Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания

Предисловие

Люди, которых мы называем греками, именовали себя, как и их потомки, эллинами и первоначально жили на территории современной Эллады, Балканского полуострова и на островах Эгейского моря. Однако на протяжении большей части исторического периода, о котором идет речь в данной книге, в число эллинов не входили многочисленные племена, жившие на севере и северо-западе полуострова, но при этом к ним относились «восточные греческие» поселения, располагавшиеся на западном побережье Турции, «западные греческие» города на юге Италии и на Сицилии, а также колонии, разбросанные по берегам Средиземного и Черного морей.

Хотя некоторое внимание нельзя не уделить доисторическим временам, в основном в книге речь идет о цивилизации, представители которой получили письменность до конца VIII в. до н. э., противостояли вторжению персов в 480 г. до н. э., были разобщены во время Пелопоннесской войны между Афинами и Спартой, разразившейся в конце V в. до н. э., и оказались под властью македонян во второй половине IV в. до н. э. В истории Древней Греции принято условно выделять архаический период, закончившийся примерно в 500 г. до н. э., и классическую эпоху, которая пришлась на V и большую часть IV в. до н. э. Период, начавшийся со смерти Александра Македонского в 323 г. до н. э. и завершившийся римским завоеванием, называют эллинистическим. Эта классификация, удобная для историков, не отражает внезапные и тотальные перемены в жизни древнегреческого общества. Вместе с тем в целом классическая Греция значительно отличается от архаической. Хорошим водоразделом между этими двумя эпохами могут послужить реформы, проведенные Клисфеном в Афинах в 507 г. до н. э., или Греко-персидские войны, достигшие апогея во время вторжения 480 г. до н. э.

Носителям микенской цивилизации посвящены легенды, рассказывающие об этом блистательном периоде (ок. 1600–1200 до н. э.), в которых сохранились в той или иной степени искаженные воспоминания об этих людях. Именно их настоящие или выдуманные вожди являлись главными действующими лицами героического периода, сохранившегося в памяти всех древних греков. Еще более важным временем стали «темные века», последовавшие за гибелью микенской цивилизации, так как именно тогда сложились институты, характерные для архаической Греции. «Темными» их называют потому, что на протяжении более чем четырех столетий в Греции не было письменности, поэтому до нашего времени не дошли письменные источники того периода и при написании этой книги мы, огорченные своим незнанием того, что именно происходило в «темные века», при освещении разных проблем вынуждены были ставить жирные вопросительные знаки. Таких вопросов довольно много, особенно если речь идет о микенской цивилизации, при изучении которой новые открытия и объяснения могут заставить ученых полностью пересмотреть картину, нарисованную в этой книге. Я не пытался сделать всестороннюю зарисовку, а в основном сосредоточил свое внимание на двух источниках, лучше всего отражающих состояние общества в те времена, когда они были написаны. Это тексты, выполненные так называемым линейным письмом Б, расшифрованным Майклом Вентрисом, и поэмы Гомера, рассказывающие о героическом периоде, но позволяющие делать выводы о «темных веках», так как описываемый в них общественный строй характерен для более позднего периода, когда в Греции завершились волнения и переселения.

В этой книге читатель не найдет подробного рассказа об архаической и классической Греции. Я попытался охарактеризовать только основные этапы и поворотные точки политической истории страны, последовательно рассмотреть различные аспекты древнегреческого общества, имевшие место вплоть до македонского завоевания. В книге отсутствует систематическая характеристика искусства и литературы, но я надеюсь, что читатель не решит, будто я считаю данные темы не важными. Кроме того, я недостаточно компетентен для того, чтобы погружаться в подробное описание древнегреческой философии и ее достижений. Обширные подробные знания о повседневной жизни древних греков можно найти во многих трудах. Я же скорее стремился охарактеризовать основные и неотъемлемые черты древнегреческого общества, обращая особое внимание на моменты, которые могут показаться незнакомыми современному читателю.

Решение остановиться на завоевании Александром Востока оказалось гораздо более сложным. Древние греческие города продолжили свое существование и после этого, и современные историки все большее внимание уделяют изучению эпохи эллинизма. Как великолепно продемонстрировал М. Ростовцев, благодаря гораздо большему корпусу источников, относящихся к эллинистическому периоду, исследователи могут столь многого добиться при изучении общества и экономики того времени. В то время как это общество само по себе или в качестве одного из этапов гораздо более масштабного процесса в высшей степени заслуживает изучения, его происхождение и многие ценности значительно отличаются от свойственных классической Греции, которой и посвящена данная книга. Чтобы отдать должное эллинистическому миру (конечно, если бы я вообще был бы на это способен), мне пришлось бы подробно описать его своеобразную основу, для чего явно недостаточно короткого эпилога, а детальный рассказ занял бы все пространство, необходимое для описания основной темы, и без того раскрытой довольно схематично. Ключевой вопрос состоит в том, позволяет ли этот более поздний период пролить достаточно яркий свет на более ранние, чтобы оправдать необходимые для его освещения упущения. Полагаю, что ответ должен быть отрицательным.

Глава 1

География и климат

Прозрачный воздух Греции, строгие очертания и цвет ландшафта – все это говорит путешественнику с севера или запада о том, что он попал в совершенно другой мир. Он будет поражен, особенно если, приехав летом, увидит местную землю, практически полностью лишенную растительности. Древняя цивилизация развивалась в основном на юге и востоке, в местности, где возвышаются известняковые горы, где летом почти не бывает дождей, а посеянный зимой урожай собирают очень рано, где лишь в немногих реках вода течет на протяжении всего года. Везде возвышаются горы, и благодаря глубоко изрезанному побережью большая часть местности находится рядом с морем. Это очень бедная земля, и даже самые богатые из местных жителей никогда здесь особенно не шиковали. Но на этой земле можно жить полной жизнью, пользуясь довольно скудными ресурсами. Местный климат не вынуждает людей сидеть дома, а, наоборот, заставляет их выходить наружу, где они могут повстречаться с соседями. Сами по себе география и климат не привели к появлению многочисленных достижений древних греков, но они определили некоторые аспекты развития древнегреческой цивилизации.

Начав рассказ о самом полуострове, следует отметить, что Северную Грецию делит на две части высокий горный хребет Пинд, протянувшийся с севера на юг. К западу от него расположены более мелкие хребты, в целом повторяющие его очертания. В северной части западного побережья они граничат с морем, оставляя совсем мало места для пригодных для возделывания равнин и еще меньшего числа бухт. Более просторный восток, с другой стороны, поперечно прорезают горные хребты, тянущиеся с востока на запад, отделяя Фессалию от Македонии, Беотию – от Фессалии, а Аттику – от Беотии. К югу от них два узких морских залива – Сароникос и Коринфский залив – почти соединяются, будто намереваясь превратить Пелопоннес в остров, чему мешает узкий Истмийский, или Коринфский, перешеек. На Пелопоннесе горные хребты опять же направлены с севера на юг, превращаясь в длинные пустынные мысы. Однако горные хребты Эвбеи и Аттики тянутся на юго-восток к Эгейскому морю, где их гребни превращаются в острова, и загибаются на восток, чтобы там соединиться с горами западной части Малой Азии.

Внешне полоса прибрежной земли, известная нам сейчас как западная часть Турции, и находящиеся в прибрежной акватории крупные острова, до сих пор принадлежащие Греции, очень похожи на саму эту страну, лежащую на противоположном берегу Эгейского моря, но для них (особенно для расположенной в центре Ионии) характерен более мягкий климат. Греков влекла эта местность, простирающаяся на довольно большое расстояние от долин крупных рек. Однако, поднявшись на центральное плато Анатолии, можно увидеть другой, гораздо менее гостеприимный мир, который находился под влиянием эллинов, но не был заселен ими вплоть до походов Александра Македонского. К северу от Эгейского моря лежало побережье Фракии, более суровая, но относящаяся к сходному типу местность. Она привлекала греческих поселенцев, однако им так и не удалось произвести впечатление на племена, жившие в местных горах. На юге из Эгейского моря выглядывает узкий и высокий остров Крит, а пробел между ним и Малой Азией частично закрывают острова Карпатос и Родос. На них греки также с удовольствием селились.

Море проникает глубоко внутрь самой Греции, благодаря чему люди плавали по Эгейскому морю еще в эпоху неолита. Конечно, не все жившие в основной части Греции любили море или хорошо были с ним знакомы. Уже в классическую эпоху в прибрежных регионах ощущалась нехватка древесины, пригодной для кораблестроения. Судоходство было весьма авантюрным и опасным делом, особенно при условии, что тогда еще не был изобретен компас, и заниматься им можно было только летом, когда в Эгейском море дули несильные, но постоянные ветры. Но для очень многих эллинов море было важной составляющей их жизни, о которой они никогда не забывали, так как почти постоянно видели. Греческие поэты во все времена восхищались красивыми кораблями, и даже Гесиод (о котором речь пойдет ниже), ненавидевший покидать сушу, решил, что должен включить в свою поэму, написанную в форме увещаний и наставлений и предназначенную для мелких землевладельцев, фрагмент, посвященный плаванию. Греки не могли избежать выхода в Эгейское море.

Горы Южной и Восточной Греции сложно назвать непреодолимыми преградами. На них нередко возлагают ответственность за особенности сложившейся в этой местности политической системы, появление ревниво оберегавших свою независимость городов-государств и нежелание одних эллинов объединяться с другими. Без этих естественных преград грекам, несомненно, было бы гораздо проще создать одно политическое объединение.

Однако не самые низкие горы Пелопоннеса были лишь незначительной преградой для спартанских войск и еще меньшей помехой для мирных путешественников. Передвигаться между Коринфом, Мегарой, Аттикой и Беотией можно было без каких-либо затруднений. Единственной из всех основных местностей, составлявших цивилизованную греческую ойкумену, стоявшей особняком была Фессалия. Возможно, причиной этого отчасти стали высокие горы, кольцом окружавшие равнину, на которой она находилась.

Бассейн Эгейского моря и соседние земли

Тем не менее, продвигаясь на север, путешественник сталкивается со все более серьезными преградами. Для того чтобы пересечь основной горный хребет Северной Греции, двигаясь с востока на запад, придется приложить больше усилий, чем для передвижения в том же направлении по Пелопоннесу, а на самой северной оконечности Греции, неподалеку от основной части Балканского полуострова, тянутся еще более высокие горы. Сами по себе они никогда не сдерживали вторжения с севера или поэтапные миграции, если для подобных явлений были и другие причины, но в то же время представляют собой заметную преграду для регулярных путешествий. В период развития и величия Греции, когда она находилась в зените славы, северные горцы лишь изредка и нерегулярно осмеливались попробовать спуститься к побережью Эгейского моря. Да и сами эллины, жившие в то время, не проявляли какого-либо значительного интереса к местностям, где жили горцы, за исключением расположенной на востоке Фракии с ее серебряными рудниками, способными привлечь к себе внимание греков. Для афинян классического периода племена, населявшие район крупнейшей горной гряды, расположенный к северу от Коринфского залива и к западу от Фессалии, были недостаточно греками, а расположенные еще севернее Балканы считались малоизученной и чужеродной местностью. Даже когда дикие жители этих областей были «приручены» римлянами и приобщились к цивилизации, крупнейшие дороги шли с востока на запад, оставляя с одной стороны наиболее развитую часть Греции, а с другой – аппендикс, где обитали эти люди, не включая их, таким образом, в нее. Взглянув на карту, мы можем подумать, что Греция является частью Европы, но ее жители никогда не были уверены в существовании этой связи. По карте рельефа можно делать определенные выводы о том, какие факторы сделали бассейн Эгейского моря отдельной географической единицей, берега которой связаны друг с другом теснее, чем с окружающим их миром.

Греция не является частью Европы, но ее невозможно отнести и к Азии. Во время Великой греческой колонизации эллины расселялись по побережью Малой Азии, выбирая места с подходящими для них климатическими и прочими условиями, но центральная часть нагорья привлекала их внимание в гораздо меньшей степени. Движение с Анатолийского нагорья на запад более естественно. Жители внутренних областей всегда стремятся завоевать побережье, хотя в исторические периоды они, как правило, останавливались у берега моря. Распространить свою власть на весь бассейн Эгейского моря пытались только великие завоеватели, обладавшие более длинными руками, подобные персам и туркам. Малая Азия не была и каналом, через который происходили мирные контакты с Востоком. Что-то передавалось от одного народа другому по суше, в случае необходимости простые люди и целые армии пересекали плато, но во все времена добраться из Эгеиды в Сирию было проще всего по морю. Однако, чтобы проследовать по этому маршруту, необходимо было покинуть закрытый бассейн Эгейского моря и проследовать вдоль менее гостеприимных берегов или по открытому морю, а для этого нужно было обладать большей уверенностью в своих силах. Из-за географического фактора не из всех поселений в Сирии можно было с легкостью попасть в Грецию, а греческие города на Кипре никогда не были столь же неотъемлемой частью общества эллинов, как поселения, располагавшиеся на Родосе. Другой преградой был вход в Черное море, где царили сильные течения, да и само оно могло быть довольно малопривлекательным, как и открытое море, раскинувшееся к западу от Греции и отделявшее ее от Италии и Сицилии.

В данном смысле бассейн Эгейского моря представляет собой некую естественную обособленную единицу. Это позволяет объяснить факт того, что восточное и южное направления для греков были гораздо более важными, чем западное и северное, и внесли значительный вклад в развитие эллинской цивилизации. В западной части полуострова климат более влажный, а зима более теплая, что делает растительность более разнообразной. Расположенная на юго-западе Пелопоннеса Мессения и находящаяся на северо-западе Элида представляют собой плодородные области, способные прокормить многочисленное население. Дальше к северу на побережье располагалась целая цепочка греческих городов, большинство из которых было достаточно и процветающими, а расположенные неподалеку от берега острова, особенно Керкира (Корфу), остаются привлекательными до сих пор. Однако эти города-государства не играли важной роли и, несмотря на свое удобное для этого расположение, не занимали лидирующего положения даже в ходе колонизации Италии и Сицилии.

Греческие колонии, простиравшиеся от побережья Черного моря на северо-востоке до Марселя и берегов Испании на западе, а также включавшие в себя Киренаику на западном побережье Северной Африки, были более разнообразными, в том числе с точки зрения климатических условий, но везде, где условия не сильно отличались от тех, к которым греки привыкли на родине, или где местность еще не была заселена достаточно развитыми сообществами, способными на сопротивление эллинам, разрастались многочисленные греческие поселения. Ниже в этой главе пойдет речь о самой Греции, полуострове и бассейне Эгейского моря, ибо именно там сформировалась древнегреческая цивилизация. Однако следует помнить, что не все сказанное ниже о климате и сельском хозяйстве можно применить (по крайней мере, без каких-либо изменений) ко всей колонизированной эллинами территории.

В целом климат Греции относится к средиземноморскому типу, хотя его в некоторой степени изменяют близость более крупных массивов суши, таких как Балканы и Малая Азия, и холодные ветры, дующие с Черного моря. Для района Афин и юго-восточной части полуострова характерна более высокая летняя температура, и на протяжении трех и более месяцев там вообще может не выпадать дождь, за исключением бурь, изредка случающихся, как правило, в период с середины июня до середины сентября. Летом растительность в основном высыхает. В Греции всегда дуют довольно сильные ветры, а в июле и августе на погоду сильное влияние оказывает постоянный северный или северо-восточный ветер, который древние называли эфесским и который делает погоду на островах более прохладной, но мешает деревьям. В другие времена года погода может неожиданно и резко меняться, как это происходит в странах, расположенных в бассейне Атлантического океана. Сильные дожди, как правило, начинаются в октябре и достигают максимума в декабре, но погода может оставаться теплой на протяжении всего ноября, так как море замедляет сезонное снижение температуры. Даже с наступлением зимы в районы, расположенные неподалеку от моря, приходят лишь умеренные холода. В Аттике, на равнине, снег обычно лежит не дольше одного-двух часов. Весна в Греции достаточно своенравна: хотя в марте может наступить несколько теплых дней, в целом зима еще не уступает своих позиций. В апреле и мае погода стабилизируется, температура поднимается, и везде внезапно появляются цветы и трава. В низине урожай созревает до конца мая.

В Западной Греции зимой больше дождей, и там дуют другие ветры, причем те, что прилетают с запада, приносят с собой влагу, проливающуюся на землю и горы. В целом лето здесь такое же, как на востоке, хотя период засухи длится меньше. Разница в климате становится заметной, если подняться в горы, где годовая сумма осадков может превышать среднюю норму для Центральной и Северной Европы, а летом температура не поднимается настолько высоко. Снежные шапки лежат на горных вершинах даже в июне, а под ними в самый разгар лета течет вода. Ниже располагается горно-лесной пояс, где растут дубы и другие деревья. Везде на уровне выше 900 метров лежат летние пастбища для овец и коз, в то время как на иссушенных солнцем равнинах деревья встречаются крайне редко, а воду достают из колодцев. На территории некоторых городов-государств, таких как Спарта с ее плодородной аллювиальной равниной, простиравшейся непосредственно под горами Тайгет, располагались зоны с обоими типами климата. При этом большую часть территории Афин и Коринфа занимали низины, а многие государства Аркадии полностью находились в высокогорной местности, и, соответственно, стиль жизни их обитателей отличался от того, к которому привыкли другие греки.

Небольшая сумма годовых осадков на юго-востоке является свидетельством того, что незначительные отклонения от нормы могут иметь серьезные последствия. Кроме того, часть этих дождей выпадает во время внезапных бурь, приносящих больше ущерба, чем пользы. Большинство рек Греции (там, где они есть) несет с собой в сторону равнин или моря значительное количество ила, и выше по течению хорошо заметна эрозия почвы. Точно определить, какое количество пахотной земли погибло из-за этих явлений, невозможно, но, несомненно, данный процесс имеет место. На некоторых участках земли, которые в настоящее время не возделываются, видны следы террасирования. Платон в своем диалоге «Критий» описывает раннюю Аттику, где холмы были покрыты землей, в то время как к периоду, когда жил философ, ее уже смыло и остались лишь скалы – оголенные кости земли. Он также пишет о густых лесах, покрывавших землю в те далекие времена и впоследствии исчезнувших. Несомненно, кое-что здесь исчезло. Греки использовали большое количество древесины в качестве топлива и строительного материала. Возможно, в более глубокой древности, когда храмы еще не строили из камня, ее расход был еще выше. Рубка лесов неизбежно приводит к еще большему вымыванию почвы, а в климатических условиях Греции снова засаживать местность, причем таким образом, чтобы это было эффективно, крайне сложно, даже если сильно захотеть. Козы очень любят молодые побеги, из-за чего количество последних резко снижается. Платон преувеличивает, и кто-то может вполне обоснованно усомниться в том, что больше чем на четверти территории Греции можно было собрать хоть какой-то урожай. Однако «Критий», как и другие произведения древней литературы, ясно свидетельствует, что до нашей эры климатические условия в целом мало отличались от современных, и во многом виной тому стала деятельность человека. Но в целом почва равнины крайне плодородна, а теплый климат и солнце позволяют урожаю быстро созревать.

Заниматься земледелием в местности с подобным климатом (илл. 10, 11) все же довольно тяжело, хотя оно и отличается от того, к которому привыкли в более влажных регионах. Основная проблема земледельца заключалась в том, что осенью и зимой было слишком влажно, а летом – чересчур сухо. Решить ее, как и в случае с американским сухим земледелием, можно было с помощью постоянной обработки почвы, необходимой для того, чтобы измельчить ее и помочь ей сохранить влагу. Беотийский поэт Гесиод приводит в своей поэме «Труды и дни», написанной в форме увещеваний и наставлений брату и его «коллегам» – мелким землевладельцам, земледельческий календарь, представляющий для нас огромный интерес, так как до нашего времени не сохранилось ни одного систематически изложенного трактата по земледелию. Изучая то, как велось сельское хозяйство после времен Гесиода, мы вынуждены опираться на косвенные упоминания всего, что может быть с ним связано, в других письменных источниках. Как правило, с одного поля урожай собирали не чаще чем раз в два года. Весной пар необходимо было обрабатывать с помощью плуга, а на протяжении всего остального года следили, чтобы он не зарастал. Снова засеивать его можно было следующим летом. Основные пахота и сев приходились на осень (заниматься этим рекомендовалось в октябре), но можно было рискнуть и отложить эти занятия до зимнего солнцестояния. Необходимо было следить за тем, чтобы семена не затопило водой или не смыло. Основной зерновой культурой была пшеница, хотя считалось, что некоторые почвы, например часть равнины Аттики, лучше подходят для выращивания ячменя. Раннеспелые сорта зерновых в низине убирали в мае. У Гесиода не было сена, о котором приходилось беспокоиться, поэтому в июне он позволял себе и своим людям радоваться и отдыхать, а в июле они приступали к веянию зерна. Затем следовал еще один непродолжительный перерыв, завершавшийся в сентябре, когда собирали основной урожай винограда, а в октябре все начиналось заново.

Вероятно, греки недалеко ушли от примитивных технологий, появившихся у них изначально. Правда, мы не так много знаем о технологиях, которые эллины использовали на ранних этапах развития своей цивилизации, так как Гесиод больше упрекал ленивых и расточительных, чем делился своими знаниями об орудиях труда и методах работы. Однако он все же более или менее подробно описал свой плуг, в который запрягали быков и который обладал относительно простым устройством с отдельными лемехом, дышлом и стойкой. При этом он советует земледельцу иметь в запасе более примитивное орудие, изготовленное из единого куска дерева. В обоих случаях у лемеха мог быть металлический наконечник, но Гесиод, сосредоточивший все свое внимание на сравнении различных пород дерева, его не упоминает. Сев проводился полностью вручную, что требовало большой аккуратности; жали с помощью одноручного серпа. Молотьба была более простым занятием – зерно рассыпали на круглом огороженном гумне, расположенном под открытым небом, которое до сих пор является весьма характерной частью греческого сельского пейзажа. Вытаптывали зерно в основном быки, а шелуху относил ветер. Со временем греки стали использовать севооборот и проявлять значительный интерес к использованию разнообразных семян. Тем не менее до появления письменных источников других нововведений после начала использования лемеха с металлическим наконечником не было.