Беспалый, отхлебнув еще пива.

– Да иди ты! – отмахнулся Лазарь. – Дело важное. Последний замок!

– Что надо? – сразу стал серьезным ролевик.

– Паспорта иностранные с американскими въездными визами, – вздохнул гляциолог. – Поспрашивай у уходящих ребят. Морду лица наши любую на себя напялят, это не проблема.

– Когда нужно и сколько?

– Нужно семь. И вчера.

– Ясно, – встал Беспалый. – Будут. Кое-кто из наших в Штаты иногда мотался по работе, паспорта, как сам понимаешь, им уже не нужны. Думаю, к вечеру что-то уже найду. Подходи на «вписку» к Сандре, она пока еще не ушла, ждет последней игры, а уж оттуда…

– Всей толпой? – усмехнулся Лазарь.

– Ага. А что?

– Сам-то тоже с ними?

– Еще нет, – тяжело вздохнул Беспалый. – Хотя хочется – мочи нет. Но еще несколько ребят затерялись где-то, найти надо.

– Лады, значит, часов в одиннадцать вечера объявлюсь у Сандры, – кивнул Лазарь. – Ты только предупреди ребят, чтоб не удивлялись, коли я из воздуха возникну.

– Наших что ли не знаешь? – обиделся ролевик. – Да они в восторге будут! До встречи!

Михаил кивнул и, превратившись в тень, исчез. А Беспалый допил пиво и поспешил к метро.

Один только шаг по дороге в Мечту,

Один только миг на волшебном мосту.

Расправь свои крылья и сердце раскрой,

И выдумка быть перестанет игрой.

И ты вдруг поймешь, что так было всегда,

И чистые слезы не сдержишь, когда

Огромные крылья тебя унесут

Туда, где твой дом, где давно тебя ждут.

Карандаш порхал в руке Сергея, оставляя неровные линии на листе ватмана, растянутом на большой раме. Краем глаза он отслеживал обстановку вокруг, надеясь, что клиенты его сейчас не потревожат – уж больно хотелось закончить этот фантастический пейзаж, пришедший к нему во сне. Однако когда подошла девушка, попросив нарисовать свой портрет на фоне Исаакиевского собора, художник со вздохом назвал цену, сильно завысив ее в надежде, что клиентка отвяжется. Как ни жаль, она согласилась, и Сергею пришлось прерваться. Он быстрыми штрихами нарисовал требуемый портрет, взял деньги и с облегчением вернулся к прерванному занятию.

– Серега, ты чо? – обратился к нему сосед, тоже художник, Михась, которого коллеги не слишком уважали за жадность и за глаза называли Червонцем. – Всех клиентов распугаешь! Гля, сколько я седня бабла наварил!

Он нежно погладил нетолстую пачку денег и поспешил спрятать ее. Затем добавил:

– Много седня лохов гуляет! Навариться можно.

– Наваривайся, – безразлично пожал плечами Сергей, не испытывая не малейшего желания разговаривать с этим ремесленником, он жаждал вернуться к пейзажу.

– Пошли вечерком пивка хлобыстнем, – предложил Михась. – Я тебя с такой телкой познакомлю! Жопа – во! Сиськи – во! И дает, что главное. Угости, а там веди куда хошь.

– Отвянь, а? – уныло попросил Сергей. – Не видишь, занят.

– Это чо ты за херню-то малюешь? – удивился Михась. – Заказ, что ли?

– Для души! – зло отрезал художник, не отрываясь от картины.

– Ну и дурак! Бабло руби, вот что в жизни главное!

– Это смотря для кого.

Больше на попытки соседа общаться он не реагировал, тем более, что к тому вскоре подошел очередной клиент, и Михасю стало не до разговоров. Сергей всей душой отдался картине, прорисовывая карандашами разного цвета мельчайшие детали. Он уже не думал ни о чем, даже когда его окликнул какой-то иностранец, просто досадливо отмахнулся. Да пусть они все хоть провалятся! Достали!

От окружающего мира Сергея с каждым днем тошнило все сильнее. Отношение людей друг к другу вызывало горестное недоумение, а иногда и омерзение. Он не мог и не хотел так жить, а иначе не получалось, вот и замкнулся в себе, стараясь не обращать внимания на других. Правда, в последнее время что-то изменилось, художник ощутил, что появилась надежда на что-то огромное, совсем непохожее на все, что он видел здесь. Но право на это огромное нужно было еще заслужить. Как он понял это? А черт его знает, но понял. Сергей не знал иного пути, кроме как рисовать – душой, отдавая всего себя. И он начал рисовать так, как даже не пытался раньше.

На ватмане все четче проявлялся зеленый луг, а вдалеке – корявое, раскидистое дерево. В небе горели два разноцветных солнца. Травы были по колено, безграничное поле уходило куда-то далеко за горизонт. А на самой грани видимости стояла тонкая девичья фигурка на фоне дома, который даже издали выглядел уютным, даже сказочным.

Сергей знал, что эта девушка ждет именно его, ждет давно и безнадежно. В какой-то момент художнику показалось, что из картины на него повеял легкий ветерок, зелень луга налилась жизнью, послышался щебет незнакомых птиц, зажурчал невидимый ручеек. И он буквально рванулся в картину, с удивлением ощутив у себя под ногами мягкую зеленую траву.

Михась, закончив рисовать иностранца, обернулся к Сергею, чтобы похвастаться пятьюдесятью долларами, но успел только увидеть, как тот словно проваливается внутрь собственной картины. Подбежав к ней, он уставился на выглядящий живым неземной красоты луг, удаляющуюся по нему к дому мужскую фигуру в черных джинсах и бегущую ему навстречу девичью. В душе Михася внезапно что-то надломилось, он ощутил, что потерял в этот момент нечто настолько важное, что даже слов для описания найти не смог. В отчаянии художник рванулся в картину… и только треск разорванного ватмана в ответ. Картина мгновенно потеряла краски, превратившись в рваный карандашный рисунок.

Но не это заставило Михася с возгласом обиды отшатнуться в сторону. Он ощутил направленную на него едва ли не гадливость, которую можно было сформулировать, наверное, так: «Таким, как ты, здесь не не место!».

– Почему не место?.. – чуть не плача спросил неизвестно у кого он. – Я ж как все! Чем я хуже Сереги?..

Но ответа не получил.

Ты уйдешь, не прощаясь, в тревожный кровавый закат.

Удержать не сумею до более мирной поры.

Только шаг для тебя, только шаг до сияющих врат,

Для меня же захлопнуты двери в иные миры…

Аталь отслеживал энергетические потоки и не переставал изумляться – происходило нечто совершенно невероятное. Да, он кое-что мог и до всех этих событий, но именно кое-что, не более. Но кто-то неизвестный начал срывать печати, запирающие на Земле магию, и она заработала. Кто это сделал? Кто сумел воплотить вековую мечту? Хотел бы он это знать хотя бы для того, чтобы сказать спасибо. Одно только настораживало мага – почему многие из тех, кто до срыва печатей был неплохим энергетом, остались на прежнем уровне, а другие эволюционировали очень сильно. Чем они отличались?

Вспомнив свое цивильное имя Александр, Аталь скривился – каждый маг выбирает себе имя сам и только сам. Или его дает учитель, если этот учитель есть. А в этом мире истинных учителей практически не осталось. Впрочем, а чего ждать от почти мертвого мира?..

На память пришел Орг, один из старых, но не пошедших вперед после срыва печатей. При этом он видел и ощущал, как эволюционируют другие, пытался что-то сделать, чего-то добиться, но перед ним как будто стояла глухая стена. А ведь раньше Орг был одним из сильнейших! Возникало ощущение, что некто всемогущий разделяет магов по одному ему ведомому критерию. О едином Творце Аталь, как и большинство его коллег, старался не думать, хотя, в отличие от того же Орга, Его существование не отрицал. Может, дело именно в этом?

Хотя нет. Аталь вспомнил Лисина, который тоже не верил ни во что, кроме магии, но при этом после открытия печатей рванулся вперед с такой скоростью, что недавно создал портал и ушел из мира. Причем, на глазах у других! Кое-кто попытался даже воспользоваться его порталом, но тот, судя по всему, был персональным и не пропустил больше никого. После этого всем стало ясно, что каждый должен создавать себе портал сам. Впрочем, может и несколько единомышленников смогут сотворить его вместе.

От размышлений Аталя отвлек звонок в дверь. Удивившись, кого это черт принес на ночь глядя, он пошел открывать. На пороге стоял нежданный, но давно знакомый гость – Орг. Странно, обычно он без предварительного звонка не приходил, а тут вдруг. Старый приятель выглядел полубезумным от отчаяния, глаза его были как у побитой собаки, не понимающей, за что ее наказали.

– Вчера ушли Кес с Девлином… – буквально прохрипел он с порога.

– Но они же не маги, не энергетики! – изумился Аталь. – Просто ролевики! Да ты не стой, проходи.

– Ушли в золотой туман… – Орга трясло, его пришлось завести в квартиру за руку. – Я сам видел… Бросился туда, а меня отшвырнуло…

Он помолчал и глухо добавил, уже упав в кресло, к которому его привел Аталь, сам севший напротив:

– А сегодня утром мне рассказали, что начали уходить барды – у них струны серебром загораются, а потом – все. Художники уходят в свои картины… Ну, почему?! Что во мне не так, почему я не могу уйти?! Я же никогда не был цивилом!

– Не был, – подтвердил Аталь, сам ничего не понимая. – Но сам погляди. Многие наши не сдвинулись с места, хотя усилия для этого предпринимают страшные. А другие, ничего, считай, не делая, рванулись вперед, как сумасшедшие. Я, например, ничего нового не изобретал! Но то, что раньше было для меня невозможно, сейчас кажется элементарным, получается само собой. Понимаешь? Само собой!

– Отсюда можно сделать вывод, что все это инспирировано внешним источником, – взял себя в руки Орг. – И именно этот источник решает, кого брать, а кого – нет. Но я не могу понять критериев отбора!

– Я тоже, – признался Аталь. – Но портал для тебя я строить не буду, прости уж. Думаешь, я не понял, зачем ты пришел?..

– Почему?! Я не останусь в долгу, ты меня знаешь!

– Да потому, что на это существует жесткий внутренний запрет! Я просто не смогу этого сделать, пойми. Ирвина я уведу, против него нет чувства протеста. Хотя не уверен, что ему понадобится моя помощь, скорее всего, сам справится.

– Этот слабак?! – не поверил Орг. – Да он же никогда ничего не мог из-за своих дурацких принципов!

– Каких принципов?.. – Аталь вдруг что-то осознал, но еще сам не понял что.

– Да доброта его идиотская! Видишь ли, кому-то там больно. И что с того?! Какое это имеет значение?! Мне и на свою боль плевать! Я вырос из этих коротких штанишек!

Аталя словно молнией пронзило, он мгновенно все понял. И решил в последний раз помочь старому другу, хотя тот, скорее всего, его другом не считал – Орг просто не умел дружить. Его страстью была чистая сила, все остальное значения не имело.

– Я только что понял критерии отбора… – Голос Аталя звучал глухо.

– Каковы они? – подался вперед Орг, жадно глядя на него.

– Вспомни всех, кто после срывания печатей остался прежним. Всех твоих знакомых! Что их объединяет?

– Многое…

– Да, многое, – согласился Аталь. – Но я говорю о главном.

– Магия? – с надеждой посмотрел на него Орг.

– Ты опять ничего не понял… Все они исповедуют твой принцип – не придают никакого значения чужой боли. Подумай, вспомни – и ты сам в этом убедишься.

– Но я же никогда никого не предавал!

– И в этом твоя последняя надежда. – Аталь посмотрел на Орга с печалью. – Если сумеешь понять, что был неправ, причем не умом, а сердцем, то дорога для тебя откроется. А теперь…

– Что?.. – медленно встал Орг.

– Мое время пришло… – тоже поднялся Аталь. – Прощай! Надеюсь, когда-нибудь ТАМ свидимся.

Он, вытянув руку вперед, звонко произнес какое-то непонятное слово, очертил в воздухе светящуюся пентаграмму и шагнул в нее, оставив Орга в депрессии и глубокой задумчивости.

Но если наш выбор – Полночь,

Но если наш выбор – ветер,

Но если лететь без правил ко всем чертям -

Пусть Вера сердца наполнит,

Надежда пути осветит,

А та, что зовут Любовью, защитницей станет нам!

«Вписка» была ничем не примечательной, все как обычно. В большой комнате располагался огромный «сексодром», усыпанный грязными одеялами и рваными спальниками. По комнате валялись части гитар, а штук шесть целых было раскидано по всей квартире. В самых разных местах громоздились стопки книг, на полках стояли предметы, предназначение которых не знали даже хозяева. Как всегда работал компьютер, за которым постоянно кто-то сидел. Во второй комнате, называемой «кошачьим закоулком», где находилась старая двуспальная кровать, сейчас было пусто, хотя ближе к ночи там уединялись парочки. На кухне витал дух голода – в холодильнике мышь повесилась. Гости, конечно, приносили с собой кое-что, но это съедалось моментально. До плиты доходили только макароны, да и то потому, что всухую их не особо съешь.

– Есть чего похавать? – громогласно поинтересовался Проглот.

– Ты ж недавно пачку макарон схомячил! – удивилась Сандра. – Куда в тебя только лезет?

– Я вместительный! – расплылся в улыбке он.

– Так поди купи чего.

– Да купил уже, только на тушло денег не хватило – две пачки макаронс и кетчуп. Свари, что ли.

– Вот же желудок ходячий, – пробурчал Беспалый, закуривая. – Сколько лет тебя знаю, а не перестаю удивляться.

– Вот такой я удивительный! – довольно хмыкнул Проглот.

– Удивитесь вы сегодня очень сильно, – загадочно ухмыльнулся Беспалый.

– Это ты про своего загадочного гостя? – прищурилась Сандра. – Так кто он, все же?

– Один из тех, кто организовал уход.

– ЧТО?!!

На возглас Сандры из большой комнаты прибежали остальные. Узнав в чем дело, они насели на Беспалого, а Сандру заставили варить макароны, не оставлять же такого гостя голодным. Однако добиться от Беспалого ничего не смогли, он продолжал загадочно ухмыляться и пожимать плечами, словно он тут не причем.

– А вот и макаронсы готовы! – радостно провозгласил Проглот, плотоядно облизывая вилку, которой достал пару макаронин из кастрюли, за что тут же огреб от Сандры увесистый подзатыльник. – Насыпай!

Внезапно воздух перед дверью в кухню подернулся дымкой, в ней возникла плоская фигура, которая тут же стала объемной. Вперед ступил среднего возраста подтянутый мужчина в обычном джинсовом костюме.

– А вот и наш гость, – сообщил слегка растерявшимся ролевикам Беспалый. – Это Лазарь. Может, кто знает, на Хишках пару раз был.

– Я знаю… – Сандра выглядела несколько ошарашенной. – Бухали и даже спали…

– Так он чего, телепортировался?! – восторженно взвыл Проглот.

– Да, Лазарь может телепортироваться куда и как хочет, по крайней мере, на Земле.

– Не только, – загадочно улыбнулся гость. – Но это сейчас неважно. Макароны у вас, вижу? Давайте, жрать охота.

Взяв объемистую миску макарон и обильно сдобрив ее кетчупом, Лазарь с аппетитом принялся поедать их.

– Извини, на тушло денег не было… – искоса посмотрела на него Сандра.

– Какая, в х…я, разница? – отозвался гость, облизывая ложку. – Пузо набить можно – и ладно.

Закончив есть, он протянул руку в пустоту и достал оттуда огромную сетку, набитую банками с пивом. Народ встретил это радостным ревом. Впрочем, для любителей напитков покрепче Лазарь выставил несколько литровых бутылок коньяка, кажется, французского – по крайней мере доставал из погребов под Марселем.

– Что ребята, последняя игра впереди? – поинтересовался он, отпив глоток пива.

– Да, – с затаенной грустью ответил один из молодых, предпочитающих помалкивать в компании мэтров.

– Не игра это, а так – прощание, – криво усмехнулся Проглот, высосав стопку коньяка. – Ух, хорош, зараза! Интересно, там такой будет?