Кровавая луна

Торбен взял в руки два мешка с пустыми бутылками и, следя за тем, чтобы остатки вина не капали на ступеньки, потащил их в подвал в комнату с мусором. Свет включился в «пистолетном коридоре» автоматически, и Торбен, как всегда, когда оказывался здесь, с упоением подумал об участниках Сопротивления, которые во время войны учились здесь стрелять. Эти мужественные люди имели перед собой цель и действовали решительно – вот настоящая жизнь!

Мусорные контейнеры снова завоняли, нужно будет связаться с коммунальными службами и попросить поставить замки на помещение для отходов. Торбен перевел дух, опустив мешки с бутылками на пол, а затем один за другим швырнул их в контейнер для стекла. Бутылки зазвенели, заглушив хруст в коленках, – прозвучало некое подобие древней заезженной мелодии. Он отыскал в подсобном шкафу ведро со шваброй. Выдавил немного коричневого мыла и налил до краев теплой воды, после чего, покачиваясь, поднялся по каменной лестнице на этаж с липким полом. Все провоняло выпивкой и деградацией.

Когда-то он и сам выпивал, но это было совсем не весело. Теперь зловоние вчерашнего праздника вызывало у него лишь отвращение. Словно в липком налете, покрывавшем пол, застряли небрежно брошенные слова и гадкие поступки.

Он поставил ведро, обмакнул швабру в мыльную воду и принялся мыть пол.

Войдя в кабинет с двумя кружками кофе, Йеппе обнаружил, что Анетта снова полезла под стол, чтобы постучать по радиатору.

– Анетта, брось, это же центральное отопление. Сколько ни бей по батарее, тепла все равно не добьешься.

Анетта перестала стучать и высунула голову.

– Что хотела КП? Вы говорили про того бездомного?

– Который оказался вовсе не бездомным, а известным представителем мира моды.

– И который на самом деле умер не от мороза?

Она поднялась на ноги и взяла кружку с черным сладким кофе.

– Возможно. В данный момент Нюбо проводит вскрытие, мы едем к нему. – Затем он поспешил предупредить коллегу: – И не смей жаловаться на плохую организацию рабочего процесса – прими как данность. По крайней мере мы выйдем из кабинета. – Йеппе проигнорировал разинутый рот напарницы и поспешил сесть за стол. – Что ж, приступим. Присаживайся, Анетта Вернер, а не то придется ткнуть тебя в коленки, прямо в место старой хоккейной травмы.

Шутка заставила ее рассмеяться. Она села напротив, прилежно сложив руки на столе.

– Хорошо, с чего начнем?

Йеппе улыбнулся.

– КП созывает рабочую команду. Участвуем мы с тобой, Сайдани и Ларсен.

– Негусто.

– Это только начало.

– Что нам о нем известно? – Анетта надела очки для чтения и вытащила из сумки айпад.

– На данный момент лишь то, что выудила КП у его матери и из Википедии. Погибшего зовут Альфа Бартольди, коренной датчанин сорока восьми лет, проживает на Вэрнедамсвай в Старом городе. Работает стилистом и экспертом по вопросам моды, владелец консалтинговой компании «Фэшн Форум», в которой имеются ассистент и неоплачиваемый стажер.

– Слышала про Бартольди. Что известно о смерти?

– Вчера он был на вечеринке в Геологическом музее. Она началась в 21:00. В 1:54 патруль отдела Сити обнаружил тело в парке Эрстеда. О том, что произошло в этом временном интервале, ничего не известно. На данный момент нет ни одного свидетеля происходящих с ним событий после того, как он покинул вечеринку. – Йеппе отпил кофе – по мере остывания напитка все отчетливее ощущался привкус сухого молока. Он отодвинул кружку. – Нам предстоит выяснить, что произошло за эти пять часов, и опросить как можно больше людей, присутствовавших на вечеринке. Во сколько он ушел? Находился ли он под действием каких-либо веществ в момент ухода? Видел ли его кто-нибудь между местом проведения вечеринки и местом обнаружения тела? И так далее.

– Кто его ближайшие родственники? Он женат? – Анетта бесшумно заносила информацию в айпад.

– Одинок, проживает один. Насколько матери известно, возлюбленной у него не имеется.

– Домашнего животного тоже нет? – Она подняла взгляд.

– Нет. Родители живут в Северной Ютландии, братьев и сестер нет. Зато есть пропасть коллег и знакомых, которых нам предстоит допросить. Ну и гости с вечеринки, естественно.

Анетта сняла очки.

– Вообще, рановато, наверное, пока размышлять о взаимоотношениях преступника и жертвы? Что за мотив? – Она задрожала. – Как здесь холодно, черт возьми!

– До тех пор, пока нам не известны результаты вскрытия, бесполезно размышлять таким побытом.

– Каким копытом?

– Таким побытом. Подобным образом то есть.

– Почему бы так сразу и не сказать? Нет уж, с меня хватит!

Она нервно отпихнула стул назад, забралась под стол и вновь принялась стучать по радиатору.

Йеппе вздохнул про себя. Самым никчемным из всех никчемных дел было объяснять своей напарнице значение бессмысленного действия.

– Кто за что возьмется? – донеслось из-под стола.

– Сайдани проверит социальную среду Альфы Бартольди и все, что связано с вечеринкой. Раздобудет список гостей и свяжется с потенциальными свидетелями. Ларсен займется исследованием его личной жизни и материального положения, допросит родителей, хозяина, у которого он снимает жилье, соседей, осмотрит квартиру и так далее. КП сейчас нагрузит их работой.

– А мы что должны делать? – Выкрикнув свой вопрос, она застучала дальше, так громко, что едва ли смогла бы услышать его ответ. Иногда вести диалог с Анеттой Вернер было все равно что пукать в сырной лавке. Только зря напрягаться.

Йеппе подождал, пока стук прекратится и глаза Анетты покажутся из-под столешницы.

– Мы начнем с того, что поговорим с Нюбо. Узнаем предварительные результаты вскрытия. Затем побеседуем с якобы лучшей подругой Альфы Бартольди – Марией Рингсмосе, которая по совместительству является еще и руководителем пресс-службы «Le Stan».

– «Le Stan», который организовывал вчерашнюю вечеринку?

– Да. В данный момент они занимаются подготовкой показа мод. Если я правильно понял КП, показ пройдет в мэрии – может такое быть?

– Мэрия является официальной площадкой для показа мод во время Недели моды, – без колебаний подтвердила Анетта.

– Откуда ты знаешь?

– Это же общеизвестно.

Анетта Вернер, женщина, полная сюрпризов.

Йеппе нажал на кнопку на наручных часах для дайвинга – дисплей тут же осветил полумрак кабинета.

– После этого начнем опрашивать свидетелей из числа присутствовавших на вечеринке – надеюсь, Сайдани предоставит нам их имена. Но для начала – судмедэкспертиза и мэрия.

– По рукам. – Улыбнувшись, Анетта поднялась с пола. – Мне как раз не помешает немного вдохновиться перед тем, как освежить весенний гардероб.

– Вам французский соус?

Круглолицый продавец поднял пластиковую бутылку в ожидании ответа. Миккель Хустед оторвал взгляд от электронной версии утренней газеты, которую он листал на своем смартфоне, и рассеянно кивнул, от чего мозг загрохотал внутри черепной коробки, а к горлу вновь подступила тошнота.

Было поздно. Накануне парни зашли в мастерскую после работы, и Миккелю удалось выставить их только в четыре утра после огромного количества выпитого пива и выкуренных джойнтов, гораздо большего, чем сейчас могло воспринять его сознание. Вчера это казалось замечательной идеей. Но только не теперь. Он проспал до одиннадцати, так и не успел побывать в душе, да еще должен был отремонтировать машину, прежде чем вечером возить по городу богатых и шибко умных.

Теперь же больше всего на свете ему хотелось улечься и заснуть. Или умереть.

– Пожалуйста! Приятного аппетита!

Он взял французский хот-дог, утомленный продавец не обратил никакого внимания на его кроткую улыбку. Миккель поплелся к столику у грязного окна, откуда открывался вид на заправку с бензонасосами. Он откусил кусок колбасы и принялся медленно пережевывать его, организм словно еще не был уверен, стоит ли в данный момент принимать фастфуд. Получалось что-то вроде бранча, нечто среднее между завтраком и обедом. Миккель рассмеялся сам с собой, от чего ему немного полегчало.

Две девочки из очереди в кассу обернулись и захихикали. Им было не больше семи-восьми лет – длинные конечности, дырки во рту от выпавших зубов. Такие малолетки вряд ли могут оказаться одни на заправке в северо-западной части города. Миккель осторожно огляделся – наверняка где-то поблизости пьет кофе отец девочек, – но никого похожего на папашу не обнаружил. Они по-прежнему воровато оглядывались на него и забавлялись. Миккель ощутил знакомое подергивание в области диафрагмы, предвещавшее что-то приятное. Он скосил глаза к переносице и показал девчонкам язык. Те радостно захохотали. Миккель широко улыбнулся – теперь он полностью завладел их вниманием.

Резким движением указательного пальца он закатал нижнюю губу наверх, отчего стал похож на оскалившегося деревенского дурачка. Девочки разразились звонким смехом, наполнив магазин жизнью и светом.

– Чем вы тут занимаетесь? Мы с отцом ждем вас в машине. Вы еще даже ничего не купили? – Невзрачная женщина в камуфляжном пуховике и уггах внезапно очутилась на пороге магазина. Миккель обратил внимание на подозрение в ее взгляде и снова уткнулся в телефон.

– Пойдемте! Мы уезжаем! Немедленно!

Мать затолкала девочек в машину под громкие протесты с их стороны. Преодолев соблазн оглянуться на малолеток, Миккель апатично отпил газировку из стакана. Он опять открыл онлайн-газету и принялся просматривать ее, не отрываясь от еды. Одна статья поразила его, он словно резко рухнул в воздушную яму, как самолет.

«Известный представитель индустрии моды Альфа Бартольди посетил пресловутую вечеринку, которую устроил «Le Stan» в Геологическом музее, впоследствии его тело было обнаружено в сугробе в парке Эрстеда. Старший следователь пока не раскрывает причину смерти. Полиция призывает к сотрудничеству свидетелей и тех, кто находился в районе Геологического музея в среду 27 января примерно с девяти часов вечера до двух часов ночи. Связь осуществляется напрямую со старшим следователем полиции по телефону 33141448».

Миккель ощутил, как хлеб с колбасой разбухает у него во рту и превращается в комок стекловаты, который стремительно вбирает в себя всю жидкость. Тошнота вновь несвоевременно подкатила к горлу гигантской волной цунами. Он выплюнул еду в мусорное ведро и как следует прокашлялся, не обращая внимания на взгляды окружающих.

Он предпочел никак не комментировать свое состояние.

Примечания