Нервный срыв
- -
- 100%
- +
– Близняшками? – это слово эхом отдается в моей голове.
– Да, у них две девочки. Такая трагедия!
– А как ее звали? – спрашиваю я леденея.
– Сьюзи говорит, Джейн Уолтерс.
Меня словно ударили обухом по голове.
– Что? Ты сказала, Джейн Уолтерс?
– Да.
В голове все плывет и кружится.
– Не может быть. Это невозможно!
– Но так сказала Сьюзи, – настаивает Рэйчел.
– Но мы… мы же с ней обедали вместе! – от потрясения я едва выговариваю слова. – Мы обедали, и все было в порядке. Это какая-то ошибка!
– Вы с ней обедали? – Голос у Рэйчел озадаченный. – А когда? То есть в смысле, откуда ты ее знаешь?
– Мы познакомились на вечеринке, на которую ты меня водила. По случаю увольнения какого-то Колина, который у вас работал. Ты тогда еще сказала, что будет толпа народу и никто не догадается, что я не работаю в «Финчлейкерз». Мы разговорились с ней у бара, обменялись телефонами. А через пару дней она мне позвонила. Я тебе говорила, когда ты звонила из Нью-Йорка, помнишь? Сказала, что собираюсь с ней встретиться на следующий день. По крайней мере, мне казалось, что я говорила…
– Да нет, не думаю, – мягко отвечает она, понимая мое состояние. – Но даже если бы ты сказала и назвала ее имя, я бы все равно не поняла, о ком речь. Мне очень, очень жаль, Кэсс. Ты сейчас, наверно, ужасно себя чувствуешь.
– Я же собиралась к ней в гости на следующей неделе! – вспоминаю я, и глаза застилают слезы. – Познакомиться с ее маленькими дочками!
– Страшно это все. И страшно подумать, что убийца разгуливает где-то поблизости. Не хочу тебя пугать, Кэсс, но от вашего дома до того места всего пара миль. И живете вы на отшибе, в самом конце улицы.
– Ох… – выдыхаю я сквозь подступившую дурноту. Со всеми своими страхами и переживаниями я как-то не подумала, что убийца еще на свободе. А мобильная сеть у нас ловится только на втором этаже у окна.
– У вас ведь еще и сигнализации нет?
– Нет.
– Тогда обещай мне запирать дверь, когда остаешься одна.
– Да, конечно, буду запирать. – Мне отчаянно хочется сбежать от этого разговора, хочется прекратить наконец обсуждать это убийство. – Извини, Рэйчел, мне пора, – быстро говорю я. – Мэттью зовет.
Бросив трубку, я разражаюсь слезами. Не хочу верить тому, что сказала Рэйчел. Не хочу, чтобы женщина, найденная убитой в машине, оказалась моей Джейн – моей новой подругой, моей будущей лучшей подругой! Я случайно попала на ту вечеринку, мы случайно встретились с Джейн у бара – нас как будто сама судьба свела. Сквозь рыдания я словно наяву вижу, как Джейн пробирается к барной стойке.
* * *– Простите, вы стоите в очереди? – спросила она, улыбаясь.
– Нет-нет, я просто жду мужа. Он должен меня забрать. – Я слегка подвинулась, освобождая ей место. – Можете тут протиснуться, если хотите.
– Спасибо. Хорошо еще, что мне не требуется срочно выпить! – пошутила она, кивнув на толпу в очереди. – Не думала, что Колин позовет столько народу. – Она взглянула на меня вопросительно, и я отметила потрясающую голубизну ее глаз. – Я вас раньше не видела. Вы недавно в «Финчлейкерз»?
– Вообще-то я не из «Финчлейкерз», – виновато призналась я. – Я пришла с подругой. Я знаю, что эта вечеринка для своих, но она сказала, что в такой толпе все равно – одним больше, одним меньше. Никто не заметит. Мой муж сегодня смотрит матч с друзьями, и она решила развлечь меня, чтобы я не скучала одна.
– Хорошая у вас подруга!
– Да, Рэйчел замечательная.
– Рэйчел Баретто?
– Вы ее знаете?
– Не то чтобы очень. А мой муж тоже сегодня смотрит матч, – весело улыбнулась она. – И нянчит наших двухлетних близняшек.
– Ой, как здорово, у вас близняшки! А как их зовут?
– Шарлотта и Луиза. Точнее, Лотти и Лулу. – Она достала из кармана телефон и пролистала фотографии. – Алекс, мой муж, постоянно твердит, чтобы я перестала показывать их всем подряд, по крайней мере незнакомым людям. Но я не могу не показывать! – Тут она протянула мне телефон: – Вот они.
– Какие хорошенькие! – искренне восхитилась я. – В этих белых платьицах они настоящие ангелочки. А где кто?
– Вот это Лотти, а это Лулу.
– Они совсем одинаковые? Похожи как две капли воды.
– Нет, не совсем. Но их и правда трудно различить.
– Еще бы. – Я увидела, что бармен ждет ее заказа. – О, кажется, ваша очередь подошла.
– Отлично. Бокал красного южноафриканского, пожалуйста. – Она обернулась ко мне: – Могу я вас угостить?
– Да Мэттью уже сейчас приедет, хотя… – Я задумалась на секунду. – Раз я не за рулем, то почему бы и нет? Спасибо! Мне бокал сухого белого, пожалуйста.
– Кстати, я Джейн.
– А я Кэсс. Но я не хочу, чтобы вы задерживались тут из-за меня; ваши друзья уже, наверно, заждались.
– Не думаю, что за несколько минут они успеют соскучиться. – Она подняла бокал: – За случайные встречи! Все-таки здорово, что сегодня можно выпить. Я редко куда-то выбираюсь с тех пор, как дочки родились. А если и выбираюсь, то за рулем. Но сегодня меня подвезут.
– А где вы живете?
– В Хестоне. Это с другой стороны от Браубери. Знаете?
– Была там в пабе пару раз. Там еще через дорогу уютный маленький парк.
– Да, с прекрасной детской площадкой, – улыбнулась она, – где я теперь завсегдатай. А вы живете в Касл-Уэллсе?
– Нет, в небольшом поселке по эту сторону от Браубери. Нукс-Корнер.
– Я иногда проезжаю через него, если возвращаюсь из Касл-Уэллса и срезаю через лес. У вас там очень красиво, повезло вам!
– Да, только наш дом совсем уж на отшибе. Зато шоссе рядом, всего несколько минут до него. Я работаю в Касл-Уэллсе – преподаю в старшей школе.
Джейн снова улыбнулась:
– Тогда вы, наверно, знаете Джона Логана?
– Джона? – От удивления я даже засмеялась. – Конечно, я его знаю! Вы с ним дружите?
– Раньше мы вместе играли в теннис, но несколько месяцев назад перестали. Он все так же вечно шутит?
– Не останавливается ни на минуту.
У меня в руке зажужжал мобильник: пришло сообщение.
– Это Мэттью, – пояснила я Джейн, прочитав его. – На парковке нет мест, и он встал во втором ряду на улице.
– Тогда идите скорей.
Я быстро допила вино.
– Очень приятно было пообщаться, – сказала я совершенно искренне, а не просто из вежливости. – И спасибо за угощение!
– Не за что… – Она помедлила, а затем торопливо произнесла: – Не хотели бы вы как-нибудь встретиться и выпить кофе или пообедать?
– С удовольствием! – обрадовалась я. – Обменяемся телефонами?
Мы записали номера друг друга, и еще я дала ей мой домашний номер, посетовав на ужасное качество связи. Джейн обещала со мной связаться.
Через несколько дней она позвонила и предложила пообедать в ближайшую субботу. Ее муж был готов остаться дома с детьми. Помню, как я удивилась и обрадовалась, что она объявилась так скоро, и решила, что ей, возможно, нужно с кем-то поговорить.
Мы встретились в ресторане в Браубери. Беседа текла так легко, словно мы были старыми друзьями. Джейн рассказала об Алексе и о том, как они познакомились, а я – о Мэттью и о наших планах завести детей. Мэттью должен был заехать за мной в три, и, увидев его на улице у ресторана, я не могла поверить, что время пролетело так быстро.
– А вот и Мэттью, – кивнула я в сторону окна. – Похоже, приехал слишком рано. – Тут я взглянула на часы и изумленно засмеялась: – Нет, он вовремя! Неужели мы сидим здесь уже два часа?
– Видимо, да.
Ее голос прозвучал отрешенно. Подняв глаза, я увидела, что она пристально смотрит в окно на Мэттью, и невольно ощутила прилив гордости. Ему не раз говорили, что он похож на молодого Роберта Редфорда, и люди на улице – особенно женщины – часто на него оборачиваются.
– Давай я схожу за ним? – предложила я, поднимаясь. – Познакомлю вас.
– Нет-нет, не стоит. Он, кажется, занят.
Я взглянула на Мэттью: он что-то набирал на телефоне, с головой погрузившись в это занятие.
– В другой раз. Сейчас мне нужно позвонить Алексу.
Я попрощалась и ушла. На улице, взяв Мэттью под руку, обернулась и помахала Джейн через окно.
* * *Воспоминания уходят, и накатывает новый приступ рыданий. Кажется, я не проливала столько слез даже после маминой смерти – ведь она не была внезапной. Новость о Джейн потрясла меня до глубины души, перевернула все внутри, и я не сразу понимаю, что к чему, но через какое-то время приходит ужасное осознание. Это Джейн была в машине вчера ночью. Это она смотрела на меня в окно, пока я проезжала мимо. Это ее я бросила в руки убийцы. Охвативший меня ужас по силе сравнится разве что с давящим чувством вины, от которого я задыхаюсь. Пытаясь успокоиться, я говорю себе, что если бы ливень был не таким сильным, если бы я разглядела лицо Джейн и узнала ее, то не раздумывая выскочила бы из машины и побежала к ней даже под дождем. А что, если она узнала меня и ждала от меня помощи? От этой мысли становится жутко; но ведь если так, то почему она не помигала фарами или не пошла ко мне сама? Потом приходит еще более чудовищная догадка: а что, если убийца уже был там, и Джейн специально не остановила меня, чтобы уберечь?
* * *– Что случилось, Кэсс? – спрашивает вернувшийся из зала Мэттью при виде моего мертвенно-бледного лица.
Я не могу успокоиться, и слезы ручьем текут из глаз.
– Знаешь, кто эта женщина, которую убили? Это Джейн!
– Какая Джейн?
– С которой мы обедали в Браубери две недели назад! С которой я познакомилась на вечеринке на работе у Рэйчел!
– Что? Ты уверена? – потрясенно спрашивает он.
– Да. Рэйчел позвонила и сказала, что это кто-то с ее работы. Я спросила имя, она сказала – Джейн Уолтерс. Сьюзи отменила вечеринку, она тоже знала Джейн.
– Ох, Кэсс, мне так жаль. – Мэттью обвивает меня руками и крепко прижимает к себе. – Тебе сейчас, должно быть, очень тяжело.
– Не могу поверить, что это она. Это просто невозможно. Может, это ошибка? Может, это другая Джейн Уолтерс?
Я чувствую, что он колеблется.
– Ее фотографию опубликовали, – произносит он после паузы. – Я смотрел новости с телефона. Не знаю, может… – Он замолкает.
Я мотаю головой: не хочу смотреть; не хочу признавать правду, если на фото действительно Джейн. Но так я, по крайней мере, буду это знать.
– Покажи мне, – дрожащим голосом прошу я.
Мэттью размыкает объятия, и мы поднимаемся наверх, чтобы он вышел в интернет с телефона. Пока он ищет последние новости, я закрываю глаза и отчаянно молюсь: «Господи, пожалуйста, пусть это будет не она!»
– Нашел, – тихо произносит Мэттью.
Мое сердце замирает от страха. Я открываю глаза и вижу фотографию женщины. Светлые волосы немного короче, и глаза как будто не такие голубые… но это Джейн. Абсолютно точно.
– Это она, – шепчу я. – Это она. Но кто мог с ней такое сделать? Кто способен на такое зверство?
– Только полный псих, – мрачно отзывается Мэттью.
Отвернувшись от экрана, я прячу лицо у него на груди. Только бы не разрыдаться снова, иначе он удивится, почему я так убиваюсь из-за малознакомой женщины.
– И он все еще на свободе, – говорю я, ощутив новую волну страха. – Нам нужна сигнализация.
– Почему бы тебе не позвонить завтра в пару фирм? Пусть приедут, составят смету. Только ничего не подписывай, пока мы все тщательно не проверим. Ты ведь знаешь, они так и норовят навязать что-нибудь ненужное.
Я соглашаюсь. Остаток дня я провожу в унынии. Все мои мысли только о Джейн – я думаю о том, как она сидит в машине и ждет, что я ее спасу. «Прости меня, Джейн, – шепчу я. – Я очень, очень перед тобой виновата».
24 июля, пятница
Не могу перестать думать о Джейн. Прошла неделя после убийства, и еще не было ни дня, чтобы мысли о ней отошли на второй план. Чувство вины не притупилось – только усилилось. Беда еще и в том, что об убийстве по-прежнему говорят во всех новостях; пресса неустанно строит догадки, почему Джейн остановилась на безлюдной дороге в самую непогоду. Машину проверили, и она оказалась исправна, но, поскольку это старая модель с плохо работающими дворниками, возникла версия, что Джейн, вероятно, решила переждать грозу, опасаясь ехать дальше из-за плохой видимости.
Постепенно начинала вырисовываться картина произошедшего. Незадолго до одиннадцати вечера Джейн оставила мужу голосовое сообщение – сказала, что выезжает из бара в Касл-Уэллсе, где ее подруга устраивала девичник, и скоро будет дома. По словам сотрудников ресторана, Джейн ушла вместе со всеми, но через пять минут вернулась позвонить от них, потому что забыла дома мобильный. Ее муж спал и не услышал звонок; о том, что Джейн не вернулась домой, он узнал, лишь когда полиция приехала и сообщила ему страшную новость. Три свидетеля, проезжавшие в пятницу вечером по Блэкуотер-Лейн, заявили, что не видели там машину Джейн. В итоге полиции удалось определить примерное время совершения убийства: с одиннадцати двадцати (поскольку от Касл-Уэллса до места преступления около пятнадцати минут езды) до двенадцати пятидесяти пяти, когда Джейн обнаружил проезжий мотоциклист.
Слабый голос у меня в голове уговаривает связаться с полицией и сообщить, что Джейн была еще жива, когда я проезжала мимо около половины двенадцатого. Но другой голос звучит куда громче: меня будут презирать за то, что я не попыталась помочь Джейн. К тому же эти десять минут вряд ли сильно помогут следствию. По крайней мере, так говорит голос.
Днем приезжает человек из «Охранных систем плюс», чтобы составить смету на сигнализацию. Он сразу начинает меня раздражать: мало того что явился на двадцать минут раньше, так еще и допытывается, дома ли мой муж.
– Нет, его нет, – отвечаю я, стараясь не смотреть на хлопья перхоти, рассыпанные по плечам его темного пиджака. – Но я думаю, что как-нибудь сумею вас понять, если вы объясните, какая система нужна для защиты дома. Только говорите помедленней.
Мой сарказм остается незамеченным. Мужчина входит в дом, не дожидаясь приглашения.
– Вы часто остаетесь дома одна?
– Нет, не очень. – От этого вопроса мне становится неуютно. – Муж, кстати, скоро вернется.
– Ну что ж… Я бы сказал, со стороны ваш дом выглядит лакомым куском для грабителей. На самой окраине, в конце улицы. Вам нужны датчики на окна, двери, в гараж, в сад, – он оглядывает холл, – и на лестницу тоже. Вы же не хотите, чтобы кто-то прокрался к вам в спальню посреди ночи? Если вы не против, я осмотрю дом.
Развернувшись на каблуках, он устремляется вверх по лестнице, перешагивая через ступеньку. Я иду следом и успеваю заметить, как он наскоро осматривает окно на лестничной площадке, а затем исчезает в спальне. Жду в коридоре, ощущая нарастающее беспокойство оттого, что он там один. Я ведь даже не попросила его показать документы! Ужасная беспечность – впустить в дом неизвестно кого! Разве я забыла, что произошло с Джейн? Этот человек ведь даже не сказал, что он из охранных систем; я сама так решила, хотя он пришел раньше назначенного времени. Он может быть кем угодно.
Эта мысль прочно засела у меня в голове, и тревога от присутствия в доме постороннего почти перерастает в панику. Сердце на мгновение замирает, а затем бешено ускоряется, будто участвуя в гонке. Меня бьет дрожь, ноги становятся ватными. Не выпуская из виду дверь спальни, я крадусь в гостевую комнату и звоню Мэттью с мобильного. Счастье, что здесь есть сигнал! Мэттью не берет трубку, но через минуту от него приходит сообщение:
Извини, я на встрече. Все в порядке?
Негнущимися пальцами набираю ответ:
Тип из охранных систем подозрительный.
Тогда выгони его.
Я выхожу из комнаты и на пороге сталкиваюсь с «типом». Вскрикнув от неожиданности, отпрыгиваю назад. Открываю рот, чтобы сказать, что передумала насчет сигнализации, но он меня опережает.
– Нужно еще проверить эту комнату и ванную. Потом осмотрю все внизу, – заявляет он, протискиваясь мимо меня.
Не дожидаясь его, торопливо сбегаю вниз и застываю у входной двери. Это глупо, убеждаю я себя; нет никакого повода для паники. И все же, когда он спускается, я не двигаюсь с места, предоставив ему самому заканчивать осмотр. Он возвращается через долгих десять минут.
– Так, ладно. Где мы можем присесть? – спрашивает он.
– Это совсем не обязательно, – отнекиваюсь я. – Я еще не уверена, нужна ли нам вообще сигнализация.
– Знаете, не хотелось бы поднимать эту тему, но после убийства женщины тут неподалеку… Я бы сказал, вы совершаете ошибку. Не забывайте, что убийца еще на свободе.
То, что этот человек, которого я впервые вижу, говорит о смерти Джейн, окончательно меня добивает. Я не хочу, не хочу, чтобы он здесь находился!
– Дадите мне свои контакты? Телефон вашей фирмы, например.
– Конечно. – Он сует руку во внутренний карман, и я невольно отступаю назад, готовясь к тому, что сейчас он вытащит нож. Но он вооружается всего лишь визиткой.
Беру визитку и быстро ее изучаю. Имя: Эдвард Гарви. Похож он на Эдварда? Подозрение вызывает буквально все.
– Спасибо. Знаете, было бы неплохо, если бы вы зашли еще раз, когда муж будет дома.
– Думаю, это возможно. Но пока не знаю, когда смогу. Нехорошо, конечно, так говорить, но после убийства дела у нас пошли в гору – понимаете, о чем я? Уделите мне еще десять минут, и я быстренько все вам обрисую. Сможете пересказать мужу, когда он вернется.
Он устремляется в кухню и, задержавшись в дверях, жестом приглашает меня войти. Я хочу напомнить ему, что это мой дом, но вместо этого послушно следую за ним. Вот, значит, как это происходит… Значит, люди сами покорно движутся навстречу опасности, позволяя вести себя, точно овец на бойню? За столом он садится не напротив, а рядом, как бы загоняя меня в угол, отчего моя тревога нарастает. Затем он открывает брошюру и что-то рассказывает, но мои нервы уже на пределе, и я не в силах воспринимать его слова. Киваю в нужные моменты, изображаю интерес к подсчетам, а по спине у меня течет струйка пота. Я хочу вскочить и закричать, чтобы он убирался, и только воспитание не позволяет мне это сделать. Не вежливость ли помешала Джейн сразу поднять стекло и дать по газам, когда она поняла, что не хочет подвозить убийцу?
– Ну вот, примерно так, – вдруг заключает он, застав меня врасплох. Я озадаченно гляжу, как он убирает в портфель бумаги и протягивает мне брошюру. – Вечером покажете это мужу. Даю слово, он будет впечатлен.
Я закрываю за ним дверь и могу наконец выдохнуть. Но я опять совершила глупость: впустила в дом незнакомца, даже не спросив документы, – а ведь в двух шагах от нас только что убили женщину! У меня точно с головой не все в порядке. Внезапно чувствую озноб и бегу наверх за джемпером. Окно в спальне почему-то открыто. Гляжу на него, не понимая, что это могло бы значить. И значит ли это что-нибудь вообще? Не сходи с ума, строго говорю я себе, хватая с кресла джемпер и накидывая его на плечи. Даже если этот тип и открыл его (а он, скорее всего, открыл, чтобы посмотреть, где можно разместить датчики), это вовсе не значит, что он собирается вернуться и убить тебя!
Закрываю окно и спускаюсь по лестнице. Внизу звонит телефон. Я решаю, что это, должно быть, Мэттью, но из трубки доносится голос Рэйчел:
– Не хочешь ли встретиться и выпить чего-нибудь?
– Да, давай! – с энтузиазмом отзываюсь я, радуясь поводу вырваться из дома. – У тебя все в порядке? – спрашиваю на всякий случай, не уловив в ее голосе обычной игривости.
– Да, просто ужасно хочу вина. В шесть тебе удобно? Могу приехать в Браубери.
– Отлично. Давай тогда в «Зеленом винограде».
– Договорились. До встречи!
Возвращаюсь в кухню. Брошюра о сигнализациях так и лежит на столе. Убираю ее в сторону; покажу Мэттью после ужина. Уже почти половина шестого – значит, с типом из охранных систем я общалась гораздо дольше, чем мне казалось. Хватаю ключи от машины и спешно выхожу.
В городе многолюдно. Я почти бегу к винному бару и вдруг слышу, что меня окликают; поднимаю глаза и вижу, как сквозь толпу ко мне пробирается моя подруга Ханна. Она жена Энди, с которым Мэттью играет в теннис. Познакомились мы недавно, но она очень милая и забавная, и мне даже немного жаль, что я не знала ее раньше.
– Сто лет тебя не видела! – восклицает она.
– Да уж, словно в другой жизни было! Я спешу на встречу с Рэйчел, а то бы предложила тебе пропустить по бокальчику. Но вы обязательно должны приехать к нам на барбекю, пока еще лето!
– С удовольствием, – улыбается она. – Энди вчера говорил, что давно не видел Мэттью в клубе… Кошмар какой с этим убийством, да? – продолжает она, помолчав.
Мысль о Джейн вновь накрывает меня черной тучей.
– Да, ужас.
Ханна передергивает плечами:
– И полиция еще не нашла виновного. Как думаешь, убитая его знала? Говорят, большинство убийств совершают знакомые жертв.
– Правда? – Я знаю, надо бы рассказать Ханне, что я была знакома с Джейн и даже обедала с ней за пару недель до убийства, но не могу: не хочу никаких расспросов о Джейн и о том, какой она была. От этого я снова чувствую себя предательницей.
– А может, это кто-то посторонний был, – продолжает она. – Правда, Энди считает, что убийца из местных, из тех, кто хорошо знает окрестности. Говорит, он сейчас залег на дно, но все еще где-то тут, поблизости, и наверняка будут новые убийства. Жутко, правда?
При мысли об убийце, скрывающемся где-то рядом, меня бросает в дрожь. Слова Ханны эхом отдаются у меня в голове. Ноги подкашиваются; Ханна продолжает говорить, но я уже не в силах ее слушать. Только вставляю какие-то междометия в нужные (как мне кажется) моменты.
– Ой, Ханна, извини. – Я гляжу на часы. – Уже столько времени! Мне надо бежать.
– Конечно, конечно. Передай Мэттью, что Энди с нетерпением ждет встречи!
– Хорошо.
* * *«Зеленый виноград» набит под завязку. Рэйчел уже на месте, перед ней на столике бутылка вина.
– Ты рано! – говорю я, обнимая ее.
– Да нет, это ты припозднилась, но не страшно, – отвечает она, наливая вино, и протягивает мне бокал.
– Прости, я случайно встретила Ханну, и мы заболтались. Думаю, целого бокала мне многовато будет, я же за рулем. – Тут я киваю на бутылку: – А ты, похоже, нет.
– Ко мне попозже присоединятся коллеги, мы договорились перекусить. Вот вместе ее и прикончим.
Я делаю глоток, смакуя терпкий вкус вина.
– Ну, как ты?
– Если честно, не очень. У нас на работе полиция торчала несколько дней, расспрашивали всех про Джейн. Сегодня меня вызывали.
– Тогда понятно, почему тебе так захотелось выпить! – сочувствую я. – О чем тебя спрашивали?
– Была ли я с ней знакома. И я ответила, что нет, потому что это правда. – Она водит пальцами по ножке бокала. – Вот только я не сказала им, что ругалась с ней из-за места на парковке. И теперь не знаю, правильно ли я поступила.
– А почему не сказала?
– Не знаю… Хотя нет, знаю. Наверно, потому, что это выглядело бы так, как будто у меня был мотив.
– Какой мотив?
Рэйчел пожимает плечами.
– Для убийства, что ли? Рэйчел, из-за парковочных мест людей не убивают!
– Думаю, убивают и за менее серьезные вещи, – сухо отвечает она. – Сейчас меня больше всего беспокоит, что кто-то другой расскажет полиции о нашей стычке. Наверняка она говорила об этом кому-нибудь из коллег.
– Вряд ли кто-то расскажет. Но если ты так волнуешься, почему бы тебе не позвонить в полицию и не сказать самой?
– Они заинтересуются, почему я не упомянула об этом сразу. Еще начнут меня подозревать!
– Ты слишком себя накручиваешь, – качаю я головой и пытаюсь изобразить ободряющую улыбку. – Я думаю, это убийство всех выбило из колеи. Ко мне сегодня приходил мужчина насчет сигнализации, прикинуть стоимость, и я почувствовала себя такой беззащитной с ним наедине!
– Да уж, могу представить. Скорей бы уже нашли виновного. Представь, каково мужу Джейн знать, что убийца его жены разгуливает на свободе! Он, кажется, взял отпуск по уходу за детьми… – Рэйчел берет бутылку и наполняет свой бокал. – Ну а ты как? Держишься?
– Да так… – пожимаю я плечами; не хочу сейчас думать еще и о детях, оставшихся без матери. – Тяжело, потому что Джейн не выходит у меня из головы. Представляешь, – продолжаю я с нервным смешком, – я даже почти жалею, что мы с ней как-то вместе обедали.
– Да, понимаю, – сочувствует она. – А ты заказала сигнализацию?