Стратегия Александра Невского

Б

унт в Новгороде в 1255 году: версия о новом выступлении немецкой партии

Не исключено, что с общим противостоянием с Западом было сопряжено новгородское выступление 1255 года. По мнению английского историка Джона Феннела, основным мотивом действий новгородцев являлась антизападная политика Александра Невского277. Для встроенного в европейскую систему торговли новгородского купечества курс жесткого противостояния с католическим миром был некомфортен. В кругах элиты, как всегда, существовали те, кто не считал, что с Европой нельзя достигнуть компромисса. Потесненная Александром еще в 1241 – 1242 годах немецкая партия в Новгороде вновь поднимает голову.

В 1255 году новгородцы напрямую бросают вызов Александру Невскому, изгнав с новгородского княжения его сына Василия. Вместо него князем в Новгород был приглашен Ярослав Ярославич. Тремя годами ранее он входил вместе с Андреем Ярославичем и Даниилом Галицким в антимонгольский альянс и воспринимался в связи с европейской альтернативой политике Александра. Само по себе приглашение в 1255 году в Новгород Ярослава, еще не прощенного монголами, являлось политическим вызовом не только в отношении возглавляемого Александром Невским Владимирского княжества, но и Монгольской империи.

Этот контекст определял оперативную реакцию со стороны Александра Невского, двинувшего войска к Новгороду. Владимирский князь требовал выдать ему основного зачинщика заговора посадника Ананию. Но тот, не дожидаясь выдачи, бежал из Новгорода. Посадником стал сторонник курса Александра Михалко Степаныч из крупного боярского рода Михалковичей278. Через год он, правда, был убит во время очередного новгородского восстания. Подавляя антикняжеское выступление Новгорода, Александр фактически демонстрировал готовность к подавлению любых проявлений сепаратизма. Ранее он подавлял сепаратизм Пскова в отношении Новгорода, теперь потребовалось подавлять уже сепаратизм Новгорода в отношении Владимира. Фактически это было началом политического курса, направленного на преодоление раздробленности русских земель. С опорой на Владимирское княжество формируется процесс строительства нового русского государства.

Новгородское восстание против переписи

Вероятно, наиболее социально напряженным моментом за все время княжения Александра Невского явилось сопротивление новгородцев переписи населения. Князь был вынужден действовать противоположно тому, чего желал, точнее – не желал, народ. Выражаясь современным языком, он не был популистом.

Для выстраивания системы «ордынского выхода» объективно требовалось провести учет населения. На Руси такая перепись называлась «числом», а лица, организующие ее проведение, «численниками». Первым прецедентом проведения переписи стал учет населения Киева через три года после Батыева погрома – в 1245 году. При великом хане Мунке монголы пытались выстроить систему переписи в масштабах всей империи. Объективно это когда-то должно было произойти и начало активно реализовываться в 50-е годы XIII века. На Руси перепись стартовала в 1257 году. От учета при ее проведении освобождалась Церковь, что соотносилось с монгольской политикой религиозной терпимости.

Сопротивление новгородцев переписи мотивировалось тем соображением, что монголы Новгород не брали, какого-либо формального акта капитуляции, признания монгольской зависимости не было. Такого рода взгляды усиливались эсхатологическим сознанием, в рамках которого «число» соотносилось с пророчествами о счислении народа Зверем во времена Апокалипсиса и присвоении каждому числа. Народ восстал, будучи поддержан властями. Принципиально усугубило положение то, что сидевший в Новгороде князь Василий, сын Александра Невского, солидаризировался с населением. Во время беспорядков оказался убит ставленник Александра в Новгороде посадник Михалко Степаныч.

Владимирский князь вынужден был вмешаться, и перепись в Новгороде в 1259 году, с двухлетним запозданием, все же была проведена. В этой связи имели место и репрессии: Александр «овому носа урезаша, а иному очи выимаша». Но здесь важна оговорка, что это были репрессии не против народа, а против тех, «кто Василья на зло повел»279.

К деталям организации переписи на Руси относилось прибытие в 1259–1260 годах от монголов неких «жен». На них возлагалась какая-то функция, связанная с переписной процедурой. Предполагается, что это были прорицательницы, служительницы культа, в задачу которых входило ритуальное сопровождение мероприятий и магическое обеспечение их успеха. Вряд ли такая деятельность монгольских «жен» вела к снятию напряженности среди православного населения. Шаманизм переписчиков мог только подтолкнуть протестные выступления.

Помимо собственно «ордынского выхода» осуществлялся, согласно летописным сообщениям, сбор новгородским населением «туски». Понятие «туска» расшифровывается исследователями как «дары послам»280. Речь шла об обеспечении благорасположения «монгольских властей». Можно говорить о древних истоках такой традиции. Вот оно когда всё началось – с туски! Но следует иметь также в виду характерный для средневекового общества в целом – и на западе, и на востоке – феномен «даровой экономики». «Дар» являлся важнейшим механизмом выстраивания социальных коммуникаций.

Бунтовали против предоставления «числа» монголам в Новгороде прежде всего «меньшие люди». Для них это стало действительно тяжелой обузой. Погасить «число» удалось за счет богатых новгородцев, плативших за бедных, и княжеской власти. Побудить богатых делиться – такая задача в повестке деятельности Александра Невского на много столетий опережала свое время.

Бунт против сборщиков дани 1262 года в контексте внутриполитической борьбы в Монгольской империи

Вопрос о том, кто и против кого поднял бунт в 1262 году, остается открытым. Существует мнение, что во главе него стоял чуть ли не лично Александр Невский. А.Н. Кирпичников ссылается по этому вопросу на Устюжскую летопись, сообщающую о рассылке грамот князем, призывающих «татар побивати»281. Не исключается и участие в восстании представителей церковной иерархии. Всё это, казалось бы, вступало в явное противоречие с выстроенным Александром Невским политическим курсом. А главное – было бессмысленным, так как предполагало неизбежный ответный удар со стороны монголов. Что это в таком случае было – психологический срыв князя? То, что монгольских репрессий в ответ на восстание не последовало, говорит о неоднозначности причин произошедшего мятежа.

Окончательно ответить на вопрос, что же произошло в действительности в 1262 году возможно, лишь выяснив, кто собирал дань со стороны монголов. Очевидно, имела место некая латентная борьба среди монголов за это право. И вероятно кто-то со стороны акторов монгольской политики санкционировал бунт против сборщиков. Возможно, бунт поддерживался из Сарай-Бату против Каракорума, а возможно и из Каракорума против Сарай-Бату. Не исключено, что конфликт и вовсе развертывался между другими акторами. Но положение о том, что за ширмой восстания 1262 года находились противоречия между Чингизидами, имеет своих сторонников в отечественной историографии282.

Интересные подробности о ходе восстания 1262 года содержатся у В.Н. Татищева, предположительно обладавшего источниками, которыми не располагали последующие историки. Помимо антимонгольской составляющей он указывает на социальные мотивы восставших. Богатые люди, – сообщает он, – откупившись от монголов, стали наживаться, беря, вероятно, на себя функции сбора дани. На «многих людей убогих» налагался долг под проценты. Сообщает Татищев и о том, что часть татар была побита, другая изгнана, но иные из них крестились, что являлось, по-видимому, способом избежать расправы. Приводятся Татищевым и сведения о расправе над неким бывшим чернецом Зосимой, который изменил христианской вере в пользу религии басурман, причинил много зла православным, за что был убит, и тело его отдано на съедение псам. Измена вере воспринималась как особо тяжкое преступление, и случай с Зосимой, как вопиющий, по представлениям XIII столетия, был выделен особо283.

Русская Церковь и Константинопольский патриархат – духовный суверенитет

vs

уния. Сподвижники Александра Невского архиепископ Спиридон и митрополит Кирилл

В отличие от папства, прельстившегося светской властью, для Православной Церкви выдвижение политических амбиций было неприемлемо. Конечно, в реальной истории случалось всякое. Но в целом установка аполитичности Церкви выдерживалась. Но представители церковной иерархии могли опосредованно влиять на политику, вразумляя и увещевая политиков. И такие увещания воспринимались в том числе и потому, что Православная Церковь сама не претендовала на политическую роль. А в то же время у католической Церкви это не выходило именно ввиду наличия собственных амбиций в политике. Как результат – непрекращающаяся десятилетиями борьба с Римскими папами императора Фридриха II.

Во время княжения Александра Невского в Новгороде Новгородским архиепископом являлся Спиридон, бывший иеродиакон Юрьева монастыря. Он оказался возведен в этот сан по выпавшему жребию, что должно было предотвратить лоббирование. Прежний архиепископ Арсений обвинялся в подкупе при возведении в сан, и процедура жребия должна была снять любые обвинения и обеспечить легитимность иерарха в непростой ситуации. Архиепископ в системе управления Новгорода обладал, как известно, значимыми полномочиями. Но не было ни одного случая, когда бы Спиридон использовал свое влияние в политических целях. Он находился как бы в тени князя, но при необходимости выходил из тени. Так случилось, в частности, в 1230 году во время постигшего Новгород ужасного мора и в 1232 году после сильнейшего пожара. Спиридон в 1240 году благословил Александра перед битвой со шведами, а после победы встречал его у храма Святой Софии. Именно архиепископ возглавлял новгородские посольства к Ярославу Всеволодовичу и к самому Александру в 1241 году с просьбой о возвращении в Новгород для отражения немецкой агрессии. По-видимому, архиепископ Спиридон полностью разделял курс Александра в противостоянии католикам284.

Важно обратить внимание на то обстоятельство, что во время столкновения Александра Невского с крестоносцами в 1242 году Русь оказалась без высшего церковного руководства. Киевская митрополия была физически разгромлена во время нашествия Батыя. Митрополит Иосиф погиб в 1240 году при взятии монголами Киева. Новый митрополит Киевский и всея Руси Кирилл II будет утвержден в Никее лишь в 1247 году. Так что государственной власти, которую представлял Александр Невский, пришлось помимо собственных функций взять на себя частично и функции Церкви.

Автором нового стратегического курса применительно к реалиям существования Руси в XIII веке был именно Александр Невский. Формирование этой стратегии могло, в соответствии с характером времени, осуществляться и по линии Церкви. И Церковь действительно внесла в нее на соответствующем этапе свою важную лепту. Но в данном случае церковные иерархи действовали как бы вторым номером. И это было объяснимо существовавшим тогда положением Константинопольского патриархата и входящей в него Русской митрополии. Высшая церковная иерархия на Руси по-прежнему была греческой и ориентировалась прежде всего на решение греческих задач. Политически она и вовсе в тот период находилась в подчинении католическим властям Латинской империи. Сам константинопольский патриарх пребывал, правда, в Никее, положение которой как державы не позволяло проводить стратегическую политику.

Будучи под католиками, греческие православные священники от обвинений в еретичестве латинян, как минимум, воздерживались. Реально же многие искали с католиками сотрудничества, все шире распространялись идеи унии. Жесткая антикатолическая позиция Александра Невского шла в этом отношении в разрез с позицией греческой иерархии.

В самой Никее доминировал курс на заключение унии. Переговоры о ее заключении велись, то усиливаясь, то затухая, фактически весь период пребывания Константинопольских патриархов в Никее. Важно зафиксировать, что в то самое время, когда Александр Невский противостоял католической экспансии, во главе Константинопольского патриархата находилась униатская партия. Точнее ее можно назвать партией реалистического униатства. Показательна в этом отношении фигура патриарха Германа II (ум. 1240), который, с одной стороны, писал антилатинские трактаты и стихи, а с другой – продолжал переговорный процесс с католиками. В этом и проявлялась двойственность Греческой Церкви, сослужившая ей в итоге плохую службу. Нельзя быть двойственным в вопросах ценностей – это важнейший урок как бы аккумулировал произошедшее с Византией сначала в XIII, а потом и в XV веке.

Сложный путь в понимании стратегических задач Руси прошел один из таких иерархов – митрополит Киевский и всея Руси Кирилл II. К принятию стратегии Александра Невского он пришел далеко не сразу. Первоначально ему была, по-видимому, более близка позиция Даниила Галицкого. Но в дальнейшем митрополит пересмотрел свои взгляды и стал убежденным сторонником стратегии Александра Невского. После смерти князя именно он выступал фактически главным идеологом в ее реализации285.

Митрополит Кирилл оказался во главе Киевской епархии после Батыева погрома. Около 1243 года он был избран епископским собором при поддержке, оказанной Даниилом Галицким, являвшимся на тот момент Киевским князем. Однако для легитимации в качестве митрополита Кирилл был должен совершить визит к патриарху в Никею, что и произошло в 1246–1247 годах.

До 1251 года митрополит Кирилл был близок к Даниилу Галицкому и действовал в фарватере его политики. Даниил в этот период поддерживал линию на формирование антимонгольского крестового похода, и митрополит об этом не мог не знать. Оказывал митрополит князю содействие и в выстраиваемой им активной династической политике. Но в логике действий Даниила далее следовали шаги по объединению Католической и Православной Церквей, что Кирилл принять уже не мог.

В 1251 году в Новгороде состоялась первая встреча митрополита Кирилла с князем Александром Ярославичем. Произошло их знакомство и сближение. После получения Александром ярлыка на Владимирское великое княжение Кирилл фактически перенес митрополичью резиденцию во Владимир. При поддержке великого князя Кирилл укрепляет церковную иерархию в Северо-Восточной Руси. В частности, в 1258 году была учреждена епископия в Твери. Выстраивались отношения с монголами. Значимым свершением стало открытие в 1261 году русской православной епархии в Сарае286.

Показательно, что именно митрополит Кирилл возвестил Руси в 1263 году о смерти Александра Невского: «заиди солнце Русской земли». И после ухода князя из жизни митрополит продолжал проводить курс борьбы с католическим прозелетизмом. Это нашло отражение, в частности, в решениях Владимирского Собора 1274 года, отвергшего унию. Отвержение унии являлось крайне решительным шагом для самого митрополита. В то же самое время в восстановленной Византии Михаил Палеолог реализовывал прямо противоположный курс на принятие унии. Противники унии в церковных кругах подвергались жестким репрессиям. Потенциально мог быть нанесен удар и по русской иерархии. Но Кирилл к этому времени уже стоял не на греческих, а на русских национальных позициях и был решительно настроен на борьбу.

Предотвращая угрозу унии Собор во Владимире декларировал твердость Руси в Православии. Принятая собором «Кормчая книга» (сборник церковных и светских законов), восходившая к византийскому Номоканону, обозначала правовое преемство от Византии287.

Сарайская епархия

Противоречием с исламским курсом Берке на первый взгляд может показаться факт открытия при нем в 1261 году в Сарае православной епархии. Открытие Сарайской епархии было санкционировано митрополитом Кириллом. Решение непосредственно лоббировалось при дворе Берке Александром Невским. Первым епископом в Сарае стал святитель Митрофан, возглавлявший епархию до 1269 года. Православное богослужение в столице улуса Джучи велось свободно, без внешнего давления. Церковную паству составляли в основном русские православные люди, находившиеся в неволе288.

Поддержка Берке в институционализации православной епархии была, по-видимому, связана с противоборством позиции Церкви Востока. Несториане были его главными религиозными противниками и подвергались, особенно в первые годы его правления, довольно масштабным гонениям. Разрушению подвергся, в частности, несторианский храм в Самарканде. Православная епархия должна была оттянуть какую-то часть паствы у несториан. Той опасности, которая исходила от Церкви Востока, Берке, по-видимому, со стороны Православия не обнаруживал.

Смерть Александра Невского: ищи кому выгодно

Ищи кому выгодно… На монгольский след в смерти князя указывали многие историки289. Но в империи монголов действовали разные политические силы, которые по состоянию на 1263 год находились в жестком противостоянии друг с другом. Выгода для одних в этой ситуации противоречила интересам других.

Смерть Александра Невского в раскладах сил в политической борьбе внутри Монгольской империи была выгодна Берке. Если Александр Невский действительно установил связи с Хубилаем через его голову, он становился крайне опасен. Опасен Александр Ярославич оказывался для Берке и в перспективах большой евразийской войны. Христианская Русь под руководством Александра могла нанести удар в тыл исламизированной при Берке Золотой Орде.

В то же время смерть Александра Невского была выгодна не только Берке, но и католикам. Л.Н. Гумилев считал, что князь был отравлен немцами, пытавшимися посредством отравления великого князя Владимирского предотвратить полный разгром Ливонского ордена. У Александра к имеющемуся союзу с Золотой Ордой добавился к концу жизни союз с Миндовгом. Против такого альянса Ливонскому ордену было не устоять. И вот, в один и тот же год уходят из жизни и Миндовг, и Александр Невский. Монголо-русско-литовский поход против Ливонского ордена не состоялся290.

Впрочем, само отравление князя, является не установленным криминалистически фактом, а предположением, как и многие события, относящиеся к тому времени. Александр Ярославич не был еще стар, и о каких-либо его недугах ничего не известно. Практика отравлени й политических противников имела в Монгольской империи, да и не только в ней, очень широкое распространение в XIII веке. И главное – Александр Невский оказался вовлечен в большую политическую игру, продолжение которой объективно имело только две сценарные версии – или война, или смерть политика. Всё это в совокупности позволяет считать, что безвременную кончину князя с большой степенью вероятности можно расценивать как убийство.

В ожидании чуда: образ святого заступника

«Житие Александра Невского» помимо исторического нарратива заявляет о чудесах, сопровождающих деятельность князя. Сообщается о прямом вмешательстве и поддержке высших сил, проявляемых чрез княжескую деятельность291. Обычно этот пласт сообщений в исторических трудах купируется. Предполагается, что чудеса есть религиозный вымысел, и он должен быть вынесен за скобки. Но оправданно ли такое купирование? Во-первых, при прочтении житийной литературы с позиций религиозного сознания – чудеса историчны. Во-вторых, при восприятии житий уже не с позиций, а в контексте религии, чудеса сакрализовали деятельность князя, привносили религиозный смысл в его деятельность. Важно зафиксировать в этой связи, что Александр Невский не просто решал актуальные политические задачи, а действовал как христианский подвижник.

В канун Невской битвы старейшине Ижорской земли было видение: плывущие в ладье святые мученики Борис и Глеб в багряных одеждах. Борис, обратившись к Глебу, призвал помочь их сроднику – Новгородскому князю. Когда Пелгусий сообщил Александру о своем видении, тот запретил ему рассказывать о нем остальным.

На следующий день после Невской битвы не участвовавшая в ней часть шведского войска была истреблена ангелом Господним. Истребленных врагов, как сообщает Житие, было несметное число. Обычно в светской версии Невской битвы это истребление связывается с деятельностью союзного новгородцам племени ижора. Но прямых оснований для таких утверждений в источниках нет.

Автор Жития передает свидетельства некоего очевидца, который видел Божий полк, пришедший на помощь благоверному Александру Невскому в битве на Чудском озере. И враг был атакован с воздуха.

Русский историк-эмигрант Н.А. Клепинин одну из глав своей вышедшей в 1927 году в Париже книги «Святой благоверный князь Александр Невский» посвятил церковному прославлению князя. Приводились случаи чудесных явлений князя, которые имели место в преддверии крупных военных столкновений русских – в 1380, 1552, 1571–1572 годах. Это имело большое значение для восприятия образа святого благоверного князя в качестве христианского воителя292.

Образ Александра Невского в идеологических метанарративах

Исторические образы изменяются в зависимости от изменений идеологического метанарратива. История всегда, во все времена связана с идеологией. Это не означает искажения исторического материала под политический заказ, хотя и прецеденты такого рода известны. Дело в другом – ценностно-смысловых акцентировках. Такие акцентировки менялись исторически и в отношении Александра Невского. Фактически существовали три семантически различаемых образа князя в российских идеологических репрезентациях – Ивана Грозного, Петра I и Сталина.

В средневековой Руси в позиционировании святого благоверного князя Александра Ярославича основное значение имело его идейное и ратное противостояние латинству. Будучи православным, князь отвергал как военные, так и дипломатические попытки обращения русских людей в католицизм. Борьба Александра со шведами и немцами имела смысл как интегральная борьба с Римско-католической Церковью. Все это фактически подразумевал и Иван Грозный, боровшийся против консолидировавшихся сил Запада и отстаивавший незыблемость Православия.

Новое возвышение образа князя происходит при Петре I. Именно в это время делается акцент на именование «Невский», которое раньше не было безусловно доминантным. Святой благоверный князь Александр Ярославич наряду с приставкой «Невский», имел также имена: Великий, Храбрый, Грозный. Православное позиционирование князя, его антикатолицизм и антизападничество оказываются теперь не столь важны. И это понятно – Петр сам был западником. Главным в деятельности князя оказывалась борьба со шведами, отстаивание им русских интересов в Балтийском регионе. В этом Петр I выступал наследником линии Александра Невского. Характерна в этом отношении посвященная Александру Невскому речь, произнесенная Феофаном Прокоповичем. Иерарх говорит о преемственной миссии русского утверждения на Неве, о победе над шведами. Борьба святого благоверного князя Александра Невского с немцами в «Слове» Феофана Прокоповича не упоминается ни словом293.