- -
- 100%
- +
Гости уже покидали дом канися. Ваздим и два его помощника вышли во двор и ждали что-то искавшего в доме Антвея. Канись копался в вещах своей супруги. Он искал теплые вещи для Артушки. В ту же секунду погас весь свет в доме, даже дрова в печи у Марифы задымились.
Тишина. Услышав звук разбитого стекла, Ваздим с собратьями кинулись в дом, но дверь перед ними закрылась. Он стукнул кулаком в дверь и выругался. Антвей обернулся, побежал к ножнам, которые висели на большом стуле, взялся за меч, но что-то откинуло его к окну. Марифа упала на колени и забормотала какую-то из молитв. Канись поднялся на левое колено, левая рука его была на полу, а в правой руке он крепко держал обнаженный меч. Свет Луны достаточно хорошо освещал и улицы, и дом. Антвей сумел разглядеть силуэт ведьмы возле окна напротив, в ее руке был кинжал.
– Что тебе нужно? Что я сделал не так? Почему я? – спросил Антвей.
– Что мне нужно?! – изумленно прошипела ведьма. – Да как ты смеешь спрашивать, что ты сделал? Ты убил его. Моего единственного, моего сыночка. Вы подкрались ночью, когда никто не ждал. И ты всадил в его грудь свой меч. А он никому ничего не сделал плохого, он лечил воинов…
– Ты ошибаешься, старуха, – отвечал Антвей. – Я никогда не воевал. Война с патарами закончилась, когда я был совсем маленьким. Отец мой воевал. Но…
– Врешь ты все! – крикнула ведьма и подняла кинжал над головой.
Как вдруг в окно с разбегу влетел один из помощников Ваздима Седор и схватил ее сзади за шею одной рукой, а другой захватил запястье с кинжалом. Старуха попятилась назад, Седор сильно ударился головой и разорвал хватку, но кинжал выбить сумел. Дверь наконец отворилась, и в дом вбежали Ваздим и его второй помощник Итар. Они поспешили схватить ведьму, но та сделала шаг вперед, присела и ударила Ваздима промеж ног, протянула на себя Итара и жестко уложила на пол встречным движением руки. Словно белка по сосне, она метнулась на стоящий рядом стол, потом на пол и подняла кинжал.
– Смерть убийце! – крикнула старуха и побежала на канися. Антвей до последнего стоял в изготовке, а когда до него оставался всего один шаг, он сделал движение мечом снизу вверх и одновременно кувыркнулся вправо. Ведьма улетела в стену и без чувств упала на пол. Под левым боком старухи растекалась багровая лужа крови. У стены напротив тяжко дышал Ваздим, приходили в себя Итар и Седор, в углу вытирала слезы тетя Марифа. Бой был окончен.
Ветер из прошлого, страшные сны,
Кровь на холодном мече.
Павшие воины – все чьи-то сыны…
Плач в материнской душе.
Темной девицей приходит она.
И не хватает сил…
Духам ответить, что это война —
Дверь из открытых могил.
6. Проклятый пепел
Ведьму связали и понесли к центру площади. Антвей боролся с жутким желанием увидеть еще хоть раз милую Артушку. Он взялся за голову и произнес:
– Нет, лучше не надо! Конец неизбежен…
По дороге от дома до площади Антвей думал о последних двух месяцах, которые он провел с Артой. Если бы мог, он заплакал бы, но ком, стоявший в горле, мешал говорить, все тело казалось скованным. «Надо идти, – подумал он, – со дня на день приедет Орьга с дочкой… Они не должны ничего узнать».
Ведьму уже привязали к крестовине и вкапывали основание в землю, когда пришел канись. Она висела без сознания и истекала кровью. На минуту Антвей задумался о словах ведьмы, которые она сказала перед нападением. Он вспомнил, как через год после смерти отца должность главы ярмарочного совета досталась ему. Вспомнил свое участие в расследовании грабежей… Жестокая банда под названием «Степные волки» орудовала на торговых путях в то время. Их несколько раз выслеживали, но разбойники всегда чудом побеждали, даже когда преследователи превосходили числом. Пошли слухи о том, что с ними колдует молодой патарский маг, который одурманивает разум любого противника банды.
В ту ночь их выдал непотушенный костер. Собранный от совета отряд изучил повадки банды и застал их неподалеку от предполагаемого места нападения. Все знали, что если колдун проснется, то банду не победить, поэтому решили нападать ночью. Действовать нужно было тихо, и первыми в бой пошли лучники. Прошелестевшие в ночи стрелы убрали дозорных. Отряд рассредоточился по лагерю банды. Тихий подход был сорван внезапно залаявшими украденными щенками гончей породы. Из палаток выбежали воины банды и начался бой. Отряд Антвея уже побеждал, когда вдруг плотный туман окутал лес. Воины канися стали слепнуть. Из палатки в конце лагеря вышел молодой колдун Ягдын, одетый в кожаный плащ с капюшоном. Он шептал что-то на непонятном никому языке, и разбойники шли вперед. Гибель отряда Антвея была неминуема. Но туман рассеялся, и зрение вернулось к воинам канися. Поняв это, все участники банды обернулись, чтобы посмотреть на колдуна. Ягдын лежал лицом вниз. Из спины его торчал меч, за рукоятку которого держался канись Антвей. Он поставил ногу на тело колдуна, вытащил окровавленный меч и сказал: «Сдавайтесь! Вам не победить в честном бою…»
«Так вот про что говорила ведьма, – понял Антвей. – Ну и семейка!»
Крестовину с привязанной ведьмой обкладывали сухой соломой и ветками. Антвей подошел ближе, чтобы посмотреть на обезображенное множеством морщин лицо ведьмы. Она резко вскинула голову и открыла свои черные глаза.
– Вспомнил! – утвердительно проскрипела она. – Убийца детей!
– Твой сын был черным магом… – ответил канись. – Он служил самым жестоким убийцам того времени, которые унесли жизни многих хороших людей. Ягдын был степным волком и умер, как подлый трусливый падальщик. И ты будешь сожжена. И не будет на земле нечисти, пока светлая память предков течет в нашей крови! Поджигайте!
Быстро вспыхнул сушняк возле крестовины, и пламя перебросилось на ноги ведьмы. Глаза ее стали красными, и она закричала, глядя прямо на Антвея:
– Волк, говоришь! Я проклинаю тебя, Антвей! Всем своим черным духом! Силами подземными, нечистью ночной, в третьем роде родного заберу с собой, наряжу я волчьею шкурою всего, и не снять проклятие рода твоего… Ни святой, ни темной силою не снять…
Почти все тело ведьмы было охвачено огнем, и пламя подбиралось к лицу.
– Ты убийца детей! – крикнула она. – Знай это! Артушка-то твоего ребенка под сердцем носила, а ты их в костер!
От услышанного дыхание канися участилось, он сделал шаг вперед, но путь ему перегородили Ваздим и Фирипп. Последний посмотрел на Антвея и сказал:
– Врет она, канись, ей-богу, врет. А если и правда это, то души их упокоятся, и не будет больше мучений и скитаний.
Ведьма полыхала огнем, она вскинула горящую голову вверх и расхохоталась громко-громко. Смех из преисподней сменился детским плачем, от которого сердце канися сжалось и по щекам потекли слезы. Крик затих, а Фирипп стал речитативом читать какую-то специальную молитву, которую ему привезли инквизиторы из Мирвграда.
Оставшийся после сожжения пепел сгребли лопатой и бросили в яму, залили Святой водой и закопали. Канись перекрестился, помолившись за душу Артушки и неродившегося ребенка, и пошел домой. Фирипп посмотрел вслед Антвею и подумал: «Главное, чтобы не запил мужик…»
…Волчонок мчался туда, куда бежали все. Большой овцебык отстал от стада собратьев, гонимых волками, но все равно бежал очень быстро, и никому из стаи не удавалась его догнать. Волчонок не понимал затеи, в груди трепетало радостное чувство. Вдруг мокрого черного носа коснулся запах влаги, летящий по ветру от убегающей жертвы. Этот аромат превратил ощущение радости в ощущение нестерпимого голода и жажды крови. Под шерстью пронеслись мурашки, мышцы наполнились силой, и волчонок рванул вперед…
* * *7. Волколак
Прошло пятнадцать лет. За эти годы многое изменилось. Канисенство процветало. Через городища канисенства проходил торговый путь. Много купцов стали останавливаться здесь. Спросом пользовались места, где можно было поесть и переночевать. Мужчины трудились в лесу, а юноши занимались охотой или отправлялись с проезжавшими купцами в качестве охраны и помощников.
Дом канися стал еще больше. Народ любил Антвея и без напоминания платил дань в казну. У канисенства появилось свое войско, которое большей частью занималось охраной и проверкой торговых путей. Набор в войско был добровольным, потому что война до этих мест не доходила, а служба была престижной.
Все бы ничего. Все было бы спокойно и размеренно… Если бы не эта ночь…
Суета и крики царили в доме канися. Старой Марифе стало плохо, и она, задыхаясь, села в плетеное кресло. Молодые служанки бегали по дому с тазиками. «Сейчас родит! Сейчас родит!» – кричали они.
На втором этаже в большой родительской палате лежала Ратенька. Живот ее был огромным. Она стонала, закрыв глаза, в полубредовом состоянии. За левую руку ее держала Орьга, поглаживая лоб Ратеньки и пытаясь утешить. Повитуха Патьяна сидела в ногах Рати, иногда заглядывала под сорочку, хмурилась и тяжело вздыхала.
На разных лошадях к дому прискакали Антвей и муж Ратеньки по имени Ломан. В отличие от родителей Ратенька по своей воле вышла замуж. Ломан, будучи мальчиком, поступил на службу в войско к отцу. Отца Ломана звали Тирмон, он был другом Антвея. Именно Тирмон возглавлял набор и подготовку дружинников в прошлые годы. Не раз семьи собирались за одним столом, так и познакомились Рата и Ломан.
Спрыгнув с коней, Антвей и Ломан побежали в дом.
– Беги, узнай, что там! – сказал канись зятю, а сам остался воды испить.
Ломан ворвался в комнату к рожающей жене:
– Ну как она? Жива?
– Типун тебе на язык с кулак размером! – окрысилась на Ломана бабка Патьяна. – Что ты городишь? Пошел отсюда, мужикам здесь не место… Жива твоя Рата, скоро разродится.
Растерянный Ломан спустился вниз к канисю. Антвей обернулся к зятю и спросил:
– Ну как там? Жива?
– Жива… – ответил Ломан и плюхнулся на стул.
Антвей налил себе еще воды и спросил:
– Патьяна мальчика нагадала. Как назвать хотите?
– Да, Владом мальчишку назвать хотели… Ратенька хочет так, услышала где-то имя такое. Говорит, что хорошим владыкой будет… – ответил Ломан.
– Интересное имя… – одобрительно сказал Антвей. – Я такого и не слышал никогда. Ну ничего, сильное имя, помниться будет. Главное, чтобы хорошими делами помнилось.
Роды были тяжелыми. Несколько часов со второго этажа доносились крики Ратеньки. К глубокой ночи крик стих. Антвей посмотрел на зятя, тот заснул за обеденным столом. Канись не стал его будить. Антвей поднялся по лестнице, постучал в дверь, потом открыл. Мимо него пробежала молодая служанка.
– Я за Фириппом, извините… – сказала она.
– Что с Ратенькой? Зачем Фирипп? – посмотрев на Орьгу, спросил Антвей.
– С Ратей все в порядке… – ответила Орьга. – А вот ребенок…
– Что с мальчиком? – спросил Антвей, сделав несколько шагов вперед к тазу, рядом с которым стояли Орьга и Патьяна.
Орьга смотрела в удивленные глаза Антвея. Она взяла его за руку и сказала:
– Мы уже послали за Фириппом, он придет и все нам объяснит…
В тазу Антвей увидел не человеческое, а волчье дитя. Волчонок славно спал, свернувшись калачиком, и иногда облизывался во сне. Антвей попятился назад. В это время зашел Фирипп. Канись посмотрел на него и спросил:
– Что это, Фирипп?
Святой отец подошел к тазу, посмотрел и сказал:
– О, Боже, это волколак… В простонародье – оборотень. Нужно срочно писать в Мирвград…
– Да не надо никуда писать! – перебил его канись. – Это все ведьмины проклятия, помнишь? Ты можешь что-нибудь сделать?
– Я с нечистью не работаю, – ответил Фирипп и развел руками.
– Тогда никто, слышите!.. – обратился ко всем канись, – никто не должен знать! Я сам разберусь. А ребенок умер при родах. Так всем скажете…
Антвей взял подушку, снял с нее наволочку и, схватив щенка за шкирку, положил, как в мешок. Он спустился вниз, залез в кладовку, взял арбалет и вышел с волчонком во двор. Сел на коня, закрепив наволочку и арбалет на седле, и поскакал к окраине городища.
Он подъехал к темной окраине леса, дальше лошадь пройти не смогла бы, снег был очень глубоким. Антвей привязал коня к первому же дереву, взял наволочку с волчонком, арбалет и пошел в лес. Он дошел до старого больного дуба, вытащил из наволочки проснувшегося щенка и посадил к дереву.
Отойдя на несколько шагов, Антвей зарядил арбалет и прицелился в волчонка. Мысли путались в голове канися:
«…Владом мальчишку назвать хотели…»
«Это волколак!..»
Он хотел уже нажать на спусковой крючок, когда волчонок поднял глаза и посмотрел в глаза Антвея. Во взгляде щенка было все: любовь и власть, спокойствие и отчаянье, он как будто знал, что канись не сможет выстрелить.
И Антвей опустил арбалет. Он упал на колени и заплакал от бессилия. Волчонок хотел утешить его и маленькими шагами приблизился к канисю. Увидев это, Антвей крикнул на него:
– Пошел вон отсюда!
Это напугало волчонка, он попятился назад и поджал хвост.
– Иди отсюда, беги! – продолжал кричать канись.
Но волчонок еще сильнее прижимался к дереву. Тогда Антвей набрал снега в руки, слепил ком, бросил в щенка.
«Влад… Волколак… Влад… Волколак», – все звучало в ушах канися.
Он бросил еще несколько снежков и закричал:
– Чертов Владлак! Вот ты кто!
Снег попал щенку в правый бок, он взвизгнул и бросился бежать. А позади слышался плач канися и странное слово «Владлак!».
Какого бы рода ты ни был, пойми,
Где-то живет твоя стая.
Просто почувствуй их след и возьми,
Жизнь по страницам листая.
Северный ветер, что в стороны рвет,
Холодом грудь наполняет…
Стая тебя непременно найдет,
И твое сердце растает.
8. Стая
Мрак окутывал плотный зимний лес. Дыхание страха. Хруст корки снега под лапами. Оканье старой совы. И вот поляна, на ней невысокий холм. Волчонок поднялся на него, посмотрел вверх на большой ярко-красный полумесяц и, не видя в этом никакого смысла, вскинув морду, завыл. Через несколько секунд далеко из-за горизонта послышался точно такой же вой.
«Значит, я не один…» – подумал волчонок…
Только что родившемуся, ему было холодно и страшно в одиночестве. Волчонку стало грустно, он не понимал, кто он и зачем здесь…
…Надо было чуть-чуть подождать. Ведь в вое, который услышали маленькие серые ушки, было что-то родное… Послышался хруст снега – кто-то крался слева, потом справа, сзади. Вокруг появлялись серые морды матерых волков. Их глаза очень страшно светились белыми отблесками на фоне красной Луны. Они оскалили пасти и медленно подбирались к попятившемуся назад волчонку. В какой-то миг он остановился, в груди его стало жарко, его глаза стали темными, а потом в них засветились красные языки пламени. Он оскалился, и его маленькие клыки стали длиннее, а из пасти вырвался горячий серый дым.
Своим видом волчонок явно напугал окруживших его волков. Сначала они перестали наступать, а потом и вовсе попятились от него.
– Оставьте его! Он такой же, как мы… – послышалась волчья речь за спинами волков. Это кричала Антара – дочь вожака стаи. Она прорвалась сквозь волчье кольцо, посмотрела на волчонка и спросила: – Как зовут тебя?
Волчонок закрыл глаза и опустил морду вниз, магия ушла. Его глаза снова стали сине-голубыми. Он посмотрел на Антару и ответил:
– Владлак! Так меня назвали в последний раз…
– Пойдем со мной, Владлак… – сказала волчица. – У меня двое таких же, как и ты, волчат. Тепла хватит на всех.
И стая побрела в глубь леса к подножью малой горы. По дороге волчонок рассказал, что неизвестное ему существо кричало на него и бросало снегом, поэтому он убежал. Антара поняла, что он рассказывает о людях. Она подумала, что волчонка подобрал к себе какой-то охотник, убивший его родителей, а справиться с ним в доме не смог, вот и выкинул в лес.
Логово стаи было в лощине возле старой заброшенной пещеры. Там было очень много таких же, как он, волчат. Когда Антара кормила своих малышей, она позвала к себе и Владлака. Первый раз волчонок почувствовал вкус молока. Его смущали толкавшиеся рядом дети волчицы, но еды хватало на всех.
Любимого Антары уже месяц как убили люди. Он охотился близко к поселениям и напал на стадо коров. Это увидели местные охотники и загнали его. Мясо приносят братья Антары, но у них есть свои волчицы, и ей достается в последнюю очередь.
Так волчонок стал жить в стае. Он рос быстрее сверстников и уже через пару месяцев стал размером со взрослого волка. Волчонок несколько раз просился со всеми на охоту, но ему постоянно говорили, что он еще маленький.
В этот день Владлак знал, что взрослые волки пойдут на охоту. Рано утром он выбрался из пещеры и стал ждать добытчиков… Когда волки выбежали из логова, он помчался за ними. Они долго ходили и что-то вынюхивали, а потом быстро побежали из лесу, и волчонок увидел стадо больших диких овцебыков.
Волчонок мчался туда, куда бежали все. Большой овцебык отстал от стада собратьев, гонимых волками, но все равно бежал очень быстро, и никому из стаи не удавалась его догнать. Волчонок не понимал затеи, в груди трепетало радостное чувство. Вдруг мокрого черного носа коснулся запах влаги, летящий по ветру от убегающей жертвы. Этот аромат превратил ощущение радости в ощущение нестерпимого голода и жажды крови. Под шерстью пронеслись мурашки, мышцы наполнились силой, и Волчонок рванул вперед…
– Кто это? – послышались крики бегущих следом волков.
– Бык убьет его! – переговаривались они друг с другом, когда Владлак настигал жертву. Волчонок прыгнул к шее быка и крепко схватился зубами. Бык дернулся вбок. Обычный волк уже улетел бы, но тело Владлака стало свинцовым, он прокрутился у передних копыт быка и уперся лапами в снег. Противник перелетел через Владлака. Огромная туша сбила ближайшее дерево. Послышался хруст позвонков, и бык упал замертво.
Все охотники, включая Владлака, наелись на месте. Удивленные волки смотрели на выросшего волчонка и не могли понять, как ему удалось в одиночку завалить огромного овцебыка.
Остатки туши были поделены поровну, охотники потащили их в логово. Владлак прошел через все логово к Антаре и бросил к ее лапам большой кусок мяса. Она подняла морду и посмотрела на приемного сына.
– Ты что, был на охоте? – спросила волчица.
– И не просто был… – ответил ей пробегающий мимо волк. – Он в одиночку быка завалил.
– Я уже взрослый, мама… – сказал Владлак. – И могу добывать пищу сам…
Так Владлак стал лучшим охотником в стае. Часто он уходил на охоту один и приносил небольших кабанов или косуль. Владлака уважали даже старейшие волки стаи.
Вожак стаи по имени Тамварк умер, и на следующий день нужно было выбрать нового предводителя. Волчонок не знал, как это делается, но по приказу Антары пошел со всеми. Стая собралась в круг. Вдруг в центре круга началась драка двух волков… Один пытался прижать к земле другого. Владлак подумал, что волки не должны драться друг с другом, и прыгнул в центр. Он взял за шкирку одного волка и выкинул далеко за волчий круг. Второй волк прыгнул на Владлака, но его уже не было на том месте. Выросший волчонок приготовился и ждал, пока волк повернется боком, и тотчас же врезал ему двумя лапами в бок, что сбило соперника и несколько волков за ним. Владлак обернулся, ожидая дальнейших нападений. Но вместо этого увидел, что волки в кругу преклоняют перед ним головы. Волчонок подумал, что это могло бы значить? И услышал голос приближающейся матери:
– Ты новый вожак, Владлак!
– Нет, как! Я слишком мал, чтобы быть предводителем, я еще многого не знаю, – сказал растерянный волчонок.
– Стая выбирает тебя… – произнес кто-то из круга.
– Я помогу тебе… – поддержала Антара.
Проходили годы. Стая жила своей жизнью. У Антары и Владлака появились маленькие волчата, которые очень любили своего отца. Последний же стал истинным вожаком, он учил молодняк тому, как охотиться и как самому не стать жертвой. Владлак заботился о стае и очень любил Антару и детей.
Они были счастливы до тех пор, пока темные силы не стали подбираться к этим землям…
Тепло моей руки ты забери с собой.
Я силою любви пленен одной тобой.
Я, как покорный раб, как преданный щенок.
Ты только дай мне знак, и я у твоих ног.
Прости, пора бежать… Ведь лес – мой дом родной.
Когда начну скучать, ты будешь слышать вой.
И я приду к тебе, я твой навеки раб.
Возьми тепло себе – тепло двух волчьих лап…
9. Земля человека
Волк убежал далеко от стаи. В низовье лощины он увидел людей. Он крутил мордой, пытаясь лучше рассмотреть их. Подул ветер, и он испугался, что неутолимая жажда опять будет управлять его волей… Но запах двух хрупких девочек не вызвал у него аппетита. Наоборот, на сердце стало тепло, а в животе щекотало волнение, которое уложило волка на пузо. Он положил морду на лапы и с любопытством наблюдал за тем, как они собирали ягоды. Волк вдруг осознал, что понимает их речь. Девочки уходили дальше в лес, а волк тихо побежал за ними…
Владлак оказался на окраине леса. От людей его закрывали только пышные ели. На миг он задумался о том, какие прекрасные создания эти люди, вот бы пообщаться с ними поближе…
Голова Владлака закружилась, его склонило в сон, он упал на землю возле старой елки и потерял сознание. Когда он очнулся, первым делом увидел человеческую руку, лежащую перед собой. Владлак встрепенулся и хотел убежать, как вдруг понял, что это его рука. Двуликий поднялся на две ноги. Он разглядывал себя. Обнаружил на себе одежду. На нем были кожаные брюки, плетеная обувь и кожаная мантия. Владлак потрогал руками свое лицо, плетеную кожаную жилетку на груди. Это было ни с чем не сравнимое ощущение. На вид он стал молодым человеком около двадцати пяти весен. От волка ему достались темно-серые волосы средней длины. Такого же цвета полосы были видны на его брюках и мантии от капюшона до низа.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.