- -
- 100%
- +
– Мама. – раздается высокий недовольный голос Серебристой, и внутри меня все сжимается от подтверждения очевидного. Серебристая не просто входит в царскую свиту, она долбанная принцесса Элариса. – Эти двое защищали Зейда.
Принцесса с братом взлетают на помост и останавливаются слева от трона. Глаза всей свиты немедленно обращаются к нам, включая и саму Америду. Я тут же тороплюсь присесть в низком реверансе. Так же, как это делали другие феи в очереди. Заметив, что Валери замерла столбом, пихаю ее в бок, и она повторяет за мной. Но так неловко, что мне приходится ниже опустить голову, дабы скрыть улыбку. Нас не обучали подобному этикету просто потому что будучи Манро мы не обязаны были склонять головы. Ни перед кем. Никогда.
За нашими спинами раздается осуждающий шепот, и я заново прокручиваю то, что сказала Серебристая.
Эти двое защищали Зейда.
Значит, того бедолагу звали Зейд.
– Можно я заберу их себе в качестве наказания? – с явной улыбкой в голосе спрашивает Серебристая, и я подавляю желание поднять голову. Америда все еще не обратилась к нам, а потому приходится просто ждать, пока она не разрешит говорить или не обратиться. Однако я не собираюсь позволять этой Серебристой суке «забирать» нас. И если Америда не…
– Представьтесь. – раздается более холодный голос, от которого вдоль моего позвоночника бегут мурашки.
Я поднимаю голову и краем глаза замечаю, что Вал делает то же самое.
Синие, неживые глаза правительницы Элариса смотрят на нас совершенно безразлично. Корона с тремя сверкающими алмазами на ее голове переливается серебром, и я судорожно пытаюсь придумать нам имена. Почему мне раньше не пришло это в голову? Нам же очевидно нельзя выдавать свои личности. Особенно Валери. Знали бы они, что перед ними не просто ведьма, а Верховная глава ковена, разговор был бы совершенно другим.
– Это моя сестра. – киваю на Вал рядом. – Фелисити.
Фелисити?
Боги, и это первое, что приходит в голову?
– А я Мерида. – отлично, созвучно с Америдой. – И мы пришли в Эларис ради соревнований Мефиры.
Серебристая вспыхивает, стиснув кулаки, и я подавляю ухмылку, радуясь тому, что легенды из книжек хоть раз оказались правдой.
Согласно местному закону, любой, кто добровольно желает учавствовать в этих соревнованиях сразу же попадает под защиту самой царицы до их окончания. А это значит, что наши с Валери задницы в полной безопасности.
Ну, на данный момент.
Покорно склоняю голову, продолжая играть.
– Прошу прощения, мы из глуши. – вспоминаю слова той феи в городе. – И пока плохо знакомы с местными правилами. Мы ни в коем случае не желали оскорбить Ее Высочество. Еще раз приношу свои искренние извинения.
Склоняю голову еще ниже, надеясь, что этого будет достаточно.
Шепот за нашими спинами становится неразборчивей, а знать перед нами вообще молчит. Сердце гулко стучит о ребра. Боги, пусть нас пронесет.
– Почему вы вмешались? – вдруг спрашивает Америда, и я снова поднимаю на нее взгляд. Теперь на ее лице вместо холода крупица интереса. Но есть там и скрытая угроза. Словно правильный ответ на ее вопрос может быть только один. Понятия не имею, что она хочет от меня услышать. Вал переминается с ноги на ноги рядом со мной, и я выпаливаю первое, что приходит в голову:
– Наша покойная матушка учила нас защищать тех, кто в беде.
Всего на мгновение в зале повисает оглушительная тишина. Но уже в следующую секунду воздух заполняет громкий смех. И феи за нашими спинами, и феи из знати, все смеются так, словно мои слова самая настоящая нелепица.
Внимание привлекает какое-то движение слева. Там за троном среди вьющихся лоз я замечаю еще одно знакомое лицо. Тот самый бедолага. Зейд. Парень показывается в темном коридоре, которого я не замечала раньше, но не выходит на помост, а останавливается в тени и прислоняется плечом к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд направлен прямо на нас с Валери. Лицо покрывают свежие ссадины и синяки, но в отличие от нашей первой встречи, сейчас он не выглядит таким уж беспомощным. Забитым и подавленным его тоже нельзя назвать. Его взгляд холодный, безразличный.
Хм, интересно.
Смех наконец стихает, и я возвращаю глаза к царице Элариса.
– Кто из вас будет учавствовать? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Валери и обратно.
– Я. – отвечаю, убрав руки за спину. – Сестра сопровождающая.
Учитывая, что Валери замирает на месте точно статуя, я понимаю, что позже мне устроят взбучку.
Царица кивает.
– Подойди.
Чувствую острый взгляд сестры на себе, но игнорирую ее и медленно поднимаюсь по деревянным ступенькам прямо к трону. Пульс бешено стучит в висках, а ладони становятся влажными от пота. Камни в короне царицы сверкают, и адреналин вспыхивает в моих венах. Эту часть я не просчитывала досконально. Планировала, но не была уверена наверняка. Остается лишь надеяться на то, что сегодня Богиня удачи окажется на моей стороне.
Америда смеряет меня ледяным взглядом. Я нервно сглатываю и бегло осматриваюсь по сторонам. От меня явно чего-то ждут. Ах, да. Видимо, нужно пасть ниц и поцеловать ее ноги. Медленно опускаюсь на колени перед своей царицей, но ног целовать не буду. Ни при каких обстоятельствах. Лучше сразу голову с плеч. Чтоб не мучалась.
Америда протягивает мне свою руку со сверкающими кольцами.
– Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть во имя Мефиры и всех, кто был после нее. – произносит она величественным голосом, и ее слова отдаются эхом, отскакивая от стен. – Карис благословляет тебя, а я дарую свою защиту, пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.
Миленько. Но кто такой Карис, и почему он меня благословляет?
Америда кивает на свою руку, и я понимаю, что нужно протянуть свою. Только бы не целовать. Боги. Она сжимает мою руку своей крепче, чем нужно, и я поднимаю глаза. Наши взгляды сталкиваются. Вот же проклятье. В холодной синеве плещется неприкрытая угроза. Ясно. Ей не понравилось, что я прервала ее дочь от невинного избиения бедолаги с серыми волосами. Или же дело в том, что я воспользовалась случаем и избежала наказания. Не знаю. Да и в данный момент мне плевать. Я не отвожу взгляда от царицы, не склоняю головы, но и в то же время не позволяю ей увидеть все, что творится в моей душе. Не сейчас. Пока рано.
– Ты согласна умереть во имя Элариса, во имя Кариса и во имя своей царицы?
Боги, нет, конечно.
И тем не менее…
– Да.
Стоит этому короткому слову слететь с моих губ, как из запястья царицы вырывается тоненькая лоза. Точно змея, она оплетает наши сцепленные ладони и больно впивается мне в кожу. Я чувствую, как незнакомая мне магия проникает глубже, прямо под ребра, и достигает самого сердца. Клятва. Я только что принесла какую-то магическую клятву, отныне связывающую меня с царицей Элариса.
Лоза продолжает закручиваться вокруг моего запястья и замирает, превращаясь в деревянный браслет с маленькими, но острыми шипами, которые теперь прижимаются к моей коже.
– Да будет так. – произносит Америда, и уголок ее губ едва заметно дергается вверх так, словно она удовлетворена случившимся. Так, словно я только что не избежала наказания, а наоборот приняла его.
В ответ на это моих губ тоже касается едва заметная улыбка.
Да содрогнется весь Эларис, ибо впервые за всю магическую историю ведьма добровольно согласилась принять участие в соревнованиях, что были созданы исключительно для фей.
***
– Как ты могла? – не унимается Валери, продолжая возмущаться, пока я пытаюсь есть.
Мы сидим в таверне, что находится на первом этаже того места, где мы остановились. К счастью, днем здесь мало посетителей, но мы все равно разместились за столиком в самом углу, подальше от любопытных ушей.
– Рагу из овощей просто восхитительное, Фелисити. – говорю я, кивая на ее тарелку. – Попробуй.
– Да к черту твое гребанное рагу. – резко бросает она, сверкнув своими изумрудными глазами.
Быстро осматриваюсь по сторонам, чтобы проверить, не обратил ли кто внимание на вспышку ее гнева. Это она еще долго сдерживалась. Ни слова не сказала, пока мы шли обратно из дворца и пока я заказывала еду. Думаю, хотела отчитать меня позже в нашей комнате, но не выдержала.
– Почему ты ничего не сказала про эти соревнования? Зачем согласилась учавствовать, мать твою?
Делаю глоток воды из деревянного стакана. Здесь все, блин, из дерева.
– Ты бы уперлась рогом, если бы знала, а это сильно осложнило бы мой план. – натыкаю кусочек баклажана на вилку. Даже приборы деревянные, однако хорошо заточенные. – Что насчет соревнований, они нужны для того, чтобы достать то, зачем мы сюда пришли.
Вал откидывается на спинку стула, пыхтя от негодования. Удивительно, что еще ее волосы не загорелись. Это было бы не к стати. Одна искра, и все тут полыхнет неистовым пламенем. Наверное поэтому я еще ни разу не видела здесь открытого огня. Вообще-то, если подумать, любого огня.
– У победителя есть приз. – продолжаю я. – Желание.
Ее брови сходятся на переносице, и она скрещивает руки на груди.
– Желание? – скептицизма в ее голосе хоть отбавляй.
– Ага. – отправляю в рот овощи. – Все, что захочешь, кроме, разумеется, трона. Деньги. Власть. Камушек души.
Сестра приоткрывает рот.
– Да брось, – откладываю вилку в сторону и откидываюсь на спинку своего стула. – Неужели, ты думала, что нам так легко удастся его найти? Или хотя бы почувствовать? Америда явно где-то его прячет. Нам как минимум нужно еще раз попасть во дворец, чтобы разузнать побольше.
Мне нужно попасть в их архив. Или где они там хранят все книжки по своей истории. Если быть уж совсем откровенной, артефакт не самый первый в списке моих приоритетов. Мне нужна информация. Та, что не смог дать мне отец. Та, что приоткроет завесу событий, случившихся шесть лет назад. Ковен не смог дать мне ответы. А вот феи…
Мой браслет резко впивается в кожу, и я морщусь от боли, уставившись на свою руку.
– Какого?..
Вал поддается вперед.
– Что? В чем дело?
Лицо сестры расплывается перед глазами, а вместо него вспыхивает незнакомое мне место. Огромное глубокое ущелье. Вдалеке солнце едва касается горизонта, окрашивая небо в бледно розовые оттенки. Затем меня будто бы утягивает из этого места и толкает дальше, сквозь незнакомый лес, городские улицы, от самых богатых районов к самым бедным и прямо в эту самую таверну, где мы сейчас находимся. Видение исчезает так же быстро, как и появляется. Острая боль вновь пронзает запястье, и я переворачиваю руку. Капля алой крови медленно скатывается вниз по руке, и все внутри меня сжимается от осознания.
Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть…пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.
Вот же дерьмо.
Не может быть. Нет. Только не это. Пусть это будет не то, о чем я думаю.
– В чем дело? – повторяет Валери с неприкрытым беспокойством на лице.
Я сглатываю, и стараясь ничем не выдать дрожь в голосе, произношу:
– Мне показали дорогу к первому состязанию. И время. Завтра. На рассвете.
Задумавшись, я ухожу в свою игровую. Вокруг вырастают уже знакомые стеллажи с книгами, а прямо перед глазами вспыхивает карта Элариса. Мое сознание само дорисовывает необходимые детали. Внизу карты лес, из которого мы вышли. Чуть выше находится район, где мы сейчас находимся. Но лес этот, оказывается, есть и справа. Думаю, он огибает город полукругом. И не только он. Все районы образуют условные кольца. И чем ближе к центру, ко дворцу Америды, тем они богаче. Самые бедные же располагаются у кромки леса, на отшибе. Иерархия. У Элариса есть четкая иерархия.
Призываю к себе одну из немногочисленных книг о феях, что есть у нас в библиотеке. Открываю небольшой томик и листаю уже знакомые страницы, в надежде опровергнуть свою теорию, найти что-то, что я могла пропустить или выбросить из памяти. Найдя абзац о соревнованиях Мефиры, останавливаюсь и перечитываю его снова.
Состязания были созданы для того, чтобы выявить самых лучших фей царства. Проверяется отвага, ум, сила и умение использовать магию. Вознаграждение…бла бла бла. Ни слова о Карисе, о смерти и остановке сердца в процессе.
– Дерьмо. – выдыхаю я, возвращаясь в реальность. – Победитель у соревнований всего один.
– Ты говорила. – настороженно кивает Валери.
Я делаю глоток сока из стакана, потому что в горле вдруг резко пересохло. Только отпив немного, я снова поднимаю взгляд на Валери. Она будет просто в бешенстве.
– Ты видела эту очередь? Все это участники. А победитель всего один.
– И? Дальше что?
– Я думала, что это будет похоже на соревнования Вериса, но это…
Валери замирает. Осознание медленно появляется в ее глазах. Она бросает взгляд на мое окровавленное запястье. Я смахиваю каплю крови, что уже начала застывать на коже.
– Вас заставят сражаться за жизнь. – тихо произносит сестра, и я чувствую, как мое сердце начинает ускоряться. – Это кровавые состязания.
Века назад именно так в ковене выбирали главу. Самого сильного. Все претенденты бились на смерть. Кровавая ночь называется кровавой не потому что мы режем себе руки и приносим клятву. Она стала таковой именно из-за того, что приходилось убивать оппонентов.
– Боги, Эвива. – выдыхает Валери с ужасом, уставившись на меня. – Во что ты себя втянула?
Я уже говорила, что плохо просчитанные идеи всегда хреновые? Вот и урок, который я никак не могу усвоить. Не стоит соваться в пасть льву, если не уверен на сто процентов в том, что он тебя не сожрет.
5
Небо над головой окрашивается в розовый оттенок. Рассвет. Я пытаюсь угомонить колотящееся сердце. Бросаю взгляд на свой браслет с шипами, покрытый моей засохшей кровью, которая впиталась в деревянные шипы.
Вдох.
Нужно о чем-нибудь подумать. Меня всегда это отвлекало. Оглядываюсь по сторонам. Здесь в этом ущелье не меньше сотни фей. Мужчины. Женщины. Подростки. Молодые девушки и парни. Даже те, у кого уже седина в волосах. И судя по разговорам вокруг, не все удостоились «чести» в этом году.
Выдох.
В книге, из которой я черпала информацию о феях, говорилось, что соревнования проводятся каждые пятьдесят лет. Там же была и дата последних зафиксированных. Немного математики, и я была уверена, что мы попадем в Эларис именно в нужный момент. Но каждый год? Они проводят такую резню каждый год? Зачем? И почему все участвуют, будто это какая-то честь?
Поднимаю глаза к помосту, на котором размещена свита во главе со своей царицей. Расстояние от дна, где нас оставили, к краю ущелья несколько этажей. Три, если быть точнее. Импровизированные ступеньки в виде стеблей, по которым мы сюда спускались, медленно втягиваются обратно в землю. Свита наслаждается напитками и фруктами наверху. Слева и справа от них стоит толпа сопровождающих. Каждому из участников разрешено взять с собой одного помощника. Хотя бы это оказалось правдой. Они не могут помогать во время состязаний, но после вполне. Без труда нахожу напряженную Валери. Отсюда плохо видно ее лицо, но я уверена на сто процентов, что сейчас она хмурится.
Прислоняюсь спиной к стене ущелья, сложив руки на груди. Сегодня никаких платьев. Я надела удобные кожаные штаны, синюю рубашку и черный корсет. Если умру, то хотя бы красивой. Плюс ко всему к штанам удобней пристегнуть ножны с кинжалом. Нам всем разрешили взять лишь один предмет. И судя по тому, что не у всех есть с собой оружие, думаю, первое испытание не всегда одно и то же. Феи вокруг перешептываются. Строят догадки. Кто-то уверен, что нужно будет вылезти из ущелья быстрее остальных. Кто-то, что нужно будет воспользоваться магией и построить мост.
Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.
Выжить.
Нужно просто выжить.
Вот, в чем суть этого испытания. Нас не просто так загнали в это неширокое ущелье. Из него не убежать. Не так просто выбраться. Это котел, в котором с минуту на минуту развернется настоящий ад.
– О, это ты. – раздается бодрый голос рядом со мной.
Открываю глаза и поворачиваю голову.
Та фея из очереди с розовыми волосами. На ней кожаный топ и какие-то хлопковые штаны, явно видавшие и лучшие времена.
– Антония. – напоминает она мне свое имя.
Снова прикрываю глаза.
Антония, ты сейчас очень не к стати. Мне нужно собраться, чтобы удержать иллюзию в своей голове на случай, если тело пострадает.
– Ты не особо общительная, да? – ее голос раздается еще ближе.
Укрепляю внутреннюю дверь в своем мысленном коридоре.
– А почему ты здесь? В какой круг хочешь попасть?
Круг?
Открываю глаза и смотрю на эту фею с миловидным, почти детским лицом. Она хлопает длинными ресницами в ожидании ответа.
– Круг? – склоняю голову набок, и она улыбается шире, видимо, довольная тем, что смогла привлечь мое внимание.
– Ты наверное из глуши. – осеняет ее, и она встает рядом со мной к земляной стене.
Уже вторая фея говорит мне про глушь. Теперь мне кажется, что глушь это вовсе не метафора. Этот город не единственный населенный пункт Элариса?
– Есть три основных круга. – со знанием поясняет Антония. – Третий круг составляют слуги, рабочие и строители. Во второй входят ремесленники, творцы разного рода, художники, музыканты, а еще те, кто получил разрешение открывать заведения. И последний, первый круг.
Фея кивает на помост.
– Царский двор. У них все привилегии. Власть. Деньги. Свободный доступ в Древо знаний.
Древо знаний?
Антония перекладывает свой длинный клинок с одной руки в другую, едва не роняя.
– Я здесь, чтобы попасть во второй круг. – рассказывает она. – Всего-то и нужно, что пройти два испытания. Но если ты мечешь выше, то это можно сделать только после третьего и финального испытаний. Иногда Феста отбирает себе в армию участников сразу после третьего или второго испытаний.
Феста. Наверняка, это та фея с оружием. С темной кожей и светлыми ресницами. Главнокомандующая. Вот только зачем Эларису армия? Он защищен барьером. Здесь нет демонов. И они не ведут войн. Для чего нужно войско там, где по идее должно быть безопасней всего?
– Сиена тоже может предложить своим фаворитам примкнуть к своей свите, – продолжает Антония. – Но это только после третьего испытания.
Сиена. Та, что с алыми волосами.
Получается, не все феи здесь бьются до конца. Кому-то просто нужно пробить потолок своего класса. А по тому, что сказала Антония ясно – феи не могут просто так продвинуться по карьерной лестнице. Родилась дочерью слуги? Будешь слугой пожизненно. Только если не решишь вдруг поучаствовать в этом кровавом месиве.
– Так в какой круг ты хочешь попасть? – снова спрашивает фея.
Не успеваю открыть рот, как браслет больно впивается в кожу, привлекая не только мое, но и всеобщее внимание. К краю ущелья на противоположной стороне подходит Феста. В воздухе повисает оглушительная тишина. Все с замиранием сердце ждут объявления условий сегодняшней мясорубки.
Отталкиваюсь от стены и поднимаю голову. Одна моя часть надеется на лучшее, на что-нибудь попроще и полегче. Однако моя разумная половина подсказывает обратное. Она уже знает, что ничего хорошего в ближайшие несколько часов меня не ждет.
Феста окидывает непроницаемым взглядом толпу, сложив руки за спиной.
– В этом испытании будет проверяться ваша выносливость и сила. Магией пользоваться запрещено. А цель всего одна.
Пауза. И за эти несколько коротких ударов сердца, я замечаю сероволосого бедолагу. Зейд. Он стоит слева от помоста среди толпы и наблюдает за всем происходящим. Вопросы вспыхивают в моей голове один за другим, но я отмахиваюсь от них как от назойливых мух, потому что Феста произносит:
– Выбраться из ущелья.
Оживленный шепот проносится по толпе, а я напрягаюсь сильнее. Выбраться из ущелья? В чем подвох? Все не может быть так просто.
– Да поможет вам Карис. – кивает Феста и отступает назад.
Поначалу никто не двигается. Все смотрят друг на друга с опаской, словно ожидают удара в спину или чего похлеще. Время будто бы замедляется, растягивается, а удары моего сердца становятся громче, сильнее. И только я думаю о том, что цель испытания выбраться из ущелья, а не поубивать друг друга, как где-то вдалеке воздух прорезает истошный крик боли и ужаса. Металл сверкает в лучах утреннего солнца.
Проклятье.
Я точно знаю, что только что произошло, и что будет дальше. Какой-то ублюдок решил избавиться от соперников. С моей стороны было глупо надеяться на здравомыслие фей. Кто вообще в здравом уме решит учавствовать в подобном?
Крики заполняют воздух, и самый настоящий хаос разрастается прямо перед моими глазами, точно болезнь. Кто-то пытается бежать. Кто-то бросается к стенам ущелья. А кто-то, как например, несколько фей рядом со мной, достает оружие.
Выругавшись, я разминаю шею и вынимаю свой собственный клинок. Магия оживает под кожей, готовая защищать меня.
Выжить. Мне нужно только выжить.
Сразу две феи и один фейец бросаются в мою сторону. Я не думаю, позволяя телу двигаться на рефлексах. Толкаю невысокого парня ногой в грудь. Вторую фею пронзаю клинком прямо в сердце еще до того, как она успевает опустить меч. Следом избегаю удара каким-то странным копьем и развернувшись, перерезаю горло. Теплая кровь брызгает фонтаном прямо мне на лицо и шею. Ком подкатывает к горлу. Она красная. Не черная, как у демонов, а красная, как у меня. Мне казалось, что после того, что произошло всего пару недель назад в Деревне волков, будет легче, но нет.
Металический запах смерти заполняет легкие, и я не успеваю отойти от тел, как ко мне бросается еще одна фея.
– Где ты этому научилась? – раздается дрожащий голос за моей спиной.
– Не сейчас, Антония. – рычу я в ответ и отпрыгиваю в сторону, едва избежав удара коротким ножом. В последний момент мне удается перехватить руку девушки. Фея оскаливает зубы и пытается ударить меня коленом, но мой клинок уже входит ей в челюсть снизу. В следующее мгновение она падает к моим ногам с безжизненным остекленевшим взглядом. Только тогда я замечаю, что она совсем юная, даже младше меня. Не думай об этом.
Правая ладонь скользит на рукояти от липкой крови. Я перекидываю клинок в левую руку и вытираю правую о штанину. За считанные минуты земля под ногами покрывается кровью и телами. Участники продолжают резать и убивать всех на своем пути. Нужно выбираться отсюда.
Меня едва не сносит с ног здоровенный мужик, но я успеваю вовремя отклониться в сторону и наношу удар лезвием по касательной. Из его горла вырывается болезненный стон, а руки зажимают глубокую рану на ребрах. Только делаю шаг обратно к стене ущелья, как снова приходиться защищаться. Удар в горло одной. Удар локтем второй. Разворот и удар по почкам третьей. Этому, блять, нет конца.
Мое дыхание начинает сбиваться, а пот собирается на висках. Скольких я убила? Семь? Десять? Безумие какое-то. Сердце бешено колотится, насыщаясь этой дикой, совершенно животной атмосферой вокруг. Перед глазами мелькают бегущие, режущие и покалеченные феи.
Нужно убираться отсюда.
На меня бросается еще один. Да твою же мать. Присаживаюсь под рукой фейца, собираясь нанести удар, но нога наступает на нечто мягкое, и я едва не теряю равновесие. Парень пользуясь моей заминкой, врезает мне кулаком по ребрам. Воздух тут же выбивает из легких, и я скручиваюсь пополам.
– Сукин сын. – выплевываю и тут же получаю удар в челюсть.
Во рту расцветает металический привкус крови, а перед глазами вспыхивают звезды. Боги, только бы не сотрясение, только бы не сотрясение. Нога снова на чем-то поскальзывается, но на этот раз я падаю. Лицом вниз. И едва успеваю выставить руки перед собой. Окровавленное месиво вместо лица оказывается прямо подо мной. Я упала на труп. На изувеченный труп какой-то феи. К горлу подкатывает желчь. Меня сейчас стошнит.
– Осторожно. – кричит мне Антония откуда-то слева.
Интуитивно перекатываюсь в сторону на спину. У этого ублюдка, по чьей милости у меня теперь точно будет синяк на пол лица, появился длинный меч. Он подходит ко мне ближе, и я выбрасываю ногу вверх, нанося болезненный удар ему по яйцам. Его скручивает пополам. Этого вполне достаточно для того, чтобы я поднялась на ноги. К счастью, во всем этом хаосе, клинок я не выпустила. Парень приходит в себя и только поднимает двумя руками меч, как я замахиваюсь и бросаю клинок. Лезвие входит в глаз прямо по рукоятку. Фейец с грохотом падает на колени. Его меч следом. Я стараюсь не смотреть парню в лицо, когда вынимаю свой клинок из его черепушки.
Совсем рядом раздается визг. Антонию у самой стены зажала какая-то фея. Перехватив свое оружие покрепче, устремляются вперед. Бежать трудно из-за тел, что разбросаны буквально повсюду, но мне все уже удается успеть прежде, чем Антонию разорвут на части.
Схватив зеленые волосы, покрытые чьими-то ошметками, я дергаю голову феи назад и одним резким четким движением руки перерезаю горло. Алые брызги долетают до пепельного лица Антонии. Бедняжка дрожит с широко распахнутыми от ужаса глазами.