- -
- 100%
- +
– Если я всё правильно понял, она была создана с помощью магии колдунов, которые поместили в младенца душу погибшей сестры, – продолжил Маркус, – после чего её обратил первородный вампир. Невероятная цепочка событий. Но на этот счёт у меня есть теория. Так как по природе своей первородные не обращают людей в вампиров, это явное нарушение равновесия, хотя мы все прекрасно знаем, что Деметрий не раз поступался законами. Он заразил её кровь своим ядом, а когда девушка начала погибать, повторил этот ритуал, заверив, что именно так спасёт её от неминуемой смерти. Да, он не солгал, но… Без подвоха тут не обошлось. Всё это время Эйлин была открытым порталом для тёмных сущностей. В ней смешались магия колдунов и сверхъестественная сила первородного вампира. Я думаю, что в какой-то момент нечто завладело ею, проникнув в её разум. Если этот так, то мы столкнулись с крайне серьёзной проблемой.
Теория Маркуса звучала жутко, но она подтверждала предположения Микаэллы. Если он окажется прав, то нам придётся нелегко. Мы ещё никогда не сталкивались с одержимостью вампира. Честно говоря, я вообще понятия не имела, как это работает, и какие последствия может повлечь за собой.
– Ты говоришь об одержимости? – в голосе Сириуса были нотки неуверенности и некоторой растерянности. Он, как и все мы, надеялся, что это останется лишь догадкой. Но факты твердили об обратном.
– У меня есть два предположения на этот счёт, – ответил Маркус, – во-первых, это может быть некая сущность, которая пробралась в сознание девушки и овладела им, заставляя её совершать те или иные поступки. Или же некто может управлять её разумом со стороны.
– Каждая из этих теорий говорит об одном и том же, – произнёс Дамиан, который всё это время просто молчал и внимательно слушал, – Эйлин сейчас не управляет собой и не осознаёт всего, что делает. Необходимо как можно быстрее помочь ей.
– Абсолютно верно, – Маркус незамедлительно подтвердил его позицию, – так или иначе, мы имеем дело с неуправляемым вампиром, который в данный момент весьма опасен и непредсказуем.
– И где же нам её искать? – я решила подключиться к обсуждению, – с чего начать? Пока мы здесь обсуждаем проблему и выдвигаем различные теории, с Эйлин может приключиться что угодно. Она покинула ковен практически месяц назад. С того момента от неё нет никаких вестей. В данном конкретном случае месяц – это слишком долго.
– Бесспорно, труднее всего начать действовать, – произнесла Фрида, которая ни на шаг не отходила от Маркуса, – но мы попросили своих хороших знакомых отслеживать необычные явления, странные активности, массовые нападения, в общем, всё то, что может вызвать подозрения и вывести нас на её след.
Я вспомнила о том времени, когда Эйлин улетела в Нью-Йорк, никого не предупредив, и обратилась к колдуну:
– Дарен, однажды тебе удалось отыскать её, помнишь? Ты испробовал массу заклинаний поиска и смог найти Эйлин в огромном Нью-Йорке, указав место её нахождения с точностью до района и номера дома. Может быть, получится сделать это вновь?
– Боюсь, что на этот раз всё гораздо сложнее, – он покачал головой, и все мои надежды вмиг разлетелись вдребезги, – сейчас её сознание полностью закрыто, его блокируют какие-то силы. Мы с Микаэллой уже пытались, но ничего не вышло. Нам не удалось прорваться.
С каждым сказанным словом становилось понятно, что мы заходили в тупик. Кроме догадок и предположений у нас ничего не было. Мы не знали, где и как искать Эйлин, с чего начать. Вопросов становилось всё больше, но никто не мог дать на них точные ответы.
Я обратила внимание, как Дамиан покинул гостиную, тихо и практически незаметно. Он пребывал в полной растерянности. Во всём мире лишь две вещи могли вывести его из равновесия. Первая – это потеря Эйлин, а вторая – оказаться абсолютно бессильным в безвыходной ситуации. И то и другое приключилось сразу. Дамиан, как заряженное ружьё – может выстрелить в любой момент, и не угадаешь, кому достанется первая пуля.
Я хотела пойти за ним, но меня остановила Беатрис:
– Позволь мне поговорить с Дамианом. Мы давно знакомы. Гораздо дольше, чем большинство из вас его знают. Пройдя огонь и воду плечом к плечу, невольно становишься хорошими друзьями. Уверена, он выслушает меня.
Признаюсь, я отнеслась к этой девушке с некоторым недоверием. У меня не было никаких оснований для этого, но она ясно дала понять, что приехала сюда в большей степени ради Дамиана. Об этом в ней говорило абсолютно всё: внешность, уверенность, настойчивость.
Так или иначе, я не стала высказываться на этот счёт и просто промолчала, тем временем как Беатрис проследовала за Дамианом. Вопреки своим принципам и убеждениям, я сконцентрировалась на её энергетике, так что с лёгкостью могла слышать и чувствовать абсолютно всё. Дарен обратил на это внимание и неодобрительно покачал головой.
***
Беатрис поднялась по лестнице на второй этаж и остановилась перед длинным коридором. Несколько мгновений она внимательно прислушивалась к тишине, после чего уверенно направилась к дальней двери в комнату Дамиана. Постучав дважды, но так и не дождавшись ответа, девушка просто открыла дверь и зашла внутрь без какого-либо приглашения.
Дамиан сидел в кресле около открытого окна. Шторы колыхал ночной ветер, с улицы доносились шум дождя и отдалённые раскаты грома. В комнате царил полумрак. Тусклый свет, который исходил от ночника, освещал лишь тонкую полоску пространства. Напряжение и волнение чувствовались абсолютно во всём: в воздухе, в каждой вещи, в мрачной энергетике, которая заполняла всё пространство.
Дамиан взглянул на Беатрис, но продолжил молчать, будто посмотрел в пустоту и никого там не увидел.
– Давно не виделись, – она остановилась около кровати и огляделась по сторонам, – прошло много лет с нашей последней встречи. Расстались мы тогда не очень-то дружелюбно. А потом ты просто исчез. Поначалу я думала, что твой ковен покинул Нью-Йорк, а когда узнала, что это не так, сделала вывод, что ты просто решил порвать все связи, и не стала разыскивать тебя.
– Селена тогда окончательно слетела с катушек, поэтому приходилось быть максимально осторожными и осмотрительными, – рассказал Дамиан, постукивая при этом пальцами по треснувшему подлокотнику, который разломала Эйлин, – мы ограничились общением внутри ковена, старались не заводить новые знакомства и минимизировали старые связи. К тому же, как мне помнится, наш последний разговор не должен был оставить открытых вопросов.
Беатрис слегка замешкалась. Воспоминания об их расставании доставляли ей весьма болезненные ощущения.
– Я узнала о тёмных делишках Селены гораздо позже, – она быстро реабилитировалась и начала расхаживать по комнате, разглядывая всё кругом, – многие были наслышаны о её сговоре с демонами. Она действительно перешла все границы и нарушила массу законов. В те времена на неё вели охоту, но наряду с этим боялись.
– Да, именно так всё и было, – Дамиан всем своим видом изображал равнодушие и безучастие в беседе. Он будто отсутствовал. Его мысли были далеко за стенами этого дома. Дамиан просчитывал варианты и возможности, строил догадки и предположения, пытался понять, почему всё произошло именно так, а не иначе. Он старательно отрицал любую, даже малейшую вероятность печального финала, хотя знал, что и его нельзя было полностью исключать.
– Дамиан, – Беатрис остановилась напротив него, заслонив собой и без того скупой свет, – я ведь знаю тебя лучше всех тех, кто собрался там, внизу. За исключением Шерил, возможно, частично. А ты всегда знал, что я любила тебя. И мне было всё равно, что ты практически никогда не отвечал взаимностью. Кроме парочки раз, в которых кроме страсти не было ни капли чувств. Но это было незабываемо, смею отметить! Сама мысль о любви к тебе доставляла мне удовольствие. Я не ждала ответных чувств, просто хотела, чтобы ты был рядом.
Она усмехнулась, мысленно вернувшись в прошлое, но уже через секунду вновь стала серьёзной. Дамиан кивнул, но ничего не сказал в ответ.
– Сколько тебя знаю, ты всегда искал себя, – с этими словами Беатрис присела на тот самый подлокотник рядом с Дамианом, убрала за ухо прядь волос и положила руку на спинку кресла, – а ещё, ты искал того, кто поймёт твою природу и поверит в тебя. Признаюсь, я до последнего думала и верила в то, что «той самой» стану именно я. Но потом, когда мои последние надежды развеялись, я, наконец, раскрыла глаза и всё поняла. Между нами вряд ли могло быть что-то кроме дружбы. Мы с тобой всегда были похожи, но только как закадычные друзья. Более века прошло, а вместе с тем сотни новых знакомств и интрижек. К сожалению, я до сих пор не смогла никого найти. Наверное, просто застряла в прошлом.
Дамиан вспомнил Акассию. В истории с ней он был на месте Беатрис. Безответные чувства не давали ему двигаться вперёд. Он до последнего надеялся на взаимность, но слишком поздно осознал, каким отличным другом она всегда была для него. Благодаря Акассии он впервые понял, что был не одинок. Она заботилась о нём так, как полагается лучшему другу, готова была идти на жертвы ради него и даже рисковала собой, спасая его от гибели. Этой дружбе не суждено было продлиться долго. Она навсегда останется жить в его памяти, останется тем самым, первым лучом света, озарившим его мрачную сущность.
А тем временем Беатрис продолжала говорить, поглаживая рукой мягкую спинку кресла:
– Что бы там о тебе не говорили, я с самого начала поняла, что ты отлично умеешь чувствовать, хотя тщательно это ото всех скрываешь. Я всегда знала, что та, которую ты сможешь полюбить, станет самой счастливой и всегда будет в безопасности рядом с тобой. Но ЕЮ могла стать только особенная девушка, которая способна сломать стену и заполнить пустоту в тебе, которая заставит думать иначе и поможет разглядеть реальность под другим углом. Только избранную ты сможешь впустить в свой скрытый мир и показать ей всю прелесть бессмертия. Надеюсь, что Эйлин стала именно «той самой».
Дамиан выслушал Беатрис. В какой-то момент выражение его лица заметно смягчилось, исчезла тень безысходности, взгляд стал более ясным:
– На самом деле Эйлин стала для меня гораздо большим, нежели я мог ожидать. Она доказала, что мы продолжаем жить даже после смерти. С ней я думаю о будущем, а не живу прошлым. В ней есть тот свежий воздух, который остужает мой гнев, когда мне хочется оторвать кому-нибудь голову. Она поверила в меня и вытащила из самого настоящего ада чуть-ли не ценою собственной жизни. Когда уже ни у кого не оставалось надежды, только Эйлин продолжала верить. Ты права, я искал слишком долго, но именно её. Пришлось пройти несколько эпох, прежде чем она появилась в этом мире, прежде чем материализовалась из моих видений. А теперь происходит самое ужасное, что только можно было представить. Я теряю Эйлин, и с каждой минутой она отдаляется. Я чувствую это даже на физическом уровне, словно от меня отрывают жизненно важные части, одну за другой, медленно и болезненно.
– Мы обязательно поможем, – Беатрис переменилась в лице, она не за этим сюда пришла, но только настоящий друг способен пожертвовать собственной выгодой, ради спасения другого, – всем, чем только сможем. Обещаю. Теперь твоя очередь верить в неё и не терять надежду. Настал твой час рисковать и действовать. В этом заключаются единство и сила двоих. Смею признать, я потрясена тем, как тонко ты чувствуешь. Главное, не сдавайся.
Беатрис всё же удалось обратить на себя внимание Дамиана. Он поднял глаза и посмотрел на неё уже ни как на пустое место:
– Спасибо, что приехала. Даже несмотря на то, как плохо мы когда-то расстались. Прости, что встретил так равнодушно и холодно. Мне сейчас не до веселья.
Беатрис наклонилась и обняла его:
– Я ценю это. Всё будет в порядке, вот увидишь.
Дамиан оказался абсолютно прав. Не прошло и нескольких часов, как ливень усилился, порывы ветра безжалостно трепали ветви деревьев, а молния озаряла комнату яркими пурпурными вспышками.
4
Мне захотелось побыть одной, и я отправилась в оранжерею. Мой сад погиб, но я не спешила его восстанавливать. Дождусь новой весны, когда всё образуется, и мы начнём с чистого листа. Именно так я успокаивала себя день ото дня. Мне нужен был план на будущее. Даже незначительные цели мотивируют и заставляют двигаться дальше.
Дождь, наконец, перестал барабанить по крыше, буря прекратилась. Затянутое серыми тучами небо отдыхало после продолжительных раскатов грома. В оранжерее загорелись фонари. Тишина успокаивала, а приятные ароматы цветов и трав расслабляли и окутывали какой-то приятной и немного вязкой негой.
Я неспешно расхаживала по узким каменным тропинкам, слушала, как копошились в кустарниках мелкие насекомые, которые помогают поддерживать флору в её естественном природном состоянии. Под этой стеклянной крышей собраны многочисленные растения, привезённые Дареном из различных уголков планеты. Не секрет, что колдуны крепко связаны с природой и черпают из неё силы и энергию. Дома у Дарена, в Румынии, оранжерея больше нашей раза в три. Он периодически наведывается туда, чтобы проверить, всё ли в порядке. Большую часть времени за его домом приглядывает какой-то хороший знакомый.
Не знаю, было ли это влиянием колдуна, но я и сама стала тяготеть к природе, к её тонкой и не всегда очевидной жизни, к тому, от чего веет спокойствием и что, в какой-то степени, является идеальным творением. Среди шуршащей листвы, благоухающих цветов и тихого пения птиц мне становится спокойно, думается легче.
Спустя некоторое время внизу послышались шаги, кто-то поднимался в оранжерею по лестнице. А уже через мгновение я увидела Шерил:
– Что ты делаешь здесь одна?
– Ничего, – ответила я, – просто захотелось немного подумать в тишине. Когда в доме столько вампиров, уединиться становится практически невозможно. Их мысли буквально кричат в моей голове. В оранжерее Дарен создал скрывающее пространство. Здесь я их не слышу, как и они меня.
– Ты права, – Шерил запрокинула голову и на секунду закрыла глаза, – тут абсолютная тишина! Это здорово, не слышать все эти голоса и мысли. Как же редко удаётся отдохнуть от всего этого. Я бы многое отдала за возможность избавиться от бесконечного шума в голове.
– Беатрис, – я несколько раз подумала перед тем, как задать этот вопрос, но всё-таки решила поинтересоваться, – они с Дамианом были вместе?
– Долгое время она была его подругой, – ответила Шерил без каких-либо дополнительных расспросов, – хотя, мы все знали, что она была влюблена в Дамиана. Только слепой мог не заметить этого и, конечно же, мой брат. В какой-то период времени между ними возникли взаимные чувства, но это продлилось не долго. Здесь скорее речь о физических отношениях, понимаешь? В те времена Дамиан предпочитал никого к себе близко не подпускать. Он убеждённо отрицал само существование любви. Они отлично охотились, проводили много времени вместе, но в какой-то момент он просто выгнал её. К тому же Селена не очень жаловала Беатрис из-за её приближённости к Маркусу, хотя и пыталась использовать девушку в своих целях. Селена всегда опасалась более сильных вампиров, которые могли помешать осуществлению её коварных планов.
Когда Шерил замолчала, я почувствовала некоторую неловкость из-за своего любопытства:
– Всё понятно…
– Ты же спрашиваешь не просто так? – она посмотрела на меня с явным любопытством, приподняв одну бровь, – уверяю, здесь не о чем беспокоиться. Ты ведь…
На мгновение она замолчала и её взгляд стал ещё более пристальным:
– Ты подслушала их разговор?
Я оказалась застигнута врасплох, и мне ничего не оставалось кроме того, как во всём сознаться:
– Да. Я подслушивала. Каюсь.
– Лена, я очень хорошо знаю Дамиана, – Шерил покачала головой, а я почувствовала себя любопытным ребёнком, который суёт нос не в свои дела, – и знаю Беатрис. Она не позволит себе переступить черту. Я даже уверена в том, что она счастлива за Дамиана и за то, что ему удалось избавиться от своих ошибочных убеждений и многовековых стереотипов. Беатрис была свидетелем не самого хорошего периода в его судьбе. И пусть это прозвучит нелепо, но она слишком сильно любит Дамиана, чтобы разрушить его счастье. А что касается его самого, он просто с ума сходит по Эйлин. Все его мысли только о ней. Там не осталось места больше ни для кого. В этом я уверена на все сто.
– Хорошо, – мне хотелось как можно быстрее закончить этот неловкий разговор, – очень хорошо. Когда Эйлин вернётся, это не должно коснуться её. Просто я чувствую какую-то ответственность по этому поводу. Возможно, всё это надуманно мной, но, тем не менее.
– Ничего такого не произойдёт, уверяю тебя, – Шерил улыбнулась и похлопала меня по плечу, – возможно, Беатрис ей даже понравится. Кто знает?
Я взглянула на Шерил, не скрывая своего удивления, в ответ на что она лишь рассмеялась:
– Ладно, идём вниз! У нас слишком много важных дел. В общем, как всегда.
– Ты права, – не могла не согласиться я, – как всегда…
Стоило нам спуститься в холл, как вдруг я почувствовала лёгкое волнение. Такое случается, когда важное решение уже принято или что-то произошло, а ты пока ещё об этом ничего не знаешь. Не самое приятное чувство. Через минуту к нам присоединился Дамиан.
– Прошу вас зайти к нам, – Дарен выглядел обеспокоенным.
Мы переглянулись и поспешили присоединиться к остальным вампирам, которые собрались в кабинете. Первым делом я подошла к колдуну и взяла его за руку. Он старательно пытался не показывать своего волнения, но мне хватило учащённого сердцебиения и напряжения в теле Дарена, чтобы обо всём догадаться. Он крепко сжал мою руку в своей ладони, но не произнёс ни слова.
– Что-то случилось? – аккуратно поинтересовалась я.
– Кое-что есть, – Сириус читал какое-то письмо, которое пришло на его e-mail, поэтому даже не взглянул на меня. По его голосу трудно было определить, плохие или хорошие новости нас ожидали. Моя интуиция, которая уже привыкла к различного рода проблемам и неурядицам, склонялась к плохим.
Все молчали и ждали информацию. Лиза и Микаэлла сидели на диванчике около кофейного столика. Шерил с Александром и Дамианом о чём-то перешёптывались около книжных стеллажей. Кай присоединился к нам последним и тут же подошёл к Маркусу, который стоял рядом с Фридой и Беатрис.
Волнение зашкаливало. Мне не терпелось услышать новости. Мы и так потеряли слишком много времени на выяснение возможных вариантов случившегося.
Наконец, Маркус заговорил:
– На связь вышел наш знакомый, глава одного из ковенов. Его вампиры обратили внимание на участившиеся массовые убийства. Повсюду находят полностью обескровленные тела. Охотник даже не пытается заметать следы, что далеко несвойственно для представителей кланов. Безопасность в наших общих интересах. Очевидцы утверждают, что неподалёку от мест происшествий всякий раз видели девушку, по описанию походящую на Эйлин.
– Это говорит о том, что она ни от кого не скрывается и мы можем её найти, разве не так? – поинтересовался Дамиан. Терпение никогда не было его сильной стороной.
– Пока у нас нет никаких доказательств того, что речь идёт именно об Эйлин, – продолжил Маркус, – поэтому для начала стоит всё тщательно проверить.
– Эта девушка, она охотится в одиночку? – спросил Дарен.
– Понятия не имею, – ответил Маркус, – но со слов очевидцев, её видели одну.
Я обратила внимание, как приободрился Дамиан. В его глазах загорелся огонь, он уже готов был отправиться куда угодно и когда угодно:
– В таком случае нужно действовать. Где её видели в последний раз? Куда едем?
– Не совсем едем, – Сириус встал из-за стола и подошёл к нам с Дареном, – придётся лететь.
– Лететь? – переспросила я, так как это говорило о том, что маршрут нашего предполагаемого убийцы был не так уж прост.
– Да, – Сириус ещё раз подтвердил свои слова, – город Сиена, Италия.
– Что? – Дамиан явно был удивлён, – Италия? Но как?
– Если это действительно Эйлин, то я не исключаю вероятность того, что она может создавать порталы, – своим неожиданным предположением Маркус удивил всех нас, – вспомните Деметрия. Он мог в мгновение ока переместиться с одного континента на другой. Именно поэтому на протяжении долгих столетий никому не удавалось поймать его.
– Надеюсь, что она добралась туда на обычном транспорте, – замечание Дарена содержало в себе искреннюю надежду и некоторую иронию. Если Эйлин действительно научилась создавать порталы, то поймать её будет крайне сложно.
– Когда отправляемся? – невзирая на общие обсуждения, Дамиан сразу перешёл к главному. Мне показалось, что после слов о том, что Эйлин предположительно находится в Италии, даже в конкретном городе, он уже никого не слушал.
– На рассвете, – незамедлительно ответил Сириус, – не станем с этим затягивать.
Решение было принято.
До рассвета оставалось всего несколько часов. Собираться нужно было спешно. Мы понятия не имели, стоило ли брать оружие, ведь на этот раз речь шла не о битве с демонами, а о поисках Эйлин. Хотя, можно было только догадываться, на что она способна. Месяц назад, когда Эйлин покинула дом, от неё не исходило видимой угрозы. Но за это время всё могло измениться. Судя по полученным данным, с такой жестокостью и в таком количестве убивать может только неуправляемый охотник. Нам всем необходимо было перестраховаться. Никто не хотел причинить Эйлин вред, но и рисковать чьей-то головой тоже было нелогично.
Мне удалось выкроить момент и остаться с колдуном в кабинете наедине, что в последнее время случалось всё реже:
– Дарен, я очень волнуюсь. Неопределённость пугает.
– Не стоит, – он попытался успокоить меня, – мы будем действовать предельно осторожно. Если это Эйлин, Маркус, Сириус и Фрида помогут вернуть её. Нас гораздо больше, и мы достаточно сильные.
Всё это были лишь слова, до действий дело ещё не дошло. Тем временем Дарен поставил обратно на полки книги, которые лежали на столе. Он всегда предпочитал поддерживать порядок в кабинете, как и в любой другой своей рабочей зоне.
– А Микаэлла? – меня немного удивил тот факт, что он не упомянул её имя. Она прошла с нами долгий путь и тяжёлое сражение на севере. Этот факт нельзя было упускать из внимания.
– Я уговорил её остаться, – ответил колдун, – после всего случившегося на севере, она потеряла много сил, на восстановление которых требуется гораздо больше времени. Сейчас она уже в порядке, но я не готов рисковать. Она не обременила себя бессмертием… Понимаешь?
– Ты думаешь, что Эйлин может навредить кому-то из нас? – мне даже думать об этом было странно, ситуация складывалась крайне нетипичная.
– Не знаю, никто не знает, – неуверенно ответил Дарен, обернувшись, – и я тоже не хочу об этом думать, но рисковать жизнью Микаэллы не стану.
– Ты прав, – я подошла к нему и крепко обняла, прижавшись к его груди, в которой размеренно билось сердце.
Меня успокаивал стук его сердца, тепло кожи и ровное дыхание. Я была счастлива, что он был рядом, что мог жить вечно и провести это время со мной. Когда мне становилось невыносимо тяжело, я всегда могла прижаться к нему и тут же успокоиться. Я буквально тонула в его тёплых объятиях. Хотелось замедлить время и пробыть в этом моменте чуточку дольше, но наше спокойствие нарушил голос Шерил, раздавшийся за спиной:
– Всё готово. Нам пора.
Отпрянув от колдуна, я обернулась и посмотрела на неё:
– Хорошо. Мы идём.
Рассвет показался мне на удивление холодным для летнего утра. Солнце не торопилось выползать из-за горизонта, небо встретило новый день бледными красками. Ночь медленно уходила на запад, а следом за ней ускользали длинные тени. После продолжительного дождя воздух был напитан влагой. С крыши дома всё ещё падали капли, а траву устилала сверкающая прохладная роса.
Стоило мне выйти из дома, как взгляд тут же упал на мрачный высохший сад. Столько сил было вложено в его создание. Я наслаждалась каждым моментом, с нетерпением ждала, пока распустятся все цветы и воздух будет благоухать разнообразными ароматами, от травянистых и свежих до пряных и сладких. Как бы там ни было, я решила непременно восстановить всё, когда мы разберёмся с проблемами и вернёмся обратно.
– Давно мечтала вновь побывать в Италии, – ко мне подошла Лиза и отвлекла от размышлений.
Она походила на студентку, которая собралась в поход со своими сверстниками. Белая футболка, клетчатая рубашка, джинсы, ботинки, рюкзак за спиной. Не хватало только кепки с логотипом какого-нибудь университета.
– Ты бывала там раньше? – поинтересовалась я
– В 1883, – ответила Лиза, – Венецианский карнавал был потрясающим! Танцы до утра, разноцветные маски, пёстрые убранства. Вино лилось рекой, как и кровь.
– На этот раз мы, к сожалению, не на праздник едем, – мне казалось, что нужно было настроиться на то, что нас могут поджидать очередные неприятности. Судя по общему настроению, никто не ожидал больших проблем, так как дело касалось Эйлин, всегда рассудительной и благоразумной. Но что-то подсказывало мне, что на этот раз нам придётся столкнуться с массой неприятных и неожиданных «сюрпризов».