Не оставляй ворожеи в живых
- -
- 100%
- +
Вдруг в окно соседней комнаты кто-то постучал. Удивленно приподняв бровь, Ио подошла к окну, но никого не увидела. Должно быть, ветер. Однако, стук повторился. Раскрыв окно и выглянув наружу, девушка заметила мальчика лет одиннадцати. Он молча и как-то с вызовом глядел на неё.
– Ты что-то хотел?
Ребёнок упёрто молчал, будто ответ мог то ли навредить, то ли унизить его достоинство.
– Ну тогда я пойду? – Ио стала прикрывать дверь, но мальчик ухватился за ручку и быстро переступил порог. Бабочки радостно зазвенели над головой, и он испуганно завертелся, пытаясь найти источник звука.
– Я поставлю чай, – кивнула девушка, улыбнувшись.
Незваный гость неуверенно потоптался на пороге, но всё же последовал за хозяйкой дома. На нём был чрезмерно плотный для невиданно жаркой весны пиджак, из-под рукавов которого чуть выглядывали рукава белой рубашки. Немного растрепанные каштановые волосы спадали на плечи.
– Как тебя зовут? – девушка услышала за спиной уверенный альт. Настолько уверенный, будто это она была здесь незваным гостем.
– Ио.
– А полностью?
– Иоланта, – девушка невольно поморщилась. – Сам-то кто будешь?
– Лео.
– Леонардо? – она усмехнулась.
– Нет. Лео, – мальчик недовольно тряхнул волосами, ясно показывая, что полное имя ему никак не нравится.
Они молча пили зеленый чай. Ио – украдкой рассматривая новоприбывшего, Лео – будто задумавшись о чем-то невероятно важном. Тем же задумчивым взглядом он пристально глядел на лежащее на столе печенье в форме зверей. Девушка невольно улыбнулась.
– Что же ты всё такой серьёзный?
– А с чего бы мне веселиться?
Ио приложила палец к подбородку.
– Ну потому, что ты ещё маленький, и настроение у тебя должно быть беззаботное. Знай да гуляй себе с утра до ночи на улице.
Лео посмотрел на неё так, будто она сморозила самую ужасную и непростительную в мире глупость. Девушка опустила взгляд, усердно разглядывая чаинки и постукивая ложечкой о край чашки. Странный этот мальчик. Кого-то напоминает.
– И откуда же ты? – спросила она, чтобы как-то разрядить обстановку.
– Из соседнего города. Семья Рейнфорцев.
– Такая знать? – она окинула мальчика оценивающим взглядом. – Паж?
Лео чуть покраснел, крепче сжимая чашку. Как-то стыдливо опустил глаза, а позже уже немного раздраженно посмотрел в глаза Ио.
– Так вышло, – он помрачнел. – Матушка с отцом отправились на небеса раньше, чем я подрос, вот и пришлось.
Сочувственно вздохнув, Ио молча поднялась и убрала со стола уже пустые чашки. Но стоило ей отвернуться от полок и снова обернуться к столу – как Лео не оказалось на месте. А из соседней комнаты уже послышался немного удивленный детский альт:
– О, а ты стихи пишешь?
– Не читай!! – отчаянно бросившись в соседнюю комнату, девушка лихорадочно соображала, куда и как можно спрятать стихи, чтобы не обидеть ребёнка. Но немного опоздала. Когда она ворвалась, едва не сорвав дверь с петель, мальчик уже вслух читал, пытаясь дельно скандировать по слогам.
– Так плав-но блек-нет мир, и-дя ко сну-у-у..Эй!
– Не читай, говорю! – уже не задумываясь о педагогичности своих действий, Ио вырвала листок из рук мальчика и пристроила на ближайший шкаф.
– Почему? Такие ужасные стихи?
– Не люблю их кому-то показывать, – она умолчала о том, что вообще никому не показывала с тех самых пор, как… да, пожалуй, как начала писать.
– Но мы ведь теперь друзья, мне мо-о-жно! – пользуясь своим возрастом, ребёнок явно решил сменить тактику. Ио прищурилась и недоверчиво глянула на него.
– Да ну?
– Мы вместе пили чай!
– И?
– И печенье ели!
Молча восторгаясь гениальности доводов Лео, Ио достала листок и недовольно протянула ему.
– Читай молча. Услышу хоть звук – ни одного стиха не получишь.
Довольно ухмыльнувшись, мальчик присел на край дивана и вопросительно глянул на девушку.
– Что? – не поняла она.
– Я буду спать один?
– А ты спать собрался?
– Я спрашиваю. Мне могут сниться плохие сны и вообще…
Поражаясь теперь уже наглости этого ребёнка, Ио присела рядом.
– Тогда и причесать тебя надо. Чтоб совсем на девочку был похож, – довольно усмехнулась она, услышав его раздраженное фырканье.
Тогда она и подумать не могла, что скоро, очень скоро, когда наступит не менее жаркий, чем июль, август, она будет сидеть с Лео во дворе своего дома и смотреть туда, где неподалеку мягким тёплым светом горят болотные огоньки. Под некогда красиво цветущей вишней сидеть уютно и спокойно, сверчки всё поют да поют, не умолкая. Тогда она наверняка спросит у Лео, почему он пришел именно к ней. А он наверняка ответит:
– У тебя вишня красиво цвела. Да и огоньки эти… видишь?
Она чуть помолчит, а затем задумчиво добавит:
– А я стих написала.
– Снова о бабочках?
– Нет, о тебе.
Лео немного удивленно обернется.
– Дашь почитать?
– Нет, конечно.
Надежда
В дверь постучали. Ангел удивлённо обернулся: к нему редко кто-то заглядывал. Во всяком случае, редко заходил кто-то, кого хотелось бы увидеть. Ещё точнее – не заходил совсем.
На пороге стояли дети лет семи, тройняшки.
– Чего вам? Кто такие?
– Мы – Сомнения, и нам холодно! – пропищала девочка. – Пусти в дом!
– Нет уж! – ангел плотно захлопнул дверь. – Весна на улице, не замерзнете!
Он замолчал, прислушиваясь к звукам за дверью. Дети еще немного постояли, а затем таки ушли. Он облегченно выдохнул. «Что ж за мир такой, а..» – пронеслось в голове у повидавшего несколько миров ангела, – «то ли чувства принимают облик людей, то ли людей просто так странно называют… А явились ведь вовремя, и как узнали-то».
Из гостиной послышался звон давно неработающего телефона. Настолько неожиданный, что парень дернулся и бросился поднимать трубку. На другом конце провода тут же послышался довольно неприятный прокуренный голос.
– Привет, ангел, давно не виделись.
– Кто это?
– Одиночество, неужели не узнал? Хотел заглянуть к тебе как-нибудь…
Не дослушав, он со злостью бросил трубку, и в то же мгновение в дверь снова постучали. Ангел резко дернул ручку, намереваясь подобрать для пришедшего самые подходящие и обидные эпитеты.
– Пустите Отчаяние переночевать!
– А черт бы вас побрал! – дверь резко захлопнулась. Оборвав телефонный провод и закрыв дверь в соседнюю комнату, чтобы не было слышно никакого стука, ангел улегся на диван, как больной, и прикрыл глаза. Ненадолго, ибо тут же услышал стук в окно.
Он упрямо не подходил. За окном слышался детский писк и крики.
– Нет! Он сомневается, тебе у него не место!
– Знаем мы, как тебя кличут! Надежда, Помощь! Пусть сам справится!
– Еще и в шляпе ходит, будто Радость!
– Ага, как только Радость ушла, так эта появилась!
– Да идите вы к лешему!
Ангел не выдержал и распахнул окно.
– Заткнитесь или проваливайте отсюда!
Малыши пошептались и, решив позвать неких Злость и Решительность, убежали. А в открытое окно запрыгнула девушка. Огляделась, отряхнулась.
– Хорошо, что не в высотном доме живешь. Не в моих принципах входить через дверь.
Ангел подозрительно глядел на неё.
– Ты кто такая?
Она махнула рукой.
– Зови как хочешь, лишь бы не так, как эти, – она кивнула в сторону окна. – Так я не люблю.
– Как? Надежда?
– Не Надежда я! – она недовольно поморщилась. Резко крутанулась на пятках, поворачиваясь к ангелу лицом. Порывшись в кармане, что-то протянула в кулачке.
– На вот тебе бабочку.
– Зачем? – он недоуменно моргнул.
– Талисман этого года. Тебе крупно повезло: в том году были коровы, а стеклянные бабочки гораздо красивей стеклянных коров, не так ли?
Парень взял бабочку и недоверчиво осмотрел со всех сторон.
– Почему я должен тебе верить?
– Потому что суеверие гласит, – она важно подняла вверх указательный палец, – что если повесить талисман над дверью, то никакое Отчаяние к этой двери не подойдет!
Вопреки ожиданиям девушки, ангел подошел к двери и повесил над ней бабочку, которая тотчас призывно зазвенела. Он как-то печально взглянул на мутный глазок и запертые замки.
– Ждешь гостя? – новоприбывшая хитро прищурилась. – Ну тогда мало просто ждать.
– Что еще?
– Если нальешь мне чаю – скажу! – она нагло сунула нос в соседний дверной проем, дабы удостовериться в том, что там кухня.
Если бы Сомнения и их весьма невеселые друзья надумали сейчас вернуться, то увидели бы сидящего у стола возле окна беловолосого юношу и девушку со шляпой на коленях, постоянно поигрывавшую браслетом на правой руке. Она все что-то говорила, время от времени протягивая парню развязавшийся браслет с просьбой завязать, что он выполнял довольно неохотно.
– Ты не можешь сидеть и ждать, – говорила девушка. – Нужно выйти на улицу и громко позвать.
Он подавился чаем.
– Да идём!
Она нахлобучила шляпу на голову и потянула ангела за руку к окну.
– Но дверь…
– Выходить через дверь тоже не в моих принципах!
– Но в моих!
Когда ангел хотел еще что-то возразить, они уже были на улице. Под моросящим дождем. Где-то рядом шумели сверчки, где-то на горизонте сверкали последние закатные огоньки, а из-за мрачной тучи выглядывал светлый бок луны.
– Давай, кричи.
– Что? – не понял ангел.
– Зови, кого хочешь увидеть. Одно единственное имя, да погромче.
Позже ангел ещё вспоминал, как тогда стоял на крыльце собственного дома и орал вместе с этой любительницей входить через окна. Как последний дурак. Так думалось. А затем ему снилось, будто бы стоят они на крыше неизвестного дома посреди ночи. И будто бы он слышит голос девушки:
– Ну прыгай уже! Кто тут ангел, я или ты? Ты должен уметь летать!
Она думала, что он начнет спорить, и уже готовила убедительные аргументы, но вместо этого парень просто прыгнул, потянув её за руку.
– Ааааа, да! Вот так! Дальше давай, чего стал? И кричи погромче!
И они снова орали, думалось, как последние дураки.
– Молиться бесполезно, – говорила она, сидя на подоконнике и по-детски болтая ногами в воздухе. На минуту отставила чашку и протянула ангелу правую руку. – Завяжи.
– Достала уже со своим браслетом! Самой не надоело?
– Мне нет, – она пожала плечами. – Мне же не завязывать.
Он недовольно фыркнул, но браслет завязал.
– Так чего там дальше?
– Ждать защиты тоже бесполезно. Вот в чудеса надо верить, они это любят. И приближать их тоже чем-то нужно.
Она чуть помолчала.
– В твоём случае ещё нужно на гитаре играть, – поглядев на дно уже пустой от чая чашки, девушка поставила её на подоконник, с которого тут же спрыгнула на землю, придерживая слетающую шляпу. – Теперь спать иди, время уже не детское. Только гляди, чтоб не очень крепко.
– Почему это?
– Дело есть, – как-то хитро подмигнув, она коснулась двумя пальцами полей шляпы, будто отдавая честь, и скрылась в темноте.
Уснул ангел действительно некрепко и уже после полуночи. Поэтому от тихого стука в дверь тут же раскрыл глаза, будто только его и ждал всё время. Поднялся, вышел в коридор, но подойти к двери не успел: она уже отворилась и в отверстие выглянула знакомая голова в шляпе.
– Сюрприз!
– Чего?
Дверь совсем отворилась, и ангел увидел, кого за знакомую бледную руку притянула не менее знакомая рука в браслете.
– Ну, встречай гостя, ангел.
Осень и всё такое
Он сидел в тёмной комнате с каменными стенами, устало прикрыв глаза и опираясь спиной о холодную поверхность. Здесь не было ковров и предметов мебели, равно как и светильников. Единственное окно – очень узкое, витражное, так что света было предельно мало. Он сидел так уже который день: был, кажется, наказан, правда, никто наверняка не вспомнит, за что. А может, все давно позабыли, что он сидит здесь один – мальчик часто пропадал и до этого. Он сидел, и всё его тело чуть вздрагивало от вдохов и выдохов. Он был маленьким аристократом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
*В эпиграфе к каждой части поэмы указана музыкальная композиция, под (или, скорее, на) которую эта часть была написана. Попробуйте читать под неё – и текст засверкает новыми красками. – Прим. автора*