Окружённые мороком

Мы оказались на берегу, покрытому светом заходящего Солнца, и быстро, не оглядываясь, направились к шлюпке. Мы плыли с максимально возможной скоростью, как вдруг две пары чьих-то поразительно гибких рук вырвались из воды и схватили моего отца, утаскивая его в непроглядное водное пространство. Мне было ужасно больно от столь внезапной потери, но мой первобытный ужас не позволял мне концентрировать на этом слишком много внимания. В тот момент я был просто глупым слабым зайцем, бегущим от волка. Но оказавшись на корабле я не нашёл покоя… Устроенная на нём кровавая баня спокойно уделала бы любой фильм ужасов. Эта кровь до сих пор покрывает стены большинства помещений. Трупов было очень много. И убиты эти люди, пусть и в спешке, были нарочно наиболее непрактично, чтобы они перед смертью успели испытать весь возможный болевой спектр. Было много следов от выстрелов и разрушенной мебели, элементов интерьера… Новейший сверх умный киборг, обладающий особенно мощным и смертельно опасным лазером, был поломан и распят на собранной из поломанной мебели и случайных предметов конструкции. Его вид был апофеозом открывшегося мне на этом материке: величайшее интеллектуальное и инженерное достижение нашего вида было принесено в жертву как тупая скотина. Я, пусть и не знал, один ли я на корабле или же монстр ещё на борту, самолично направил судно прочь от проклятого куска земли, олицетворявшего настоящее Зло. И, незадолго до полного исчезновения бесчеловечного материка за туманной пеленой, я с корабля услышал какой-то громкий крик, адекватное описание которого не поддаётся человеческому языку. Как если бы кто-то очень громко и пожирающе мозг жутко кричал шёпотом. Когда же я попытался разглядеть источник звука, то сквозь туман смог увидеть лишь смутные очертания двух с половиной метрового четырёхрукого существа с парой кошачьих ног, стоящего на берегу и провожающего меня взглядом. Блаженство того, что между нами было приличное расстояние, не передать словами. Но то блаженство было смешено с неописуемой болью и невыразимыми страданиями, преследующими меня до сих пор.