Двенадцать баллов по шкале Бофорта

– Я хотел пригласить именно тебя. Ты так трогательно смущаешься и пытаешься спрятаться в моих руках от изучающих взглядов.

– Нравится чувствовать своё превосходство? – фыркнула я.

– Нет, – он качнул головой и пожал плечами. – Но это очень мило. А еще мне показалось, что тебе понравится, но сама бы ты ни за что на такое не решилась. Так что считай это небольшой помощью с моей стороны.

– Откуда только взялось такое благородство? – закатила я глаза.

– Жест доброй воли.

Я хотела ему ответить, но неожиданно Артур притянул меня еще ближе и прижался щекой к моему виску. А я уткнулась лицом ему в шею и на мгновение перестала дышать. А потом сделала медленный глубокий вдох. Настолько глубокий, что Артур его точно почувствовал. Он аккуратно провел мне ладонью по спине и зарылся пальцами в распущенные волосы. Я знала, что мое сердце бьется с бешеной скоростью, потому что слышала его стук в ушах. И, главное, Артур тоже это знал. А потом он решил добить меня окончательно, и одна его рука скользнула вверх и легла мне на шею, нежно, но крепко сжав.

Медленная музыка резко закончилась, и заиграла громкая бодрая мелодия. Артур плавно разомкнул объятия, и я едва не расплакалась то ли от облегчения, то ли от разочарования. Еще несколько секунд постояла, приходя в себя и пытаясь выровнять дыхание. Щеки раскраснелись, кожа горела, и мне потребовалось немало усилий, чтобы выдавить из себя улыбку и направиться следом за парнем к столу.

– Ребят, вы не против, если мы с Егором немного прогуляемся вдвоем? – обратилась к нам Ксюха, как только мы сели на свои места.

– Без проблем, – быстро ответил за нас двоих Артур, хотя я была довольно-таки против, и мой рот едва не открылся от удивления.

Ксюха заговорщицки подмигнула мне, будто своим уходом делала мне огромное одолжение, и они с Егором двинулись в сторону выхода. Я только вздохнула, посмотрев им вслед. Это же Ксюша, чего еще от нее можно было ожидать. Она сразу приступила к осуществлению своего плана под названием «закрутить курортный роман с Егором». А он, похоже, был совсем даже не против: приобнял подругу за плечи и шептал ей что-то на ухо.

– Может быть, тоже пройдемся? – обратился ко мне Артур, одним глотком допив уже остывший чай.

Я согласно кивнула. Вообще-то я собиралась пойти обратно в гостиницу и завалиться спать после долгого дня. Мне совсем не хотелось навязываться в компанию к парню. Мы и так провели вместе несколько часов, и у него вполне могли быть свои дела и планы. Но ведь он предложил сам, а повода отказаться у меня не нашлось.

Море волнуется семь

Ульяна

Выйдя на улицу, мы медленно пошли по набережной. Дневная жара уже спала, и ей на смену пришла приятная вечерняя прохлада. Стемнело, хотя время еще едва ли подбиралось к девяти вечера, но на юге всегда рано темнеет. Я вдыхала полной грудью запах моря, хвои и чего-то очень сладкого. Артур шел рядом, засунув руки в карманы шорт, и безотрывно глядя вдаль. Когда мне показалось, что парень уже забыл о моем существовании, погрузившись в свои мысли, он нарушил наше молчание.

– Ты учишься? – спросил он.

– Да, закончила третий курс медицинского, – я вздохнула. Такими вопросами обычно заполняют неловкую тишину, когда говорить особо не о чем.

– Круто, – он с уважением глянул на меня. – Сложно, наверное?

– Везде сложно по-своему, – пожала плечами. – Не могу сказать, что учиться в медицинском сложнее, чем в любом другом университете. Просто есть свои особенности, вот и все.

– Но тебе нравится?

– Иногда да, а иногда я порываюсь забрать документы и бросить это все, – рассмеялась я.

– Почему?

– Сложно сказать. Порой кажется – это не мое, и мне хочется заниматься в жизни чем-то другим. А потом оглядываюсь назад, на весь путь, который уже прошла – и вроде бы все верно, и никакой ошибки здесь нет.

– Человеку свойственно сомневаться в своих решениях, это нормально. Но, если ты получаешь удовольствие от того, что делаешь, значит, ты на верном пути.

– А что насчет тебя?

– У меня впереди последний курс спортфака.

– И что потом? – осторожно спросила я.

– Судя по тому, что спортивная карьера мне теперь не светит, – горько усмехнулся он, – видимо, пойду тренировать юных пловцов в какую-нибудь школу плавания. Или устроюсь спасателем на пляж.

Последнюю фразу он произнес с нескрываемым сарказмом.

– Ты больше не можешь вернуться в спорт? Совсем никак?

– Могу, – он утвердительно кивнул. – Долгие тренировки, возвращение в форму, затем подтверждение квалификации… Путь долгий, но всё возможно.

– Тогда почему не сделаешь это?

– Долгая история, – вздохнул Артур. – И не самая подходящая для вечерней прогулки у моря. Пошли лучше купаться!

– Что, сейчас? – опешила я от его предложения. Я едва успевала за такими резкими переменами: вот только что он с затаенной тоской рассказывает мне что-то личное, а уже в следующую секунду обрушивает на меня безумную идею.

– А почему бы нет? Купание в ночном море – ты просто обязана это попробовать.

Он схватил меня за руку и потянул в сторону воды. Я едва поспевала за ним, но происходящее меня дико веселило. Парень немного напомнил мне Ксюшу: та тоже постоянно выдавала такое, что мне и в голову бы не пришло. Быстрыми движениями он скинул с себя шорты с футболкой и внимательно посмотрел на меня:

– Ты идёшь?

Действительно, почему бы и нет? И совсем ничего, что солнце уже давно село и, кроме нас, желающих искупаться больше нет. Я стянула сарафан и бегом бросилась в воду. Невероятно, но сейчас вода казалась даже теплее, чем днем, потому что не было резкой разницы с нагретым палящим солнцем воздухом.

Меня окатило ласковыми волнами, и я с головой погрузилась в солёные воды. Я плыла всё дальше и дальше, позволяя стихии окутывать меня тёплой пеленой с головы до ног. Подумать только, я была уверена, что плавать в бассейне и море по сути одно и тоже. Как же я ошибалась!

Я почувствовала лёгкое прикосновение к руке, а затем кто-то уверенно схватил меня за талию и развернул к себе. Секунда – и вот я уже лицом к лицу с Артуром, игриво улыбающимся мне.

– Ты меня напугал, – пробормотала я, схватившись за его плечи, чтобы не уйти под воду.

– Я думал, ты ничего не боишься.

– Почему?

– Ты днем так бесстрашно прыгала в воду, – усмехнулся Артур.

– Иди к черту, – я засмеялась и толкнула его в плечо.

Артур широко улыбнулся, а затем задумчиво посмотрел на меня и разжал руки, все еще поддерживающие меня за талию.

– Поплыли, Ульяна! Покажи, на что способна.

Не сказать, что мне это удалось в полной мере: обогнать или даже догнать парня не получилось ни разу. Он словно сливался с водой, становясь с ней одним целым, он не плыл – он просто растворялся в одной точке и возникал в другой. Мне хотелось закричать ему, что это невозможно для обычного человека, и у него талант, который нельзя так просто зарывать в землю. Но я не стала – кто я такая, чтобы говорить ему об этом? У него наверняка были причины, чтобы уйти из спорта и не возвращаться, но это совсем не мое дело.

Когда мы вернулись на берег, стрелки часов неумолимо приближались к полуночи. Вода – совсем другое измерение, в котором даже время течет иначе? Я и заметить не успела, когда на берег успела опуститься ночь. Небо было усеяно звёздами, от количества которых у меня, городского жителя, закружилась голова, а почти полный круг луны ярко освещал землю.

Сколько хватало глаз, на пляже никого не было видно. Это оказалось даже непривычно – морской берег без людей, лениво лежащих на песке или весело барахтающихся в воде, без криков детей, без громкой музыки, грохота водных мотоциклов, без завлекающих возгласов продавцов кукурузы. Только волнующе-прекрасное море, с тихим шумом набегающее на берег, и двое людей, таких крошечных и беспомощных перед огромной стихией. Вот оно, то чувство, которое так будоражит людей и заставляет вновь и вновь возвращаться к нему. Словно смыв с себя все лишние детали, мешавшие днем, ночное море предстало передо мной во всей красе, такое, каким и должно быть.

Артур улегся прямо на песок, широко раскинув в стороны руки, и я, недолго думая, последовала его примеру. Он уже остыл и теперь приятно холодил спину, а легкий морской бриз освежал тело, еще не высохшее от воды.

– Сколько звезд на небе. – Я уставилась вверх, разглядывая сияющие точки на небе и причудливые изгибы давно забытых созвездий. – В городе их вообще не видно.

– Угу, – еле слышно отозвался Артур. – Я уже тоже стал забывать, каково это – просто лежать на берегу и смотреть на звёзды.

Я отыскала глазами Большую медведицу – почему-то, кроме неё, совсем ничего не вспоминалось из далекого детства, в котором я, сидя теплыми летними вечерами на даче у бабушки с дедушкой, изучала карту ночного неба. Теперь это казалось таким далёким, будто было вовсе не со мной. Ни бабушки, ни дедушки давно не было в живых, да и дача давно продана. Остались одни воспоминания, но и они со временем становились всё приглушеннее.

Мне вспомнилось, как укладывая меня спать, бабушка вместо сказок рассказывала мне истории из своей жизни. Многие из них уже забылись, просто стерлись из короткой детской памяти. Ведь ребенком ты не думаешь, что какую-то историю нужно непременно запомнить. Находишься в счастливой уверенности, что бабушка всегда будет рядом и расскажет её ещё сотни раз. Только вырастая, понимаешь, что все кусочки истории, беспечно не сохраненные в детской головке, восполнить больше некому. Это сейчас бы сесть рядом с бабушкой, прихватив с собой толстую тетрадку, и бережно записать все слово за словом, стараясь не растерять ни одного. А потом, в минуты отчаянной грусти или тоски, открыть её и будто снова попасть в летний вечер, когда в открытое окно задувает теплый ветер, бабушка сидит на кресле и убаюкивающим голосом рассказывает очередную историю – иногда смешную, иногда трогательную, а иногда и грустную. Попасть в то время, когда тебе десять лет, и самая большая проблема, которая может случиться завтра в твоей жизни – это поцарапанная коленка, или, что Пашка из дома напротив опять отберет любимую куклу.

– Ночью море готово немного приоткрыть свои секреты, – неожиданно сказал Артур. – Для тех, кто готов слушать. Хочешь узнать, какое оно на самом деле – отбрось все, что мешает днём, и просто постарайся его понять. Оно совсем, как мы. Может любить и ненавидеть, может злиться или быть ласковым, меняться в настроении по несколько раз в день. И люди – они так на него похожи. Внутри у каждого из нас бескрайнее море. Только у кого-то там полный штиль погожим солнечным днем, а у кого-то бушует шторм.

– Так-так, и что же внутри у тебя? – заинтересовалась я.

– Там все двенадцать баллов по шкале Бофорта, – парень усмехнулся.

– Почему? – Я повернулась на бок, чтобы видеть Артура, но он так и остался лежать на спине с закрытыми глазами.

– Много причин, – немного помедлив, ответил он. – Последний год разделил мою жизнь на “до” и “после”. Развалилось все, и я пока не научился с этим жить.

– Любой ураган кого-нибудь закончится. И снова появится солнце. Просто помни это, когда будет казаться, что эта тьма навсегда.

Я увидела, что его губы тронула осторожная улыбка, и могла бы отдать руку на отсечение – сейчас она была действительно искренняя и настоящая.

– А ты? Сколько баллов у тебя? – поинтересовался парень.

– Последнее время меня тоже немного штормило. – Я снова откинулась на спину. – Но сейчас там легкий бриз.

Артур промолчал, не желая продолжать этот разговор, и я сказала:

– Мне нравится море такое, как сейчас. И, кажется, люди здесь совсем лишние – как бы это сейчас ни прозвучало. Словно они пытаются покорить то, что им неподвластно.

– Так и есть. Люди бороздят океаны, уверенные, что это их заслуга. Ничего подобного. Когда сталкиваются человек и море, заранее предрешено, кто окажется сильнее. Оно просто позволяет нам чувствовать превосходство. Но это иллюзия – пары волн достаточно, чтобы стереть кого угодно с лица земли.

– Звучит немного страшно, – усмехнулась я.

– Не стоит бояться, – мягко улыбнулся Артур. – Просто никогда не стоит забывать, кто здесь главный. Особенно в открытом море. – Он замолчал на пару мгновений, а потом продолжил: – В детстве я мечтал стать моряком. У отца была моторка, и мы часто выходили на ней из бухты. Я представлял, как вырасту, куплю свой корабль и на одном из дальних берегов встречу свою Ассоль. Так глупо и наивно.

– Артур Грэй, ты ли это? – я не смогла сдержать улыбки.

Уголки его губ тоже дернулись вверх.

– Именно так и называл меня отец.

– Но моряком ты так и не стал, – произнесла я скорее утвердительно.

– Не стал. Когда я начал карьеру пловца, остальные мечты пришлось отложить.

– Не жалел?

– Нет. Оказалось, что плыть самому мне нравится даже больше, чем на лодке. И никогда не жалел, что посвятил свою жизнь плаванию. А потом… Все рухнуло в один момент.

Я не стала просить рассказать больше. Последние слова Артур и так говорил через силу, словно не желая расставаться с ними. Меня больше удивляли столь резкие перемены в нем: от ехидно-насмешливого парня, которым он был днем, почти ничего не осталось. А вместо него появлялся кто-то другой. Удивительно искренний, трогательный и романтичный – он, как и море, этой ночью отбросил все лишнее и ненужное. Оставалось только поражаться, как это все могло в нём сочетаться и уживаться.

– Вставай, Ульяна, нам, пора возвращаться. – Артур резко встал и лукаво, почти насмешливо улыбнулся.

Я села и кивнула. Ночь уже вовсю вступила в свои права, а этот день был слишком длинным. Я натянула сарафан на ещё влажный купальник, даже не удосужившись стряхнуть песок. Усталость навалилась неожиданно, и больше всего захотелось как можно скорее добраться до комнаты, принять душ и завалиться спать.

Море волнуется восемь

Ульяна

Когда мы зашли на территорию гостиницы, свет во всех окнах уже давно погас. Дорогу освещали только большие фонари на воротах и на крыльце главного корпуса. Зайдя в наш домик, я хотела тихонько, чтобы не разбудить Ксюшу, открыть дверь и проскользнуть внутрь, как вдруг поняла, что в комнате отнюдь не спят. Моя рука застыла на ручке двери, и я, заливаясь краской, слушала недвусмысленные звуки, доносящиеся из нашего с Ксюшей номера. И принялась лихорадочно соображать, куда можно исчезнуть, ведь то, что за дверью меня не ждут, было очевидно.

– Уль, пойдём. – Артур возник за моей спиной и, мягко взяв меня за руку, потянул за собой. – Ты там сегодня точно будешь лишней. Если, конечно, ты не любительница секса втроем.

Я бросила на него злой взгляд, и он быстро добавил:

– Шутка.

Парень распахнул дверь в свою комнату и легонько подтолкнул меня внутрь, приглашая войти.

– Заходи, не бойся, я не кусаюсь.

Я в недоумении уставилась на него. Это что, такой способ затащить меня к себе в постель? Хитрый план.

Словно прочитав мои мысли, Артур вздохнул и устало сказал:

– Уля, я просто любезно предоставлю тебе место в своем номере. Можешь, конечно, переночевать на пляже, но уверяю, здесь намного удобнее – я лично проверял. Или всё-таки хочешь присоединиться к нашим голубкам?

– Дурак, – вспыхнула я, и щеки стали пунцовыми.

Он рассмеялся. Похоже, его крайне веселило выводить меня из себя и ставить в дурацкое положение.

– Да ладно, не смущайся ты так. Откуда мне знать о твоих тайных желаниях?

– Тогда, может быть, сам пойдешь туда и оставишь комнату в полном моем распоряжении? – парировала я.

– Ну уж нет, – парень отрицательно покачал головой. – Я слишком собственник для такого. Пожалуй, откажусь от этого предложения.

– Вот и славно, – пробормотала я. – Значит, вечеринка втроем на сегодня отменяется.

– Тогда добро пожаловать.

Я все еще раздумывала над перспективой провести с ним ночь в одной комнате. Не то, чтобы я его боялась, просто это было… Немного странно. И неловко – мы едва знакомы, а я совсем не Ксения, поразительно быстро находящая контакт со всеми и, особенно, противоположным полом. А еще его касания вызывали у меня учащение сердцебиения, временную остановку дыхания и атрофию головного мозга. Но стояла глубокая ночь, и, если не принять предложение Артура, то ночевать действительно придётся на пляже. Или в беседке под окнами – и тут еще непонятно, что хуже.

Внимательно посмотрев на меня, он добавил:

– Я не сделаю ничего, чего бы ты сама не захотела, обещаю. Я не маньяк, и не наброшусь на тебя, стоит только закрыть дверь.

– Хорошо, – сдалась я, хотя и выбора у меня особо не было. Но прошла в комнату с видом, будто делаю ему величайшее в мире одолжение.

Номер был точным близнецом нашего с Ксенией, и до меня только сейчас дошло, что и кровать в нем точно также одна. Огромная, двуспальная, но одна! А, значит, делить с Артуром придется не только комнату, но еще и постель. Я испустила тяжелый вздох, осознавая всю глупость и безвыходность своего положения и бросила парню:

– Я в душ.

Гордо задрав голову, я прошествовала мимо него в направлении ванной, но, внезапно поняв, что все мои вещи остались в комнате, подло занятой Ксюшей, резко остановилась в дверях.

– Вот чёрт, – выругалась я. – Мне даже не во что переодеться! Что за дерьмовая у меня подруга? Напомни мне перестать с ней общаться!

Артур усмехнулся, порылся в своей сумке, извлек оттуда белую футболку и протянул мне.

– Вот, держи. Выручу тебя еще раз. Она, конечно, без дельфинов, но, надеюсь, ты это переживешь.

Едва удержавшись от того, чтобы треснуть его по довольно ухмыляющейся физиономии, я гневно вырвала одежду из рук.

– Спасибо, – натянуто улыбнулась я и поплелась в ванную.

Лишь выйдя из душа, я поняла, что есть проблема поважнее, чем даже таяние ледников и повышение уровня мирового океана. У меня не оказалось нижнего белья! Оно спокойно лежало в чемодане вместе с остальными вещами в ставшей недосягаемой для меня комнате. Только я могла так влипнуть. Можно подумать, спать в одной кровати с едва знакомым парнем – недостаточно серьезная проверка моих нервов на прочность. И теперь выходит, мне придётся провести эту ночь едва ли не голой.

– Черт, черт, черт, – простонала я, готовая убить Ксюху. – За что мне все это?

Я несколько минут вопрошала вселенную, за что она подбросила мне такую непутевую подружку. Где я успела так согрешить? И вспомнила ее всеми нелестными словами, которые имелись в моем лексиконе. Ее уши, должно быть, горели сейчас адским пламенем, но вряд ли ей было до этого. Я даже через стену ванной, отделяющей меня от проклятой комнаты, слышала кипящую там страсть – и как бы у них там кровать не воспламенилась.

Я придирчиво осмотрела свой купальник. Может быть, снова его надеть? Но влажная ткань и разводы соли не оставляли никаких шансов. Вздохнув, я натянула футболку, любезно предложенную мне Артуром, и посмотрела на свое отражение в зеркале. К счастью, она оказалось достаточно длинной и доходила почти до середины бедра. Но тонкая ткань никак не скрывала отсутствия под ней белья, скорее наоборот – удивительным образом подчеркивала грудь. Настолько, что пожелай я специально надеть что-нибудь пособлазнительнее, вряд ли вышло лучше. Я нервно рассмеялась – и почему я вечно попадаю в дурацкие ситуации? Не хватало еще, чтобы парень решил, будто я специально не стала надевать белье.

Обдумывая по дороге, какой изощренный вариант убийства Ксюхи будет достойной местью за мое унижение, я направилась в комнату. Артур, уже успевший снять футболку, полулежал на кровати и бодро печатал что-то в телефоне. Я прикрыла за собой дверь и неуверенно замерла на пороге, пытаясь одной рукой натянуть футболку как можно ниже. Это, конечно же, не укрылось от парня, и его губы растянулись в довольной, как у чеширского кота, улыбке. Прекрасно понимая, что на мне нет ничего, кроме дурацкого куска белой ткани, он словно специально не сводил с меня глаз.

– Тебе идёт, – не переставая улыбаться, он встал с кровати.

Я залилась краской до самых кончиков ушей и, стараясь сохранить остатки самообладания и гордости, уверенно прошла к кровати. Ложиться не рискнула, уверенная, что футболка точно задерется выше некуда, обнажив все, что не нужно.

Бросив на меня последний взгляд, Артур коротко сказал:

– Я, пожалуй, тоже схожу в душ.

– Отличная идея, – пробормотала я.

Не дожидаясь, пока он вернётся и снова поставит меня в неловкое положение, я быстро выключила свет и легла на свою половину кровати, закутавшись в одеяло. Тщательно подтолкнула его со всех сторон и натянула до подбородка, радуясь приятной прохладе, стоящей в комнате – Артур уже успел включить кондиционер. Главное, случайно не раскрыться ночью, или это будет самое нелепое, что случалось в моей жизни. Если вообще получится уснуть – в такой-то обстановке.

Когда Артур вернулся в комнату, я тут же закрыла глаза, притворившись спящей. Вряд ли он поверил, что я смогла так быстро уснуть, но выводить меня на чистую воду не стал, сделав вид, что поверил моему маленькому представлению.

Сквозь опущенные ресницы мне было видно, как Артур лёг на кровать, повернувшись ко мне спиной. Я постаралась дышать ровнее, понимая, что моё дыхание сейчас совсем не похоже на то, которое бывает у спящего человека. Скорее у марафонца, добежавшего наконец до финиша.

Через несколько минут Артур перевернулся на другой бок, и я даже в темноте, через прикрытые веки, почувствовала его прожигающий взгляд.

– Ульяна, ты спишь? – едва слышным шёпотом нарушил он тишину в комнате.

– Нет, – также шёпотом ответила ему я. И тут же прикусила язык. Нет бы и дальше притворяться, что давно вижу пятый сон.

– Я тоже не могу уснуть, зная, что в одной кровати со мной лежит красивая девушка, причем совсем без белья. Да еще и в моей футболке.

Кровь от всего тела прилила к лицу. Хорошо, что вокруг было темно, и ему не было видно, как заалели щеки. Я прекрасно понимала, к чему он ведёт, вот только в мои планы это никак не входило, несмотря на наставления Ксюхи. И если он надеялся не скучно провести эту ночь – ему действительно стоило присоединиться к нашим друзьям. Или пригласить к себе кого-то другого.

Я так некстати вспомнила все его прикосновения: на пляже, в воде, во время нашего танца, и внизу живота завязался тугой жгучий узел. Он же, как специально, едва уловимым движением руки откинул прядь волос с моих все еще прикрытых век, а потом мягко провел кончиками пальцев по щеке. Я коротко вздрогнула, и он, заметив это, убрал руку.

– Но, видишь ли, – наклонившись ко мне еще ближе, будто несколько сантиметров между нами – это недостаточно короткая дистанция, произнес он. – Я пообещал этой девушке, что не сделаю ничего такого, чего бы она сама не захотела. Так скажи мне, Ульяна, чего ты хочешь?

Я открыла глаза и встретила его долгий взгляд, полный жгучего желания. Он был так близко – стоит протянуть руку, и можно коснуться его лица. Чуть податься вперед – и получится почувствовать вкус его губ. Он нетерпеливо облизнул нижнюю, и я впервые заметила, как пульсирует венка на его шее. Весь день, пока мое сердце летело галопом, его билось ровно и спокойно. А сейчас он не мог скрыть волнения и возбуждения, и ждал только моего ответа.

Согласиться было так просто. И я даже стала понимать то, о чем мне упорно твердила Ксю, представила всю прелесть быстрых и ярких отношений, в которых нет ничего, кроме страсти и взаимного удовольствия. Дрогнула от предвкушения его губ на моем теле…

А потом липкой волной накатили воспоминания. Опутали, точно паутиной, холодными щупальцами ухватились за позвоночник, запуская по нервным окончаниям волну боли. Я тяжело и рвано выдохнула и с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Я хочу спать, – после секундной паузы ответила я. – Сегодня был очень долгий день, и я устала.

Во взгляде Артура появилось замешательство, и он разочарованно вздохнул.

– Спокойной ночи, Ульяна, – он нежно коснулся губами моего лба, вызвав у меня очередной приступ неконтролируемого сердцебиения, и, отвернувшись, добавил: – Не переживай, у меня отличная выдержка. Я же спортсмен, хоть и бывший.

Море волнуется девять

Артур

Я был уверен, что уснуть этой ночью мне не удастся, но неожиданно быстро отключился. Правда проснулся уже через несколько часов, разбуженный осторожными рассветными лучами, проникающими в комнату через открытые шторы. Посмотрел на время – начало седьмого. Тихо выругался, проклиная выдрессированный на ранние подъемы организм. Официально спорта больше не было в моей жизни, но напоминания о нем неотступно преследовали.

Понимая, что заснуть больше точно не получится, я осторожно, чтобы не разбудить Ульяну, поднялся с кровати. Не удержался от улыбки, когда увидел ее, закутанную в одеяло с головы до ног, точно в кокон. При мысли о том, что прячется под ним, снова становилось жарко, а из головы с поразительной скоростью исчезали все мысли. Кроме одной: как же я, черт возьми, ее хочу.