Клятва воина

Глава 9

Письмо из архива Гильдии капитанов торговых судов Пеорла, написанное мастером Обримом Эскейлом своему сыну в 10-й год правления императора Иншола Резкого.

Дастеннин да пошли свои благословения тебе, Пеннел, и всем, кто ходит с тобой под одним парусом.

До меня дошли тревожные слухи, будто по весне ты задумал отправиться на поиски Хадрумала. Я велел бы тебе держаться подальше от того проклятого острова, если б не был уверен, что тебе никогда не подойти к его берегам. Глупец, неужто ты не понимаешь, что маги, обжившие это место, пропускают только те суда, какие им нужны? Тебе никогда не удастся даже увидеть этот скрытый остров, не говоря уж о том, чтобы провести корабль сквозь магические защиты, сотворенные вокруг гавани. Все, что ты можешь сделать, это сгинуть в пучине вместе с командой и судном в бесплодных поисках отражения луны.

Я говорил с моряками, которые брали деньги Верховного мага, дабы перевозить несчастных юношей к их так называемому учению на службе у тех древних чародеев, и рассказы их ни в чем не совпадают. Одни день за днем уходили в открытое море, как вдруг их стеной окружал туман, непроницаемый для самых сильных ветров. Затем туман по волшебству рассеивался, и взорам представал искомый остров. Другие рассказывают о заколдованных течениях, которые хватали их корабли и носили туда-сюда вопреки любому ветру, наполняющему их паруса, а затем внезапно подносили к желанному берегу. Нет двух кораблей, которые провели бы одинаковое время в этом плавании, нет двух капитанов, рассказывающих о нем одно и то же, и есть лишь один бесспорный факт: когда капитан берет деньги Верховного мага и ведет корабль в Хадрумал, через три дня их плавания солнце исчезает. Не пойми меня неправильно, свет есть, но солнце пропадает за подвижной дымкой магии, и рассчитать положение судна уже невозможно.

Сын мой, эти чародеи не хотят, чтобы их нашли. Уважай их желания, не то рискуешь пробудить их гнев. Ты ведь слышал рассказы о том, как жестоко мстят эти маги тем, кто бросает им вызов? Ты хочешь, чтобы твои глаза были вырваны из твоих глазниц? Чтобы негасимый огонь испепелил твой корабль? Ради чего, как ты думаешь, этих людей погнали в море, если не ради спасения всех нас от их нечеловеческих сил и необузданной страсти к господству? Не будь ослеплен ярким блеском золота Верховного мага, мой мальчик, не позабудь об опасностях, что кольцом окружают Хадрумал, более коварных, чем любой риф или мель.

Да и в чем смысл такого плавания? Этих магов не интересует жизнь простых людей. Они ни с кем не торгуют, к ним нечего возить, кроме немногих безрассудных, готовых рисковать жизнью в поисках нечестивых сил. Я бы назвал более умным вслепую идти в Архипелаг и надеяться, что вас не разорвут на части медные клыки варварских военных кораблей. Неужто я зря потратил все эти годы, уча тебя уму-разуму, если ты так ничему и не научился? Что скажет твоя мать?

Хадрумал оказался больше, чем я ожидал. Хотя я и сам точно не знал, что предполагал увидеть. Возможно, какой-нибудь голый скалистый островок, окруженный неприступными утесами, иссеченный штормами и теряющийся в облаках нависающих брызг… Да, наверное, но только не этот длинный остров с отлогими пляжами, лесистыми низинами и протянувшейся вдоль него грядой зеленых холмов, на которых пасся какой-то домашний скот. Когда наш корабль вошел в сужающееся устье небольшой реки, я увидел доки и причалы, склады и затоны – точно такие, как в любом месте побережья от Кола до Тормейла, где какой-то приморский лорд превратил свою скромную якорную стоянку в удобную гавань для проходящих кораблей. В полуденный зной на причале царила тишина, и лишь несколько человек стояли в ожидании, чтобы принять швартовы и помочь спустить трап, когда капитан ловко подвел судно к деревянным сваям причала.

Полный мрачных мыслей, я стоял, облокотясь на перила, как вдруг услышал знакомый голос.

– Райшед, я здесь!

В прошлый раз, когда Шив окликнул меня так, я был рад увидеть мага. Но теперь я без улыбки поискал его глазами и ответил на его восторженное махание единственным отрывистым жестом.

– Спасибо, что подвезли, мастер, – поклонился я с горькой иронией капитану корабля, проходя мимо него, чтобы собрать свой багаж. – Куда идете теперь?

– В Кол. – Капитан равнодушно пожал плечами.

– Тогда передайте это, пожалуйста, Императорской Курьерской почте. – Я сунул ему в руку дважды запечатанный пергамент. – Это письмо моей матери.

– С удовольствием, – кивнул капитан.

Ну вот, одна тяжесть с моей души спала. Я подумывал о том, чтобы написать мессиру или, еще лучше, Камарлу, который, вероятно, с большим сочувствием отнесся бы к моей грустной истории, но решил подождать. Если захочу послать сообщение, сделаю это через магов – пусть поработают, но сначала разберусь, что тут к чему.

– Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! – Шив хлопнул меня по плечу. – Пошли, я должен отвести тебя прямо к Планиру.

– Зачем?

Я с самого начала хотел дать понять, что дни моего рабства кончились. Ни к чему было срывать досаду на капитане корабля, он просто выполнял приказ, и мне следовало это уважать. Но теперь во мне закипал гнев. Если Планир думает, что купил меня, мое тело или ум, то его ждет жестокое разочарование.

– Он хочет встретиться с тобой, поздравить и услышать о твоих приключениях. Они могут многое рассказать нам, дать сведения, которые мы сможем использовать против эльетиммов. Вот потому Верховный и торопится.

Что ж, я не против прямо сейчас изложить Планиру свою позицию, и мне плевать, захочет он спорить или нет. Чем скорее все разъяснится, тем скорее я распрощаюсь с этим проклятым местом и вернусь к своей привычной жизни. Тут я вспомнил Ливак и, повернувшись к Шиву, хотел спросить о ней, но что-то в его лице остановило меня.

Меня поразило в нем отсутствие сомнений и робости, которые были так заметны, когда я видел мага в последний раз. Он выглядел гораздо увереннее и казался каким-то далеким. Его темные волосы были пострижены вровень с подбородком, а вместо привычной для меня куртки он носил мантию, подпоясанную кожаным ремнем. Совсем не уверенный, что теперь твердо стоящий на хадрумальской почве Шив останется моим союзником, я решил с расспросами о Ливак пока повременить. Взвалив мешок на плечо, я пошел вслед за ним по причалу к болотистой речной заводи. Оттуда мы перешли на другую сторону по крепкому каменному мосту и зашагали по дороге, которой гордился бы сам Мизаен. Хорошо подогнанные камни были положены на твердое основание, а по обеим сторонам тянулись желоба, чтобы уносить избытки дождевой воды, стекавшие с выпуклой поверхности. Я старался не выказывать своего изумления, когда в первый раз увидел город магов. В конце концов, по сравнению с Тормейлом или даже Зьютесселой это был не более чем средний рыночный городок.

Дорога уходила, извиваясь, по широкой мелкой долине. Тут и там вдоль нее стояли огромные квадратные крепости из мягкого серого камня. За окружающими их стенами горделиво тянулись ввысь крыши внутренних зданий, больших и поменьше, а башни по углам глядели вокруг как зоркие часовые. Прежде всего Хадрумал производил впечатление ожидающего чего-то наблюдателя. Когда мы подошли ближе, из-за тучи выглянуло солнце, и город словно по волшебству преобразился, серый камень стал казаться манящим золотом, а застекленные окна засверкали как драгоценные камни. Но эта минута прошла, и я увидел скромные дома, мастерские и лавки, заполнявшие промежутки между неприступными твердынями колдовского знания. Я отметил про себя, что город не окружен крепостной стеной, и подумал: что же защищает этих простых людей во время опасности? Видимо, искусство магов, но сколь надежна эта защита?

Я непроизвольно замедлил шаг, и Шив, ушедший далеко вперед, был вынужден остановиться и подождать меня. Вытерев пот со лба, я переложил мешок на другое плечо и стал догонять удивленного мага. Улица кишела людьми. Мужчины и женщины вокруг были самых разных возрастов и по-разному одеты, единственное, что их объединяло, – это атмосфера самолюбования и безотчетное высокомерие во всем облике и осанке.

– Сюда.

Шив провел меня через арку древней каменной кладки в вымощенный плитами двор; мои сандалии неприятно зашаркали по истертым камням. Толкнув дверь в башню, маг легко взбежал по темной дубовой лестнице, нетерпение сквозило в каждом его движении. Я медленно последовал за ним, намеренно топая по полированным доскам, а сам думал о том, что я скажу этому Верховному магу.

Планир сидел за столом с книгой в кожаном переплете, но когда Шив без стука распахнул тяжелую дверь, он вскочил и протянул мне руку.

– Райшед Татель, рад снова видеть тебя!

Я лишь кивнул. С последней нашей встречи Планир совсем не изменился. Высокий, темноволосый, с тонкими чертами лица, он и теперь казался намного моложе своих лет. Его глаза были так же непроницаемы, как всегда, а мотивы и замыслы так же сокрыты, как обратная сторона Малой луны. Одет он был просто, ни в тормалинском, ни в солурском стиле, без всякой откровенной роскоши, но и без неуместно притворной бедности. На меня это, впрочем, не произвело впечатления. Я не раз видел, как дворяне пробуют заигрывать с солдатами, одеваясь, как они. Большинство терпели неудачу.

– Я страшно забеспокоился, когда узнал, что с тобой случилось, но все уверяли меня, что если кто-то и может выстоять в таких неслыханных обстоятельствах, так это ты. – Планир широко улыбнулся и указал на шеренгу хрустальных бокалов и графинов. – Могу я тебе что-нибудь предложить?

Меня так и подмывало спросить эля, просто чтобы увидеть его реакцию.

– Нет, спасибо.

Свою лесть он тоже мог бы оставить при себе.

– Прошу, садись. – Планир снова опустился в кресло и с дружеской улыбкой наклонился вперед, одной рукой облокотись на стол. – Ты провернул солидную работу, так-то, Райшед. Мы даже не были уверены, существует ли эльетиммская угроза в Алдабреши, хотя подозрения у нас были, учитывая сведения, которые ты помог нам раздобыть в прошлом году. А теперь мы вновь должны благодарить тебя, не так ли? Мы только-только успели понять, что эльетиммы проникают на острова, и даже еще не начали разрабатывать план противодействия, а ты уже дискредитируешь этих мерзавцев в скандале, который непременно ураганом пронесется от одного конца Архипелага до другого еще до Солнцестояния. Скорее Сэдрин потеряет свои ключи, чем они обзаведутся теперь любой базой или союзом среди алдабрешцев!

– Все это было совершенно случайно. – Я сел, но только потому, что надоело держать тяжелый мешок. – Так, побочный эпизод, чтобы остаться в живых, поскольку я не строил никаких иллюзий, что мне кто-нибудь поможет оттуда выбраться.

Планир откинулся на спинку кресла и погасил улыбку.

– Я понимаю, ты чувствовал себя покинутым, но это далеко не так. Дэв – не единственный мой агент на островах.

Я не ответил. Мне было все равно, отнесет он презрение на моем лице на счет лично Дэва или нет.

– Что ж, давай послушаем твой рассказ. – Планир направился к столу под высокими окнами, глядящими на башни Хадрумала.

– Меня продали в Релшазе, сделали рабом жены воеводы, и я обнаружил, что должен обвинить другого, дабы спасти свою шкуру.

Я скрестил руки, ожидая реакции Верховного мага, и не обращал внимания на мрачного Шива, облокотившегося на полку над незажженным камином.

– Это далеко не все, и ты это знаешь, человек! – Планир тоже скрестил руки и отбросил свою лесть, от чего я почувствовал облегчение. – Мы подозреваем, что эльетиммы виновны и в твоем рабстве, и в покупке тебя женщинами Шек Кула. Это меч, Райшед. Мы предполагали, что он будет важен, и степень общности, которую ты установил с ним, превосходит все, виденное нами раньше. Но даже и без наших предположений эльетиммы выдали его значимость. Они так отчаянно хотели заполучить этот меч, что сбросили маску и полностью разоблачили себя.

Я совсем не был в этом уверен. Скорее я подозревал, что молодой Д'Алсеннен как-то пробудился в Релшазе, а эльетиммы только воспользовались ситуацией. Но эти маги делают почти то же самое, не так ли?

– Значит, я был козленком, привязанным к колышку, чтобы выманить волков из леса?

– Не нарочно, но я допускаю, что результат был бы тем же самым, – невозмутимо кивнул Планир. – Теперь нам нужно узнать, почему они были готовы так рисковать, чтобы добраться до клинка.

– Ты хочешь этот меч? Он твой. – Я пожал плечами. Мессир не обидится, когда услышит мой вариант этой прискорбной истории. – Можешь найти кого-нибудь еще, чтобы смотрел для тебя сны Д'Алсеннена.

Планир с легкой улыбкой покачал головой.

– Боюсь, ничего не получится, Райшед. Когда связь установлена, пути назад нет. Ее нельзя никому передать. Никто, кроме тебя, не сможет услышать отзвуки жизни Д'Алсеннена, даже если мы пустим этот меч по кругу в когортах.

Я слушал его с каменным лицом.

– И отделавшись от меча, ты не освободишься от присутствия Д'Алсеннена в твоем спящем уме, – продолжал Верховный маг. – Это как разбитое яйцо, которого уже не склеишь.

Я бросил на Шива пасмурный взгляд, сулящий расплату. Маг покраснел и уткнулся в свои записи.

– Итак, мы все пойдем дальше и выясним все что можно. – Планир нарушил неловкое молчание. – Что ты узнал о человеке, который владел этим клинком, что можешь рассказать нам о колонии и ее судьбе?

– Очень мало. – Я снова безмятежно пожал плечами.

Переворошив горсть документов, Планир отыскал запечатанное письмо и без лишних слов вручил его мне. Я сжал зубы, когда узнал печать и почерк писца мессира Д'Олбриота на внешней стороне. Сломав сургуч, я с удивлением обнаружил лишь несколько корявых строк, начертанных собственной, неумелой рукой мессира:

Я молю Дастеннина, чтобы ты получил это письмо, Райшед, чтобы благополучно вышел из перипетий в Архипелаге. Я не стану притворяться, будто понимаю все из переданных мне сообщений об утраченной магии и тайнах, сокрытых в снах, но одно знаю наверняка: Ледяные Люди – враги моего Дома и нашей Империи. Это опасность, с которой не справиться ни мечами, ни доблестью. Верховный маг – наша лучшая надежда на защиту в данный момент, и я поручаю тебе во имя связующей нас клятвы рассказать ему все, что ты знаешь, и отдать все свои силы на службе ему, даже с риском для жизни. Ты – присягнувший мне, и таков мой приказ.

Итак, Дэв был не прав, когда насмехался надо мной, утверждая, что меня продали магам. Все было гораздо хуже: мою честь держали передо мной как вызов. Я подавил мимовольную злость на мессира, за то что он взвалил на меня такую ношу, не имея никакого понятия о ее тяжести или длине пути, на который он меня посылает. Потом вспомнил видение – эльетимм, размахивающий головой императора на пике – и тяжело вздохнул.

– Надеюсь, Райшед, ты не собираешься доказывать, что мессир лгал, лично заверяя меня в твоем сотрудничестве и твоей честности, – решительно заявил Планир, расстилая на отполированном до блеска столе желтоватую карту. Затем прижал ее углы книгами, пустым кубком и случайной, ржавого цвета глыбой. – Расскажи мне о своих снах до того, как ты отделился от Шива, обо всех, особенно в ту ночь, когда на вас напали.

Я смял в кулаке письмо Д'Олбриота и, устремив взгляд на далекий флюгер, начал свой отчет, такой же подробный и беспристрастный, как любой из тех, что я когда-либо давал мессиру. Шив жестом велел мне говорить помедленнее. Глядя, как он быстро записывает, я вспомнил тот случай, когда меня послали выяснить правду о резне на лескарской границе, там, где Лескар граничит с землями Д'Олбриотов. Работа не была приятной, но ее необходимо было сделать, и я вытащил перевернутую руну. Присягнувший выполняет приказы, клятва его защищает – так и должно быть.

Я говорил и говорил. Планир задавал много вопросов, одни – настолько очевидные, что даже вызывали раздражение, другие – в высшей степени туманные. Я не заметил, чтобы он или Шив позвонил, требуя вино и хлеб, но с радостью подкрепился, когда они прибыли, успевая жевать между ответами на еще большее число вопросов: мы по второму разу говорили о том, что случилось.

– Это еще не все, не так ли? – Планир склонился над картой, что-то измеряя. Потом бросил линейку и повернулся ко мне. У него блестели глаза.

– Что ты имеешь в виду? – Я вовсе не собирался рассказывать ему в подробностях о моей ночи с Ляо.

– Сны, Райшед, сны, – мягко напомнил Планир. – Расскажи о тех снах, что приходили наяву.

Я глубоко вдохнул, но так и не смог выдавить из себя ответ, ибо не желал обсуждать отголоски ощущений, которые последнее время пытались вырваться наружу, стоило лишь мне ослабить бдительность.

– Видишь ли, я могу помочь тебе с ними. – Планир взял книгу с аккуратной стопки на подоконнике. – Мы получили один древний архив из усыпальницы, посвященной Аримелин, и узнали очень много из того, что было известно о снах древним. У нас есть способ закрыть твой бодрствующий ум, чтобы добраться до тех снов и сразу узнать все необходимое. Когда мы выведем тебя из транса, сны уйдут, и твои услуги нам больше не потребуются. Ты будешь волен уехать, и тебя перестанут тревожить сны или видения.

Предложение было столь заманчивым, что где-то там просто обязан был находиться крючок, особенно если на другом конце лесы сидел Верховный маг.

– Что ты надеешься узнать? – спросил я недоумевая. – Я выложил все что помню, и, откровенно говоря, ничто из этого не кажется особенно важным. Во всяком случае, эта затея провалилась, не так ли?

– Колония погибла, это верно, но мы хотим отыскать ее, а не только услышать о ней. Наша цель – не просто заполнение пробелов в архивах ради удовольствия ученых. – Планир налил себе вина и предложил бокал Шиву; маг закрыл чернильницу и сложил свои записи. – Чтобы противостоять эльетиммской угрозе, нам нужно больше узнать об эфирной магии, о той силе, которую древние называли Высшим Искусством. Из того, что ты уже рассказал нам, ясно: люди обучались ему в этой колонии. Там могли остаться документы, архивы, возможно, даже учебники и инструкции.

– Держи карман шире! – фыркнул я. – Когда это было? Двадцать шесть поколений назад? Что бы они ни оставили, все уже сгнило или рассыпалось в пыль!

– Возможно, да, возможно, и нет. – Планира не задела моя откровенная насмешка. – Мы многое можем делать с воздухом и огнем, землей и водой, чтобы восстанавливать даже самые поврежденные и испачканные пергамента. Не забывай о ресурсах, к которым я могу обратиться, Райшед: здесь, в Хадрумале, сосредоточены самые блестящие умы магии. Во всяком случае, не найти ничего – это риск, который я готов принять. Зато ты можешь оказаться главной фигурой в отыскании той потерянной земли с ее несметными богатствами. Я прекрасно знаю, что твой патрон уже потратил кучу денег и усилий, отслеживая каждое упоминание и каждый документ, касающиеся экспедиции Ден Феллэмиона, и дорого бы дал, чтобы возродить ту колонию под именем Д'Олбриотов. Оказав ему такую услугу, ты бы сделал огромный шаг к званию избранного, не так ли?

Ну и ну, выходит, на той лесе висит целая вереница крючков с соблазнительной наживкой… Нет, для человека, с которым лучше не играть в Ворона на пари, Верховный маг был таким же хитроумным, как фермер, привязывающий кобылу в сезон, чтобы привлечь в конюшню дикого жеребца. Он что, считает меня дураком?

– Вы это уже делали? С другими, кому ты всучил эти древности?

– Тут есть свой риск, – угрюмо произнес Шив из своего угла. – Мы так и не смогли разбудить одну девушку.

– Никто не отрицает, что это может быть опасно, – согласился Планир. – Я виню в этом себя. Мы предприняли эксперимент с ней, прежде чем получили тот архив и все необходимые сведения. Разумеется, тебе нужно как следует подумать, прежде чем соглашаться, но если Д'Алсеннен, как ты говоришь, прошел начальное обучение эфирной магии, то, вполне возможно, мы нашли бы какой-то ключ к возвращению бедной девочки.