Не смотри свысока

Конечно, Саманта многое недоговаривала, но сейчас было не место и не время для расследования. Каждый из них преследовал свой интерес, и оба они понимали, что их разногласия не могут продолжаться бесконечно. Ее действия, связанные с этим пари, выходили за границы разумного. Но за последние три месяца у него накопились кое-какие домашние наработки. Наблюдая и слушая, он часто добивался от нее большего, нежели в лобовом столкновении, как это было последний раз. В результате того нажима она умчалась в аэропорт. Сейчас, когда сделка с «Кингдом фиттингз» находилась в подвешенном состоянии, у него не было времени для новой погони. «Мед, Рик, – сказал он себе. – Не уксус».

Саманта сделала паузу, в очередной раз поднеся ко рту соломку.

– Конечно, Пендлтон не такой симпатичный, как ты.

– Спасибо.

Она хихикнула и отпила свою газировку.

– Я просто тебе поясняю. И спасибо за эту встречу и ленч.

– На здоровье, – сказал Ричард. «Да, мед, пожалуй, действует».

– Как ты думаешь, мы в конце концов перестанем гнобить друг друга? – Саманта широко улыбнулась.

Ричард ответил ей такой же улыбкой.

– Возможно.

Покинув ресторан, оба вновь включили свои сотовые. Телефон Саманты тотчас же вызвонил «Капли дождя», позывные Стоуни.

– Алло, – сказала она, следуя заведенному правилу. Маскировка была условным знаком, потому что звонок с телефона Стоуни еще не означал, что звонит Стоуни.

– Дорогая, по-моему, я нашел одну вещь, которая, возможно, тебя заинтересует. Ты можешь встретиться со мной в «Грессинс антике»?

– Мне отсюда минут пятнадцать. – Саманта посмотрела в сторону Уэрт-авеню. – А кто в офисе?

– Надпись со словами: «Буду через пять минут», – ответил ее бывший сбытчик. – Так ты едешь?

– Я буду там.

Саманта уже направилась по улице туда, где стоял ее «бентли», но Рик поймал ее за руку:

– Что ты собиралась мне сказать? Что, по-твоему, не должно было мне понравиться?

Может, у нее была почти фотографическая память, но он тоже ничего не забывал. О черт! Нужно было рассказать ему о Лидмонте, но она точно предвидела его реакцию. Кроме того, нужно было ехать встречаться со Стоуни. С другой стороны, Саманта понимала: чем дольше она будет молчать, тем хуже будет потом.

– Но сначала я должна сказать тебе одну вещь. Я еще не знаю всех деталей, но что бы ни произошло, ты должен делать вид, что ничего об этом не знаешь.

– Звучит немного туманно.

– Рик, я говорю совершенно серьезно, – сказала Саманта, складывая руки на груди. – Я абсолютно уверена, что вообще не должна рассказывать тебе. Это этический вопрос. Поэтому ты должен пообещать мне…

Он был явно недоволен. Саманта видела это по его лицу. Такие люди, как Рик, не любят, когда им что-то диктуют. Но им также не нравится, когда их оставляют в неведении по причине недоверия.

– Хорошо, я останусь нейтральным, что бы ты мне ни сообщила, – сказал он после долгого раздумья. – Если это не будет угрожать твоему или моему здоровью, обещаю ничего не предпринимать.

Выдувая воздух сквозь ноздри, Саманта напоследок огляделась кругом. Пока они не начнут кричать, никто поблизости не услышит их разговора.

– Этим утром я получила выгодное предложение от одного лоха.

– Меня это не удивляет.

– Спасибо. Вообще-то этот клиент не по моей части, но ему больше не к кому обратиться. Мне кажется, он подвергается вымогательству.

– Дальше.

– Этот клиент – Джон Лидмонт. – Рик недоуменно заморгал.

– Тот Джон Лидмонт, с кем я веду борьбу за «Кингдом фиттингз»?

– Да, – сказала Саманта.

– Понятно. – Рик поджал губы и пошел дальше. Сделав несколько шагов, он повернулся к ней: – И с какой целью он тебя нанял?

Саманта замотала головой. Может, «молчание по этическим соображениям» – несколько звучит расплывчато, но пару понятий из этой области она знала четко.

– Это останется между ним и мной.

– Сэм…

– Нет, Рик. Я рассказала тебе об этом только потому, что вы оба делаете бизнес. Мне не хотелось, чтобы ты имел однобокое представление о ситуации, но я не стану сообщать тебе подробности.

– Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Со мной ты не рискуешь нарушить конфиденциальность.

– Я знаю. Но это не мой вопрос. Если ты хочешь поссориться, дело твое. Но я предпочла бы этого избежать.

– Проклятие… – пробормотал Рик. – Я не рассчитываю, что ты станешь выбалтывать мне чужие секреты. Но я не ожидал, что твоим первым клиентом окажется человек, которым я сам пытаюсь заняться. Что, если…

– Никаких «если». – Саманта приложила руку к его губам. – А то мне придется высказать тебе несколько серьезных соображений.

– Ладно. – Рик чуть заметно улыбнулся и заправил ей за ухо прядь волос. – Спасибо за разъяснение.

– Стараюсь.

Саманта чуть не присвистнула. Она ожидала борьбы не на жизнь, а на смерть, но все прошло так гладко. До сих пор он пытался бесцеремонно вмешиваться в ее дела, и вот теперь ее случайно занесло в самую гущу его бизнеса. Но ее визави хорошо держал удар и сохранял спокойствие. Это радовало. Может, в конце концов он чему-то научится.

– Это Доннер, – сказал Рик, когда его сотовый подал знакомый тональный сигнал.

– Это знак мне, – сказала Саманта. – Я убегаю. У меня встреча со Стоуни.

Рик снова схватил ее за руку.

– Подожди минуту. Завтра устраивают еще один благотворительный обед. Если мы пойдем, я должен позвонить, заказать билеты. Том, – сказал Рик в трубку.

Пока он слушал адвоката, его рука крепко сжимала запястье Саманты. Он захлопнул телефон, даже не попрощавшись с Доннером. Она подняла глаза от своих часов. Рик буквально буравил ее насквозь своим взглядом.

– Ну, что сейчас? – спросила она, высвобождая руку и незаметно делая шаг назад.

– Кэти Доннер. Ты помнишь Кэти?

– Конечно. Жена Тома. С ней все в порядке?

– Она видела тебя. – Саманта нахмурилась.

– Тогда она должна была поздороваться.

– Ты ехала на «бентли». Она видела, как ты остановилась у ворот Коронадо-Хаус.

О черт! Она почти забыла об этой неурядице.

– Мне бы не хотелось объяснять это тебе, – медленно проговорила Саманта, непринужденно делая еще один шаг назад. «Не давай заманить себя в ловушку. Никогда не давай заманить себя в ловушку». С этого начинались три наставления, которым ее учил отец.

– И все-таки объясни. – Ричард шумно вдохнул воздух. – Какие у тебя дела с Патрицией… да еще в Коронадо-Хаус? Какого черта ты туда ездила? Не просто же из легкого любопытства, посмотреть, как это выглядит снаружи? Ты входила в дом, Саманта?

Вот почему она предпочитала маскировку и анонимность. Теперь ее знали слишком много людей.

– Ну хорошо. Патриция знакома с Дэниелом, а мне нужно было как-то попасть в дом, чтобы это не выглядело голой фикцией. Но это не помогло, потому что папа Кунц, похоже, собрал обо мне все данные. Так что его дети знают о наследии Джеллико. Поэтому я смылась оттуда и потом позвонила тебе. Вот и все.

– Ты использовала мою бывшую жену, чтобы незаконно проникнуть в дом?

– В этом не было ничего незаконного.

– И еще ты скрыла от меня, что знакома с Дэниелом и Лори. – Саманта нахмурилась.

– Ну ладно. Скрыла. Я хочу выиграть пари.

– Пари. Я начинаю жалеть, что дал согласие. – Синие глаза Рика сверкали гневом. – Как ты узнала, что Патриция знакома с Дэниелом?

– Я видела, как они разговаривали друг с другом, – солгала Саманта, умалчивая о кольце и всем, что с ним связано. Это должно оставаться между ней и Патти, как она и обещала. Зная подозрительность Рика, она решила, что про «в» и «п» вообще ни за что не признается, хотя это было сделано, чтобы вернуть, а не украсть вещь.

– Значит, ты просто позвонила ей и попросила разрешения пойти вместе с ней в Коронадо-Хаус? И она согласилась? – В грудном голосе Рика сквозила ирония.

– Довольно легко. Думаю, Патриция все еще пытается понять наши отношения. Твои и мои. Она ищет разгадку и питается слухами. Я использовала ее, а она – меня, и все вернулись домой счастливые.

– Все, кроме меня, очевидно. А тебе никогда не приходило в голову, что я предпочел бы, чтобы ты не общалась с моей бывшей женой? Или тебя это просто не волнует?

– Это вовсе тебя не касается, – сказала Саманта, когда служащий подогнал серебристый «СЛР». – Если помнишь, ты не спрашивал меня, одобряю ли я твое намерение помочь Патти с ее маленькими проблемами. Я же не устраивала из-за этого скандала!

Саманта оставила Рика в его «СЛР» и направилась в противоположную сторону, к «бентли». Никто не раздражал ее так, как Рик Аддисон, будь он неладен!

«СЛР» с ревом дал задний ход. Краем глаза она видела, как Рик обогнул угол, пытаясь подстроиться под скорость «бентли».

– Саманта!

– Я занята! – огрызнулась она и нажала на газ, понимая, что со стороны оба они выглядят совершенно безбашенными лихачами. Черт побери, она шла ему на уступки, даже рассказала, что ведет свое расследование.

Рик продолжал ехать рядом.

– Я не перестану с тобой ссориться лишь потому, что ты уезжаешь, – сказал он через минуту.

– Хорошо, – пробормотала она через открытое окно, встретившись с ним взглядом. – Ты бы лучше поискал другой предлог для ссоры, ведь Патти – не единственная причина. Увидимся позже. Я должна встретиться со Стоуни.

Продолжая разговаривать, Саманта сделала вид, будто не прислушивается к работе автоматического стеклоподъемника, потом переключила передачу. Мотор запустился снова, быстро набирая обороты.

Она вдруг встревожилась. Может наступить время, когда он перестанет утруждать себя спорами с ней и поймет, что каждый раз, когда уступает ей в каком-либо вопросе, на самом деле выигрывает. Или хуже того – может решить, что риск из-за ее сомнительного образа жизни того не стоит.

Но пока ей нравилось играть с огнем. И она ни за что не сбавит цену. Черта с два! До сих пор ее жизнь представляла собой сплошной поток адреналина. Если у нее вдруг закружится голова и земля закачается под ногами, это падение будет платой за ее проклятую ошибку.

Прежде чем войти в «Грессинс антике», Саманта потратила минуту, разглядывая витрину. Здесь были мебель, подсвечники, вазы, конь-качалка девятнадцатого века и другие предметы для украшения интерьера. Она нахмурилась. Ни ювелирных изделий из коллекции Гугенталя, ни уважающего себя Ван Гога или О'Киф не было и в помине. Саманта стряхнула с лица хмурое выражение и распахнула дверь.

– Сэм, – послышалось из дальнего правого угла салона. В загроможденной комнате она с трудом разглядела куполообразный лоб Стоуни.

– У нас в офисе уже есть мебель, – тихо сказала Саманта, подходя к нему. – Или это следующая партия?

– Очень занятная штучка. – Стоуни вертел в пальцах небольшую деревянную шкатулку для драгоценностей. – Ну разве не милая вещица?

– Очень. Что…

Стоуни открыл шкатулку. Внутреннюю сторону крышки, отделанной красным бархатом, украшал золотой лист с витиеватой буквой «G».

– Гугенталь? – пробормотала Саманта. – Немного топорная работа, не правда ли?

– Вот и я о том же думаю, милая, – ответил крупный мужчина. – Не вполне соответствует почерку остальных вещей из коллекции Гугенталя. Такое впечатление, что сделано наспех, непосредственно перед его вынужденной самоликвидацией.

– Жалкая попытка вернуть былую славу. Если не можешь сделать что-то дорогим, сделай это кричащим. – Саманта захлопнула крышку и осторожно повернула шкатулку, отыскивая какие-нибудь опознавательные знаки. – Это ручная работа, – заключила она через минуту, проводя пальцем по резной эмблеме, напоминающей крошечную сосну. – Вероятно, сделано в Бельгии. Тогда это действительно из фамильной коллекции Гугенталя. Но какое…

– Я спросил, когда она поступила. Владелец сказал – вчера.

– Погоди. – Саманта раскрыла свой телефон и набрала несколько цифр. Она была удивлена, что помнит этот особый номер. – Фрэнк? Это Сэм. В том перечне вещей, украденных у Кунца, случайно нет каких-нибудь шкатулок для драгоценностей?

– Никаких, – ответил сыщик через минуту. – А что? Ты обнаружила что-нибудь?

– Возможно, – сказала Саманта. – Меня больше всего интересует общая картина ограбления. Были ли вещи в беспорядке разбросаны вокруг или это было похоже на лазерную хирургию?

– В основном разбросаны, я бы сказал. Лазерная хирургия – это хорошее сравнение. Могу я его использовать на моем следующем брифинге?

– Да ради Бога. Только не надо меня там расхваливать.

– Можно подумать, мне хочется, чтобы кто-то узнал о нашем знакомстве. —

Саманта выключила телефон и снова вернулась к шкатулке.

– Среди украденных вещей она не числится.

– Красивее от этого она не становится, – сказал Стоуни.

– Ладно. – Саманта потирала виски. – Попробуем представить такой сценарий. Допустим, это уродливая вещь, пустышка, поэтому можно позволить себе от нее избавиться. Сколько бы я дала за такой дрянной товар? Около пятисот – шестисот баксов?

Стоуни кивнул.

– Семьсот двадцать пять, вместе с наценкой за хранение.

– Семья не очень-то сентиментальна, – заметила Саманта, – если эта вещь вышла из Коронадо-Хаус. Может, патриарх умер в одной комнате с ней.

Ее бывший сбытчик состроил гримасу.

– Относительно этой части вопроса я не уверен. Время выбрано правильно. Но ты сказала, Дэниел загорелый шатен?

– Да.

– Тот, кто это продал, был блондин.

– Ты не выяснил имя?

– Я спрашивал. Но ты же знаешь, какие они снобы, эти торговцы антиквариатом. «Светловолосый джентльмен» – это все, чего я мог добиться.

– Ну-ка покажи мне, где этот сноб, – ухмыльнулась Саманта.

Стоуни жестом указал в противоположный конец салона и направился к выходу.

По крайней мере хоть кто-то мог оценить, как она умеет работать.

Саманта любила антикварные магазины. И не только потому, что в одном из элитных салонов можно было приобрести «заказную» вещь. Проникнуть в казенное заведение было проще, нежели в частный дом. Этот магазин был не самый дорогой – средний. И раньше она его никогда не обследовала. «Интересно, – мимоходом подумала она, – уж не здесь ли светские леди сбывают вещи, унесенные под шумок со своих раутов».

Хозяин, вероятно, никогда не был красавцем, а сейчас и тем более. С возрастом он усох и лишился зада, как это бывает свойственно некоторым пожилым мужчинам. Саманта увидела типичного мальчика по расклейке афиш вместо тупого старого сноба. В придачу ко всему несчастный еще носил круглые очки с толстыми стеклами.

– Привет. – Саманта одарила его сияющей улыбкой, подойдя к захламленному прилавку.

– Добрый день. Вы – та самая молодая леди, которая интересуется шкатулкой? Это красное дерево. Семнадцатый век.

– Начало двадцатого, вы хотите сказать, – поправила мужчину Саманта. – Заклепки на петлях алюминиевые.

– Значит, вы разбираетесь в шкатулках? – удивился торговец. Подтверждая свое поражение, он даже отложил газету, которую внимательно изучал. – Ваш партнер сказал, что вы дока в ювелирном деле.

– Шкатулки – мое хобби. Я всегда прошу мистера Барстоуна обращать на них внимание. – Саманта придвинулась к прилавку, благосклонно позволяя торговцу лицезреть ее розовый бюстгальтер. – Это датская вещь, не так ли? Хотя, скорее, фламандская.

– Согласно сигнатуре мастера, да.

– Эта вещь из какой-то частной коллекции?

– Тот, кто ее принес, сказал мне, что это подарок. Этот джентльмен и раньше приносил мне вещи, так что у меня нет причин сомневаться.

– Как вы думаете, у владельца есть еще какие-то шкатулки? Фламандские, но более старинной работы.

– Возможно, у него есть доступ к подобным вещам, – нехотя сказал торговец.

Саманта уловила неуверенность в его голосе и поняла, что за этим стоит. Она жеманно улыбнулась.

– Я могла бы получить доступ к некоторым вещам, которые вас заинтересуют, если вы меня выручите?

– П-простите, не понял? – сказал мужчина.

Саманта наклонилась ближе, удостоверившись, что ему видно розовое кружево ее бюстгальтера.

– Услуга за услугу. Понимаете?

– Ах да. – Нащупывая свой «Ролодекс», мужчина закивал так энергично, что Саманта забеспокоилась, как бы он не сломал позвоночник. – Сейчас я дам вам телефон. Я уверен, мистер Пендлтон не будет возражать.

– Великолепно!

Саманта использовала всю свою многоопытность, чтобы не захлопать глазами при упоминании этого имени. Пендлтон. Обри Пендлтон… Сопровождающее лицо Лори?

Еще раз поблагодарив торговца, Саманта вышла из антикварного салона на улицу. Прислонившись к своему «шеви», Стоуни потягивал фастфудскую газировку.

– Ну что, я был прав? – спросил он.

– Похоже, что так. А продавцом оказался Обри Пендлтон. Я видела его час назад с Лори Кунц.

– Черт побери, а я удачлив! – обрадовался Стоуни, допивая свою воду. – Пожалуй я, возвращаюсь в офис. Нам должны привезти несколько шкафов и стол для проведения конференций.

Саманта не хотела впадать в ярость и спрашивать о происхождении этой мебели.

– Я буду следом за тобой. Мне нужно сделать несколько звонков. – Она должна была разыскать Пендлтона и выяснить у Лидмонта, на каком углу в его машину прыгнула женщина. И где они остановились, когда женщина упала ему на колени.

Право же, добрые старые времена были куда более захватывающи, нежели ее новое занятие.