Влюбленные скитальцы

Глава 4

Джесси не знала, что обжигает ее лицо сильнее, – ослепительное солнце, неослабевающий ветер или пряди развевающейся лошадиной гривы. Она низко пригнулась к мускулистой шее большого чалого коня. Вцепившись руками в длинную гриву, девушка отчаянно пыталась удержаться без седла на спине сильного жеребца, уверенно преодолевавшего пространство прерии. Джесси было одновременно и весело, и страшно. Она больше привыкла к спокойным лошадям на ферме, никогда не приходилось ей скакать на таком сильном и быстроногом коне, и сейчас она молилась про себя, лишь бы удержаться на скользкой потной спине.

Тем не менее она знала, что упасть ей не дадут, так как Джосая сидел у нее за спиной, его руки, державшие вожжи, были протянуты над ней, и ехали они вместе. Джесси хотелось бы существовать так до бесконечности, но она хорошо понимала, что это невозможно. Сейчас он отвезет ее в форт Кэмп-Николс, а сам уедет. Так и сказал, когда они поспешно оставляли ферму. Она понимала, что должна бы радоваться тому, что останется в безопасном, хорошо знакомом месте, что человек позади нее, этот беглец, исчезнет из жизни, но почему-то не радовалась. Не было радости и облегчения в ее душе, было больно даже думать об этом.

Она не могла также осознать, почему ее так волновало, что будет с ним дальше. Джесси спросила, не боится ли он, что солдаты его узнают, но Джейк только пожал плечами, явно не заботясь о собственной безапасности. Ну, а если ему самому было все равно, то зачем ей беспокоиться?

За последние двенадцать часов девушка столкнулась с таким множеством трудных вопросов, событий и проблем, что была просто ошеломлена. Она открыла, что не способна достаточно долго следовать за какой-то одной мыслью, вместо того, чтобы продумать происходящее, отдавалась чисто физическим ощущениям и впечатлениям. Ей хотелось только чувствовать. Освободив свой разум, Джесси ощутила, что воспринимает лишь тело, к которому прижималась спиной.

Джейк почти полностью прикрывал ее маленькую фигурку, низко склонившись над нею, его мускулистые руки, протянутые по обе стороны от девушки, как бы заключали ее в объятия, грудью ему пришлось прижаться к ее спине, а если бы Джесси обернулась, то едва достала бы до его подбородка. Тепло его тела, которое она чувствовала, прикасаясь к его длинным ногам, таким твердым и упругим, своими более короткими и женственными ножками, сообщало ей совершенно новые ощущения. И это нравилось, очень нравилось.

В неравной борьбе девичьей благовоспитанности с женской чувственностью сразу же верх взяли женские инстинкты. Джесси уже знала, что причиной ее беспокойства является парень, сидящий у нее за спиной, слышала биение его сердца, слышала его дыхание. При мысли об этом женская улыбка начинала блуждать по ее девичьим губам.

Джейк напряженно размышлял. Годы физических упражнений и работы в качестве помощника шерифа закалили его тело, сделали невосприимчивым к недосыпанию и боли, что позволяло ему до сих пор держаться на ногах. Он позволит себе расслабиться потом, когда они окажутся в безопасности и он повидается с полковником.

Однако теперь мысли Джейка были заняты девушкой, оказавшейся в кольце его рук. Невольная улыбка тронула его губы. Как же не думать о ней? Ее волосы хлестали по лицу, а тело касалось каждого дюйма его собственного тела. Он очень хорошо понимал, насколько она женственна. Как давно не… Нет – она всего лишь ребенок, хоть и с телом женщины. В памяти возникло видение ее груди, когда осматривал рану и распахнул рубашку. Отогнав эту волнующую картину, Джейк попытался убедить себя, что о девушке следует думать лишь как об одной из сложных ситуаций, с которой нужно справиться, прежде чем снова пускаться в погоню за контрабандистами-торговцами оружием. Он благополучно доставит ее в форт, а потом уже пусть полковник занимается ею. Но как только все четко было разложено по полочкам, она пошевелилась и прижалась к нему, устраиваясь поудобнее на спине Огонька. Джейк округлил глаза и крепче сжал вожжи. Скорее бы уж показался этот проклятый форт!

Однако Джейк понимал, что придется сделать остановку на пути в форт. Огонек был потрясающе выносливым, но даже он не смог бы долго выдержать такой темп без отдыха, воды и пищи. Разумеется, им с Джесси все это тоже не помешает. Поэтому, как бы не было опасно, они остановятся у небольшого родника в десяти – пятнадцати минутах езды отсюда, окруженного молодыми дубками; родник находится как раз на полпути к форту Кэмп-Николс, до которого остается ехать еще четыре – пять часов плюс к тем двум, которые они уже бешено промчались без оглядки. Ну, что ж, вздохнул Джейк, по крайней мере, Огонек пощиплет травы и подкрепится. А им с Джесси придется повременить с едой.

Теперь Джейк был рад, что в последние несколько месяцев ему пришлось часто бывать в этих местах. Сведения, полученные в самом начале в Кэмп-Николсе, позволили ознакомиться с местностью, в том числе и с участком Стюартов, но до вчерашнего дня не было необходимости приезжать на ферму. Однако интересно, почему Хайес, представлявший одно из звеньев цепи в контрабанде оружия, направлялся на ферму Стюартов? С кем он там встречался?

При мысли о Хайесе на губах Джейка появилась презрительная усмешка. Зная, что Хайес и его головорезы идут за ними по пятам и стремятся во что бы то ни стало добраться до него, пока он не прибыл в расположение армейских сил, зная и о том, что настроены они отнюдь не снисходительно, – в этом можно было убедиться, бросив последний взгляд через плечо, когда Огонек уносил их с Джесси прочь, а бандиты пытались поймать своих лошадей, и Скиннер стрелял им вслед, а Хайес топтал ногами шляпу, брошенную им на землю, – зная, каков Хайес в гневе, Джейк решил, что надо остановиться совсем ненадолго. Если Хайес их настигнет, этот привал станет в их жизни последним.

Лошадь споткнулась, и Джейк, оторвавшись от своих мыслей, опустился с неба на землю. Он почувствовал, что Джесси также напряглась. Опытный наездник сразу же придержал коня – бока и шея чалого покрылись пеной. Там, где пот проложил влажные дорожки, стекая по бокам к животу, ярко-рыжая шерсть отливала бронзой. Джейк еще больше ослабил поводья, чтобы конь смог пониже опустить голову, но и прежде никогда не заставлял его мчаться так неистово, зная, что скакун будет нести своего хозяина вперед до тех пор, пока хватит сил. Поэтому он полностью доверял ему и ни за что не стал бы злоупотреблять его преданностью.

Пока Огонек шел шагом, Джейк соскользнул с его спины и снял Джесси. В ответ на ее вопросительный взгляд сказал:

– Здесь недалеко вода и тенистые деревья, там мы отдохнем.

Она молча согласилась и пошла рядом со своим спутником. Джейк взглянул на Джесси, устремленную взглядом вдаль. За свои двадцать семь лет он ни разу не встречал такой, как она. При всем, что ей пришлось пережить из-за него за последние сутки, она ни разу не пожаловалась и без колебаний выполняла все его указания. Бедняжка, подумал он, глядя на ее покрытое пылью и потом лицо, на рубашку, запятнанную кровью. Ясно как день, что она – особенная девушка, подсказывал ему опыт. У нее есть сила духа и выносливость, совсем как у моего Огонька.

И вдруг, невзирая на усталость, ранение и опасность, он разразился неудержимым смехом. Сравнить Джесси с Огоньком – это уж слишком! Джейку пришлось остановиться: он уперся руками в колени, чтобы не упасть от смеха, переводя глаза с Огонька на Джесси. Карие глаза обоих широко раскрылись, а головы вопросительно обратились к нему. Джейк был уверен, что будь у Джесси такие же уши, как у коня, она тоже навострила бы их вперед!

Джесси не знала, что и думать. С ума он вдруг сошел, что ли? Еще несколько минут тому назад казался вполне нормальным. Джесси посмотрела вокруг – простиралась первозданная прерия, а рядом с нею лишь большой конь и сумасшедший мужчина.

– Джосая, что с тобой? – отважилась она спросить наконец, думая, что с ним случился припадок, подобный тому, что происходил с ее отцом после укуса змеи. Он тоже вел себя как сумасшедший, и ему чудилось то, чего не видели остальные. Отчаяние охватило Джесси, слезы подступили к глазам. Как же ей управиться с ним, с конем и доставить их в форт.

Она не была уверена, что этот ненормальный расслышал, и продолжала повторять свой вопрос, пока, к ее великому облегчению, тот не перестал в конце концов смеяться и выпрямился:

– Со мной все в порядке, – сказал он, вытирая слезы. Потом добавил, все еще посмеиваясь: – Пошли. Надо добраться до воды.

И больше ничего. Никаких объяснений. Держа коня на поводу, он направился к деревьям, видневшимся впереди, словно ничего не случилось. Джесси так и застыла на месте, глядя на его удаляющуюся фигуру. Она испытывала огромное облегчение оттого, что ее спутник в своем уме, и подумала, вряд ли этот припадок был вызван жаром. Но совершенно неизвестно, чего можно ждать дальше от этого непредсказуемого человека. Девушка двинулась следом, покачивая головой. Он, видно, решил держать ее все время в напряжении.

Через некоторое время Джесси, напившись воды из родника, с удовольствием улеглась в тени деревьев, заложила руки за голову, закрыла глаза и облегченно вздохнула. Она даже смогла промыть свою рану, смыть пот и грязь с лица, шеи и рук. Казалось, они провели здесь уже несколько часов, хотя прошли всего лишь минуты. Она даже не заметила, что улыбается, пока голос Джосаи не нарушил ее покой.

– Чему ты улыбаешься?

Джесси открыла глаза и увидела его совсем рядом: он лежал, опершись на локоть, чтобы удобнее было наблюдать за ней и жевал травинку. Солнце, проникавшее сквозь ветви деревьев, блестело в капельках воды, оставшихся после умывания в его черных, как смоль, волосах. Голубые глаза искрились весельем, поза была расслабленной, улыбка широкой – от этого Джесси сразу же утратила покой. Он был без рубашки, которую снял, когда Джесси осматривала рану.

Мускулистый загорелый торс неудержимо притягивал внимание, несмотря на все старания не замечать его. Джесси была вынуждена отвести взгляд, смущенная своими мыслями. Ей не хотелось, чтобы Джосая разгадал ее переживания, поэтому стала смотреть в другую сторону – туда, где пасся конь. Как только лошадь отдохнет, они снова двинутся в путь, и начнется бешеная скачка к форту Кэмп-Ни-колс.

– Не знаю, – призналась она, снова закрывая глаза. – А над чем ты смеялся несколько минут тому назад?

Сначала он просто усмехнулся:

– Я не могу сказать. Тебе, наверное, это не понравится.

– Что бы это значило? – Джесси пристально посмотрела на него. Оперлась на локоть, повторив позу Джейка, и спросила в упор: – Ты смеялся надо мной?

– Ну, не совсем так. Скорее над тобой и над Огоньком.

– Над Огоньком?!

Джейк показал на коня за своей спиной и широко улыбнулся, открывая ровные белые зубы. Джесси резко выпрямилась и сощурила глаза, строго глядя на него.

– Эй! – словно защищаясь, он вытянул вперед руки. – Я же сказал, что тебе не понравится.

Слишком поздно. В него полетела пригоршня травы и пыли.

– Не смей смеяться надо мной! Особенно из-за коня!.. – бушевала девушка, оглядываясь вокруг в поисках чего-либо более весомого, чем пыль.

Но не успев моргнуть глазом, в мгновение ока уже лежала распростертой на спине, придавленная к траве его тяжелым телом, руки ее оказались заведенными за голову. В широко раскрытых глазах Джесси отразилось удивление, но она быстро поняла, что он снова смеется над ней.

– Отпусти меня сейчас же, негодник. У меня болит рана. Ох, ах! – вскрикнула Джесси, притворяясь, будто ей больно, но ее хитрость удалась.

Джейк сразу же отпустил, быстро взглянув на раненое место. Но все слова извинения, которые он хотел произнести, замерли у него на губах, как только Джесси оттолкнула его и сердито приготовилась дать отпор.

– Нет, тебе не больно, – возразил он, перекатившись на другой бок так быстро, насколько позволило раненое плечо, перехватил ее запястье и уклонился от пинка, нацеленного в живот. Прежде чем Джесси успела понять, что произошло, оказалась у него на коленях; если он думает, что можно держать ее вот так, пока бойцовский дух из нее не вышел, то глубоко…

Едва Джесси взглянула в лицо Джейка, сразу же утратила всякую боевитость и замерла. Его внимательный взгляд излучал неизъяснимую силу, подчинял ее. Уже в следующий момент Джесси не выдержала и опустила глаза. Несмотря на недавно пробудившиеся женские чувства, все-таки женщина в ней еще спала. Голубые, как сапфиры, глаза выразительно сказали ей, о чем думает этот молодой человек, и она, испугавшись того, что сейчас может произойти, как-то нерешительно замахала рукой.

– Джесси, – с откровенной ясностью произнес Джейк.

Словно легким летним ветром повеяло на нее от той интонации, с которой он произнес ее имя. Затрепетала каждая клеточка тела, кровь хлынула в сердце, а щеки похолодели. Она ощутила, как его рука скользнула по бедру к подбородку и подтянула губы к губам, которые в первый раз целовали ее. Несмотря на жару, руки похолодели. Сердце забилось. Она положила свою маленькую дрожащую руку на его широкие упругие плечи, и рот раскрылся навстречу поцелую.

Но ей не довелось получить его. Громкое тревожное конское ржание заставило Джейка моментально вскочить на ноги. Он поднял Джесси, продолжая обнимать ее, но она поняла, что ему не до нее. Их чуткий конь весь напрягся, уши насторожились, ноздри раздувались, а глаза смотрели на темное пятно, появившееся в просторах прерии, – он предупреждал об опасности. Губы у Джесси сразу пересохли, а ноги стали ватными, как только возникли клубы пыли и стал слышен топот копыт, – множество лошадей приближалось прямо к ним.

– Проклятье! – сказал Джейк сквозь зубы, все так же крепко обнимая ее, конвульсивно до боли прижимая к себе. Он свистнул коню. Тот галопом прискакал навстречу, вожжи свободно свисали с его спины. Джейк быстро подхватил их.

– Хайес!!! – выпалила Джесси, вглядываясь в пыльное облако.

Услышав голос, Джейк словно только теперь заметил ее.

– Может быть. Приближаются с другой стороны, вполне могли обойти. Следовало это предусмотреть. Пошли, надо ехать.

Джейк крепко сжимал ее локоть, а Джесси шла как можно быстрее, чтобы поспевать за его большими шагами. Хорошо, что на ней все еще были отцовские штаны, – в неуместной юбке она уже давно растянулась бы на земле. Джесси шлепнулась на спину коня, куда бесцеремонно закинул ее Джосая. Потом поднял с земли и надел свою рубашку, морщась от боли в плече. Каждая черта его лица дышала оживлением, когда он ловко, несмотря на перевязанное плечо, вскочил в седло позади Джесси и подобрал вожжи.

– Здесь совершенно негде спрятаться, – громко произнес он, быстро повернул Огонька направо-налево, глазами обследуя каждую возвышенность и впадину в пределах видимости. Конь гарцевал и крутился, едва не становясь на дыбы от возбуждения, – напряжение хозяина передалось и ему. Однако Джейк заставил взбудораженное животное успокоиться.

– Стоять, Огонек! Тихо!

Джесси вцепилась в лошадиную гриву. Больше она не осмеливалась отвлекать Джосаю своими вопросами, чувствовала себя виноватой. Ведь если бы он был один, то его не застали бы врасплох, и он, наконец, мог бы действовать быстрее, думая только о себе. Поэтому меньше всего Джесси хотела напоминать ему о своем присутствии.

Она чуть не упала, когда лошадь рванулась вперед по команде ездока. Если раньше ей казалось, что сердце бьется где-то у нее в глотке, то теперь была уверена – оно лежит на земле у родника, который остался далеко позади. Джесси не представляла себе, почему Джосая выбрал именно это направление, потому что не видела места, где они могли бы спрятаться с конем, даже кустов не было поблизости. Ей оставалось лишь доверять его интуиции, ведь до сих пор им удавалось спастись.

Внезапно Джейк остановил коня в пятидесяти ярдах от родника. Шея у того выгнулась дугой, четыре ноги как бы вросли в землю. Обеими руками Джесси крепко держалась за шею Огонька, остановившегося на всем скаку. Руки Джейка бережно взяли ее за талию, сняли с лошади, и сам он спрыгнул на землю.

Потянув поводья, Джейк приказал животному лечь. Потом удивленную Джесси уложил на землю между ногами коня, откуда можно было наблюдать за приближением всадников, выглядывая из-за выпуклого лошадиного живота.

Они лежали на противоположном конце небольшой возвышенности, но высокая трава прерии надежно укрывала их от людей, которые приближались сейчас к холму с родником. Джесси заметила, как Джосая приготовил оружие, согнутую руку положил на бок лошади, чтобы лучше прицеливаться. Лицо у него было угрюмое, от жары и напряжения струйки пота стекали по лицу.

Джесси опустила голову и прижалась лицом к боку коня. Удивительно, как тихо могло лежать такое большое животное! Она погладила его, понимая, что в случае перестрелки большинство пуль попадет именно в него. Девушка закрыла глаза и стала молиться, чтобы этого не случилось.

Ее молитва была прервана возгласом облегчения:

– Слава Богу! – обрадовался Джейк.

Она открыла глаза и взглянула сначала на Джосаю, который привалился к боку коня, а потом – в направлении родника.

Первое, что она увидела, – это флаг Соединенных Штатов, а потом сообразила, что люди в синих мундирах, спешившиеся у родника, принадлежали к армии страны. Спасены! Колени у Джесси подогнулись, а глаза начали закатываться. Джейк быстро подхватил ее:

– Нет, нет! Не вздумай! Не сейчас! Ну-ка, Джесси, очнись!

Он несколько раз слегка похлопал ее по щекам. Джесси пришла в себя и инстинктивно ухватилась за него, чтобы не упасть, обеими руками уцепившись в его рубашку, но он еще сильнее прижал ее к себе и заглянул в глаза:

– Все в порядке?

Джесси смогла выговорить:

– Да, но не надо больше хлестать меня по щекам!

Джейк рассмеялся и обнял ее.

– Да, с тобой все в порядке!

Джесси возмущенно попыталась освободиться, но быстро сдалась. Ее слабости противостояла его сила.

Одной рукой Джейк держал ее, а другой потянул вожжи у коня, послушно лежавшего на земле. Напрягая шею и роя землю копытами, конь поднялся. Джесси оторвалась от Джейка, чтобы обнять коня за шею и прижаться щекой к его голове.

– Хороший мальчик, – нежно сказала она. Конь в ответ потерся о нее, чуть не сбив с ног.

Разумеется, они сразу же привлекли внимание кавалерийского подразделения. Несколько солдат выстроились вокруг родника с винтовками наготове. Встревоженная Джесси повернулась и тихим взволнованным голосом сказала:

– Джосая, подожди! А вдруг эти солдаты тебя узнают? Может быть, им известно о банде Хайеса и о том, что ты был вместе с ними!

Она совсем забыла, что Джосая был беглым преступником, и напрасно считала, что они спасены. Если солдаты знают о Хайесе и его банде, значит знают и о Джосае. Тогда они арестуют его или… еще хуже!

Джейк не сводил глаз с солдат, но сложил револьвер в кобуру и помахал им.

– Я не могу упустить этот шанс. Просто помашу и покажу, что рад видеть их. Придумаю, что сказать. Пожалуйста, Джесси, не бойся и верь мне – ты ни о чем не пожалеешь. Только подыгрывай мне, – резко обернувшись, одарил ее одной из своих редких улыбок. Спасибо, что заботишься обо мне.

Джесси похолодела. Так значит, она проявила заботу о нем? Да, поразмыслив, решила она, конечно заботилась и беспокоилась. Теперь он знал об этом. Конечно, неудивительно, что беспокоилась, рассуждала Джесси, не для того же спасла она ему жизнь там, в хижине, чтобы теперь он потерял ее. При этой мысли Джесси приободрилась и с чувством превосходства отвернулась от него, вздернув подбородок и скрестив руки на груди.

Раздавшийся рядом смех не убавил ее гордости:

– О'кей, ладно, ты не обо мне беспокоилась, а о себе самой, помни, если они узнают, что я был в банде Хайеса, то решат, что мы все заодно и ты с нами.

Гром среди ясного неба! Об этом-то Джесси не подумала. Ее героическая поза исчезла, теперь в ней сквозило отчаяние, скрыть которое было невозможно. Джейк сразу же пресек очередной взрыв возмущения, крепко обняв ее за плечи. Джесси ничего другого не оставалось, как только подчиниться и смело встретиться лицом к лицу с солдатами, резко остановившими лошадей прямо перед молодыми людьми. Девушка едва дышала от волнения. Что они могут сделать с женщиной-преступницей? Страшно подумать! Единственная надежда была на то, что кто-то из них узнает ее, ведь они часто приезжали на ферму. Но, глядя на лица солдат, сама она никого из них не узнала. Девушка совсем пала духом. Во что втянул ее этот невозможный человек?

– Доброе утро, сержант. Мы так рады вас видеть! Не так ли, милая?

Милая? Джесси недоверчиво взглянула на него. На лице у него застыла самая идиотская улыбка, которую ей только доводилось видеть. И этот говор! Но в его глазах, обращенных к ней, блеснуло предупреждение, а щипок в правую руку тоже послужил предостережением.

– Ну да, верно, еще как рады. Парень, как мы рады вам, – подыграла Джесси, стараясь произносить слова так же, как Джейк. Пинок по ноге подсказал, что несколько переигрывает. Она закусила губу и бросила быстрый взгляд на Джейка, который не сводил глаз с солдат.

Сержант внимательно посмотрел на парня и девушку. Джесси судорожно вздохнула, ей было понятно сомнение, отразившееся на его широком красном лице. Он все еще не опускал винтовку, направленную на них. Потом, оценив этих грязных, оборванных людей и лошадь без седла, спросил:

– У вас, видно, какие-то затруднения?

– Да, точно, сэр. Мы потерялись, – ответил Джейк.

Потерялись? И это самое лучшее, что он смог придумать? Потерялись? Скорее мы пропали, подумала Джесси. Она едва удержалась, чтобы не фыркнуть от негодования.

– Вы потерялись? – переспросил сержант, хотел еще что-то спросить, но остановился, пристально глядя на Джейка, повернулся к своим подчиненным и пожал плечами. Они еле сдерживались, чтобы не рассмеяться. Снова глянув на Джесси и Джейка, сержант сказал:

– Ну, молодежь, как это вы потерялись здесь без фургона, без припасов, даже без седла на лошади. Сдается мне, вы от кого-то бежали.

Джесси и раньше знала, в каких случаях разговаривают таким тоном, – именно так обращался к ней отец, когда она начинала врать. Закусив нижнюю губу, ей оставалось ждать, что будет дальше.

Показалось, что прошла целая вечность, прежде чем сержант снова прицепил винтовку к седлу и сказал своим солдатам сделать тоже самое. Махнув рукой в сторону родника, он дал понять остальным, что все в порядке. С каменным выражением лица посмотрел на Джейка, все еще державшего руку на плече Джесси.