Клятва воина

– Ты – маг? – удивился я.

– Да, но это не главное мое занятие. Хотя я стараюсь, дабы время от времени меня видели за магическим ремеслом, чтобы и дальше поддерживать сию мельницу слухов. Это очень полезно. – Меллита лукаво улыбнулась. – Большинство людей не видят смысла утаивать свои доходы, если убеждены, что ты способна видеть сквозь их столы и читать их приходные книги.

Ливак засмеялась. Она явно почувствовала себя непринужденнее, узнав в Меллите женщину, слепленную из того же теста, что и она сама. Должно ли это беспокоить меня, криво усмехнувшись, подумал я.

– Мне следует приняться за гадание и поискать воров, – вмешался старый маг. – Вдруг ты увидишь что-то знакомое…

– Это помогло бы направить твоих агентов, – согласился Шив, и я тоже поддакнул.

Меллита встала, оправила платье на пышных бедрах.

– Это можно сделать прямо сейчас. Мне понадобится несколько вещей, а пока я схожу за ними, создайте-ка мне образ этих людей.

Она позвонила в серебряный колокольчик, и двери открылись, впустив двух служанок; те быстро поставили на буфет уникальный набор обеденных блюд.

Поначалу никто как будто не заметил их. Сев прямо, Вилтред сконцентрировался на образе эльетиммов, и воздух над столом замерцал. Мы с Ливак и Хэлис смотрели во все глаза, как старый маг сплел из мотков голубого света первые жгуты, сделал наброски форм, затем вывязал сами фигуры – плотные, точные до мельчайших деталей и цветовых оттенков. Меллита принесла чашу, графин с водой и несколько пузырьков. Шив с интересом наблюдал за ее приготовлениями.

– Что ты используешь?

– Парфюмерные масла. – Меллита добавила их в воду, отсчитывая капли. – В последнее время я работаю над некоторыми новинками, они дают очень хорошие результаты.

Вилтред подсел к ней, и маги втроем уставились в благоухающую чашу. Внимательно поглядев на образ Ледяных Людей, Меллита закрутила воду, и масла на поверхности заблестели в зеленом свечении ее магии. Темные, неясные образы полусформировались, но вскоре растворились. Какие-то лица вынырнули из глубины и уплыли в никуда. Внезапно появился каменный пол, на удивление отчетливый, и так же быстро исчез.

Я посмотрел на Хэлис и Ливак. Мы дружно пожали плечами и пошли к буфету перекусить.

– Как странно, – озадаченно промолвила Меллита, – я не могу сфокусировать заклинание, хотя знаю, что не делаю ничего необычного. Единственное, что я могу сказать, – они точно в городе, но даже ума не приложу, где.

Шив откинулся на спинку стула и пригладил волосы.

– Не думаю, будто ты делаешь что-то не так. Просто что-то мешает заклинанию. Я уже видел такое раньше, то же самое происходило и с нами…

– Ты совершенно уверена, что это внешняя проблема? – допытывался Вилтред.

Меллита смерила его спокойным взглядом.

– Кто здесь маг, родственный воде?

– Ну, и что теперь? – Шив досадливо нахмурился.

Я не мог винить его. Наконец-то мы были в одном месте с нашей добычей, а магия чародеев вновь решила покинуть нас. Теперь вся надежда на приятелей Ливак и Хэлис, но вот скоро ли удастся связаться с ними?

– Погодите минутку. – Меллита подняла руку, сверкающую кольцами. – Знаете, несколько лет назад я уже сталкивалась с чем-то похожим. – Она порылась в ящике стола, перебрав стопку маленьких дневников. – Вот он, торговец изящными искусствами, чей доход никак не сходился. Я решила проследить за ним во время его поездки в Тормалин, и что-то путало мою магию в течение первых двух дней.

– Что это было? – жадно спросил Вилтред.

Меллита пожала плечами, лоб ее слегка нахмурился.

– Я так и не поняла толком, – сказала она, листая свои записи. – Все это было довольно странно, он торговал предметами поклонения, статуэтками богов и богинь и прочими вещами, которые люди держат у себя дома. Насколько я могу судить, эта проблема была вызвана одним из его товаров. Я даже сомневалась, что он об этом знал, ибо, как только он распродал все фигуры, гадание стало отчетливым, и я смогла увидеть, сколько денег он зарабатывает сверх того, что указал в декларации для голосования, и где держит их вместе с ювелиром в Тормейле.

В комнате воцарилась тишина. Хозяйка подняла голову и взглянула на каждого из нас по очереди.

– Я сказала что-то важное?

– Это довольно сложно, – замялся Шив. Меллита устремила на него стальной взгляд.

– Молодой человек, я – один из ведущих налоговых откупщиков в этом городе. Чтобы купить право на сбор налогов, я должна рассчитать предложение и обратиться с ним в Магистрат, а тот, в свою очередь, определит налоги, которые люди станут платить без особых возражений. Расходы – дело самого откупщика, а еще нужно думать и о собственной прибыли, что только добавляет сложности. Я всю свою жизнь имею дело со сложными предметами.

Шив изволил залиться румянцем и начал объяснять, что успел разведать Верховный маг об этой таинственной эфирной магии, которой эльетиммы пользуются с такой пугающей легкостью.

Океанская гавань в Зьютесселе, еще до того, как на перевале была возведена сторожевая башня и когда еще стоял старый рыбный базар

Гавань была заполнена судами, а не рыбацкими лодками, что обычно покачивались у ее стен. Океанские корабли с высокими бортами и мачтами неуклюже теснились вдоль причалов, построенных для меньших судов, на каждом сновали матросы, ходили туда-сюда люди, занятые погрузкой и укладкой разнообразных припасов и снаряжения.

– Куда это девать, эсквайр? – остановился краснолицый грузчик с тяжелым мешком на плече.

– Это что, бобы? – Темар проверил печать на кожаном ярлыке, затем провел пальцем по своему списку. – Носовой трюм, рядом с бочонками.

Грузчик хмыкнул и пошел дальше, за ним потянулись другие.

– Минутку. – Юноша стал проверять их груз. – Отлично, идите с ним.

Он вернулся к другой цепочке носильщиков, доставляющих сундуки и кожаные мешки на пассажирскую палубу. Следовало убедиться, что на каждой упаковке есть угольная метка, означающая официальное разрешение. Когда последний человек поднялся по трапу, эсквайр тяжело вздохнул и посмотрел на солнце. Из-за всего этого шума он с рассвета не слышал курантов и понятия не имел, который теперь час. Хорошо хоть, что в начале сезона еще не слишком жарко, и дождь, угнетавший их в предыдущие дни, прекратился.

Едва Темар подумал об этом, как случайный порыв ветра донес до его ушей слабый медный звон. Все грузчики и носильщики вопрошающе уставились на него.

– Полуденный перерыв! – громко крикнул эсквайр. Лица работников посветлели, да и он сам испытал облегчение при мысли об отдыхе и еде.

Темар сунул списки за пазуху тускло-зеленого камзола и направился вместе с толпой к рыбацкому трактиру. Открывая на ходу вощеный блокнот, юноша тщательно зачеркнул выполненные этим утром дела. Невычеркнутых оставалось больше, но все же это был успех. Темар улыбнулся немного печально. Что бы подумал Лачальд, если б увидел его сейчас? Руки в чернилах, простые манжеты рубахи испачканы углем.

– У тебя веселый вид, эсквайр Д'Алсеннен.

Подняв голову, Темар обнаружил, что едва не налетел на худощавого мужчину с продолговатым лицом и копной седых волос, зачесанных назад. Бледно-зеленые кошачьи глаза, не мигая, уставились на него.

– Мессир Ден Феллэмион! – Юноша торопливо поклонился и вытер ладонь о бриджи, прежде чем протянуть руку.

– Как идет погрузка? – Ден Феллэмион ответил на обходительность эсквайра кратким рукопожатием.

– Очень хорошо, мессир: к концу дня все сухие продукты должны быть на борту, и почти все вопросы с помещением разрешены.

Ден Феллэмион одобрительно кивнул.

– У тебя есть список текущей погрузки для моих секретарей?

– Будет к закату, – пообещал Темар и, мгновение поколебавшись, снова вытащил из кармана блокнот, чтобы добавить это задание к списку необходимых дел. Лучше выглядеть ребенком, зубрящим буквы в школе, рассудил он, чем ненароком забыть.

Слабая улыбка тронула бледные губы дворянина.

– Выпей со мной прохладительного, Д'Алсеннен.

– Охотно, мессир.

Возможно, это приглашение больше напоминало приказ, но Темар слишком изнывал от жажды, чтобы обижаться.

Ден Феллэмион оглядел пристань и махнул лакею с плетеной корзиной через плечо.

– Давай найдем тихий уголок.

До полуденных курантов это было бы непросто сделать, но теперь причал заметно опустел, ибо усердно работавшая толпа набилась в таверны и шумно требовала еду. Темар направился к уступу скалы, где раньше видел женщин, которые чинили ловушки для крабов. Он с благодарностью взял предложенные винные мехи и большими глотками смочил пересохшее горло.

– О, превосходно! – Ден Феллэмион открыл корзину и выложил свежий хлеб, курицу с пряностями, копченый окорок и желтый сыр, завернутый в промасленную ткань, после чего передал Темару блюдо с привязанной и запечатанной крышкой. – Погляди-ка, что там.

Это оказалась смесь фруктов в сладком вине; у юноши заблестели глаза.

– Госпожа Ден Реннион по-прежнему убеждена, что меня нужно откармливать, – засмеялся мессир. – Думаю, здесь хватит на двоих. Угощайся!

– Спасибо.

Темар вытащил из-за пояса нож и отрезал себе щедрый кусок крошащегося сыра.

– Я должен поговорить с тобой кое о чем. – Ден Феллэмион откинулся назад и закрыл глаза, наслаждаясь проблеском весеннего солнца, посеребрившего парчу в его строгой серой одежде.

Эсквайр спешно перебрал в уме все свои обязанности, но не нашел особого повода для беспокойства.

– Да?

Возможно, у мессира есть для него новые поручения.

– Благодаря тому, что твой Дом предоставил четыре корабля да еще снабжает продовольствием несколько чужих и много ваших арендаторов подрядились работать в колонии, вы внезапно стали одними из главных устроителей нашей экспедиции, ты это понимаешь?

– Мой дед – глава нашего Дома. Он заслужил эту честь. – Юноша терялся в догадках: к чему клонит Ден Феллэмион?

– Твоего деда здесь нет. Ты есть. – Зеленые глаза открылись и устремили на Темара пронизывающий взгляд. – Многие будут смотреть на тебя как на своего патрона еще до того, как мы отчалим и когда обоснуемся за океаном. Ты получишь обширную клиентуру, если решишь использовать ее. Каковы твои намерения в этой области?

Темар неуверенно развел руками.

– Я как-то не думал об этом.

– Пора подумать, – безапелляционно заявил Ден Феллэмион. – Если ты рассчитываешь жить чужим трудом, деря три шкуры со своих арендаторов, в стиле таких Домов, как Немиты, я думаю, наша затея сможет обойтись без тебя, несмотря на ресурсы, которые ты предлагаешь. Если же ты намерен принять безраздельное участие в управлении колонией, взваливать на свои плечи и обязанности, и ответственность, тогда, как мне представляется, ты мог бы стать ценным заместителем Ден Ренниона и моим. Очень мало дворян участвует в этой экспедиции, а народ по привычке будет смотреть на нас, и от того, как мы себя поведем, будет зависеть успех или крах колонии.

Темар не знал, что на это ответить.

– Д'Алсеннены всегда сознавали свой долг перед арендаторами и Империей, – наконец скованно произнес он.

Ден Феллэмион разглядывал его без улыбки.

– Тогда потрудись объяснить, почему ты проверял благосклонность едва ли не каждой девицы, что попадалась тебе на пути, с тех пор как ты прибыл сюда? Есть много устаревших традиций, которые я намерен оставить на этой пристани, и право сьера или его представителя разрешать себе вольности по отношению к арендаторшам – определенно одна из них.

Застигнутый врасплох, Темар ляпнул первое, что пришло на ум:

– Дед хочет, чтобы я женился…

– Я не рекомендую выбирать жену, испытывая ее между простынями. Ты испытываешь лошадей перед покупкой, но не женщин, во всяком случае, если хочешь мира в своем доме. – Внезапная улыбка стерла суровость с лица Ден Феллэмиона. – Держи свои бриджи зашнурованными, Темар. Мы – маленькая община, и я не хочу, чтобы ты вызывал ожидания или возмущение, превратно истолковав предназначение девушки.

Юноша покраснел и провел рукой по волосам.

– Конечно, мессир, я не думал…

– Ничего страшного. – Ден Феллэмион вдруг поднялся и помахал кому-то на другой стороне гавани. – Гуиналь, присоединяйся к нам!

Оглянувшись, Темар увидел девушку в серо-голубом плаще, осторожно пробиравшуюся по булыжникам, скользким от брызг. Она была ниже среднего роста, но хорошо сложенная, с открытым лицом в форме сердечка.

– Мессир, эсквайр, – поздоровалась девушка с каждым по очереди, прежде чем спокойно усесться на ловушку для крабов.

– Поешь чего-нибудь. – Ден Феллэмион вытер нож о лоскуток муслина и решительным жестом вложил его в ножны. – У меня много дел, Гуиналь, увидимся в семь у колонийского склада.

– Как вам будет угодно.

Девушка взяла хлеб и зашарила под плащом в поисках собственного ножа.

– Позволь мне. – Темар отрезал ей ломоть. – Сыр, окорок или курицу?

– Сыр, спасибо.

– Окорок очень хорош. – Эсквайр уже занес руку. – Позволь отрезать тебе.

– Не сегодня, спасибо, – вежливо, но твердо ответила Гуиналь. – Возможно, в другой раз.

Подняв голову, она увидела, что Темар весьма озадачен.

– В двойное новолуние я воздерживаюсь от мясной пищи во имя Острина.

– Ты жрица? – Эсквайр не мог представить себе никого менее подходящего в служители богу кровопролития, чем эта девушка с нежным лицом.

– Прислужница Ларазион, но я соблюдаю обряды всем богам. – Самообладание Гуиналь не дрогнуло, однако в теплых карих глазах вспыхнули золотые искорки.

Темар не знал, что на это ответить, и какое-то время они ели молча. Он смотрел мимо девушки на мол и открытый океан за ним. А неплохо бы взять с собой жрецов и прислужников, думал он, приязнь богов всегда придется кстати. Юноша взглянул на скромный плащ Гуиналь, ее длинные, ничем не украшенные каштановые волосы. Вероятно, эта девушка – одна из подкидышей или сирот, взятых на воспитание большой усыпальницей; без родни у нее не будет никаких уз по эту сторону океана. Темар улыбнулся ей. Без сомнения, она была соблазнительной крошкой.

– Если тебе нужна помощь, или совет, или любые представления, спрашивай, не стесняйся. – Юноша подвинулся чуть ближе. – Тебе есть где жить?

– Спасибо, я уверена, мой дядя обо всем позаботится.

Проследив за ее жестом, Темар увидел узкую спину Ден Феллэмиона, тот упорно указывал пальцем на что-то в мешке.

– Мессир – твой дядя?

– Его покойная жена была сестрой моего отца.

Гуиналь развязала плащ, чтобы вернуть на место нож. Его простые ножны свисали на золотой цепи с пояса рядом с украшенным драгоценными камнями футлярчиком для ароматического шарика, серебряным сетчатым кошельком, ключами и гравированной серебряной коробочкой для записей. Ее сизое платье, хоть и простого фасона, было сшито из дорогой ткани.

– Я не знал.

Темар лихорадочно пытался вспомнить, что ему известно о семье Ден Феллэмиона. Его жена была дочерью Тора Приминаля, не так ли? Даже будучи из младшей линии Дома Приминалей, эта скромная девушка может требовать превосходства над половиной дворян Собрания, если захочет.

Юноша встал и церемонно поклонился.

– Я должен вернуться к своим делам, но если понадоблюсь – я к вашим услугам.

Гуиналь подняла на него глаза, слегка щурясь от солнца.

– Спасибо, эсквайр, – серьезно произнесла она, но у Темара возникло неприятное ощущение, что за ее полными губами скрывается улыбка.

Он быстро зашагал к кораблю. На причале вновь становилось оживленно, люди спешили закончить работу. Вокруг царила атмосфера ожидания: скоро луны станут посылать двойной отлив, чтобы ускорить их отъезд, и корабли должны быть готовы достичь неизвестных земель с как можно большим запасом лета.

– Темар!

– Не сейчас, Вахил. – Не замедляя шаг, эсквайр продолжат путь.

– Да ладно тебе, пойдем выпьем.

Догнав Темара, Вахил с живым интересом огляделся по сторонам.

– Бьюсь об заклад, эти трактиры с Равноденствия наторговали больше, чем за все последнее поколение, – со смехом заметил он. – Итак, на что похожи эти публичные дома? Куда тут идет рыбак, чтобы бросить свой якорь?

– На твоем месте я бы держался от них подальше, – строго посоветовал Темар. – Не то кончишь с дурной чесоткой или вшами в штанах размером с черных тараканов.

– Ты серьезно? – Квадратная челюсть Вахила слегка отвисла, а светло-карие глаза испуганно округлилась.

– Нет, – с усмешкой покачал головой Д'Алсеннен, – я понятия не имею, на что похожи эти бордели. Я не искал шлюх.

– А что, много девиц стремятся начать свои приключения еще до отплытия?

– Я бы и этого не советовал. Это лишь приведет к неуместным ожиданиям или недоразумениям.

Голос Темара не дрогнул, но щеки слегка покраснели, и он был рад, что Вахил смотрит в другую сторону.

– Что же тогда человеку делать для возбуждения? – Младший Ден Реннион повернулся, веселости в нем заметно поубавилось. – Дорога слишком плоха, чтобы за вечер добраться до Залива и обратно, а мать поднимет шум, если меня не будет всю ночь.

Он оглянулся на длинный склон, где обсаженная деревьями извилистая дорога поднималась к низкой седловине, которая разрывала цепь гор, уходящих к Мысу Ветров. Темар тоже оглянулся, распаленный мыслью о ночных развлечениях, предлагаемых более крупной частью города на той стороне перешейка.

– Я только привез матери письмо от Эльсир, а отец теперь велит остаться здесь до отплытия, – заворчал Вахил, но Темар уже был не волен остановить свои мысли.

– Кому-то предстоит заняться этой дорогой, когда колония укрепится, – медленно произнес он. – Волочить по гравию сани с рыбой, может, и удобно, но для повозок и мулов нам понадобится что-то понадежнее, по крайней мере приличные булыжники.

– Сэдрин, упаси меня, ты действительно относишься к этому так серьезно? – Вахил недоверчиво засмеялся.

– Тебе бы не помешало делать то же самое, – ответил уязвленный Темар. – Эта колония – будущее твоего Дома, разве нет?

– О, об этом заботится мой отец, – беспечно отмахнулся Вахил. – Пошли выпьем и поглядим, где тут играют в руны.

Он обнял Темара за плечи, но тот вдруг досадливо стряхнул его руку.

– Меня ждет работа. Я здесь единственный, поскольку Сэдрин счел нужным отыскать свои ключи для моего отца и дядей.

Вахил испуганно остановился, его грубое обветренное лицо вытянулось от раскаяния.

– Прости, я снова пою не в лад, ты ж меня знаешь. Ладно, так чем я могу тебе помочь?

– Возьмешь тот тюк? – с тайным злорадством предложил Темар.

Подняв брови, Вахил неуклюже взвалил груз на плечо и последовал за Д'Алсенненом по причалу.

– Отнеси его в носовой трюм.

Темар вытащил свои списки и начал давать краткие указания грузчикам, которые сходились после перерыва. Поглядев на него долгим взглядом, Вахил пожал плечами, сбросил свой модный, отделанный атласом камзол и присоединился к веренице носильщиков, непрерывно перетаскивавших на суда кипы груза.

– Ты мне будешь нужен как свидетель, – предупредил он Темара некоторое время спустя, когда остановился вытереть пот с лица. – Ты должен поклясться моим родителям, что я честно проработал весь день, именем Мизаена и всем прочим, если нужно будет.

– Полдня, если выдержишь до конца, – поправил его Д'Алсеннен с озорной усмешкой.

– Вижу, мне следовало включиться в это раньше, – крикнул Вахил, поднимая тюк из тающей груды узлов на булыжниках, – тогда я мог бы сидеть тут, жуя свое перо!

– Шевелись, не то урежу жалованье. – Темар изящно махнул списком, как бы прогоняя его.

Эта сцена развеселила остальных рабочих, и, к радости эсквайра, весь дневной груз был водворен на судно и надежно убран еще до того, как солнце начало садиться за горы; они понижались к перешейку, а потом снова вырастали, образуя неприступные скалы и рифы вокруг Мыса Ветров.

– Ну теперь-то ты не скажешь, что я не заработал на выпивку? – Вахил уныло разглядывал покрасневшие ладони, пока Темар отпускал грузчиков с благодарностями и распоряжениями на утро.

– Я угощаю, – кивнул он.

Вахил перебросил камзол через плечо, и юноши направились в пивную.

– Знаешь, меня тоже интересует идея этой колонии, – внезапно сказал Вахил. – Империи необходимо нечто подобное, чтобы дать людям надежду, нечто положительное, ради чего стоит работать и на что рассчитывать теперь, когда наш драгоценный император, Немит Безмозглый, умудрился потерять все провинции. Отец говорит, что та земля хороша для посевов и скота, что там есть металлы и даже драгоценные камни, словом, все, что нужно для жизни. Вот там и будет наше будущее, Темар, и, бьюсь об заклад, оно будет грандиознее, чем мы можем себе вообразить.

– Лучше не бейся, а то последнее время тебе что-то не везет в пари. – Темар толкнул кружку через липкий стол.

– Что я слышу? Мул критикует осла за его уши? – Вахил поднял густые брови. – Напомни-ка мне, сколько ты проиграл в том борделе, когда мы последний раз вместе ездили в Тормейл?

От ответа юношу спас посыльный, вовремя похлопавший Вахила по плечу.

– Вас ожидают на ужин с вашими родителями, эсквайр, и Д'Алсеннена тоже. – Лакей поспешно поклонился Темару.

– Зубы Даста, я ведь для того и шел к тебе. Но мы так чудесно развлекались, таская твои мешки, что я напрочь забыл! – Вахил залпом выпил кружку и встал, рывком надевая камзол, который угрожающе затрещал по швам. – Пошли, у нас сегодня ожидается гостья, племянница Ден Феллэмиона, что ли?

– Ну, знаешь, ты действительно безнадежен!

Пока они торопливо шагали за лакеем по городу, Темар нашарил в сумке, висящей на поясе, заколку для волос. Потом одернул измятый камзол и подвернул грязные манжеты.

– Вахил! – Мессир Ден Реннион ждал на пороге скромного дома, который снимал здесь для своей семьи. Его обычно добродушное лицо недовольно хмурилось.

– Я помогал Темару с погрузкой, – не смутился Вахил. – Это изумительный способ нагулять аппетит! Позволь мне только быстро умыться, и мы сразу же спустимся.

– Одолжи Темару чистую рубашку! – крикнул ему отец, когда юноши уже взбегали по лестнице.

– Не спеши, дорогой! – донесся следом безмятежный голос госпожи Ден Реннион. – Все хорошо, Ансель, – успокоила она мужа. – Я отвела им время на опоздание, когда диктовала повару меню.

Темара никогда не переставало изумлять, как такой абсолютно неорганизованный человек мог родиться у столь педантичных и деловитых родителей? Он схватил кувшин и без всяких извинений завладел умывальником.

– Найдешь какое-нибудь чистое белье, а?

– Да, мессир, сию минуту, мессир, что-нибудь еще, мессир? – Вахил выдвинул ящик комода и бросил на кровать пару рубашек.

Ежась, Темар потянулся за той, что лежала ближе. Влез в нее и скривился, глядя на свое отражение в плохоньком зеркале; придется надеть испачканный камзол, а иначе не скрыть, что эта рубаха и коротка ему, и слишком широка в плечах. Но по крайней мере она чистая, и, если повезет, качество будет заметнее, чем несоответствие размера.

– Пошли.

Довольный, Вахил неторопливо рылся в подносе с безделушками.

– Одну минуту, куда ж я ее дел? А! – Он выдернул из волос кожаный ремешок и защелкнул довольно вычурную золотую заколку в жестких каштановых кудрях. – Безупречный дворянин!

Темар улыбнулся и покачал головой. Вахил испытывал большое удовольствие, штурмуя вершины моды, и при этом нисколько не стеснялся своей полноты или изъеденного оспой жизнерадостного лица.

Зазвенел колокольчик, и молодые люди поспешили вниз, где старший Ден Реннион мирно беседовал у камина со своей гостьей, попивая вино из бокала.

– Это Гуиналь, барышня Тор Приминаль.

Мессир встал и поклонился ей, Темар с Вахилом, приученные с детства манерам, поступили так же. Гуиналь присела в глубоком реверансе, зашелестев шелковыми юбками цвета пламени.

– Как я понимаю, вы уже знакомы, Д'Алсеннен? – Ден Реннион передал Темару бесподобный стеклянный кубок ароматного красного вина.

– Знакомы. – Темар приободрился, видя дружелюбную улыбку на лице девушки.

– Не вижу смысла в императорских церемониях, когда мы ужинаем в скромной гостиной. Рассаживайтесь сами.

Госпожа Ден Реннион возглавляла череду слуг, несущих тяжело нагруженные подносы. Вопреки всем претензиям на неофициальность, она выглядела величественно в сапфировом платье с широкими юбками, а в ее безукоризненной прическе блестели серебряные гребни.

– Барышня.

Вахил первым успел подать руку и проводить Гуиналь к удобному месту подальше от камина. Слегка расстроенный прыткостью друга, Темар сел напротив девушки, не обращая внимания на огонь, пригревающий спину.

– Ну, моя дорогая, я слышала, ты недавно прибыла из Саррата. – Госпожа Ден Реннион широко распахнула глаза, на ее полном напудренном лице проглянуло благожелательное любопытство.

– Два дня назад, – вежливо улыбнулась Гуиналь и положила себе с блюда скромную порцию пряных бобов.