- -
- 100%
- +
– Это почему?
– В пятницу 13-го распяли Христа. Это мне папа сказал.
Вот это да. Повезло чуваку.
– А что в этом хорошего?
Оля посмотрела на меня как-то по особенному, с задором.
– Иисус умер за наши грехи. Если бы он не умер, нам всем было бы плохо.
Да уж. Можно подумать, мы сейчас живём хорошо.
– Это тебе твой папа говорил?
– Ага.
– И ты веришь в это?
Оля пожала плечами.
– Нет.
– Ну и слава Богу.
Блин. Ну и оговорочки у меня. Слава Богу, ха.
Я снял чёрную рубашку и любимую футболку. На ней красовалась обложка альбома «Драконовые времена» группы «Paradise lost». На работе и на семинарах, которые я посещаю, никто и не догадывается, что кроется за моей рубашкой и белым галстуком. А кроется за ними бунт. Да видал я их… и центр соцпомощи с перекладыванием бумажек с места на место, и психотерапию нашу современную, которая помогает в 30-ти процентах случаев. Я не стал бы покупать ружьё, которое через раз даёт осечку. А вы?
– Ну вот видишь, дурачок, как получается…
Оля прильнула ко мне.
– Что такое?
– Тебе не нужен крест, потому что он итак с тобой…
Оля тыкнула меня пальцем в правое ребро.
– Ах, это…
Когда-то готика и металл внушили мне, что кресты – это круто. Вот я и ношу этот крест до сих пор. Правда, крест это не обычный.
– Юра, а что здесь написано?
– Это церковнославянский. Написано: «да воскреснет Бог, да сдохнут все его враги», и «да бежат от лица его ненавидящие его».
Когда я думал, чем забиваться, я подумал, что чень оригинально будет напичкать своё тело религиозными символами.
И, наверное, то было правильным решением, потому что таких татуировок я больше ни у кого не видел. На правой руке – «альфа», на левой – «омега». На спине большой голубь, который символизирует святой Дух, на фоне восьмиконечной звезды.
– Это просто татуировка, Оль.
Оля снова посмотрела на меня с задором. Я вышел, открыл душевую и увидел, что общажный душ ещё хуже, чем душ в хостеле.
Ладно, чёрт с ним. Моемся.
***
Что в итоге сказать… Секс у нас с Олей-таки был, но… Размеры наши не совпали, скажем так. Сначала она сидела, уставившись в стену, будто пытаясь понять, что это было вообще. А потом мы болтали обо всём и ни о чём, и она предложила мне остаться друзьями. Это МНЕ она предложила остаться друзьями…
Ну что ж, бывает и такое.
Расстроило меня не это. Дело в том, что, пока мы спали на разных койках, мне опять приснился этот проклятый сон.
Приснилось, что я снова почему-то оказался в Кемерово. В нашем старом доме, в бабушкиной квартире. У бабушки будто бы день рождения, но её самой нет. При этом за окном почему-то лето. Постепенно собирались все наши родственники, и Шалимовы тоже. Покойный дядя Саша, тётя Наташа, её дочь Христина, её муж Максим. В бабушкиной комнате почему-то была дверь (которой в реальности нет), ведущая
в ещё одну комнату. Там сидели какие-то подростки, пили пиво и играли музыку. Тётя Наташа попросила меня разобраться. Я прогнал их и заметил, что теперь на меня вся семья как будто смотрит с уважением. А потом пришёл мой двоюродный брат Ладо. С ним у меня тоже всегда были натянутые отношения. И тут мы начинаем дурачиться, как малые дети. Я изображаю лошадь и катаю его на спине (это при том, что он весит в два раза больше меня), и в целом происходит чёрти-чё. Наши родственники падают от смеха со стульев, и веселью нашему нет конца.
Дабы похмелиться, я допил сидр, оделся – и был таков. С Олей мы больше не увидимся. Разве что на дне рождения жены. На улице была мерзкая погода, но к этому я был готов. На мне была кепка-уточка, чёрная толстовка и косуха. В моих берцах я мог смело шагать по лужам, что и делал. Сделав пару шагов от общежития, я увидел самокат. Отсканировав куар код, я полетел навстречу нелюбимой работе. Вчера вечером пришло сообщение, что с утра меня ждут в полиции. Значит, сначала едем туда.
***
Во главе стола сидела зрелая симпатичная блондинка. Моя начальница. По бокам овального стола – разные другие «чины», обычные женщины в типовой одежде. Одна – пожилая, худая, с короткими пепельными волосами, в джинсовом костюме, другая – пожилая, толстая, в огромном платье с взьерошенными волосами, третья – молодая, с тёмными волосами, в белом свитере и джинсах. Начальник нашего отдела. Я же, как виновник торжества, сидел прямо напротив начальницы, на другом конце стола.
Начальница начала:
– Я вас собрала, уважаемые коллеги, для того, чтобы разобрать вчерашнюю ситуацию.
Юрий, я хочу сказать, просто вам напомнить, что первое слово в названии нашего учереждения – это слово «государственный». Это значит, что государство рассчитывает на наше участие в опросах, выборах и так далее. Государство не диктует вам за кого голосовать, это ваше гражданское право. Но если мы вас записываем, Юрий, на такие вещи, то вы должны хотя бы за несколько дней предупредить руководителя, что у вас какие-то обстоятельства. Вы предупредили меня слишком поздно, во вторник, переложили на меня ответственность, а я даже не знала, что делать с этим и где замену вам искать. Я считаю, что вы – безответственный человек, Юрий.
– Вы меня не знаете.
– Возможно. Я сужу людей по их поступкам. Вы один раз уже прокатили мою просьбу с участием в концерте ко дню пожилого человека. Я к вам тогда не стала подходить, но так не делается! Вы должны понимать, что мои просьбы –
это не просто просьбы. Это то, что вы должны делать!
– Изначально я согласился на ваше предложение, потому что я люблю петь.
– Мне не нравится, как вы сидите, ножечку опустите пожалуйста, Юрий.
– Вам неприятно?
– Сядьте, пожалуйста, как все люди сидят!
– А я, значит, не человек, раз я так сижу?
– Сядьте прямо, прошу вас.
– Если вам станет от этого легче (я опустил ногу).
Итак, я люблю петь. Я был согласен петь то, что мне нравится, но, когда вы говорите «это не подойдет» и «это не подойдет», я оказываюсь в сложной ситуации, ведь на подготовку – 2 дня. А за такое время материал не учится. Также я хочу вам напомнить, что днём я работаю у вас психологом, а ночью – сплю, и, к сожалению, у меня нет столько досуга, чтобы готовить песни. Что касается ситуации по голосованию – ошибка состоит здесь в том, что я предупредил не того человека.
– Когда это было?
– В понедельник.
– Хорошо, я поняла, Юрий.
(произошла минутная пауза)
– Я правильно понимаю, Юрий, что если вас предупредить заранее, вы согласитесь принять участие в празднике?
– Да
– Ну, тогда готовьтесь к роли деда мороза через 2 месяца.
– Уже сейчас?
– Нет. Когда начинать, я вам скажу. Вы свободны.
Я пожал плечами и вышел из кабинета. Мимо пролетела руководитель отдела, прощебетав: «ну ты даёшь, твою мать!» и пулей исчезнув за поворотом. Я же прошёлся не спеша по пустому коридору. Да, похоже, скоро мне придётся валить отсюда. Вдруг из-за поворота возникла мужская фигура, лысый мужчина среднего роста в очках.
– Юрий?
– Да?
– Есть к тебе разговор.
– Вы про колонку будете спрашивать?
– Да. Ну-ка, вспомни.
– Всё время я был трезвый. На корпоративе я пил безалкогольное пиво. Поэтому отлично помню, как вынес колонку из домика (по просьбе Ирины Геннадиевны). А потом кто взял её у меня из рук. В моих руках остались только шампуры.
– А кто её взял? Кто-то из наших сотрудников?
– Очевидно, что да. А кто конкретно – не помню.
Опять возникла минута молчания, и лысый мужчина в очках отправился восвояси.
Я вышел на улицу. Навстречу попалась высокая женщина средних лет. Весь её вид говорил о важности, ведь она – бухгалтер, и выдаёт всем зарплаты. Она уже было хотела заходить, но, заметив пробегающего меня, развернулась.
– Здравствуйте.
– Юрий! Ну где же наш музыкальный центр?
– Он остался там, где его оставил человек, который его нёс. Это всё, о чем вы хотели меня спросить?
Женщина ничего не ответила. Я вышел за калитку.
Итак. Тот самый мужчина в очках, Сергей Геннадиевич, вряд ли поверит в то что кто-то из сотрудников допустил ошибку, ведь он их уже 100 лет знает. А я работаю здесь 3 месяца –
и поэтому мне никто не верит… Главное – свалить до нового года, хотя бы потому, что я психолог, а не дед мороз, крошены крашены камушки!
Я вернулся в здание нашего ЦСПСиД «Отрада» и поднялся на второй этаж. Почти вставив ключ в замочную скважину своего кабинета, я подумал: а не зайти ли мне к Насте? И я зашёл в её большой кабинет. В нём имелись: прозрачный шкаф с настольными играми, два кресла на фоне окна, между ними – диван и круглый стол. На диване грустил большой плюшевый медведь. В другом углу за компьютером сидела девушка, на вид – обычная ботаничка.
– Привет, Настя! По печенюхе?
– Привет, Юра. Давай! Как прошло твоё утро?
– Как-как… Третий педофил на неделе!
– И что было? Опять ругался? (Настя разливает чай по чашкам)
– Я? Ну разумеется. Представь: в коттедже частного детского сада спят детки. И единственный, … воспитатель на время сончаса уходит из здания!
– Тааак.
– И в этот момент в детскую спускается её пятнадцатилетний сын. Дальше догадайся сама.
– Это девочка Маша, 4 года?
– Да. Следователь гнул линию, что это всё – выдумки. Говорит: «вот вы, мама, занимаетесь ЭТИМ при ребёнке,
а ребенок потом сочиняет». Хотя Маша рассказала всё очень хорошо и подробно. К гадалке не ходи, изнасилование было – это факт. И много раз! За окошечком были и жёлтые листики, и снег был, и потом он растаял… А всё это продолжалось снова и снова.
– И как ты уделал следователя?
– Ну, сначала я спросил: «Вы понимаете, как работает память ребенка? Как врут дети?»
А она мне:
– А вы считаете, что это не выдумки?
А я ей:
– А давайте проверим!
Я нагнулся к ребёнку на корточки и спросил: «Маша, как ты думаешь, зачем Влад делал это?
– Не знаю (девочка развела руками)
– А ты видела когда-нибудь, чтобы взрослые делали что-то подобное?
– Нет
Тогда я сел обратно и сказал:
– Вот видите, ваша теория мертва.
– Юра, если ты будешь спорить со следователями, ты на работе не задержишься. Полиция – наш заказчик, они надеются, что ты просто будешь сидеть, не отсвечивать, а в конце допроса ставить подписи и валить оттуда.
– Моя работа заключается в том, чтобы на ребёнка не оказывалось давление при допросе. – я значительно поднял указательный палец вверх.
Настя пожала плечами и стала разливать чай по кружкам.
– Я расказывала тебе историю про то, как отец и дочь по всему городу части трупа закапывали?
– Нннет.
– Мужик пошёл за водкой, дочку взял с собой. На кассе познакомился с каким-то кавказцем. Потом они пошли к мужику домой, напились, уснули. А мужик проснулся от того, что кавказец его дочь пытается уговорить на секс. Ну и вот. Мужик убил кавказца, поделил тело на части, и они с дочурой устроили небольшое турне по паркам с лопатой. Как думаешь, может, с педофилами так и надо работать?
– Я уже не знаю, как с ними надо. Но закон наш не работает. Надеюсь, все они будут гореть в аду! – костяшки на моих кулаках яростно побелели.
– Педофилы или полиция?
Я засмеялся, повисла пауза.
Настя спросила:
– Ты верующий?
– Нет Бога в бытии. И Ада тоже нет.
Я встал из кресла и направился к двери.
– Спасибо за печеньки!
– Да не за что, Насть.
– Ты сейчас куда?
– На допрос. А потом в комиссию по делам несовершеннолетних.
***
Я стоял на улице, смотрел на валяющийся на брусчатке розовый камень и курил. Это был кошмар, друзья мои. Собрание в комиссии по делам несовершеннолетних выглядело так: по очереди вызывают родителя с подростком и отчитывают. Ребёнка вслух оценивают в целом как плохого. Родителя так же – оценивают. Им не говорят о том, что у них есть шанс на исправление. Нет. Их оценивают, запугивают, а ещё им запрещено сидеть. В кабинете два пустых стула, но сидеть не разрешается. И вот, мама с ребёнком, или папа, стоят и выслушивают тонну обвинений в свой адрес. Как в долбаной школе! Это – кошмар. Я спросил: «А почему им нельзя сесть?»
На что мне ответили – так не положено. А положено – осуждение и запугивание!
Я бросил окурок, нашёл ближайший самокат и отсканировал qr-код. Что меня ждёт в нашем центре – я уже догадывался.
– Стрелецкий!
– Тебе что-то нужно, Наташа?
Наташа, начальник нашего отдела, зашипела на меня, взяв за грудки:
– Ты забыл, что я – Наталья Сергеевна?
– Знаешь, Наталья Сергеевна, мне кажется, что ты берёшь меня за грудки только потому, что знаешь: я не отвечу тебе на это хотя бы аналогичным насилием. А я бы мог.
Минута молчания. Наталья Сергеевна отпустила меня. Я сделал приглашающий жест рукой.
– Пройдём в кабинет?
Мы вошли, Наталья села в кресло пошире (рассчитаное на две персоны) и облокотилась на подушечку, закинув ногу на ногу. Я расположился в обычном кресле напротив.
Наталья снова «зашипела»:
– На тебя пошли жалобы, твою мать. На прошлой неделе ты учил судью не использовать психологическое насилие!
Ты в своём уме? За прошедший месяц как минимум один следователь почти из каждого полицейского участка, где ты был, жалуется на тебя.
– И?
– А то, что было сегодня – это уже перебор! Я понимаю, что сидеть в одной позе на допросе в течении 9-ти часов это тяжело…
– Ты права, Наташа, это очень тяжело! А ещё это очень тяжело для ребёнка.
– Именно поэтому скандалил, а потом смотрел ютуб?
– В мои функции на допросе входит защита ребенка от давления со стороны следователя. А ещё – помощь в общении с «неразговорчивыми детьми», ты мне обьясняла это так. Если бы я знал, что в мои обязанности будет входить «ничего не делать в течении 9-ти часов», я бы не пошёл к вам работать.
– Тебя хочет видеть начальство.
– Опять? А я его видеть не хочу. Наше начальство видит дедов морозов там, где их нет, поэтому я не считаю наше начальство компетентным.
Я вышел из кабинета, спустился по лестнице и, постучавшись, зашёл в кабинет с табличкой: «Отдел кадров».
В кабинете было три стола, за одним сидела полная женщина, за другим – худая, за третий – сел я. Я взял лист бумаги и написал заветное «прошу уволить меня по собственному желанию».
На улице похолодало. Я достал сигарету, и вдруг зазвонил телефон:
– Привет, Юра! Помнишь меня?
– Нет.
– Я твоя однокурсница, Лена Утина.
– Аааа.. Помню твою защиту, она была классной.
– Спасибо, Юра. Я слышала, что ты устроился по специальности!
– Ага.
– И как?
– Сегодня уволился.
– Из «Отрады» ? Странно, говорят, место классное.
– Классное, но – государственное, увы.
– И что это значит?
– Это значит, что ПСИХОЛОГОМ тебе не придётся там работать. Даже не мечтай.
Лена смеётся:
– Я, кажется, поняла о чём ты. Меня давно звали в «Отраду», сегодня была на собеседовании, и было некомфортно. Меня спрашивали пою ли я, спрашивали про вредные привычки…
– Ооо да, курящих моё начальство не любит.
– А ещё меня зовут в частную школу Монтессори «Радуга».
– Иди в «Радугу», не пожалеешь.
– Хм, ну ладно. Спасибо тебе.
– Если хочешь, можем увидеться потом. Расскажешь, как тебе «Радуга».
– Отличная идея! Пока! И, кстати… с днём рождения!
– Спасибо.
Глава 2
Скальпель разума
Я зашёл в квартиру. Похоже было, что Амалия кормила Славу грудью и уснула. Я подошел к кроватке Леши и увидел, что тот лежит с открытыми глазами.
– Привет, папа!
– Не кричи. Чего не спишь?
– Сказка скучная.
– Правда? Алиса, стоп!
Комнату наполнила тишина.
– Тогда я могу сочинить сказку для тебя, как обычно.
– Урааа!
– Я же сказал, не кричи. О чём будет сказка?
– Сказка будет про то, откуда мы все взялись.
– Вот как? Ну хорошо. Тогда слушай.
Я немного подумал и начал.
– Сначала был только космос… и…
– Камни!
– Какой ты догадлвый. Верно сынок, космос и камни. Но что произошло потом?
– Камни сталкивались друг с другом! Вот так! Бдыщ!
– Точно. И так появилось что?
– Не знаю.
– Космическая пыль. А что было потом?
– Из этой пыли получились звёзды?
– Молодец. Да, из этой пыли появились звёзды, но это было не так быстро. Так что они делали, звёзды наши?
– Не знаю.
– Они рождались, жили и умирали. С тех пор в бытии есть у всего начало, середина и конец. Кстати, сынок, что такое бытие?
– Это сказка, которую ты мне сейчас рассказываешь?
– Нет, это не сказка, это – правда. А бытие – это просто… всё, что мы можем увидеть и потрогать.
– Пап, а мы умрем, как звёзды?
– Да, сынок, но будет это нескоро.
– А что будет потом?
– А что будет потом – никто не знает. Мне рассказывать сказку дальше?
– Да!
– Так вот. Звёзды появлялись-врывались, появлялись-взрывались, и получилась целая таблица менделеева (Леша зевнул). Это химические элементы, которые образовывали планеты.
Были планеты с минералами. Были с металлами. А были и с тем и с другим.
Были планеты с водой , были без воды. А были с водой и сушей.
А ещё были планеты с атмосферой и без атмосферы.
Планеты, собираясь вместе, образовывали системы.
Были системы с солнцами, а бывали и без.
И однажды… Появилась планета, у которой было всё.
– Даже солнце было?
– Да. Это было предпосылкой для возникновения первой живой клетки. Это была трава.
– А что было потом?
– Потом появились животные, которые ели эту траву. Но потом… Произошло страшное!
Я включил на телефоне фонарик к поднёс его к лицу.
– Что?
– А ты не знаешь?
– Нет.
– Тогда слушай ещё одну сказку… Сказка про лягушку.
– В любой стае любых животных есть ОТВЕРЖЕННЫЕ. Это те, кому не повезло. Они получают меньше еды и любви. Однажды в стае лягушек нашлась такая, которая сказала себе: «мне не нужна моя стая» и ушла в пустыню. Но, по закону диалектики, с другой стороны пустыни навстречу нашей лягушке шёл другой отверженный травоядный зверь. Лягушка начала свой путь раньше, и к моменту встречи она была слабее. Когда они встретились, их обьединяло одно.. Они оба хотели кушать.
– И одна лягушка сьела другую?
– Верно. Так в мире появилось насилие, сынок.
– Папа, а ты тоже отверженный?
– Не знаю. Ну что, теперь песню?
– Давай.
– В сон мне жёлтые огни…
Через 10 минут Лёша уснул. Я пошёл на кухню и включил свет. Да. Полы не мытые. Видимо придётся помыть их утром. Но сначала…
Я включил камеру на телефоне и облокотил его на импровизированную подставку из книг.
– Всем доброго времени суток. В последнее время меня часто спрашивают, что же такое СДВГ? Давайте разбираться во всем по порядку.
***
Я, как обычно, проснулся в 6 утра. Выпив чашку кофе и выкурив сигарету, я подключил беспроводные наушники к телефону и помыл полы под Moonspell. Увидев переполненые пакеты мусора, накинул куртку и вышел из дома. Выпал первый снег.
Дома ждал сюрприз. Амалия сидела за столом и допивала, видимо, начатую вчера бутылку вина.
– Я всё знаю, Юрий.
– Ты о чём?
– Я все знаю про Олю.
– Про какую Олю?
Амалия ударила по столу. Проснулся Слава и заревел.
– Не ломай комедию, придурок! Я звонила в ассоциацию, семинар закончился на день раньше!
– А при чём тут Оля?
– Оля мне все рассказала.
Вот значит как. И зачем природа наделила меня таким хером… Дрючил бы её маленькой писюлькой – все были бы довольны, и никто ничего не узнал.
– Ну что сказать, Амалия. Да. Я тебе изменил. И ты знаешь, почему.
– Почему же?
– Ну разумеется, ты не помнишь. Месяц назад мы договаривались, что ты не будешь меня обсирать. А в течение месяца ты нарушила обещание 5 раз.
Амалия злобно зыркнула исподлобья.
– Поэтому извини, дорогая, мы расходимся.
Я взял дорожную сумку.
– Никуда ты не пойдёшь!
Амалия схватила с комода ключи.
– Какая ты предсказуемая. Ты в курсе, что у меня есть вторые ключи?
– И где же?
– В сумке.
Амалия уставилась на сумку, а потом набросилась на меня. Я дал ей пощечину, и она отпустила руки.
– Вот значит как? Решил впервые меня ударить?
– Берёг это для подходящего момента.
Все уловки Амалии я знал. Мы прожили вместе 6 лет. И последние 2 года я так ловко стал разбираться со всеми её манипуляциями, что она перешла на банальный обсёр. Какое-то время я терпел, но, видимо, пришло время уходить.
– Я позвоню в полицию!
– И что скажешь?
– Что ты меня ударил!
– И где синяки?
Амалия со всей силы ударилась головой об стену.
– А об стену-то зачем биться?
– Теперь есть синяк.
– Это всё, конечно, здорово, но наш разговор я записываю на диктофон. А ты сейчас подтвердила тот факт, что ты сама ударилась головой об стену.
У Амалии искривилось лицо от злобы. Такой я её никогда не видел. У меня сложилось впечатление, что всё это время я жил со страшной ведьмой, и вот я наконец нащупал её больное место, и она показалась во всей красе.
– Ну и вали ко всем чертям, урод! Только Оле ты нахрен не нужен! Ха-ха! Куда ты пойдёшь?
– Поеду в свою новую квартиру.
– В какую квартиру?
– В мою. Бабушка умерла.
– По-моему, ты кое-что забыл.
– И что же?
– По закону твоя квартира наполовину моя.
– А мы с тобой в браке?
– В смысле?
– Я подал на развод.
– И что?
– Его одобрили. Полгода назад.
Лицо Амалии искривилось ещё больше, и она снова набросилась на меня.
– Ах ты урод!
Я снёс её пощечиной, как шарик от пинг понга.
– Я лишу тебя родительских прав!
– Удачи.
Я вышел из квартиры. В сумке было всё необходимое. Футболки, трусы, дезодорант, зарядник для телефона. Кстати, да. Надо позвонить папе.
– Привет, Юра.
– Привет, папа. Мы с Амалией разводимся, я скоро приеду. Нужны деньги на билет.
– Хорошо, Юра, тебе на сбер кидать?
– Конечно.
Снег шёл первый день, но на улице появились настоящие зимние сугробы. Немного прокатившись на самокате, я зашёл в столовую «Вилкаложка». Заказал бизнесс-ланч, сел, поставил поднос слева от себя и достал телефон… 50 сообщений в ватсапе от Амалии. Прочитал последнее: «Если ты не вернёшься, я убью себя и детей!»
Ну-да, ну-да, подумал я, нажал кнопку «заблокировать контакт» и набрал Влада.
– Привет, Юра.
– Привет, рок-звезда! У меня новость. Я развожусь.
– Ну наконец-то! Тебя ждать сегодня?
– Да, я сейчас позавтракаю и приеду. Ты же отдыхаешь сегодня?
– Да.
– Ну и славно.
На завтрак сегодня были: салат витаминный, борщ, сосиски с гречкой и морс. В «Вилкаложке» один бизнес-ланч обычно всю неделю, поэтому ем я здесь не часто. Я решил плюнуть на то, что я нищий, и дополнительно заказал американо и шоколадный торт.
Так как я потерял двух женщин разом, я решил немного поскрести по сусекам. Я листал друзей в контакте, думая, кому бы написать. И вдруг меня осенило. Точно! Лена Утина! Она же первая мне позвонила, а это наверняка неспроста.
Я посмотрел её подписки. Слишком часто попадалась рожа Ленина. Похоже, мы имеем дело с марксисткой. Что ж, это нынче модно.
Я решил тоже заделаться марксистом. Узнал в какой кружок она ходит и написал админу. Очень быстро меня записали на встречу. Я так понял, встречи у них проходят в формате лекций. Но это будет завтра. А сегодня… Сегодня к Владу!
Я вышел из столовой, как всегда отсканировал куаркод и полетел в сторону Ботанической.
***
Я постучался в дверь.
– Привет, Юра!
– Привет, старый рокер!
Называть себя старым – чисто его прикол. На самом деле Влад был старше меня всего на 5 лет. Но его тяготило то, что ему уже за тридцать, он из-за этого комлексовал и обращал свои комплексы в шутку. Это в его стиле.
– Пиво будешь?
– Конечно.
Влад очень любил Bud. И действительно, его холодильник, как всегда, ломился от бутылок. Вообще он не такой алкаш, как я. Но часто принимает гостей.
– Как дела, Влад? Как у вас с Никой?
Ника – это его последняя пассия. Оказалось, что ей 17 лет. Когда мы узнали, отреагировали по разному. Я долго смеялся, а Влад не на шутку испугался.