Клятва верности

Пролог

Что-то, случилось.

Внезапное беспокойство, возникшее где-то внутри, окатило Ханну ледяной волной, вырвав из полудремотного состояния. Сердце немедленно забилось тяжело и гулко. Девушка выпрямилась на деревянной скамье, теребя пальцами кисти шерстяной шали. Повозка ехала медленно и утомительно.

Она покосилась на Джейси, сидевшую рядом.

– Ты ничего не говорила?

– Я? Когда?

– Вот только что.

– Нет. А что такое? – Сестра внимательно посмотрела на Ханну пронзительными черными глазами.

– Ничего… послышалось, должно быть. – Ханна перевела взгляд на Глорию, сидевшую на скамье напротив вместе со старой служанкой Бидди. Младшая сестра всю дорогу без перерыва болтала с ней, непрестанно хихикая и возясь на сиденье. Путешествие по пыльным равнинам казалось ей скучным, а потому девушка старалась, как могла, убить время.

Ничего необычного.

Долгая дорога, бесконечная прерия за окном, уходящая куда-то в бок узкая колея. Ханна пристально вглядывалась в даль, силясь заметить клубы пыли, поднятые лошадьми индейцев или других всадников, но не видела ничего подозрительного. Светло-голубое, почти белесое небо, высоко-высоко паривший в нем стервятник, да где-то почти на горизонте пестреющие проплешины выгоревшей травы. Сентябрь выдался жарким, и редкие деревья уже роняли жухлую листву, не вынеся борьбы с раскаленным светилом.

Солнце садилось. Ханна следила за его заходом не отрываясь. Сердце билось все чаще и тяжелее, и когда красный диск коснулся линии горизонта, окрасив прерию в багровые тона, у Ханны внезапно перехватило горло от предчувствия близкой беды.

Вновь повернувшись к сестре, она тронула ее за рукав платья.

– Джейси, мы должны остановиться. Происходит что-то плохое.

Сестра нахмурилась недоверчиво.

– Что-то плохое? – переспросила она. – В смысле… тебя укачивает?

– Дело не во мне, – мотнула головой Ханна. – Дома. Что-то случилось дома.

Джейси недоверчиво посмотрела на нее из-под полей шляпы.

– Дома? С чего ты взяла? Мы не были дома целые сутки.

– Прошу тебя, Джейси, давай остановимся и оглядимся. Просто поверь мне, и все.

Лошади продолжали свой неторопливый шаг. Джейси смотрела на сестру так, словно у той неожиданно вырос второй нос.

– Я серьезно! Останови повозку или это сделаю я!

– Хорошо. Успокойся. – Джейси приподнялась на скамье и потянула на себя вожжи. Лошади остановились, недовольно помахивая пегими хвостами. Глория и Бидди прекратили шушукаться и теперь озирались, не видя причины для остановки.

– Мы почти приехали! – возмутилась младшая сестра. – Что взбрело тебе в голову, Джес? Зачем ты остановила повозку?

Джейси обернулась к Глории:

– Ханне что-то почудилось, и она решила оглядеться. Я здесь ни при чем.

– И что же тебе почудилось? – В глазах Глории блеснуло любопытство. Бидди же забавно покачала головой и поджала губы – пухлая нянька и без того походила на наседку, сидя на скамейке, словно на жердочке, а теперь сходство только усилилось.

– Я хочу кое-что проверить, – махнула рукой Ханна. Встав во весь рост, она стала вглядываться в даль, приложив руку козырьком ко лбу. Дом уже виднелся за ближайшим холмом, но из повозки просматривалась только черепичная крыша. – Ну-ка, тронь чуток лошадей, Джес, – велела девушка. – Я хочу увидеть весь участок.

Недовольно хмыкнув, Джейси повиновалась. Лошади сделали несколько шагов вперед и снова замерли. Стоявшая Ханна качнулась и едва не упала на скамью.

– Джейси Лолес, тебя трудно назвать дочерью твоего отца! Кто же так правит лошадьми? – сделала сестре выговор Ханна, снова выпрямляясь.

Повозка застыла на некотором возвышении, и теперь участок семьи Лолес лежал перед Ханной, словно на ладони – уютный домик и огромный надел земли, все еще приятно-зеленого цвета, а вдалеке простирались пастбища для скота, уходящие за горизонт.

Однако гостеприимный вид родного дома не вызвал улыбки на губах Ханны. Она с тревогой изучала каждую мелочь, пытаясь найти объяснение своему беспокойству.

Ничего подозрительного. Совсем ничего.

Голубой дымок над трубой, ветви ивняка, перебираемые ветром. И ни души вокруг. Мертвая тишина – вот что не нравилось Ханне.

По коже девушки пробежал неприятный холодок. Захотелось схватить вожжи и начать стегать лошадей, чтобы как можно быстрее оказаться на пороге дома, где притаилась – Ханна всем нутром чувствовала – страшная опасность.

«Осторожность, предельная осторожность. Никаких поспешных движений. Тобой должно двигать звериное чутье, чутье дочери прерий. Нельзя бежать навстречу опасности, не изучив ее со всех сторон. Держи нос по ветру, словно койот, доверяй своим инстинктам – зачем иначе Всемогущий наделил тебя ими?»

Именно так всегда учил Ханну отец. Ей казалось, что она слышит его голос, спокойный и неторопливый. Она глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, и снова вгляделась в силуэт дома в долине. Ни одна деталь не ускользнула от нее, и она поняла, почему увиденное внушило ей беспокойство.

В доме не горел свет. Ни в едином окне. А между тем мама всегда зажигала керосиновую лампу, прежде чем наступали сумерки. Мать с детства боялась темноты, и зажигание света в такое время стало для нее своеобразным ритуалом, к которому домашние относились с пониманием. А сейчас ни одно окно не светилось.

Как только Ханна сделала свое ужасное открытие, к ней на плечо легла рука, заставив ее подпрыгнуть на месте. Глория пискнула от неожиданности, отдернув ладонь.

– Ну и напугала ты меня, сестричка! – промолвила Ханна, оборачиваясь. – Я чуть не умерла от страха.

– Я заметила, – обиженно надув губки, протянула Глория. – Так что, ты «огляделась»? Мне кажется, нас давно заждались, а ты тратишь время на ерунду. Смотри, дома все в порядке. Смайли и его ребята еще не пригнали стадо из Канзаса, поэтому, кажется, что все вымерло. Только и всего!

Ханна постаралась, чтобы ее ответ прозвучал спокойно – для нее девятнадцатилетняя Глория по-прежнему оставалась маленькой избалованной девочкой, о которой нужно заботиться.

– Может, ты и права. Но где же старый Пит? Где его собаки? Кроме того, нигде в доме не зажжен свет.

Теперь Глория нахмурилась:

– Нет света? – На ее изящном, чистом личике, похожем на лицо фарфоровой китайской куколки, отразилось беспокойство. – Действительно, очень странно. Но может, старик Пит, загнал собак пораньше и отправился к себе? – Глория с надеждой посмотрела на Ханну, словно ее ответ мог все прояснить. – А родители могли поехать к Джессапам. Разве нет?

– Но ведь мама с папой должны ждать нас, – возразила Ханна.

Бидди, до сих пор сидевшая на скамье, негромко покашляла, привлекая к себе внимание.

– Не пугайте малышку, мисс, – она смотрела на Ханну с укоризной, хотя в глубине ее глаз тоже поселилась тревога, – возможно, ваши родители ужинают на заднем дворе. Погода нынче хорошая.

Ханна, прекрасно понимавшая, что мама и папа ни за что не сели бы за ужин, не дождавшись дочерей, все же кивнула:

– Надеюсь, ты права. Но лучше все проверить. Подождите меня в повозке, я скоро вернусь.

– Ну, уж нет! – Глория упрямо выставила подбородок. Всего секунду назад она начала нервно грызть ногти, но теперь выдернула пальцы изо рта, чтобы скрыть волнение. – Мы только вчера уехали из дома. Что могло случиться за одну ночь? Просто…

– Мама слишком тебя опекает, малышка, – оборвала младшую сестру Джейси. – Оглянись вокруг. Мы живем в пустых землях. На десятки миль вокруг ни одного поселка. Только прерия и индейцы, ждущие, когда мы потеряем бдительность. У нас много скота и отличная ферма, которая в здешних краях является настоящим сокровищем. На нее может позариться любой. Тебя ли, дочь Лолесов, учить осторожности?

Глория прикусила губу и села на место. Бидди, обнимая ее, бросила на двух сестер негодующий взгляд.

– Что вы накинулись на малышку? Она и без того перепугана. Вы же обе знаете, как она ранима!

– В ее возрасте я могла выстрелом сбить летящего стервятника и намять бока любому из дюжих мужиков, которых отец нанимает для перегонки стада, – пожала плечами Джейси.

Наступила тишина. Ханна оглядела женщин в повозке, молчаливых и испуганных. Джейси и так нервно теребила вожжи, хотя и пыталась скрыть тревогу за воинственным видом. Ханна наклонилась и без колебаний вытащила из-под скамьи «винчестер».

– Ждите меня.

Но прежде чем она соскочила с подножки, средняя сестра схватила ее за локоть.

– Мы пойдем все вместе.

Ханна стряхнула руку сестры и покачала головой:

– Одной проще подойти к дому незамеченной. Повозка издает слишком много шума, а четыре человека – отличная мишень для стрелка. Я пойду одна. Если мои подозрения беспочвенны, я махну вам рукой. – Ханна зарядила оружие. – Если услышите стрельбу, разворачивайте повозку и бегите.

Глория ахнула, Бидди уставилась на Ханну во все глаза, и только Джейси продолжала упрямо смотреть на сестру.

– Черта с два мы станем ждать тебя здесь, – наконец процедила она сквозь зубы. – Мы должны держаться вместе. Так нас учил папа. И только так поступают члены семьи Лолес!

Ханна обвела мрачным взглядом сестер и няньку. Спорить бесполезно, и Ханна испытала что-то вроде облегчения. Она перебросила «винчестер» из одной руки в другую и кивнула:

– Ладно. Вместе так вместе.

Когда Ханна вспоминала тот день, всякий раз ее охватывал ужас. Стремясь скорее оказаться под крышей отчего дома, она и сестры попали в настоящий ад.

Ад начинался прямо за воротами фермы, с которых сорвали замок. Из двери дома, открытой настежь, виднелся порог, обильно залитый темной, почти черной кровью. Прямо в гостиной лежал, раскинув руки в стороны, отец; его нелепо раздвинутые ноги смотрелись так, словно он пытался убежать от страшной пули, разорвавшей ему грудную клетку. Тело мамы лежало под ним – скрюченное, какое-то ненастоящее, похожее на тряпичную куклу.

Ханна слышала, как вскрикнула Джейси, как застонала младшая сестра и бросилась в объятия побледневшей няньки. Тошнота, накатившая на Ханну, заставила ее выбежать из гостиной прочь. Вцепившись руками в перила и устремив сухие, без единой слезинки, глаза на далекие холмы, она долго стояла на веранде. Холмы заливал багрянец заката, и они казались тоже испачканными кровью.

Лишь спустя некоторое время Ханне удалось вернуться в гостиную, чтобы осмотреть все подробнее. Именно тогда она и нашла среди каминной золы крошечный обрывок сожженного письма, но Ханна без труда узнала тисненую бумагу, которую использовали Уилтон-Хьюмсы, родственники по материнской линии. Ошибиться просто невозможно. Стараясь не думать о страшной смерти родителей, Ханна изучала обугленный обрывок письма. Кто такой Слейд Гаррет? Именно его подпись сохранилась на клочке бумаги. Похоже, он связан с Уилтон-Хьюмсами, иначе как объяснить, что он использовал для письма их бумагу? Но кто он? И почему его послание оказалось сожженным?

Ханна припоминала рассказы отца о том, как он познакомился с женой – совсем юной девушкой. За ним как за главарем банды охотилось не меньше половины Америки в надежде получить вознаграждение за его голову. Отец похитил свою будущую супругу, когда та путешествовала с семьей и друзьями по западному побережью. Единственная цель его похищения – желание получить выкуп за девушку – не сработала. Он понял, что влюблен в нее – и не без взаимности! Прекрасная пленница вскоре стала его женой, а щедрый выкуп они отправили обратно семье Уилтон-Хьюмс. Банда распалась, и постепенно о ней забыли – все, кроме семьи матери. Они объявили, что отказываются от собственной дочери, которая ослушалась их и предпочла выйти замуж за человека вне закона. С тех пор семья Лолес жила здесь, в диких и пустых землях, почти не поддерживая связи с внешним миром.

Что понадобилось Слейду Гаррету? Неужели семья матери как-то связана со смертью собственной дочери и ее мужа? Как вышло, что именно в страшный день их убийства в камине оказалось подозрительное письмо? Неужели совпадение? Ханна зажмурилась, пытаясь размышлять последовательно. Тупая боль в висках мешала сосредоточиться, но куда мучительнее была боль, засевшая в сердце.

Изо всех сил вцепившись пальцами в шершавые перила, Ханна почувствовала, как десятки тонких заноз впиваются в кожу. Физическая боль немного отрезвила ее.

Как поступил бы отец на ее месте?

Когда есть зацепки, напасть на след не так уж трудно.

Отец нашел бы виноватых и покарал их.

Правосудие слепо, нельзя спешить с выводами.

Так сказала бы мать. Ханна даже кивнула головой, словно с ней действительно говорили родители. Она уже приняла решение: нужно найти тех, кто причастен к убийству мамы и папы, и заставить виновных заплатить сполна.

Она подумала, что не стоит сразу же делиться находкой с сестрами. Пока несчастным нужно оплакать погибших. Позже, когда горе притупится, она покажет обрывок письма Джейси и Глории и расскажет о своих планах. Ханна вновь взглянула на обрывок с обугленным краем с ненавистью и презрением. Она ненавидела его так же сильно, как и всю семью Уилтон-Хьюмс.

«Они виновны, я знаю. Пусть даже не они нажимали на курок, но они причастны к убийству, и я докажу свою правоту!»

Откуда-то сзади раздались рыдания Глории, надрывные, горькие. Всхлипывающая Бидди шептала ей что-то на ухо и гладила по голове, утешая. Ханна даже не обернулась. Она оплакивала родителей безмолвно, поклявшись найти и безжалостно наказать их врагов. Ночь, опустившаяся внезапно и укутавшая ранчо спасительным полумраком, овеяла ее лицо прохладой.

«Я должна оставаться сильной. Ради сестер. Ради отца. Ради мамы».

Ханна расправила плечи и глубоко вдохнула. Груз ответственности, который лежал на ней, нелегок. Будучи самой старшей из сестер Лолес, она должна выполнить данное себе слово. И будто в ответ на ее мысли сердце заполнило ледяное спокойствие, вытеснив мучительную боль. Она оплачет родителей позже, когда отомстит за них.

А пока… пока нужно запомнить страшную картину, которая встретила их в отчем доме, запомнить до мельчайших деталей. Она будет подогревать желание наказать убийц. Итак, мама, папа, старый Пит и даже его собаки хладнокровно застрелены, один за другим. Домашние не ждали опасности, и враг застал их врасплох. Похоже, трагедия случилась совсем незадолго до того, как сестры вернулись из гостей. Угли еще тлели в камине, а кровь не успела свернуться.

Что, если убийцы все еще рядом? Затаились поблизости и выжидают момент, чтобы нанести новый удар?

Вздрогнув, Ханна вгляделась в полумрак. Никакого движения, никаких посторонних шорохов. Никого.

«Если бы нас тоже хотели убить, дождались бы нашего возвращения и напали из-за ворот, что гораздо проще».

Ханна кивнула, соглашаясь сама с собой. Она должна вернуться в гостиную к плачущим сестрам, не для того чтобы лить слезы – что-то доброе и светлое умерло сегодня внутри ее, – а для того чтобы поддержать и утешить.

Ханна повернулась и пошла в глубь дома. Сегодня весь ее мир перевернулся с ног на голову, и нечто темное, расчетливо-холодное поселилось в ее душе. Мрачный ангел мести уже раскрыл над ней свои черные крылья.

Несколько дней спустя состоялись похороны. Кэтрин и Джейси Лолес, а также Питера Энглина предали земле 21 сентября 1873 года. Несколько близких знакомых уже разъехались по домам, и теперь Ханна ждала сестер в библиотеке, любимой маминой комнате. Ханна тоже очень любила библиотеку – массивный шкаф с книгами, изящные кресла, старинное пианино. Казалось, ничто не изменилось и мама в любой момент может зайти сюда, задернуть тяжелые портьеры и зажечь керосиновую лампу.

Именно в библиотеке Кэтрин Лолес давала дочерям уроки игры на пианино и обучала их наукам. За стоявшим посередине комнаты столом девушки устраивали чаепития, оттачивая светские манеры. Вон там, возле окна, мама показывала, как должна двигаться и танцевать истинная леди.

– Мы здесь. О чем ты хотела поговорить? – раздался голос Джейси.

Ханна не слышала, как они вошли. Обернувшись, девушка указала сестрам на диванчик из розовой парчи, предлагая сесть. Младшая и средняя сестра повиновались молча и теперь сидели рядышком и грустно смотрели на Ханну. В свои двадцать один и девятнадцать (на два и четыре года младше Ханны соответственно) сейчас они больше напоминали двух несчастных воробышков, нежели юных леди.

Ханна взглянула на Джейси и вздохнула. Средняя сестра настолько напоминала отца (она даже носила его имя), что у Ханны сжалось сердце. Даже темный загар не мог скрыть бледности ее лица; черные волосы Джейси забрала в скромный пучок, дрожащие руки она положила на колени, теребя ткань траурного платья, темные заплаканные глаза с мукой смотрели на Ханну.

Глория выглядела совершенно по-другому. Изящная, как ивовый прутик, с тонкой, длинной шейкой, она шмыгала носом и терла глаза с покрасневшими веками. Густые, цвета соломы волосы, отливавшие рыжим, никак не хотели лежать в порядке, и на лоб и уши вывалилось несколько непослушных прядей. Зеленые глаза Глории как-то потускнели и смотрели вымученно, лицо осунулось.

Ханна обвела сестер взглядом и вздохнула. Сама она как две капли воды походила на мать, особенно когда садилась за пианино. От Кэтрин Лолес Ханне достались мягкие каштановые волосы и синие глаза. Когда она злилась или возмущалась, синий оттенок сменялся зеленым, как и у матери.

«Ты даже двигаешься, как она! Не идешь, а плывешь! Как тебе удается?» – весело восклицала когда-то Глория.

Теперь сходство казалось особенно мучительным, напоминая о недавней трагедии.

Ханна посмотрела на младшую сестру и улыбнулась ей ободряюще. Она не знала, с чего начать разговор. Решив отправиться в Бостон, она еще не посоветовалась с сестрами, и разговор предстоял нелегкий.

Как им сказать о своем плане? Неожиданная, страшная смерть выбила их из колеи. Джейси и Глория держались только благодаря своей уравновешенной старшей сестре. И в такой момент Ханна собиралась оставить их на ранчо вдвоем, без поддержки.

Немного поразмыслив, она просто достала из кармана небольшой сверток. Чуть раньше, опасаясь, что драгоценная находка рассыплется в прах, Ханна завернула клочок письма в кожу и свернула трубочкой. Сейчас она осторожно развязала тесемку и протянула ладонь с обрывком бумаги сестрам.

– Вы должны все знать, – начала она.

– А я вас ищу! – прервала ее Бидди, появляясь на порохе.

– Зайди, – велела Ханна. – Ты тоже имеешь право знать обо всем. Ты давно часть семьи Лолес.

– О чем ты говоришь, детка? – удивленно прокудахтала нянька. – Что за тайное сборище? После похорон нам всем стоит отдохнуть, разве нет? – Однако Бидди прикрыла дверь и прошлепала к дивану, чтобы устроиться рядом со своей любимицей Глорией.

– Я не стану никого задерживать. Мне необходимо поделиться с вами своей находкой. – Ханна чуть встряхнула ладонью, чтобы привлечь к ней внимание. – У меня есть важная улика, указывающая на тех, кто повинен в смерти родителей.

Несколько мгновений стояла полная тишина. Затем три женщины разом вскочили с мест и окружили Ханну.

– Что ты говоришь? Какая находка? Да объясни же, наконец!

– Вот обрывок письма. Я нашла его в камине в тот день, когда убили отца и мать. Клочок совсем маленький, но можно разобрать имя. К тому же бумага принадлежит Уилтон-Хьюмсам.

– И что это значит? – нетерпеливо спросила Глория. Ее зеленые глаза блестели от волнения. – Объясни же! – Но прежде чем Ханна успела ответить, она догадалась сама. – Не может быть! Мамина семья? Ты думаешь, они могли…

Глория зажала рот рукой и уставилась на старшую сестру. В ответ Ханна испытующе посмотрела на нее.

– Вы уже догадались, что я собираюсь сделать?

– Ничего себе! – возмутилась нянька. – Она уже что-то задумала. Малышка, разве тебе по зубам такое дело? Ты всего лишь юная девушка. – И Бидди всплеснула руками. Шея служанки от волнения пошла красными пятнами.

– Девушка? – переспросила Джейси. – Теперь мы одни на свете, Бидди. Мы – женщины Лолес, поэтому должны действовать вместе. – Она перевела хмурый взгляд на Ханну. – Мы все поедем в Бостон и накажем подлых людей. Мы убьем их!

Бидди издала тоненький писк, совершенно неподходящий для женщины столь массивной комплекции, и начала медленно оседать. Глория бросилась няньке на помощь и усадила ее в кресло. Между тем Ханна не отрываясь, смотрела на Джейси.

– Никаких «мы», сестричка, – покачала она головой. – Ты останешься с Глорией и Бидди. Я знаю, что делаю. Я – старшая сестра.

– Черта с два, Ханна! – как всегда, возмутилась Джейси. – Я тоже еду в Бостон.

– На сей раз – нет. Кто-то должен остаться с Глорией, – терпеливо объяснила Ханна. – Ей и няньке нужна поддержка. Взгляни на них! – Она кивнула на Бидди и Глорию, которая пыталась привести няньку в чувство. Упрямо вздернутый подбородок Джейси задрался еще выше. – Ты отлично стреляешь – лучше меня – и умеешь следить за ранчо. Никто, кроме тебя, не справится с такой задачей, – продолжала убеждать Ханна.

Джейси хмыкнула.

– Ты знаешь, что я права, – улыбнулась старшая сестра.

– Хорошо, пусть будет так. Но мы должны дать клятву, что отомстим, прежде чем очнется Бидди. Кровавую клятву.

Ханна поджала губы. Затея с клятвой не слишком пришлась ей по душе, но без таинственной церемонии Джейси вряд ли согласится остаться на ранчо. Ей необходимо чувствовать свою причастность к общему делу. Сестра частенько придумывала ритуалы, чтобы скрасить однообразную жизнь среди прерий.

Ханна кивнула:

– Глория, оставь на минутку Бидди и подойди сюда. – Она протянула руку к Джейси. – Где твой нож?

Глория вскочила и испуганно уставилась на сестер. Джейси же не колеблясь, задрала юбку и расстегнула расшитые бисером ножны, пристегнутые к бедру. Вынув из чехла тонкий нож с костяной ручкой, она протянула его Ханне.

– Значит, клятва на крови? – задумчиво протянула та, принимая нож. Быстрым движением она полоснула лезвием по ладони. Джейси сделала то же самое и передала нож Глории. Заметив, что младшая сестра медлит, она хмыкнула:

– Ну? Разве ты не одна из Лолес?

Ханна взглянула на Глорию с сочувствием. Джейси с самого детства втягивала младшую сестру в сомнительные игры, которые частенько кончались разбитыми коленками и слезами, но сейчас Ханна ее поддерживала:

– Давай же, малышка! Если Бидди очнется раньше, чем мы покончим с клятвой, то неприятного объяснения нам не избежать. Ее может хватить удар.

Глория сжала покрепче нож, словно он мог выскользнуть из дрожащих пальцев и убежать, и провела лезвием по ладони. Порез вышел не таким глубоким, как у старших сестер, но Джейси все равно похвалила Глорию за смелость, пряча нож под юбку.

Девушки вытянули руки вперед, давая крови смешаться в единый тоненький ручеек. Все три смотрели на собственные ладони как завороженные.

– Думаю, клятву должна придумать ты, – предложила Джейси Ханне. – Ведь это твоя идея – поехать в Бостон.

– К тому же ты самая старшая, – поддержала Глория.

Ханне вдруг показалось, что погибшие родители могут услышать их клятву и поддержать в нелегкой борьбе, поэтому она тщательно подбирала слова.

– Мы, женщины Лолес, – начала она, – клянемся на крови, что сделаем все возможное, дабы отомстить за жестокое убийство наших родителей, Джейси и Кэтрин Лолес, и нашего старого друга, Питера Энглина. Мы обязуемся найти виновных, чего бы нам ни стоило и сколько бы времени ни потребовалось. Мы клянемся, что никакая сила не заставит нас отказаться от мести. Пусть убийцы отправятся в ад, а души наших усопших близких упокоятся в мире. Да будет так.

– Клянемся. Да будет так, – эхом откликнулись Джейси и Глория.

Глава 1

Выбравшись из душного вагона на платформу, Ханна почувствовала, как ослабевает ее решимость. Даже мамины рассказы о величии и суете Бостона не могли подготовить ее к представшему глазам зрелищу. Измученная длинной дорогой, она готовилась размять затекшие мышцы и отправиться на поиски предполагаемых убийц, но станция портового города оказалась слишком шумной, слишком громадной, и Ханна всерьез испугалась, что ее закрутит людской водоворот и выплюнет где-нибудь на обочине, измятую и растерянную. Она боялась даже сделать шаг от кучи собственных сумок, чтобы не потерять их. Толпа текла мимо, толкаясь, покрикивая и грозя сбить с ног. Только однажды Ханне приходилось видеть столько людей – на выставке скота, куда Лолесы ездили всей семьей несколько лет назад.

Девушка обвела взглядом крыши домов в отдалении, дымящие трубы, серые, набухшие тучи и вздохнула. Всю дорогу до Бостона она провела у пыльного окна, разглядывая проплывавшие мимо городки, но ни один из них не мог сравниться с Бостоном. Гул голосов, запахи – от приятных ароматов свежей выпечки до кислой вони отбросов, – невиданные наряды, удивительные повозки наполняли город Бостон.