Хорошие девочки отправляются на небеса, а плохие – куда захотят

На самом деле подобные вспышки не так уж неожиданны, потому что каждый знает: если человека угнетать, его возмущение рано или поздно прорывается наружу.

Биргит вернулась к своей профессиональной деятельности после трех лет так называемой паузы для семьи. (Хотя на самом деле эта пауза была для чего угодно, но не для семьи.) Она обеспечивала своему мужу возможность получить высшее образование в области химии. Когда родились близнецы Анна и Стелла, это было не совсем ко времени. Сначала Биргит работала на своей прежней работе. Она рассчитывала, что ее Герхард сможет справиться с учебой и детьми. Однако эти надежды быстро растаяли, и Биргит уволилась с должности заведующей лабораторией. Она не могла вообще перестать работать – кто-то же должен был обеспечивать семью, а Герхард не имел доходов. Тогда Биргит стала работать в ночную смену, а днем занималась домом и детьми.

Некоторое время все шло неплохо, однако обстановка в семье накалялась. Биргит была измучена, денег не хватало, а Герхард волновался только о предстоящих экзаменах. Устав зубрить, он играл в сквош[2] или уходил с друзьями. Биргит сердилась, но не подавала виду. Она считала, что слишком придирчива, ведь скоро экзамены закончатся, муж успокоится, и все будет нормально. У Биргит не оставалось времени на подруг, на отдых, даже на обстоятельные разговоры – все ее желания оставались нереализованными.

Наконец Герхард закончил учебу. Работу он еще не получил, но мог бы, казалось, пока заняться домом, т. е. дать Биргит возможность отказаться от ночных смен. Близнецы к тому времени уже ходили в детский сад. Биргит с радостью вернулась к нормальной дневной работе, но уже через несколько дней поняла, что Герхард не может заниматься бытом.

Если он покупал продукты, то половины не хватало, и ей приходилось по дороге домой заезжать в магазины. Он стирал, но при этом Биргит вечером вынуждена была все развешивать и гладить. Поначалу она еще утешала себя тем, что со временем все наладится. Но ее настроение с каждым днем становилось все хуже.

На самом деле Биргит была очень сердита, но не отдавала себе отчета в собственной агрессии. Он старается, оправдывала она Герхарда, он не виноват, что все забывает, ведь его голова занята гораздо более важными вещами. Кроме того, Биргит решила, что сама его избаловала, ведя себя не как жена, а как заботливая мамочка. Она не дала ему шанса научиться вести хозяйство. До того, как они познакомились, Герхард жил в однокомнатной квартире один, но даже свои вещи относил стирать матери. Частенько он там же и обедал. А когда они с Биргит стали жить вместе, ей так нравилось его баловать и заботиться о нем. Она с любовью готовила и накрывала стол для романтического ужина или уютного завтрака…

Конечно, теперь Биргит считала, что муж мог бы поактивнее искать себе работу, но в то же время утешала себя тем, что после окончания учебы требуется некая пауза для обдумывания будущего.

Итак, Биргит всячески отрицала свои права на злость. Она боялась предъявлять Герхарду претензии, потому что не была уверена, будет ли он после этого любить ее. Его благосклонность оказалась для нее важнее собственных чувств.

Биргит попалась в две ловушки одновременно. Первая: она не имеет права на агрессию, потому что ПОСЛУШНЫЕ ДЕВОЧКИ НЕ БЫВАЮТ СЕРДИТЫМИ. А вторая: Биргит искренне считала, что, создавая мужчине бытовые удобства, можно добиться его расположения и любви. ПОСЛУШНЫЕ ДЕВОЧКИ ЖЕРТВУЮТ СОБОЙ РАДИ ДРУГИХ. То есть любить означает стирать его носки…

Биргит годами сдерживала свои так называемые плохие чувства. Почему? Из страха. Она боялась, что, если даст выход своим отрицательным эмоциям, Герхард от нее уйдет. Биргит даже опасалась, что он сможет раскусить ее и понять, что она вовсе на такая милая, какой всегда кажется, и что временами ее душит гнев. Биргит знала, как сильно он ценит в ней именно дружелюбие, потому что они частенько обсуждали жен его друзей. У нее в ушах так и звучали его замечания: «Вот Моника ни разу не предложила приятелям Петера пива или чего-нибудь из еды, когда они собирались у него дома! Она только упрекает его за то, что должна убирать за ними грязь». (А как охотно собираются все вечерами у Герхарда!)

Она поддакивала мужу, когда он осуждал Ингрид, которая часто оставляет шестимесячного младенца другому приятелю Герхарда и уходит с подругами гулять, причем именно тогда, когда ее муж с друзьями хотят подработать…

Биргит всегда была другой. Она покровительствовала мужчинам, которые собирались у них дома, и поддерживала критику в адрес других жен.

Однако теперь она почувствовала, что скоро может стать такой же, как они. И тогда Биргит решила поговорить с обеими женами друзей своего мужа. Обе дружно рассказали ей, что на самом деле их часто преследует чувство вины, когда они отстаивают свои интересы. А еще женщины объяснили, что было совсем непросто заставить мужей воспринимать всерьез их увлечения и желания. Они смогли добиться этого лишь тогда, когда стали явно и отчетливо выражать свои эмоции, в том числе и гнев.

И тогда Биргит решила больше не увиливать от конфликтных ситуаций и активнее защищать себя. Она поняла, что уступчивость и готовность помочь не привели ни к чему хорошему. Биргит начала пусть тяжелый, но самостоятельный путь, и правила, придуманные другими, больше не смогут сбить ее с этого пути.

Реакцию Герхарда на новое поведение жены предсказать трудно. Может быть, он разозлится, а может, обрадуется. Не исключено, что он просто будет в гневе или даже захочет оставить Биргит. Его поведение может быть беспомощно-печальным, обиженным, испуганным. Однако самое важное, что здесь нужно усвоить, – все эти чувства возникают у мужчин, потому что они озадачены. Герхард столкнется с незнакомой ситуацией, которую он не просчитывал, а потому совершенно не знает, что делать. Вообще, многие мужчины ужасно боятся проявлений сильных черт характера у женщин. Самое важное для Биргит в такой ситуации – сохранять хладнокровие и выдержку.

Итак, если вы хотите изменить свое поведение в семье, запомните правила:

● Не бойтесь собственного гнева!

● Не бойтесь гнева партнера!

● Уступчивость ни к чему не приводит!

…Сильвия просто кипела от негодования. Она вернулась домой после банкета по случаю окончания компьютерных курсов. Было уже за полночь, но дети еще не спали. Во всем доме горел свет. Семилетний Оливер и четырехлетняя Джесси выбежали ей навстречу. Сильвия готова была взорваться, но все же сначала взяла малышку на руки и погладила сына по голове. Несмотря на ярость, внутренний голос шептал ей: «Но ведь ты могла прийти домой и пораньше…»

Ее муж Вольфанг сидел в гостиной и невозмутимо играл с соседом в шахматы. Видимо, он даже не замечал того жуткого беспорядка, который царил везде – и в ванной, и на кухне. Сильвия вышла из себя. Она стала кричать, что в порядке исключения Вольфганг мог бы хоть раз заняться детьми, поиграть с ними, почитать и вовремя уложить спать. А он вместо этого именно сегодня пригласил соседа на шахматы… Внезапно Сильвия осознала, что вся эта сцена выглядит неприлично и что она действительно кричит, и уже в следующую секунду показалась себе мелочной и злобной. Что подумает о ней сосед? Сильвия замолчала на полуслове, а потом пристыженно пробормотала: «Мне очень жаль…» И пошла укладывать детей спать.

Попрощайтесь с подобным образом мыслей. Повторяйте для себя:

● Каждый человек имеет право сердиться.

● Показывать свои истинные чувства, в том числе и гнев, правильно и нормально.

● Если вы выскажете свои эмоции шумно и привлечете внимание, не случится ничего ужасного.

● Вы не должны ругать и казнить себя после того, как вышли из себя.

Большинство женщин боятся собственной ярости. Это обусловлено стереотипами общества, в котором они живут. Так повелось, что взбешенный, кипящий от ярости мужчина воспринимается вполне нормально. Каждый знает, что это просто славный парень, который сорвался. Но женщине такого не прощают – ей предписано вечно быть дружелюбной. Поэтому раздраженная, разгневанная женщина вызывает всеобщее недоумение – с ней просто не знают, как обращаться. В итоге она и сама начинает бояться своих отрицательных чувств, так как не умеет их выражать, и следовательно, ей приходится просто-напросто прятать свои эмоции глубоко внутри.

При помощи небольшого упражнения вы можете представить, что произойдет, если однажды вы будете в ярости.

Подробно представьте себе ситуацию, которая выводит вас из себя. А теперь вообразите себя в этой ситуации, проявляющую свои чувства, и посмотрите, что будет происходить.

Можно проделать это упражнение вслух, сидя с любимой подругой. По очереди предполагайте, что бы вы делали в том случае, если бы вас окончательно вывели из себя. Увидите: по мере того, как вы это обсуждаете, страхи перед возможными последствиями вашего «ужасного» поведения покажутся вам безосновательными.

Страх перед собственным гневом чаще всего приводит к тому, что женщина перестает ориентироваться в своих чувствах. Ее раздражение накапливается, перекрывая все остальные эмоции, и в итоге направляется внутрь себя. Результатом такой внутренней агрессии становятся депрессии, усталость, головная боль, бессонница, отсутствие желаний и т. д.

…Сильвия действительно часто не могла заснуть, но никак не предполагала, что раздражение может быть причиной бессонницы. В тот вечер после ссоры с Вольфангом она опять лежала в постели с открытыми глазами, когда у нее возникло подозрение: может быть, бессонница появилась из-за ее гнева? Сильвия решила проанализировать свои эмоции.

С этого дня, если ей не удавалось заснуть, она говорила себе: «Сегодня меня рассердило…» – и вспоминала каждую неприятность, даже мелкую. Кроме того, Сильвия представляла, что произошло бы, если бы она реагировала на эти неприятности так, как ей действительно хотелось и как было бы естественно для нее в этих ситуациях.

Вскоре Сильвия поняла, что может «поймать» свой страх перед эмоциями в тот момент, когда он только возникает. И недели через две после выполнения подобных упражнений начала действовать. Ее первые шаги в преодолении страха были связаны с близкими людьми. Когда она встречалась со своей подругой в кафе и та опоздала почти на три четверти часа, Сильвия прямо сказала ей, что сердита.

Она прямо выказывала свое недовольство Вольфангу, если он не занимал детей в то время, когда ей было необходимо поработать за компьютером. Однажды вечером Сильвия попросила свою маму присмотреть за внуками, но та отказала, и она не стала скрывать свое отношение к этому.

Сильвия стала позволять себе быть ершистой, «неудобной», но на самом деле естественной и проявляющей истинные реакции на происходящие вокруг нее события.

Часто то, что нам кажется злостью, на самом деле представляет собой проявление собственных сил.

Сноски