Авантюристы. Морские бродяги. Золотая Кастилия (сборник)

Глава IX

Де л’Урсьер

Если бы граф де Бармон мог сквозь толстые стены увидеть выражение лица коменданта, когда тот вышел из его комнаты, он не стал бы так громко провозглашать свою победу и не считал бы себя столь близким к освобождению. Как только у майора исчезла необходимость опасаться проницательного взгляда пленника, его лицо немедленно приняло выражение циничной злобы, глаза засверкали мрачным огнем, а на тонких бледных губах мелькнула насмешливая улыбка.

Наступила ночь, и темнота сгущалась с каждой минутой. Майор вернулся в свою комнату, надел толстый плащ, надвинул на глаза шляпу и позвал своего помощника. Тот явился немедленно. Это был человек лет сорока, с умным лицом, черты которого выражали кротость, даже доброту.

– Я сейчас еду в Антиб, – сказал комендант, – куда меня призывают важные дела. Вероятно, мое отсутствие продолжится несколько дней. На это время я поручаю вам командование крепостью. Наблюдайте в особенности за тем, чтобы заключенный не смог, если захочет – что, впрочем, вряд ли, – попытаться бежать. Эти попытки, как правило, не удаются, но роняют авторитет коменданта.

– Буду наблюдать с величайшим старанием, господин майор.

– Есть у нас в гавани какая-нибудь рыбачья лодка? Я предпочел бы не брать лодок из крепости – гарнизон у нас совсем маленький.

– Кажется, лодка рыбака Мигеля Баска, которой вы обычно пользуетесь, час тому назад находилась в гавани. Но, может быть, он отправился, по своему обыкновению, забросить сеть.

– Гм! – хмыкнул майор. – Даже если и так, я не хочу заставлять бедного человека терять время. Эти рыбаки небогаты. Каждая минута, отнятая у них, лишает их и без того ничтожной прибыли, которую может им принести рыбная ловля.

Офицер поклонился, очевидно разделяя филантропические мысли своего начальника, хотя на лице его отразилось удивление.

– Нет ли здесь других лодок? – поинтересовался с равнодушным видом майор.

– Люгер контрабандистов готовится в эту минуту выйти в море.

– Хорошо. Предупредите хозяина, что я собираюсь отправиться на его судне, да поспешите, я тороплюсь.

Офицер ушел исполнять приказание. Майор взял из железной шкатулки несколько бумаг, вероятно важных, спрятал эти бумаги в карман, закутался в плащ и вышел из крепости. По дороге часовые отдавали ему честь.

– Ну что? – спросил он офицера, который шел ему навстречу.

– Я говорил с хозяином, он ждет вас.

– Благодарю. Теперь возвращайтесь в крепость и внимательно следите за пленником до моего возвращения.

Простившись с офицером, майор пошел к пристани, где его ждала шлюпка с люгера. Как только комендант взошел на люгер, паруса были поставлены и к нему почтительно приблизился хозяин.

– Куда мы направляемся, господин комендант? – спросил он, снимая шляпу.

– А-а! Это вы, Нико? – Комендант, часто имея дело с контрабандистами, знал большинство из них по именам.

– Я к вашим услугам, господин комендант, – вежливо ответил хозяин люгера.

– Скажите, – продолжал майор, – не хотите ли вы заработать десять луидоров?

Моряк расхохотался.

– Вы, верно, смеетесь надо мной, господин комендант, – сказал он.

– Вовсе нет, – нетерпеливо произнес майор, – вот вам доказательство, – прибавил он, вынимая из кармана горсть золота. – Я жду ответа.

– Вам известно, господин комендант, что десять луидоров – сумма порядочная для такого бедного человека, как я. И конечно, я вовсе не прочь заработать желтенькие. Что я должен сделать?

– Ах! Дело очень простое – нужно доставить меня на Сент-Онора, где мне хочется прогуляться.

– Это ночью-то? – удивленно спросил хозяин судна. Майор прикусил губу, понимая, что сказал глупость.

– Я большой любитель всего живописного и хочу полюбоваться видом монастырских развалин при лунном свете.

– У всех свои причуды, – пожал плечами хозяин судна, – и так как вы мне платите, господин комендант, то мне до этого нет никакого дела.

– Так и везите же меня на Сент-Онора. А потом, высадив на берег, ждите, не отплывая слишком далеко. Вы согласны?

– Вполне.

– Я очень люблю уединение и непременно хочу, чтобы никто из ваших людей не сходил на остров, пока я буду там.

– Весь экипаж останется на люгере, не беспокойтесь.

– Хорошо, вот деньги.

– Благодарю.

Легкий люгер понесся к острову Сент-Онора, мрачные очертания которого вырисовывались на горизонте.

Скоро легкое суденышко оказалось рядом с островом. Хозяин велел лечь в дрейф и спустить шлюпку на воду.

– Господин комендант, – сказал он, почтительно снимая шляпу и останавливая майора, который ходил взад и вперед по палубе, – шлюпка ждет вас.

– Уже? Прекрасно!

В ту минуту, как майор спускался в шлюпку, хозяин люгера остановил его:

– Есть у вас пистолет?

– Пистолет? – переспросил майор, обернувшись. – Зачем? Ведь этот остров необитаем.

– Абсолютно.

– Стало быть, я не подвергаюсь никакой опасности.

– Ни малейшей. Я задал вопрос совсем не потому.

– Почему же?

– Сейчас темно, луны нет, в десяти шагах невозможно ничего разглядеть. Как же я узнаю, что вы вернулись на берег, если вы не предупредите меня сигналом?

– Да, правда! Как же быть?

– Вот пистолет. Он не заряжен, но на полке есть порох.

– Благодарю, – сказал майор, взяв пистолет и заткнув его за пояс.

Он спустился в шлюпку, и четыре сильных матроса взялись за весла.

– Счастливого пути! – крикнул хозяин люгера.

Майору показалось, что пожелание было произнесено насмешливым тоном, но он не придал этому никакого значения и стал всматриваться в очертания острова. Скоро нос шлюпки заскрипел по песку, – они добрались. Майор сошел на берег и, приказав матросам возвращаться на судно, двинулся вперед большими шагами, сразу исчезнув в темноте.

Однако вместо того, чтобы выполнять приказание, три матроса в свою очередь тоже сошли на берег и отправились вслед за майором, стараясь держаться так, чтобы их не было заметно, а четвертый в это время спрятал шлюпку за узким рифом. После чего он с ружьем в руке снова вышел на берег и, устремил глаза в темноту, стал на одно колено в позе охотника, подстерегающего дичь.

Между тем майор продолжал свой путь в направлении развалин, величественный силуэт которых, начинавший уже вырисовываться на фоне темного неба, казался еще более таинственным из-за окружающего его мрака. Убежденный, что его приказание исполнено беспрекословно, – он не имел никакой причины не доверять хозяину люгера, всегда старавшемуся ему угодить, – майор шел, не оборачиваясь, не принимая никаких мер предосторожности, которые он считал ненужными, и совершенно не подозревал, что несколько человек следовали за ним и наблюдали за всеми его действиями. По легкости, с какой майор находил дорогу в темноте, нетрудно было догадаться, что он не в первый раз посещает это место, казавшееся столь уединенным.

Пробравшись через развалины монастыря, де л’Урсьер вступил в монастырскую церковь, великолепный образец чистейшего римского стиля. Купол церкви обрушился, среди разбитых колонн видны были только хоры и клирос.

Внимательно осмотревшись, будто ожидая увидеть кого-то, майор решился наконец три раза хлопнуть в ладоши. В тот же миг в двух шагах от него возникла человеческая фигура. Появление ее было таким внезапным, что майор вздрогнул и сделал шаг назад, быстро положив руку на эфес шпаги.

– А-а! Что ж вы так испугались? – насмешливо спросил незнакомец. – Уж не принимаете ли вы меня за привидение?

Незнакомец был закутан в толстый плащ, складки которого полностью скрывали его, а шляпу с широкими полями он опустил так, что лицо его решительно нельзя было увидеть. Только ножны длинной рапиры, приподнимающие плащ, показывали, что, кто бы ни был этот человек, он пришел на встречу не безоружным.

– Я к вашим услугам, милостивый государь, – сказал майор, поднося руку к шляпе, но не снимая ее.

– И без сомнения, готовы мне служить, – улыбаясь, произнес незнакомец.

– А это смотря по обстоятельствам, – невежливо ответил майор, – времена изменились.

– Та-ак! – сказал незнакомец все с той же насмешкой. – И что же нового? Очень хотелось бы узнать.

– Вы и сами все прекрасно знаете.

– Все равно скажите мне, что же это за важные новости вдруг изменили наши дружеские отношения?

– Нечего тут насмехаться. Я вам служил – вы мне платили, мы квиты.

– Может быть… Но продолжайте. Вы мне хотите предложить, вероятно, какое-то новое условие?

– Я ничего не хочу вам предлагать, я пришел, потому что вы изъявили желание меня видеть, вот и все.

– А вашим пленником вы все еще довольны?

– Больше прежнего. Этот очаровательный молодой человек, конечно же, не заслуживает своей несчастной участи. Я искренне сочувствую ему.

– Черт побери! Стало быть, все обойдется дороже… Я не учел вашего сочувствия и вижу, что ошибся.

– Что вы хотите сказать? – вскричал майор, приняв обиженный вид.

– Именно то, что говорю. Вы не обманете меня вашей внезапной совестливостью. Вот уже полтора года вы тянете деньги с двоих. Кардинал умер и король при смерти – вот что вы хотите мне сообщить, не правда ли? Грядет новое царствование, и вполне вероятно, что из духа противоречия новое правительство пойдет наперекор предшествовавшему и первое, что оно сделает, – раскроет темницы. Вы хотели мне сказать еще, что граф де Бармон, имеющий при дворе преданных друзей, скоро должен быть освобожден. Я знаю все это так же хорошо, как вы, и даже лучше вас, но что мне за дело!

– Как – что за дело?

– Конечно, если у графа де Бармона есть преданные друзья, то есть также и смертельные враги. Запомните это хорошенько.

– Ну и что же из того?

– А то, что через четыре дня вы получите приказ, подписанный самим Людовиком Тринадцатым.

– Что же будет значиться в этом приказе?

– О боже мой! Так, ничего особенного, просто-напросто граф будет немедленно переведен с острова Сент-Маргерит в Бастилию, а тот, кто попадает в Бастилию, – голос незнакомца зазвенел такой злобой, что майор невольно вздрогнул, – навсегда вычеркивается из числа живых. Он выходит оттуда или мертвым, или сумасшедшим. Понимаете ли вы меня теперь?

– Да, я понимаю. Но откуда вам знать, не убежит ли граф за эти четыре дня, о которых вы говорите?

– О! При таком коменданте, как вы, эта случайность кажется мне невероятной.

– Э-э! Рассказывают весьма необыкновенные вещи о побеге пленников…

– Но меня одно успокаивает относительно этого побега.

– Что же?

– Граф сам объявил, что не согласится никогда бежать и не хочет быть свободным.

– Вы ошибаетесь, теперь он передумал и хлопочет через своих друзей об освобождении.

– А-а! Вот оно что! – сказал незнакомец, и его глаза молнией сверкнули в темноте.

Комендант поклонился. Наступило молчание, во время которого не слышалось другого шума, кроме полета ночных птиц.

– Прекратим пустую болтовню, – сказал незнакомец твердо, – сколько вы хотите за то, чтобы пленник не убежал до получения приказа короля?

– Двести тысяч, – быстро ответил майор.

– Не правда ли, я был прав, когда сказал, что все обойдется дорого? – насмешливо заметил незнакомец.

– Дорого или нет, а это моя цена, и я ничего не сбавлю.

– Хорошо, вы получите эти деньги.

– Когда?

– Завтра.

– Это слишком поздно.

– Что? – надменно спросил незнакомец.

– Я сказал, что это слишком поздно, – невозмутимо повторил майор.

– Когда же вы хотите их получить?

– Сейчас.

– Неужели вы думаете, что я ношу при себе двести тысяч?

– Я этого не говорю, но я могу отправиться с вами в Антиб, где вы и отсчитаете мне всю сумму.

– Все бы хорошо, если бы не одно обстоятельство.

– Какое же?

– Если я вам назначил свидание здесь, если я прихожу сюда переодетый и один, то, вероятно, у меня есть на то причины.

– Причины остаться неизвестным…

– Вы очень проницательны. Однако мы можем договориться.

– Не вижу, каким образом, если только вы не согласитесь на мое требование.

– Вы знаете толк в брильянтах.

– Знаю немного.

– Этот брильянт стоит сто тысяч экю, возьмите.

Он подал футляр из черной шагреневой кожи. Майор быстро схватил его.

– Но каким образом я удостоверюсь, что вы не обманываете меня?

– Как вы недоверчивы! – рассмеялся незнакомец.

– Дела должны оставаться делами. Я рискую своей шкурой, чтобы услужить вам.

– О вашей шкуре не беспокойтесь. На этот счет вам нечего бояться. Но я исполню ваше желание.

Вынув из-под плаща фонарь, он направил свет на брильянт. Майору было достаточно одного взгляда, чтобы удостовериться в размерах награды, назначенной ему.

– Вы довольны? – спросил незнакомец, пряча фонарь.

– Вот доказательство, – ответил майор, забирая футляр и подавая незнакомцу связку бумаг.

– Что это? – спросил незнакомец.

– Бумаги, очень важные для вас. Вы почерпнете из них сведения о друзьях графа и о средствах, к которым они могут прибегнуть, чтобы вернуть ему свободу.

– Право, – вскричал незнакомец, с живостью схватив бумаги, – я не жалею, что так дорого заплатил за ваше содействие! Теперь мы все сказали друг другу.

– Похоже.

– Прощайте же! Когда вы мне понадобитесь, я вас предупрежу.

– Вы уже уходите?

– Что еще делать в этом совином гнезде? Кажется, пора каждому из нас возвращаться к тем, кто его ждет.

Махнув майору рукой, незнакомец повернулся, чтобы уйти. Но, как только он оказался за развалинами алтаря, его схватили несколько человек, схватили так быстро, что он не только не смог защититься, но и очутился связанным и с кляпом во рту, прежде чем успел опомниться от удивления. Не произнеся ни звука, нападавшие исчезли в темноте, оставив его кататься по земле в бессильной ярости.

Майор тем временем шел к берегу. Там, по совету Нико, он выстрелил из пистолета в воздух. Шлюпка подплыла, майор сел в нее и через двадцать минут снова очутился на судне, где Нико почтительно принял его, держа шляпу в руке. Шлюпку подняли, люгер распустил паруса и поплыл с попутным ветром.

Глава Х

Люгер «Чайка»

Люгер «Чайка» имел водоизмещение девяносто тонн, а четыре пушки делали его больше похожим на пиратский корабль, чем на мирное каботажное судно. Уже около года этот легкий люгер курсировал вдоль берегов Прованса и Леринских островов, и ничего худого о нем никогда не говорили. Хозяин этого судна, Нико, слыл честным и добрым малым, хотя немного грубым и задиристым. Эти недостатки, присущие, впрочем, почти всем морякам, нисколько не уменьшали доброй славы, которой пользовался командир «Чайки».

Майор де л’Урсьер по прибытии на люгер тотчас отправился в каюту и, открыв дверь, с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть от удивления. В каюте находился человек. Он сидел за столом, небрежно потягивая ром, смешанный с водой, и курил огромную трубку, пуская вокруг себя огромные облака синеватого дыма, ореолом клубившиеся над его головой. В этом человеке майор узнал Мигеля Баска, рыбака. После секундного замешательства майор вошел в каюту. Присутствие этого человека на люгере выглядело довольно странным, однако майор не имел никакой причины предполагать, что Мигель Баск относится к нему враждебно и его следует опасаться.

Поднося к губам стакан, Мигель сказал насмешливым тоном:

– Э! Да это, если не ошибаюсь, наш достойный комендант! Рад вас видеть, майор.

– Скажите на милость, – ответил майор, подражая Баску, – да это наш Мигель! По какому случаю я застаю вас здесь, когда были все основания предполагать, что вы заняты в этот час рыбной ловлей?

– Ба-а! – сказал Мигель насмешливо. – Рыбу можно ловить везде, и здесь – не хуже, чем в другом месте… Что же вы не садитесь, майор, или вы боитесь унизиться, сев рядом с таким человеком, как я?

– С чего бы это? – ответил майор, присаживаясь.

– Вы не курите? – спросил Мигель.

– Нет, это развлечение для моряков.

– Это правда, майор, – но вы пьете, я полагаю?

Матрос наполнил до краев второй стакан и протянул майору:

– Ваше здоровье, майор. Уж вас-то я не ожидал увидеть здесь.

– Серьезно?

– Право, так.

– Ну, говоря откровенно, и я не думал вас здесь встретить.

– Вы с Сент-Онора?

– Вам это известно, коли вы здесь.

– Так это мы на вас потратили два часа, лавируя между островами, рискуя наткнуться на какой-нибудь риф, вместо того чтобы заниматься нашими делами?

– Как это – вашими делами? Разве вы заделались контрабандистом?

– Я занимаюсь всем, – лаконично отвечал Мигель Баск, снова наполняя свой стакан.

– Но за коим чертом вы здесь? – спросил майор.

– А вы? – ответил Мигель Баск вопросом на вопрос.

– Я… я… – в замешательстве начал майор.

– Вы колеблетесь, – с насмешкой продолжал матрос, – хотите, я скажу?

– И зачем же я здесь?

– Вы ездили на остров Сент-Онора любоваться природой, не так ли? – сказал Мигель с громким хохотом.

– Действительно, я всегда имел склонность ко всему живописному… Но я вспомнил, что забыл сказать Нико, где мне надо сойти на берег.

Он сделал движение, чтобы встать.

– Не нужно, – сказал матрос, жестом приказывая сидеть.

– Как же не нужно? Напротив, нельзя медлить…

– А я говорю, что вам придется пока посидеть, майор, – решительно перебил матрос, – мне надо поговорить с вами.

– Поговорить со мной?! – с изумлением вскричал майор.

– Так точно, – в голосе Мигеля Баска звучал сарказмом, – я должен вам сказать нечто очень важное. В вашей чертовой крепости это невозможно: там множество солдат и тюремщиков, которые, стоит вам нахмурить брови, схватят меня и без церемоний бросят в какую-нибудь яму, где и оставят гнить. Это очень неприятно, честное слово. Здесь гораздо удобнее, я не боюсь, что вы заключите меня в тюрьму, поэтому и хочу воспользоваться представившимся случаем высказать вам то, что у меня на сердце.

Майор не на шутку встревожился, еще не зная точно, чего именно должен опасаться. Уж слишком поведение матроса, который всегда был с ним вежлив до раболепия, казалось ему странным. Однако он не показал виду и, небрежно облокотившись о стол, сказал:

– Хорошо, поговорим, если вам так хочется, мой добрый Мигель. Спешить некуда.

Матрос чуть подвинул стул и очутился прямо напротив де л’Урсьера. Допив ром, он вдруг сказал, стукнув пустым стаканом о стол:

– Премилая у вас страсть, майор, ездить по ночам любоваться впотьмах развалинами монастыря, премилая страсть! К тому же, как я узнал, она вам приносит большие барыши.