Охотник на людей

Loreth Anne White

WILD COUNTRY Book 1

MANHUNTER © 2008 by Loreth Beswetherick

All rights reserved, including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

This edition is published by arrangement with Harlequin Enterprises ULC.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

Перевод с английского Александра Бушуева

© Бушуев А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Дорогие читатели!

Север привлекает людей, свободных духом и непохожих на других. Этот дикий край, этот последний рубеж – суровое и прекрасное место, где температура может опускаться до –58º по Фаренгейту, где местным жителям приходится подолгу жить без солнечного света, ощущая оторванность от цивилизации, неведомую большинству из нас.

Тех, кто не родился на Севере, земли, расположенные выше 60-й параллели, часто манят к себе ради поисков чего-то особенного – золота, серебра, духовных смыслов. Приключений.

Есть и те, кто сюда убегает, – люди, гонимые неладами с законом, прошлыми ошибками, желающие забыть былые неудачные отношения.

Но хотя территория эта обширна, спрятаться в ней непросто. Неприветливая местность сближает людей, неожиданно делая их союзниками, а круг общения на самом деле узок. Ошибки могут стать смертельно опасными, а одиночество заставляет людей заглянуть в себя, копнуть глубже и понять свой истинный характер. Север создает полнокровных персонажей, невероятные приключения… а меня это вдохновляет на романтическую любовь.

Надеюсь, вам понравится первая книга в моей серии «Дикая местность», рассказывающей об этой необъятной территории и ее людях.

Лорет Энн Уайт

Пролог

Голый, как в день своего рождения, вымазанный с ног до головы аспидно-серой речной грязью, он полз вверх по склону, огибая хижину. Он старался не вставать, чтобы его не заметили снизу, если вдруг вспыхнет молния. Ночь была темной и злой. Дождь хлестал почти горизонтально, ветер срывал ветки и швырял их на лесную почву. Реки разбухли и размыли берега.

Он знал: собаки не заставят себя ждать. Ведь за ним тянулся густой кровавый след. Впрочем, сегодня погода благоприятствовала ему. Судорожно дыша, он распластался на мокром суглинке, рассматривая маленькую хижину, находившуюся на поляне внизу. Белки глаз резко выделялись на фоне грязи, покрывавшей его тело.

Небо вспорола вспышка молнии. На мгновение тьма раскололась, открыв взору монохромный снимок бурлящей реки за хижиной. Гигантские бревна яростно крутились в воде среди болтавшихся на ее поверхности обломков веток. В следующее мгновение картинка пропала. Подождав секунду, чтобы глаза вновь привыкли к темноте, он на четвереньках медленно пополз к хижине, подбираясь к стене без окон.

Дождь заливал ему глаза, кровь продолжала сочиться из огнестрельной раны на левом бедре. «Боль – мой друг», – сказал он себе. Как и адреналин. Двенадцать месяцев, проведенных за решеткой, могли притупить его силу и ловкость, но не сталь его разума. Он научился этому, побывав в плену. В свое время его обучали военные из спецназа США.

Он овладел искусством боя. Слежки. Запутывания следов. Инфильтрации. Пыток. Он был машиной для убийств. Охотником на людей.

Он медленно обошел хижину, заглянул в окно. Ему нужна одежда. Снаряжение. Игла. Нить. Дезинфицирующее средство.

Затем нужно создать впечатление, будто он утонул в этой реке, когда направлялся на юг, к американо-канадской границе.

Но на самом деле он шел на север, к Юкону. Его целью был небольшой городок Блэк-Эрроу-Фоллз, куда по служебной надобности отправили Габриэля Карузо, полицейского, посадившего его за решетку. Он отомстит этому «маунти». «Игра еще не закончена, Карузо, – сказал он себе. – Это еще не конец, пока один из нас не умрет».

Он нашел в траве обломок ржавого лома.

Пригнувшись и бросившись к входной двери, он быстро сунул ломик между замком и дверью. Один резкий рывок, и замок вместе со щепками откололся от дверного косяка. Он замер. Прислушался. Сжимая в руке ломик, он вошел в темную хижину. Настоящая охота только начиналась.

Глава 1

Блэк-Эрроу-Фоллз

Северный Юкон

Население 389 человек

Сильвер Карвонен закинула за спину охотничье ружье и загрузила в кузов своего красного грузовика мешок с кормом. Возле ее ног слонялись три пса, все трое помесь хаски и волка. Мешок приземлился с глухим стуком, подняв облачко мелкой серой ледяной пыли.

Днем было сухо и жарко. Листья стали ломкими и золотистыми, кусты благоухали ароматами поздней осени, в воздухе висели белые пушинки кипрея, гонимые горячим послеполуденном ветром, словно летний снег.

Вытерев тыльной стороной запястья пот со лба, Сильвер вернулась в тень ангара на взлетно-посадочной полосе за очередной порцией груза. Хотя ночь принесла на высокие гранитные вершины свежий снег, сентябрьский день был изнуряюще жарким. Впрочем, всего через несколько дней и на пыльные улицы Блэк-Эрроу-Фоллз выпадет снег. Он укроет маленький северный поселок своим белым одеялом на шесть месяцев долгой, темной, суровой зимы. Сильвер это было по душе. Она больше всего любила зиму.

На этом ее работа в охотничьем домике закончилась. Она была сама себе хозяйкой и могла бегать со своими собаками. Но сейчас она устала и нуждалась в горячем душе. Встав рано утром, когда трава еще была жесткой от ночного морозца, когда по следу было легко идти, она бо`льшую часть дня выслеживала крупную медведицу-гризли. Она отправилась на рассвете, взяв своих трех любимых собак, и старалась двигаться быстро, надеясь найти гризли еще до наступления темноты.

Сильвер наткнулась на медведицу в широкой долине, среди окрашенных по-осеннему в цвет ржавчины зарослей кустарника. Она могла спокойно наблюдать за ней с высоты горного хребта, с подветренной стороны от животного.

Всеядное животное было массивным и весило около пятисот фунтов, что близко к его максимальному весу перед залеганием в спячку. В солнечном свете блестела золотисто-бурая шерсть, под которой – пока животное рыскало по долине – играла мощная мускулатура.

Через неделю медведица начнет рыть берлогу, хорошо защищенную от зимних ветров. Она заляжет в нее через несколько дней, как почувствует в воздухе запах первых зимних бурь. Будем надеяться, что тогда ее проблемы закончатся.

На прошлой неделе эта медведица-гризли растерзала британского охотника. Еще не полностью укомплектованное бюро охраны природы наняло Сильвер выследить и застрелить ее.

Но, выследив медведицу и понаблюдав за нею в течение последних трех дней, Сильвер усомнилась в том, что она была хищной убийцей. Британская охотничья группа отстаивала одну версию, однако следы гризли поведали Сильвер другую.

На основании улик, обнаруженных вокруг места нападения, Сильвер сделала вывод, что мужчины столкнулись с медведицей вскоре после того, как та была ранена в драке с агрессивным, взрослым самцом гризли, который только что убил ее годовалого детеныша.

Медведица отбивалась от более крупного самца, но при этом потеряла детеныша и лишилась когтя на левой передней лапе. С этого момента Сильвер стала называть ее «Сломанный Коготь» и, как всегда, почувствовала эмоциональную привязанность к существу, которое выслеживала.

Раненая, сильно напуганная медведица охраняла мертвое тело своего детеныша, когда на узкой тропе высоко на скалистом выступе ее напугали охотники. Она набросилась на них, попытавшись отогнать их. Охотники бросились бежать и тем самым спровоцировали погоню.

Гризли набросилась на последнего охотника. Тот избежал смерти лишь потому, что от силы ее удара покатился, словно тряпичная кукла, по склону узкого ущелья. Позднее его подобрал вертолет. Все это Сильвер узнала из отчета офицера департамента охраны природы. Притоптанные прогалины и следы, останки детеныша рассказали ей об остальном.

Тихо отступив от скалистого хребта со своими собаками, Сильвер решила сегодня днем не трогать медведицу. У нее не поднималась рука пристрелить осиротевшую мать лишь для удовлетворения ложной жажды мести. Все произошло так, как задумала природа. Дикое правосудие, как она это называла.

Сильвер понимала, что значит потерять детеныша из-за агрессивного самца. Она знала, как далеко может зайти мать ради того, чтобы устранить угрозу. И это не делало ее убийцей. Через несколько дней выпадут снега, и Сломанный Коготь будет мирно спать в своей берлоге.

Взяв из ангара еще мешок с фуражом для лошадей, она потащила его к своему грузовику, и когда забросила его в кузов, ее футболка была мокрая от пота. Нужно взять еще один мешок, и тогда она закончит с грузом, который авиакомпания «Эйр Норт» доставила для нее этим утром.

Услышав далекий гул самолета, она замерла и затем, взглянув в туманное небо, увидела, как между массивными заснеженными горными пиками промелькнул маленький двухмоторный самолет Королевской канадской конной полиции. «Новый полицейский», – подумала она, прикрывая ладонью глаза и наблюдая за тем, как самолет заходит на посадку, облетев вокруг ледника Армчейр, готовясь к крутому спуску в узкую долину в условиях преобладающего бокового ветра.

В их маленьком поселке все уже знали имя нового «маунти» – сержант Габриэль Карузо. Важный детектив из Британской Колумбии.

Это был первый случай, когда офицера Королевской канадской конной полиции в звании сержанта отправили в этот крошечный самоуправляемый поселок коренных народов – один из двух поселков Юкона, к которым не вели абсолютно никакие дороги. Все уже задавались вопросом, зачем понадобилось посылать сюда опытного полицейского из отдела расследования убийств? Ведь в Блэк-Эрроу-Фоллз никогда ничего не происходило, кроме разве что случайно забредшего в поселок воришки-лося, перевернутой снегоуборочной машины или домашней ссоры, спровоцированной контрабандным спиртным.

Гарри Питерс, вождь крошечного племени Черной Стрелы, в честь которого и был назван городок, объяснил местным жителям, что полиция увеличивает штат из трех человек до четырех по причине открытия нового медного рудника примерно в ста пятидесяти милях к югу отсюда. Следующим летом новый рудник проложит новую дорогу в поселок. А также увеличит число жителей.

«И принесет еще больше неприятностей», – подумала Сильвер.

Колеса самолета с резким стуком коснулись земли. Крылатая машина покатилась по гравийной взлетно-посадочной полосе и, когда винты замерли, остановилась напротив грузовика.

Скрестив ноги и отбиваясь от облака назойливой черной мошкары, Сильвер откинулась на теплый капот грузовика и наблюдала, как полицейский выходит из самолета. Ей тотчас бросились в глаза его внушительный рост и крепкое телосложение. Ее пульс участился.

Полицейский на мгновение задержался на верхней ступеньке, вглядываясь в окрестности. Его темные волосы блестели на солнце. Затем, закинув на плечи свое снаряжение, он быстро спустился по трапу и уверенно направился к ангару, где стояла Сильвер. Она заметила, что он слегка прихрамывает на правую ногу, хотя и пытается это скрывать.

Что говорило о гордыне или, возможно, о тщеславии. Или же о нежелании признавать слабость или неудачу.

Новички всегда вызывают интерес. Сильвер беззастенчиво разглядывала его, читая язык его тела так же, как читала повадки обитателей дикой природы. И когда он приблизился, она сразу увидела: в этом чечако [2] было нечто особенное.

Что-то опасное.

Он являл собой классический образ полицейского: высокий и широкоплечий. Он шагал твердой уверенной походкой, спина прямая, подбородок гордо вскинут вверх. Но чувствовалась в нем также некая нервозность, которую были бессильны скрыть и аккуратные желтые лампасы его отутюженных форменных брюк, и надраенные до блеска ремень с кобурой на боку и сапоги.

Под аккуратной, с иголочки, формой был тот, кто не контролировал себя. Тот, у кого могут быть проблемы в отношениях с людьми. От такого жди неприятностей.

Выбирай она собаку для своей команды, она бы с подозрением отнеслась к животному с таким языком тела, как у него. Он не был похож на командного игрока. Он выглядел непредсказуемо.

Его звание и послужной список внезапно обрели ясность – Королевская конная полиция прислала поврежденный товар. Но есть ли лучший способ избавиться от проблемного полицейского, чем турнуть его в такое захолустье, как поселок Блэк-Эрроу-Фоллз, к югу от Полярного круга? К ее инстинктивному интересу к этому мужчине теперь примешивалась нотка раздражения и настороженности.

Сильвер имела малоприятный опыт общения с федеральными силовыми службами. Эти «маунти» подвели ее, когда она больше всего в них нуждалась. И у них была власть, и они могли посадить ее.

Когда он приблизился, она отвернулась, шепотом приказала собакам сидеть, а сама наклонилась, чтобы закинуть в грузовик последний мешок. Ее псы с опаской посмотрели на шагавшего к ним незнакомца.

– Помощь нужна? – Его голос заструился по ее разгоряченной коже, словно темный дикий мед. Сильвер замерла, пораженная ударными волнами, которые он посылал ее телу.

Вместо ответа она крепко ухватила мешок с фуражом, подняла его и сама забросила в грузовик. Затем с глухим стуком захлопнула задний борт и зафиксировала его, отчаянно пытаясь подавить потрескивающие в ее плоти разряды перед тем, как снова встретиться с ним лицом к лицу.

Наконец Сильвер повернулась и, вытерев ладони о джинсы, отбросила через плечо длинные черные волосы, собранные в тяжелый конский хвост.

– Привет! – сказала она, протягивая руку. Было невозможно прочитать выражение его глаз, спрятанных за зеркальными очками. – Вы, должно быть, сержант Карузо. Добро пожаловать в Блэк-Эрроу-Фоллз.

Он медленно приподнял очки и встретился с ней взглядом. Сердце Сильвер невольно сжалось. Она не ожидала таких глаз. Теплые, влажные, темно-карие, опушенные мягкими черными ресницами, от них веером расходились морщинки. То, как они врезались в его чуть грубоватое, но красивое лицо с кожей оливкового оттенка, говорило о чем-то, что было ей хорошо знакомо.

Этот человек прошел через боль. Хотя и притворялся, будто с ним все в порядке.

Он крепко пожал ей руку. Сильные пальцы сомкнулись вокруг ее пальцев, его кожа соприкоснулась с ее кожей. Пульс Сильвер участился.

Сержант Габриэль Карузо источал опасность – нет, не для Блэк-Эрроу-Фоллз, а для нее лично.

Сильвер не испытывала такой животной реакции на мужчину с тех пор, как пять лет назад жестокое нападение и изнасилование лишили ее всяких чувств. С тех пор она чувствовала себя опустошенной и уже начала думать, что больше никогда не сможет испытать физическое влечение к кому-либо. И по тому, как вспыхнули ее глаза, она поняла, что он тоже что-то почувствовал.

Внутри ее тихо шевельнулся страх.

Ей меньше всего на свете хотелось привлекать к себе полицейского. Особенно полицейского из отдела расследования убийств. Не с ее темным секретом. И не с файлами нераскрытых дел, спрятанными в ящиках шкафов в местном отделе полиции Блэк-Эрроу-Фоллз.

Она слишком ценила свободу.

– Мое имя Сильвер, – произнесла она. Внезапно слова превратились во рту в сухую пыль, а ею самой овладело безрассудное желание бежать. Внешне спокойная, она, однако, не сдвинулась с места. Бегство повлекло бы за собой погоню. Выдало бы ее слабость. Сильвер же меньше всего хотела показаться слабой.

Но еще меньше ей хотелось сделать что-то, что могло бы возбудить любопытство нового полицейского, что могло бы заставить его копаться в старых делах о нераскрытых убийствах.

Он скользнул по ней взглядом, отметив про себя винтовку, острый охотничий нож в ножнах на бедре, запыленные потертые ботинки, выцветшие рваные джинсы.

«Он как будто читал меня», – подумала Сильвер. Он оценивал ее так же, как она оценила его, изучая свое новое окружение, но внешне ничего не выдавая. От такого, как он, ничего не удержишь в секрете. Желание отстраниться усилилось, страх еще глубже проник в ее нутро – безотчетный, животный страх. Она ощущала себя преступницей, которую буквально прожигали насквозь проницательные глаза полицейского.

Страх, пришедший с неожиданным пробуждением ее тела.

Держа ее руку в своей, Гейб нащупал вокруг ее тонкого запястья кожаный браслет, усыпанный маленькими разноцветными бусинами. Обручального кольца она не носила.

Он привык обращать внимание на кольца. Обручальные кольца. Он всегда невольно искал этот маленький символ верности на пальцах других женщин. Символ, который убийца у него отнял. Он вспомнил причины, приведшие его сюда, и у него защемило сердце.

Несмотря на свою худобу, она ответила на его рукопожатие удивительно крепко. Ладони у нее были мозолистые, не такие, как у женщин, которых он знал.

Даже руки Джии – трудолюбивые руки его невесты – были мягче. И все же в энергичной хватке Сильвер было нечто притягательное, пожалуй, некий вызов.

Она прямо, не моргнув, встретила его взгляд. В ее темно-синих глазах читался неприкрытый интерес, от которого по его спине побежали мурашки.

Пронзительная синева ее миндалевидных глаз резко выделялась на фоне кожи цвета жженой охры. Высокие, четко очерченные скулы были не менее экзотичны. Гладкие черные волосы забраны в хвост до талии, при движении они поблескивали на солнце, напоминая Гейбу переливчатые радуги, спрятанные в перьях ворона.

Гейб еще ни разу не видел женщину, похожую на Сильвер. И еще ни одна женщина ни разу не смотрела на него так пристально. Ее глаза пронзали его, как синие лазеры, словно она могла видеть насквозь его душу. Было в этом нечто интимное и одновременно провоцирующее. Он почувствовал, как в нем инстинктивно загудела энергия.

– Он уже в пути, – сказала она, высвобождая руку из его хватки и отступая назад. Ее голос был хриплым, низким. Ровным. Такой голос заставляет мужчину думать о виски и сексе, о вещах, о которых Гейб не думал уже давно.

– Простите? – рассеянно переспросил он.

Распахнув дверцу, Сильвер свистом приказала собакам запрыгнуть в кузов.

– Я сказала, что ваш констебль уже в пути. Он дождался приземления вашего самолета. Здесь у нас не принято торопиться. А вот и он… – Она дернула подбородком, указывая на столб серой пыли, вздымающийся над далекой тускло-зеленой рощицей деревьев за взлетно-посадочной полосой.

Гейб прищурился и разглядел белый внедорожник с яркими полосами и логотипом Королевской канадской конной полиции.

– Это, должно быть, Донован. – Сказав это, она забралась в грузовик и уместила под рулем свои невероятно длинные ноги в рваных джинсах.

Обеспокоенный собственной физической реакцией на эту необычную женщину и не желая, чтобы она это поняла, Гейб вновь надел солнцезащитные очки.

– Чаще всего он использует квадроциклы. – Сильвер захлопнула дверцу, высунула локоть в открытое окно и включила зажигание. – На этой машине далеко не уедешь в городе, где все дороги ведут в никуда. – Она на прощание бросила на него взгляд. Или это был вызов? – И надолго вас сюда прислали? Года на два? – поинтересовалась она, пытливо посмотрев на него.

Какое счастье, что он был в темных очках.

– Вы только что поприветствовали меня и уже ждете, что я отсюда уеду? – Она будет не первой, кто захочет увидеть его спину.

По ее губам скользнула усмешка.

– Все возвращаются туда, откуда прибыли, сержант. Скорее рано, чем поздно. В том числе полицейские. Большинство людей приезжает к северу от 60-й параллели в поисках чего-то. Ну, вы знаете – золота, серебра, бегства, свободы. Некоторые даже не знают, что им нужно. – Она включила двигатель грузовика. – Иногда они это находят. Иногда нет. Но, в конце концов, все они возвращаются домой.

Она улыбнулась: блеск невероятно белоснежных зубов на фоне смуглой кожи, странный блеск в глазах.

– За редким исключением.

С этими словами она нажала на газ, оставив его стоять в облаке пыли, сидевшие в кузове волкособаки возбужденно залаяли.

Гейб не мог избавиться от мысли, что эта женщина похожа на само это место: поразительно красивая и, на первый взгляд, открытая, но враждебная по отношению к тем, кто не готов жить по законам этого сурового края.

Она заставила его кровь бежать по жилам быстрее. И впервые за весь этот очень долгий год Гейб подумал, что, возможно, ему все-таки не хочется умирать.

Глава 2

Горечь Гейба вновь дала о себе знать, как только полицейский внедорожник остановился и из него навстречу новоприбывшему коллеге вышел молодой, нетерпеливый, улыбающийся констебль Марк Донован.

Протянув ему руку для рукопожатия, Гейб подумал о том, насколько он сам когда-то был похож на Донована: полный идеалистических представлений о светлом будущем, о том, что значит быть «маунти», поддерживать правопорядок, le droit по-французски, в этой огромной стране, сохранившей традиции 1800-х годов.

Подростком, выросшим в итальянском квартале Ванкувера, Гейб запоем читал героические рассказы о Северо-Западной конной полиции, отважно сражавшейся с американскими торговцами виски, контролирующими прерии. Затем последовала Клондайкская золотая лихорадка, когда орды золотоискателей бежали с Аляски по Чилкутской тропе в суровый, враждебный и неумолимый канадский Юкон. Перевал тогда охранял самый известный «маунти» Сэм Стил – Лев Юкона – в мундире из красной саржи, широкополом «стетсоне» [3] и высоких коричневых сапогах.

Легенды о тех «маунти», охранявших великий Север, поддерживавших порядок и спасавших человеческие жизни, подпитывали юношеские мечты юного Габриэля Карузо, подталкивая его к решению стать полицейским.

«Иронично получить назначение на Юконскую землю теперь, после семнадцати лет службы в полицейском ведомстве, когда его карьера полицейского близилась к концу, а юношеская мечта была омрачена суровой действительностью», – подумал он,

Впрочем, работа в отделе по расследованию тяжких преступлений в маленьком проблемном городе способна сделать с вами и не такое. Но разочарованием его душу наполнил недавний случай.

Сдав два года назад экзамен на сержанта, Гейб получил повышение до сержанта оперативного отдела в Уильямс-Лейке, что находится во внутреннем районе Британской Колумбии. Вообще-то он предпочел бы остаться старшим следователем по тяжким преступлениям, однако согласился на эту административную работу, так как Джиа, женщина, с которой он хотел связать свою судьбу, получила назначение в отряд Уильямс-Лейк в качестве нового капрала.

Но кровавая стычка с Курцем Стайгером – серийным убийцей-психопатом, которого СМИ окрестили Лесовиком, – оборвала жизнь Джии вскоре после их помолвки.

И жизнь, какой ее знал Гейб, закончилась.

И вот теперь, год спустя, он здесь. Один-одинешенек. В северной глуши, в какую только можно отправить «маунти», накануне надвигающейся беспросветной зимы с ее 24-часовой тьмой, бесконечным снегом и безрадостным будущим. В его памяти всплыли слова Стайгера:

Я видел ее глаза, сержант. Я смотрел, как она подыхает. Я был последним, кого она видела в этой жизни, и это было ни с чем не сравнимое удовольствие…

Гейб стиснул зубы, в голове зашумело.

Пожимая руку констеблю Доновану, он попытался напомнить себе, что силой его сюда никто не загонял. Он тут по собственному желанию, сам попросился в эту глухомань. Ему нужно было убраться подальше от назойливого внимания СМИ, подальше от семьи Джии, от своих родственников. Подальше от непосильного бремени вины.

Он прошел через сеансы по снятию посттравматического стресса с психотерапевтами ведомства и у частных специалистов, прошел через физиотерапию, судебные слушания, затянувшееся внутреннее расследование. Каждое его действие было изучено вдоль и поперек, он ответил на массу вопросов. Сослуживцы стояли за него горой. Все говорили, что он сделал то, что на его месте сделал бы любой хороший полицейский.

Одна беда: сам Гейб так не думал.