- -
- 100%
- +
После выпитой им, «на радостях», бутылки, Влад спал долго. Коньяк был превосходный, закуска, состоящая из сала, чеснока, копчёной колбасы, тушёнки – отменной. Продуктами Крайний Север обеспечивался первосортными и качественными. Вообще обеспечение на севере отвечало самым высоким стандартам, иногда самый обычный «северный» магазинчик, со своим шикарным ассортиментом, не шёл не в какое сравнение с магазином «материковым». А может на сон повлияло то, что Влад увидел этой ночью, так называемой ночью, над горизонтом? Поэтому он и не услышал, как к машине подошёл Андрей.
– Доброе утро! О, а я вижу, ты здесь не скучал?! – достал из машины пустую бутылку из-под коньяка Андрей
– Я жизни радовался! – ответил, улыбаясь, Влад. Он, действительно, радовался жизни. И было ведь, чему! Только вот говорить об этом не хотелось. Да и не надо, хотя бы пока.
– Я тут юность свою, то есть нашу, вспомнил. Помнишь, как мы вместе, здесь, по этому мысу, по сопке, бродили после школы?
Андрей молча присел рядом и задумчиво улыбнулся, явно вспоминая самый прекрасный период времени своей, ещё совсем недавней, жизни.
– Влад, я вечерком заеду снова, хорошо? Сейчас на разгрузке нужно быть, а вечером смену сдам и к тебе. Я тоже кое – что вспомнить хочу! – Андрей многозначительно показал на бутылку.
– Ты только коньяк пьёшь?
– Я всё пью! – в тон ему ответил Влад.
– Ну, тогда я с корабля что – нибудь возьму! Они недавно в Японии были, я вчера с помощником капитана разговаривал – мировой мужик! А журнальчики, с тёлками, помнишь? – вдруг загадочно и не к месту спросил Андрей. – А, ну да ладно! Давай, до вечера!
С каким-то мальчишечьим криком Андрей стал перемещаться в пространстве, направляясь к берегу, где его ждали. Улыбаясь в спину друга, Влад пошёл проверять аппаратуру. Удивлять, так удивлять! Проверять было особо нечего, всё работало в штатном режиме. Остаток дня, уже приблизительно зная время появления картинки, или время включения проектора, Влад провёл за вычислениями расстояний от указанного лазером файла, то есть точки в атмосфере Земли, до центра шестиконечной звезды и до возможного источника излучения света, проявившего на экране-горизонте караван кораблей, проходя через этот файл. Выводы казались парадоксальными. Влад снова и снова проверял расчёты, не желая с ними спорить. Опровергать их. Расчёты выводы подтверждали. Он понял схему создания природного проектора, который он просто заставил сегодня, показать этот файл, караван кораблей, инициировав линзу на остриях лазерных указателей. Сделанных собственноручно, кустарным способом. Влад до самого вечера думал, пытаясь вычислить и возможные перспективы этого изобретения.
Влад пребывал в задумчивости, когда в стекло машины постучали.
– Войдите! – весело он вскрикнул, увидев в ярких солнечных лучах лицо друга.
– Уже восемь! – выдохнул Андрей, падая на заднее сидение УАЗика. – Слушай, пошли на наши камни! – вдруг предложил он. – У меня тут… – позвякивая чем-то в плотном пакете,
Друг пошёл вперёд, к тем самым камням, где и был в последний раз Влад, вспоминая прошедшие года. Они часто, в детстве, здесь бывали. С Андреем. Вместе растапливали снег в банках, да и так – просто сидели и смотрели на океан в зимнее время, когда пурги не было. Разложив по пластиковым тарелкам нехитрую снедь, прихваченную Владом из машины и свою, принесённую в пакете, Андрей торжественно извлёк из этого же безразмерного пакета глиняную бутылку.
– Саке! Настоящее, прямо из Японии! Как обещал. Старпом подарил.
– Давай сразу за наш Север! – сразу предложил Влад.
Постепенно подходило время, которое он и ждал.
– Андрюха, подожди минуточку, я сейчас!
Влад прошёл к аппаратуре, пришлось пройти метров двести, и включил питание лазеров. Когда Влад вернулся, призраки уже шли по морю.
– Андрюха! Дружище! А это ты помнишь?!
Друг посмотрел на корабли.
– О! Да это же наш караван! – изумился Андрей и от неожиданности подскочил. – Они же здесь стоят, мы их выгружаем! Вот это да! Не понял!
Владу было очень важно услышать о караване из уст друга. Теперь он знал, что это не болезненное воображение его психики, а это свершившийся факт открытия, воплощение в жизнь его ИДЕИ! Андрей не ошибся. Это был, действительно, «их» караван, Влад теперь его тоже подробно рассмотрел. Он узнал характерный нос ледокола «Седов», идущего впереди.
– Слушай, а когда это?
– Не знаю. Это прошлое. Причём, недавнее, этот караван был уже в походе, шёл в нашу сторону.
– Влад, я часто такое здесь вижу, в этих местах. Да ты и сам знаешь. Мы же с тобой здесь три парусника видели, в том же месте, помнишь, в детстве! А парусники в наших широтах вообще не ходят!
– Стой, Андрей! Давай попробуем сфотографировать их?
Влад кинулся к машине, схватил фотоаппарат и через секунду вернулся.
– Стань прямо перед ними, чтобы вместе! – попросил он Андрея. – Всё, готово! Ещё разочек. Готово! Теперь давай вместе!
Влад поставил фотоаппарат на груду каких-то камней, навёл на караван, ещё раз проверил все параметры наводки фотоаппарата, включил автоспуск и быстро встал рядом с Андреем, изобразив на своём лице счастливую улыбку. Сделав ещё пару таких автоматических снимков и зафиксировав караван на «цифровик», постарался, чтобы в кадр попали и он, и караван кораблей, во главе с «Седовым», и Андрюха. Корабли были далеко, но разрешение на фотике Влад установил максимальное, чтобы при хорошем увеличении, например на компьютере, корабли должны были стать хорошо различимы.
– Всё, пошли допивать и я домой! – заторопился Андрей. – У меня же с утра снова разгрузка, сам знаешь, что такое навигация!
Влад не возражал, саке ещё оставалось, да и поговорить ещё было о чём…
Андрей отчалил часа через два.
Влад ещё довольно приличное время возился со своим фотоаппаратом, то увеличивая снимки, то уменьшая, то переставляя их, то возвращая назад, пользуясь возможностями своей, довольно приличной, «Минолты», пытаясь разглядеть кораблики за спиной у Андрея, которые выглядели, как точечки над линией горизонта.
– Ладно, дотянем до «компа», найду я вас!
Влад отложил фотоаппарат в сторону и лёг спать. Завтра предстояло ещё раз проверить расчёты, строя схему проектора, который он сам же и запустил, устроив этот самостоятельный просмотр видеофайлов. Нужно было ещё раз проверить все расстояния и зарисовать схему шестиугольной звезды, построенной по линиям параллелей и меридианов, с верхним лучом в сторону северного направления.
– Надо было попробовать изменить мощность при начавшемся видеоизображении, но это можно и ночью попробовать, в двадцать четыре часа. Надо было…
Наметив план работы на завтра, он заснул. Но сновидений так и не было.
На следующий день Влад был в посёлке. Оборудование он сворачивать не стал, не собираясь отсутствовать долго. Просто кое – чего не хватало для работы. Вот этого кое – чего и не оказалось в посёлке, о чём можно было бы сразу догадаться. Не было интернета – провайдеры до Чукотки ещё не добрались и, казалось, вряд ли когда доберутся. До ближайшего города, до Анадыря, было шестьсот км, до Магадана – две тысячи. Ещё были Певек, Ванкарем, Иультин, Билибино, но это уже ближе к Магадану. В Анадыре тоже интернета не будет. И мобильной связи тоже не будет! Остаётся Магадан. Но, в таком случае, лучше уж лететь прямо в Москву! Да ещё карты звёздного неба найти не успел… Влад не был сильно расстроен, просто ему хотелось одним выстрелом всех зайцев убить. Единственно в чём Владу повезло – он нашёл в библиотеке современный морской справочник, где были собраны и описаны все корабли мира, их названия, очертание, водоизмещение и другие необходимые данные. Данные, по которым их можно опознать, даже если они сменят названия, заварят иллюминаторы, спилят кусок капитанского мостика. Прикупив в магазине ещё продуктов и понравившегося коньяка, прихватив и пару бутылок водки, предполагая кучу дополнительной работы и увеличение срока экспедиции ещё, как минимум, на неделю, Влад не спеша поехал на свой бивуак.
А там были гости!
– Эй, аллё!
Кричать было бесполезно и нечем, Влад просто задохнулся от увиденного.
На полной скорости чужой вездеход проехал своими гусеницами прямо сквозь аппаратуру инициирования луча, раздавив теодолит и кучу аккумуляторов, порвав и перепутав почти все энергетические кабели, доехав до облюбованных Владом и Андреем плоских камней, расположенных полукругом, и остановился. Вероятно, это произошло почти сразу после отъезда Влада – на камне, в центре круга, уже во всю пылал костёр, на котором, в котле, варился олень. Голова и рога животного лежали рядом. Влад вспомнил, как много в детстве он находили таких вот голов и рогов, но внимания этому никакого не придавал. Чукчи, приехавшие не на оленях, а на вездеходе, явно готовились произвести какой – то обряд. Был и настоящий шаман с бубном и своеобразной колотушкой, уже облачённый в свою загадочную одежду, облепленную какими-то погремушками, костяшками и тряпочками. Вглядевшись в людей, толпящихся возле камней, Влад почему-то сообразил – это свадьба! Самая настоящая чукотская свадьба! Подъехав к разрушенному устройству, Влад остановил машину и вышел из неё. Его заметили, но ритуальных действий не прекратили. Влад стал растаскивать раздавленные гусеницами аккумуляторные батареи, разбирая скрученные кабели, загружая всё, пришедшее в негодность, своё опытное оборудование, в машину. Один из приезжих, наконец, подошёл к нему.
– Какомэй! – громко возмутился Влад, вспомнив одно из немногих слов, услышанных и запомнившихся им в школе – интернате, где с ним и с Андреем, вместе, учились дети из отдалённых стойбищ – чукчи и эскимосы.
Подошедший, от этого слова, услышанного от совершенно русского, с виду, человека, в джинсах и рубашке, приехавшего на УАЗике и без крика и слов, молча, разбирающего раздавленные их вездеходом аккумуляторы и всё прочее, просто подпрыгнул на месте. Обычный возглас удивления по поводу случившегося, прозвучавший как сожаление или как простой вопрос – «Зачем?», заставил этого, почтенного с виду возраста, человека, одетого в лёгкие оленьи шкуры, заволноваться и что-то прокричать в сторону своих собратьев. Мгновенно Влада окружила толпа раскосых людей, с узкими глазами, одетых в шкуры. Все жарко и одновременно что-то говорили Владу, трогали его за руки и заглядывали в глаза. Разбитые аккумуляторы и разорванные провода были в один миг уложены в машину. Народ затих, ожидая, по всей видимости, ответа от Влада.
– Етти! Етти тыетык! – ошарашил их ещё больше Влад.
Вот теперь он не помнил больше ничего точно из чукотского языка. Но и этого оказалось достаточно, чтобы Влада схватили за руки и потащили к вездеходу, к белым камням. Да, это была, действительно, чукотская свадьба! Около костра, в центре, посадили невесту и жениха, шаман совершал какой – то ритуал, прыгая вокруг них, что-то периодически выкрикивая, бормоча и ударяя в бубен. Человек со сморщенным лицом, который первым подошёл к Владу, что-то проговорил на ухо шаману. Прекратив священнодействовать, тот подошёл к Владу и вполне цивилизованно протянул ему руку.
– Гость наш! – гортанно, по-русски, прокричал шаман, определяя, по-видимому, статус Влада среди собравшихся. Попытавшись ещё раз поговорить с Владом по-чукотски, постепенно все перешли в общении на русский, которым, оказалось, владели все довольно прилично, сказывалось обязательное образование, пусть даже и восьмилетнее. Да и молодых людей присутствовало здесь немало. Влад даже удивлённо подумал, как это в один вездеход поместилось столько человек, а когда из того же вездеход начали ещё вытаскивать ящики с водкой – добавление к мясу, которое варилось в большом казане, на костре, удивление перешло в восторг – иллюзионист КИО отдыхает!
Когда свадьба была в самом разгаре, шаман оказался рядом с Владом, продолжая что-то бормотать. Бормотать он не прекращал ни после второй, ни после третьей бутылки, которые разливал, почему-то, только себе и Владу. После четвёртой шаман снял с себя кожаный шнурок, с каким-то костяным клыком с дыркой, куда и был продет шнурок и, всё ещё бормоча, надел его на шею Влада. Походил ещё вокруг русского гостя, покачивая в такт шагам головой, наконец, успокоился, переключившись снова на молодожёнов…
Проснулся Влад один. Он лежал перед белым камнем, на котором не было и следа от костра. Не было ни одного следа от отгулявшей свадьбы! Ни одной бутылки, ни щепки, ни бумажки, ни какой-либо косточки, а уж тем более не было ни оленьих голов, ни рогов. Ничего! Никакого следа пребывания здесь, совсем недавно, людей! И если бы не эти шкуры, на которых Влад спал и которыми он укрывался… Влад плотнее завернулся. Было светло как днём. Да это и был полярный день, но на земле спать всё равно было холодно. Если бы не ровные следы от вездехода, продавившие траву и мох, если бы не гудящая голова и не… Влад вытащил за шнурок какой – то предмет, царапающий его грудь. Это был клык белого медведя, похожий на согнутый коготь огромной птицы. На клыке было что-то нацарапано, красивыми и очень мелкими буквами. Влад с трудом поднялся, подхватив с собой шкуру, на которой спал. Матрасом оказалась красивая кухлянка – верхняя одежда чукчей, куртка из оленьей шкуры.
– Хороший подарок на память! – произнёс Влад, путаясь в словах, застревающих между зубов. Дойдя до своей машины, он вытащил первым делом водку, которую купил, как будто прочувствовал её будущую необходимость. Налив в стаканчик граммов сто, Влад проглотил обжигающую жидкость как спасительное лекарство. В голове сразу прояснилось. Тогда Влад, забросив в машину кухлянку, сел за руль и, потрогав клык, привыкающий жить за пазухой, медленно поехал с мыса Кожевникова по узкой белой косе.
Своё дело Влад сделал. Оборудование было уничтожено, но цель эксперимента оказалась достигнутой – Влад установил, что проекция информационного слоя на экран возможна! Влад установил, что информационный слой Земли существует! Влад установил экспериментальным путем, что возможно инициирование работы природного проектора, его несанкционированное включение, без вмешательства самой природы, создавшей этот проектор. Оставалось лишь научиться им пользоваться, чтобы просматривать нужные, выбранные, из этого информационного слоя, кадры из прошлого и настоящего, показывающие, что происходило и что происходит сейчас на Земле, только находясь или на много лет, или за много километров вдалеке от нас. И для того, чтобы научиться им управлять, проектором, нужна была информация, которую достать, здесь, на Чукотке, было невозможно. Нужно было идти, ехать, лететь в Москву! А сейчас, Влад, как мог, мчался по тундре, благо на Чукотке, в этих Северных посёлках, нет постов ГАИ. Он мчался к Андрею, чтобы хоть очухаться и протрезветь после чьего-то праздника и от встречи с шаманом. Встреча уничтожила оборудование, с таким трудом собранное на материке и привезённое в этот далёкий край. Влад доехал благополучно и ввалился вместе с кухлянкой, воняющей, как всё оленье стадо сразу, поселившееся в хлеву, в квартиру, к Андрею, где и попытался на эту шкуру лечь, прямо в коридорчике. Когда его засунули в отведенную гостю кровать, пустовавшую неделю, Влад уже спал.
Шаман пришёл под утро. Это был не сон – это был сам шаман!
– Вам ещё рано. Вы ещё не готовы!
Влад понимал всё, что говорил этот старый и странный человек, хотя там, на плато, возле белых камней, он его вообще не понимал. И даже смысл того, что говорил старик, Влад понял сразу. И он уже не догадывался, он уже как – то понял, что и вездеход не просто приехал и разворотил его изобретение.
– Н-е-е-т, – вдруг улыбнулся шаман, вернее, изобразил улыбку, растянув кончики губ. —Мы наехали случайно, мы спешили. Так, тоже понятно, бывает… Ты увидел прошлое. Ты можешь знать прошлое. Его ты не изменишь. Но ты можешь изменить настоящее. Своё. И других.
Шаман говорил отрывисто, короткими предложениями. Тщательно обдумывая каждое слово.
– Тогда изменится будущее. Ты становишься опасен для будущего…
Шаман замолчал и Влад вдруг понял, что он сейчас решает его судьбу. Он был на мысе пьян, сам шаман и Влад тоже, поэтому шаман решал сейчас. И он принял решение. Шаман не стал менять решение, уже принятое там, на плато, на мысе.
– Я дал тебе старинный оберег. Это для охотников, для жизни. Старинный оберег! Он тебя защитит. Мне его дали другие, которые были до меня. А им – тоже другие, которые были до них. Шаманы племени! Ты был с нами, знаешь наш язык,
Влад засмущался, шаман не мог не знать, что он знал всего несколько фраз из их языка, но что бы знать весь язык – это вряд ли. Может что-то по-пьяни Влад шаману пробормотал, вот и приняли за своего? Да, он жил здесь два года. Да ещё было… Но он же был маленький! Неужели та, с которой он поцеловался тогда, в восьмом классе… Чушь какая-то! Свой! Я – чукча! Влад усмехнулся про себя, не показывая вида.
– Ты – наш! Поэтому я дал тебе оберег. Ты поймёшь. Потом…
Шаман ушёл, а Влад открыл глаза. Машинально протянул руку к клыку, мирно висевшем на его шее, на кожаном шнурке – клык уже сильно оцарапал грудь. Оберег… От чего? И к чему мы ещё не готовы? Были и ещё вопросы, но они не так сильно беспокоили Влада, как отсутствие материалов для дальнейшей работы. Главное было сделано – проведённый эксперимент показал, что Влад продвигался в правильном направлении! Опыт удался! Остальное было теперь, как говорят, делом техники! Расчёты, информация, опыты. Очевидно, предстояла ещё не одна поездка в эти края. Уже с новой, более современной аппаратурой. Предстояло просмотреть не один файл, где была сокрыта информация, а сотни их. Предстояло проникнуть в прошлое на сотни, тысячи… лет! И за тысячи и тысячи километров настоящего. «Мы ещё не готовы!» – сказал шаман. Что он имел в виду? И кто будет определять нашу с ним готовность?
– Андрей, дружище, я всё сделал. Давай проскочим в аэропорт, узнаем, когда самолёт на Москву?
Влад уже возвратил машину другу, вычистив и вымыв её после своих экспедиционных исследований, бессонных ночёвок и фиксирования данных и теперь просто бродил пешком – посёлок был небольшой и обойти его весь можно было минут за сорок.
– А что ехать-то? Ничего с тех пор не изменилось, всё одно и то же – три раза в неделю борт из Москвы прибывает и на следующий день, с тем же экипажем – обратно, в Москву! Вот. Да ещё два грузовых борта, с золотом, от нас идут. Но на них сложно попасть. Сложно, но можно. Только смысла нет – ни условий, ни хоть какого-нибудь обслуживания. Грузовик есть грузовик! А на пассажирский билеты есть всегда! Он же как транзитный считается, Москва – Хатанга – Тикси – мыс Шмидта и обратно. А вообще, давай-ка действительно проскочим, мне и самому там кое-кого повидать нужно!
За годы, что Влад не был в этих краях, не изменилось ничего! Вообще ничего! Даже здание аэропорта осталось таким же – двухэтажное деревянное сооружение, с буфетом и залом ожидания мест на десять. Билеты, как и предполагал Андрей, были. Как говорят, куда угодно, сколько угодно и на любое число! Протягивая паспорт в кассу, Влад попросил кассира оформить ему билет до Москвы, не стал наклоняться, заглядывать в окошко. Но оттуда неожиданно прозвучало:
– Влад!?
Он нагнулся и посмотрел в окошечко кассы. Девушка была не знакома, но она его явно знала. Вроде бы…? Корни у неё, несомненно, были чукотские, скорее всего, чукчанкой была её мать, но отец был явно европеец, об этом говорило её лицо – узкие раскосые глаза и правильный европейский нос, пухлые губы, нисколько её не портившие, а наоборот, делавшие её привлекательной и вообще, овальное лицо. Как это бывает почти всегда, при смешивании представителей двух рас получается очень красивое потомство!
– Влад. Это же я! Марина! – рассмеялась девушка, рассматривая Влада из окошечка, – Кайгалягвэ!
Влад припомнил, но только по фамилии. Да и прошло ведь столько лет! И тогда они были в детстве!
– Я сейчас! – Марина захлопнула маленькое окошечко и через секунду появилась из двери, находящейся здесь же, со стороны Влада.
Перед ним оказалась стройная, невысокая девушка с иссиня-чёрными волосами, правильными чертами лица, открыто улыбающаяся и прямо-таки излучающая радость. Влад обернулся – Андрея рядом не было. Знал, точно ведь знал, что сегодня в кассе работает Марина, поэтому так быстро и согласился проехаться. Да и ехать-то необходимости никакой не было – билет можно было заказать по телефону.
– Маринка! Ну, ты и расцвела! Красотища-то какая! Повезло же кому-то! – теперь в свою очередь узнал и Влад девушку, стискивая её в своих объятиях. А Марина, нежно и с какой-то мягкой силой, прижалась к нему, утонув губами, глазами, лицом в его губах.
– Ничего себе – всю успел расцеловать! – через минуту только, отпущенная на свободу, тихонечко произнесла Марина.
– Не всю! – загадочно уточнил Влад, не отпуская её плеч, продолжая разглядывать её лицо, – Ты изменилась, повзрослела, очень похорошела, но узнать можно! Трудно, для непосвящённого, но можно! Ещё бы! Сколько времени прошло! Как же ты жила? Муж, дети?! – начал было Влад, но осёкся.
– Ничего, ничего спрашивай, нам скрывать нечего! – рассмеялась Марина.
– Кому это – вам?
– Нам, с дочкой, с Леночкой! Я её три дня назад замуж отдала. За хорошего человека! По любви! Сейчас это редко, Влад – по любви!
– Стой, стой! – насторожился Влад, дотронувшись рукой до оберега, скрывавшегося на его груди, под свитером. —А где свадьба-то была?
– Здесь в посёлке? По нашим обычаям, шаман со стойбища приезжал, на старом месте жертвоприношение, для удачной охоты, делал. Все ездили. На мысе Кожевникова, помнишь, были там не раз? – Марина заглянула в глаза Владу, —И целовались… – кокетливо напомнила она, освобождаясь от рук Влада, вцепившегося в её плечи.
– Так это твоя дочь была?! – внезапно дошло до него, что имел в виду шаман, сказав, что Влад – наш!
– Когда ты замуж вышла?
В зал ожидания вошли люди и направились к расписанию полётов.
– Влад, ты когда собирался улететь?
– Отменяется! Потом решим. Мне уже, вроде бы, некуда торопиться! Не знал я, что ты здесь, а Андрей, гад, не сказал сразу! – Влад, шутя, ткнул в бок подошедшего неизвестно откуда Андрея и все трое рассмеялись.
– Нет, он хотел. Это я не разрешила – чтобы ты все дела свои успел решить. Тогда, после всей твоей работы, и познакомились бы снова. Да и свадьба у меня, на носу была…
– То есть, не до Вас! – поправил Влад и все снова засмеялись.
– Марина, ты когда работу заканчиваешь?
– Да через полчаса, уже вроде пол-пятого.
Действительно, с этим полярным днём Влад никак не мог привыкнуть к тому, что время на часах не соответствует времени в жизни. По солнечным часам здесь жить было бы просто невозможно.
– Тогда, мы тебя подождём?
– Хорошо! Я скоро закончу.
Марина зашла обратно в кассу, к окошку которой уже подходили люди
– Андрей, она замужем?
– Нет, развелась пять лет назад. Муж был ничего мужик, да у них Ленка – просто красавица, активистка, спортсменка… Спился Витька. У нас работал, в «Северовостокзолото», инженером. И влип сильно. Марина его сначала просто из дома выгнала, достал, наверное, в конец, а после он и сам на материк уехал, откуда-то из Воронежа был, говорили А Маринка так и живёт одна. С Ленкой. А теперь уж совсем одна! – Андрей посмотрел на Влада.
– Свой! – думал Влад, прижимая посильнее клык к груди. Значит, вспоминала меня Марина, в ней половина крови – чукчей. Ведь и этим словам – чукотским, своему родному языку, она меня в шутку учила. Да так, что даже понимать я его почти стал, по крайней мере – смысл. И сам стал кое-что говорить. Тогда одноклассники смеялись – зачем? И Андрей смеялся, ведь учились они все вместе в одном классе, сначала в седьмом, потом в восьмом, в крошечной школе-интернате, в том самом посёлке – Рыркайпий, Шмидтовского района Магаданской области. В школе, от которой в двух километрах начиналась коса, ведущая на мыс Кожевникова, где три дня назад вышла замуж дочь Марины – Лена! Как же всё в жизни связано! Через полчаса Андрей уже вёз Влада, не выпускающего руку Марины, в посёлок.
– Так, други моя! Я вас оставляю часа на два, мне нужно в одно место сбегать. Потом заеду – поговорим. Хорошо?
– Андрей! – Марина смотрела на него, сидя на заднем сидении. Влад никогда раньше, хоть было это и давно, не помнил, может быть, не замечал в ней такой решительности. Тогда она была всего-навсего только девочкой, что-то вроде четырнадцати-пятнадцати лет. Хотя, может, в то время и не хотела она казаться решительной, всё ждала чего-то от Влада, вот и не хотела…
– Андрей! Завтра суббота, у тебя что с разгрузкой?
– Да как всегда, Марин, ты же знаешь!
В поселке если не всё, то почти всё жители знали друг о друге. А о разгрузке и говорить нечего – это была жизнь посёлка, его зимовка. Разгрузкой интересовались все, там работали почти все, свободные в это время, обитатели посёлка.