Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность

4.

Вопрос из зала: Вы читали статью Дуремара в «Литератур насьонал»?

Буратино: Нет, не читал и не собираюсь читать статьи бывшего продавца пиявок. Все, что в ней написано, неправда от первого до последнего слова. Как можно всерьез говорить об этом человеке? Этом наглом эмигранте, завидующем моему успеху и ради куска хлеба готовом на любую клевету? Как можно верить человеку, оставившему Родину в самую трудную для нее минуту? Все, что Дуремар собой представляет, прекрасно явлено в сказке, ее классическом, текстуально выверенном оригинале. Якобы я уморил папу Карло, не доставив ему вовремя лекарство. Откуда ему знать, этому Дуремару? Подобные голословные утверждения не только оскорбительны для меня, но попросту смешны… А кого я еще уморил, мсье Дуремар? Марата не я в ванне задушил? Жанну д’Арк случайно не я изнасиловал?

В зале оживление.

Следующий вопрос, пожалуйста.

Вопрос из зала: Буратино Карлович, вы еврей?

Буратино: Меня часто спрашивают, из какой породы дерева я сделан. Так вот, вырезан из тосканской сосны – этой породе я обязан крепостью духа и целеустремленностью характера. Конечно, мое происхождение в известном роде случайность. Возьми папа Карло другое полено – вернее, подсунь ему другое полено этот старый проходимец Джузеппе, – наверное, из меня получился бы совсем другой человек, с другими интересами. К примеру, мог получиться бесстрашный мореплаватель – ведь дерево не боится воды, – однако получился театральный режиссер.

Вопрос из зала: Кто из литературных персонажей вам наиболее близок?

Буратино: Сирано де Бержерак.

В зале хохот.

5.

Дуремар: Я всю жизнь посвятил народной медицине, а каким предстаю в сравнении с Буратино? Смешным и заискивающим неудачником. А что написано в сказке о Карабасе Барабасе? Я хорошо знал этого образованнейшего и бескорыстнейшего человека, влюбленного в кукольный театр.

Протягивает невидимому собеседнику старую фотографию в рамке. Это портрет красивого бородатого мужчины в полный рост. Одетый во фрак и цилиндр, он буквально сияет от счастья. Карабаса облепили улыбающиеся куклы: они в руках Карабаса, на его могучих плечах, а кто-то забрался даже на голову и строит директору рожки. Дурачатся, как хотят.

Да, характер у Карабаса был взрывной, он мог накричать на актера, когда тот ленился или привередничал, но он же в случае удачи буквально носил актера на руках, ходил за ним как привязанный и исполнял любые капризы. Его знаменитый хлыст? У Карабаса был хлыст, предмет неутомимых шуток всей труппы. Чтобы разрядить обстановку в нужную минуту, когда у куклы не задавалась роль, мой друг страшно вращал глазами, хлестал по стенам и кричал: «Сейчас я тебя выпорю, кукла несчастная!». Но чтобы ударить актера хлыстом? Уверяю, такого не было и быть не могло. Для Карабаса Барабаса актеры, как и любые живые существа, были неприкосновенны. Особенно актеры. Для этого человека не было ничего более святого в жизни, чем кукольный театр: Карабас Барабас жил театром и умер, будучи отлучен от театра. А что написано об этом замечательном театральном деятеле, докторе кукольных наук, в сказке о Буратино? Характер Карабаса искажен до неузнаваемости, и кем искажен? Деревянным мальчишкой без какого бы то ни было образования, впервые увидевшим театр благодаря тому же Карабасу Барабасу и в конце концов предавшим своего учителя. События вокруг золотого ключика и секретной двери, находящейся за нарисованным очагом, происходили не так, как хочется представить Буратино и его апологетам. Как происходило на самом деле? Я – живой свидетель того, каким способом Буратино удалось получить в полное свое распоряжение кукольный театр «Молния» и разорить моего несчастного друга.

Прежде всего, неверно, что Буратино получил от Карабаса пять золотых за то, что проговорился относительно очага, нарисованного на старом холсте. Карабасу давно было известно, где находится дверь. Не было, разумеется, и намерения отправить деревянную куклу на растопку. С моей точки зрения, это следовало бы сделать во благо отечественного кукольного театра – тогда многих ужасных происшествий удалось бы избежать. Однако никто из участников тех далеких событий не предвидел будущего и не смог остановить деревянного проходимца. Как я говорил, Карабас боготворил актеров. Только познакомившись с Буратино, он сразу же предложил ему место в своей труппе, но на уме у Буратино было другое, и он отказался, как Карабас его ни упрашивал. Когда же Карабас услышал о том, что отцом Буратино является папа Карло, в каморке которого находилась заветная дверь, то расцеловал куклу в обе ее деревянные щеки и вручил пять золотых монет. Карабас слышал, что папа Карло бедствует, и был рад, по мере возможности, оказать ему скромное вспоможествование. В сказке Карабас описан злобным и жадным негодяем, почти монстром, но может ли такой монструозный негодяй, даже услышав что-то очень для себя приятное, вдруг, ни с того ни с сего, подарить незнакомой кукле крупную денежную сумму? Нет, конечно. Для монстра, каким Карабас описан в пресловутой сказке, не характерны широкие жесты, в то время как темпераментная и щедрая натура, каким я помню этого человека, вполне могла подарить Буратино пять золотых монет только из уважения к его семье. Карабас не только подарил Буратино пять золотых монет, но и возместил ему стоимость входного билета в четыре сольдо, посчитав несправедливым брать деньги с семьи, в каморке которой находится секретная дверца. Однако Буратино беззастенчиво присвоил себе отцовские деньги, тем более что его отец папа Карло, за отсутствием валокардина, вскоре по прошествии описанных в сказке событий скончался.

Откуда мне все это известно? Да сам же Карабас Барабас мне об этом и рассказал.

Мы, как сейчас помню, сошлись с Карабасом на почве благоговения перед кукольным театром. Конечно, он был мне не чета. Кто был я? Заурядный ценитель из толпы, медик по профессии. А Карабас Барабас был доктором кукольных наук, руководителем лучшего кукольного театра в Италии. Тем не менее мы благодаря любезности Карабаса познакомились, стали общаться. Во время наших доверительных бесед Карабас о многом рассказывал, в том числе делился планами на будущее. Этот наивный, темпераментный и бескомпромиссный человек был одержим поиском идеального театра, зачем ему и потребовалась секретная дверь, отпираемая золотым ключиком. В конце концов, это было его право: право законного наследника. При чем здесь наследование? Разве я не сказал, что Карабас был из старинной театральной династии Барабасов? Нет, не сказал? Странно. А кто, по-вашему, создал кукольный театр, находившийся за потайной дверью? В сказке об этом не говорится ни слова. Этот театр, впоследствии превратившийся в возглавляемый Буратино кукольный театр «Молния», был создан дедом Карабаса Барабаса и завещан им своему внуку. Сам дед, также известный кукольный режиссер-меценат, не желал воспользоваться своим изобретением ввиду сложной политической обстановки того времени. Он мечтал передать тайны своего мастерства по наследству, но почему-то через поколение: как предполагают, прогневавшись на отца Карабаса за то, что тот не желал признать его режиссуру идеальной, а попытался создать собс твенную театральную школу. Карабас, несомненно, воспользовался бы творческим наследством своего деда, если бы золотой ключик не был уронен в пруд, где им незаконно завладела старая галапагосская черепаха Тортила. Потеря золотого ключика, случившаяся еще во времена деда, не позволяла Карабасу создать идеальный театр – не удивительно, что обворованный режиссер прилагал значительные усилия к тому, чтобы возвратить незаконно удерживаемое.

Историю золотого ключика он во время встречи без какой бы то ни было задней мысли рассказал Буратино. Этот деревянный проходимец сразу смекнул, что может с детективной истории по иметь. Буратино предложил Барабасу свою помощь в поиске золотого ключика, и Карабас – чистая душа! – сразу на все согласился, предварительно даже не зафиксировав условий договора в письменном виде. Они сошлись на двухстах золотых монетах, которые были тут же, без расписки, выданы вдобавок к пяти золотым монетам, пожертвованным ранее во вспоможествование папе Карло. Буратино на эти деньги обязался выкупить у Тортилы золотой ключик. Проходимец сумел уверить Карабаса Барабаса, что то, что за много лет не удалось самому Карабасу – договориться с выжившей из ума воровкой вернуть предмет, не представлявший на дне пруда никакой ценности, – Буратино сумеет за пять минут. Надо заметить, Буратино всегда умел уговаривать, втираться в доверие, обводить вокруг пальца, по этому ему не составило труда обмануть такого младенчески наивного, погруженного в искусство человека, как Карабас Барабас. Таким образом, после визита в кукольный театр на руках у Буратино оказалось двести пять золотых, не считая тех четырех сольдо, что бедный папа Карло передал ему для покупки валокардина. Не удивительно, что, оказавшись с такой значительной суммой в кармане, Буратино думать забыл о сердечнике папе Карло и спасительном валокардине, а начал прикидывать, куда лучше свой капитал инвестировать. Полагаю, он с самого начала не собирался выполнять принятые перед директором кукольного театра Карабасом Барабасом обязательства, а намеревался как-нибудь впоследствии выкрутиться, возможно, просто обмануть легковерного кредитора или же добыть золотой ключик без уплаты денег, как впоследствии и случилось. Этот Буратино всех надул: своего папу Карло, Карабаса Барабаса, лису Алису и кота Базилио, которые ему потом подвернулись под горячую руку…

6.

Подвальное помещение в Стране Дураков. Слепящий в глаза свет, направленный на скрючившегося на стуле зэка. По ту сторону света – следователь, суровый, беспристрастный, нетерпеливый.

Следователь: Как звать?

Зэк: Базилио, гражданин начальник. Там записано…

Следователь: Молчать! Знаю, что там записано… В глаза, в глаза мне смотри.

Базилио: Слушаюсь, гражданин начальник.

Следователь: Молчать! Я велел смотреть в глаза, а не говорить.

Перепуганный кот кивает, что понял.

Теперь можешь говорить.

Базилио (плачущим голосом): Что говорить, гражданин начальник?

Следователь: Что тебе известно о Буратино?

Базилио: Что известно?

Следователь (кричит, брызжа слюной): Ваньку валять, арестантская рожа, надумал? Отвечай немедленно, что тебе известно о Буратино?

Базилио: Вы кукольника имеете в виду, гражданин начальник?

Следователь молчит, пытливо заглядывая зэку в глаза. Этого Буратино, да?

Следователь (тихо): Тебе что, известен какой-нибудь другой Буратино?

Базилио (с готовностью): Никак нет, не известен.

Следователь (еще тише): Так какого же… (Срывается на оглушительный крик)… какого же ты лешего, морда кошачья, спрашиваешь, какого Буратино я имею в виду. (Привстает из-за стола и хватает кота за усы, наматывая себе на руку). Отвечай быстро, не задумываясь. Когда с Буратино познакомился? На сколько золотых народного режиссера нагрел? Кто твои сообщники? С чего твоя финансовая пирамида начиналась? Отвечать быстро и не задумываясь, я предупреждаю.

Притягивает кота за усы поближе.

Базилио: Все скажу, все скажу, только усы не рвите…

Следователь толкает кота обратно на стул, едва не опрокидывая обоих.

Следователь: Говори, записываю.

Базилио (хнычет): Так ведь много раз рассказывал. У вас в бумагах все записано.

Следователь: Ах ты…

Базилио (быстро): Рассказываю, уже рассказываю, гражданин начальник. Только не волнуйтесь, ради всего святого.

Следователь: Когда ты впервые увидел Буратино?

Базилио: Он пришел ко мне в контору с предложением.

Следователь: Каким предложением?

Базилио: Об инвестициях. У него было двести пять золотых монет в депозитных сертификатах. Но я же – обращаю ваше внимание, гражданин начальник, – тогда еще не знал, с кем имею дело. Кто же знал, что он окажется народным любимцем? Да он и не был тогда народным любимцем – так, наглый деревянный мальчишка с полной кошелкой денег.

Следователь (доверительно): И ты, котяра, решил его кинуть?

Базилио (нехотя): Ну было…

Следователь: Кто присутствовал при вашем разговоре?

Базилио: Алиска, само собой, присутствовала. Она ж подельницей моей была…

Следователь: Так… (Листает дело). Лиса Алисия, курятница со стажем.

Базилио: Она самая, гражданин начальник.

Следователь: Продолжай.

Базилио: Ну, мы с Алиской только его увидели, так сразу решили кидать. Мальчишка, сразу видно, деревянный, необразованный, только из-под рубанка. Пришел по объявлению…

Следователь: Как называлась ваша с Алисией финансовая пирамида?

Базилио: Так и называлась: «Финансовая пирамида».

Следователь: Ага… Значит, финансовая пирамида «Финансовая пирамида».

Базилио: Вообще-то, это было общество с ограниченной ответственностью «Финансовая пирамида».

Следователь: Молчать!

Базилио: Как велите, гражданин начальник.

Следователь: Теперь продолжай.

Базилио: Значит, приходит к нам в контору этот деревянный лох, по объявлению, с карманами, полными депозитных сертификатов, и желает инвестировать. Ну, у нас с Алиской технология на этот случай была отработана. Мы клиенту объясняем: имеется, мол, прекрасное место для инвестиций, называется Поле Чудес в Стране Дураков. Пятьсот процентов за ночь за минусом десяти процентов в качестве наших с Алиской комиссионных. Итого четыреста девяносто процентов.

Следователь: И Буратино поверил?

Базилио: Конечно, поверил. Вы бы тоже поверили, гражданин начальник. Время было такое: любое чудо казалось возможным.

Следователь: Дальше.

Базилио: Ему наше инвестиционное предложение вроде приглянулось. Без дураков, приглянулось… Хлопнули по лапам и отправились на Поле Чудес. Мы с Алиской решили – дело на мази.

Следователь: По пути куда заходили?

Базилио: Не помню… Вроде никуда не заходили.

Следователь заглядывает в дело и привстает со стула.

(От испуга вспоминая). Ах да, заходили!.. Извините покорно, гражданин следователь, совсем из башки вылетело.

Следователь (усаживаясь): Куда заходили?

Базилио: В ресторан пожрать заходили.

Следователь: Как назывался?

Базилио: Да разве упомнишь сейчас?

Следователь снова привстает со своего стула, а перепуганный кот вжимается в свой.

Ну не помню я, гражданин следователь, вот те крест, не помню… Посмотрите у себя в бумажке, в ней записано.

Следователь: Смотри у меня, морда кошачья… Если надумаешь утаить от следствия какой-нибудь важный эпизод, тебе же хуже.

Следствию все известно.

Базилио: Как на духу, гражданин начальник.

Следователь (заглядывая в бумаги): Ресторан назывался «Харчевня трех пескарей»?

Базилио: Точно, трех пескарей! (Скулит). Я не скрываю факты, гражданин начальник, просто память-то моя отшибленная. На прошлой неделе один ваш товарищ-следователь допрашивал, он и отшиб.

Следователь: Молчать, контра! Рассказывай, как дальше было.

Базилио: Пожрали и пошли на Поле Чудес.

Молчание. Многозначительное молчание. Очень нехорошее многозначительное молчание. Следователь достает из стола толстую книгу в желтом переплете, раскрывает на нужной странице, отчеркивает какоето место ногтем, потом, прищурившись, бросает книгу зэку.

Следователь: Грамотный, сволочь? Тогда читай, читай с отчеркнутого места.

Зэк принимает книгу дрожащими лапами, раскрывает ее и, заикаясь, читает.

Базилио: При… пришлось заплатить один золотой. По… пошмыгивая от огорчения, Буратино покинул проклятую харчевню.

Валится со стула на колени и вопит:

Не было, не было этого, гражданин начальник, неправильно тут записано! Оговорили, волки позорные, продали за кусок печенки!

Ползает по полу, заливаясь горючими слезами.

Следователь (спокойно наблюдая): Что, шкура, не нравится? А это, между прочим, документальное свидетельство. Тебе за одну эту строчку десять лет без права переписки впаять могут. (Орет). Сесть, сесть, я сказал!

Зэк, всхлипывая, лезет обратно на стул.

Читай заголовок, на первой странице читай.

Базилио (читает): Зо… золотой ключик.

Следователь: Даешь признательные показания, что в «Харчевне трех пескарей» развел Буратино на один золотой?

Базилио (воет): Хоть режьте, гражданин начальник, а ничего не признаю, потому как не было этого! Не разводил я этого деревянного на золотой.

Следователь: А на сколько развел?

Базилио (захлебываясь переполняющими его эмоциями): Ни на сколько не развел! Ну да, заказали мы там с Алиской жрачку, хотели, как обычно, чтобы клиент оплатил. Он заказывает три корочки хлеба, а мы с Алиской всяких деликатесов. Садимся за один стол, еду приносят. Только ведь этот Буратино вместе с нами деликатесы наворачивал, за обе щеки, как только в эту колоду столько влезло! Мы с Алиской не успели оглянуться, а на столе все подчищено. Счет приносят. Мы смотрим на Буратино вопросительно, и он протягивает официанту депозитный сертификат. А тот ему отвечает: «Извините, но в нашей харчевне депозитные сертификаты не принимаются, только наличные». А Буратино отвечает: «Жаль, хотел за друзей запла тить, да уж, видно, только за свои три корочки хлеба заплатить придется. Наличных-то у меня всего четыре сольдо». Выворачивает карманы и протягивает официанту четыре сольдо: три – за три корочки хлеба, и одно сольдо оставляет тому на чай. Пришлось нам с Алиской самим обед, который Буратино сожрал, оплачивать. Ну да ладно, мы тогда не очень даже расстроились, хотя сами на бобах сидели. Думали, скоро депозитные сертификаты наши будут, тогда и зажируем.

Следователь: В сказке по-другому написано.

Базилио: Не знаю, гражданин начальник, что в вашем хорошем документе написано, только я вам всю правду выложил. Я простой уличный кот: как было, так и говорю, можете мне хоть все усы выщипать, все равно ничего больше не знаю.

Следователь: Хорошо, морда кошачья, предположим, я тебе поверил. Что было дальше? Только не вздумай мне лапшу на уши вешать, не то пожалеешь.

Базилио: Что вы, гражданин начальник! Я добровольно со следствием сотрудничаю, потому как понимаю…

Следователь: Хватит, слышали об этом! Отвечай, каким обманным путем вам с курятницей Алисией удалось завладеть принадлежащими Буратино депозитными сертификатами?

Базилио (скулит): Ну вот, вы опять за старое, гражданин начальник… Ничем мы с Алиской не завладели, я же вам от всего сердца рассказываю. Добрались до Поля Чудес уже заполночь. Добрались и говорим Буратино: «Закапывай сюда свои депозитные сертификаты. Пятьсот процентов гарантировано, а с нами за брокерские услуги расплатишься наутро, когда с процентами выкопаешь».

Следователь: И он закопал?

Базилио: В том-то и дело, что закопал, на наших глазах закопал. Вырыл носом ямку, сунул туда депозитные сертификаты и присыпал землей.

Следователь: Продолжай.

Базилио: И мы, все трое, отправились обратно в город праздновать удачное вложение. Не ждать же всю ночь, пока золотые прирастут? Договорились встретиться через полчаса у «Харчевни трех пескарей». Ну, помыться, побриться, вы же понимаете, гражданин начальник…

Следователь: Понимаю. Я все, бандюга, понимаю. Понимаю, что, расставшись с Буратино, ты со своей сообщницей Алисией сейчас же вернулся на Поле Чудес?

Базилио (радостно кивая): Так точно, гражданин начальник. Бежали во весь дух. Добежали, раскопали буратинину ямку… Только никаких депозитных сертификатов в ней не было.

Следователь (мрачно): Куда же они подевались?

Базилио: Не знаю, гражданин начальник, вот те крест, не знаю. Может, не там копали. Хотя, вряд ли, точно там копали, я очень хорошо место запомнил, рядом со ржавой консервной банкой, и Алиска тоже запомнила. Хотя, может, и не там: покопать как следует нам не дали. Только ямку раскопали, удивились, что депозитных-то сертификатов в ней нет как нет, как бульдоги ментовские нас с поличным и повязали.

Следователь: Откуда же ментовские бульдоги так быстро взялись?