Задание: Лунная девушка

19

Дарелл снял с двери засов. Но не сразу открыл ее, а стоял, прислушиваясь, несколько минут. По винтовой лестнице стучали ботинки. От каменных стен отражались гортанные звуки команд. Дарелл вытер руки, вытащил автоматический пистолет и убедился, что граната все еще спрятана у него под рубашкой. Потом посмотрел на Таню.

– Граната у тебя? – Когда девушка кивнула, он продолжил: – Мне кажется, наше главное оружие – моя полковничья форма. Иди впереди меня, как будто ты у меня под стражей. Я на тебя направлю пистолет.

– А если нас остановят?

– Скажем, что идем к генералу Хар-Бюри.

После следующего взрыва с потолка посыпались обломки. Затем послышался приглушенный свист и еще один отдаленный взрыв. За дверью все стихло. Дарелл выглянул наружу. Тоннель и лестница были пусты. Он подтолкнул Таню вперед, закрыл за собой дверь, и направился к лестнице. В воздухе витал запах пыли и взрывчатки.

– Где апартаменты Хар-Бюри? – спросил он Таню. – Можешь вспомнить?

– В тот раз мне пришлось подниматься туда из комнаты с картами.

Они торопливо поднялись по ступеням. В горной крепости смешались звуки отдаленных разрывов, стрельбы, трезвонящих телефонов. Оказавшись наверху, они увидели бегущего навстречу лейтенанта с белыми глазами. На виске у него зияла большая рана, все лицо было залито кровью.

– Где генерал Хар-Бюри? – резко спросил Дарелл.

Раненный махнул оружием назад.

– Там, полковник.

– Хорошо. Какими силами нас атакуют?

– Два батальона с танками. Несколько бомбардировщиков. Нас предали, полковник. – Лейтенант явно страдал. – Еще через час нас вышибут отсюда.

– В пустыне нас всех перебьют, – возразил Дарелл. – А здесь им с нами не справиться.

– Мы все – покойники, сэр. – Лейтенант посмотрел на Таню, затем снова на Дарелла. – У вас необычный акцент.

– Я советник из Каира, – объяснил Дарелл. – Продолжайте заниматься своим делом.

Лейтенант стал спускаться по лестнице, и в это время вся гора содрогнулась от разрывов тяжелых снарядов, ударивших по внешним бастионам. Огни вспыхнули и погасли, затем вспыхнули снова. Коридор уходил вверх к мерцающему свету, проникавшему из открытой галереи в скале. Там размещалась позиция пулеметчиков, и пулеметы строчили взахлеб, поражая невидимые цели на подходах к крепости. Едкий запах пороховых газов проникал вглубь тоннеля.

– Сворачиваем, – бросила Таня.

Дареллу хотелось выглянуть наружу, чтобы понять, что происходит, но не было времени. Группа офицеров, сердито переговариваясь, спускалась по тоннелю. Они отдали Дареллу честь и прошли мимо. Дальше начался другой коридор, в котором телефонные звонки слышались еще чаще. До них долетел запах сигаретного дыма и кофе. За приемной они оказались в помещении, похожем на большую гостиную. Без сомнения, здесь находились личные апартаменты Хар-Бюри. Дарелл закрыл дверь, прошелся по великолепному ковру и открыл дверь в следующую комнату. Какой-то мужчина от неожиданности вскочил, выплюнул сигарету и потянулся за оружием. Дарелл с размаху вмазал пистолетом в его встревоженное лицо, и охранник рухнул, раскинув руки. Дарелл перепрыгнул через него, устремляясь к очередной двери. Та была заперта. Дарелл обернулся и увидел, что Таня опустилась на колени рядом с выведенным из строя мужчиной и протягивает связку ключей.

– Ты бываешь очень жестоким, – тихо произнесла она.

Он ничего не ответил. Ключ подошел. Дарелл стал осторожно продвигаться вперед, где пробивался дневной свет. Это была пещера, похожая на тюремную камеру, с койкой, стулом и ведром воды в углу. Солнечный свет проникал через очень узкую щель в скале.

Мужчина, лежавший на койке, поднял на них измученные глаза.

– Здравствуйте, профессор Успанный, – поздоровался Дарелл.

Таня вскрикнула и упала на колени перед человеком на койке. Слова ее, обращенные к отцу, заглушили рыдания. Дарелл не представлял, что она способна на подобный всплеск эмоций. Он отошел к узкому сияющему отверстию. Вид залитой ярким солнцем пустыни внизу на миг ослепил его. На безжизненной равнине быстро множились следы разрывов. Сквозь них он разглядел поблескивающие металлом бронетранспортеры и танки, разворачивающиеся вокруг горы. Пока он наблюдал, снаряд из крепости попал прямо в старину "Шермана". Последовал взрыв, потрясший воздух, "Шерман" загорелся и окутался жирным черным дымом. Дарелл понимал, что танки пытаются пробиться к подножью горы, где будут неуязвимы для орудий крепости. Но он не думал, что им это удастся. Судя по тому, что видел Дарелл, тюремная камера располагалась на полпути между склоном горы и небольшой долиной, из которой можно было попасть в яму и пещеру с сундуками. Это был единственный известный ему путь к отступлению. Любые виденные им раньше тоннели либо подъемники, ведущие к автопарку, запружены сейчас солдатами-мятежниками.

– Дарелл?

Успанный стоял, обняв рукой дочь. Таня смотрела на него. Ее отец все еще был красив: крупный мужчина, помятый недавними событиями, однако сохранивший недюжинную силу.

– Таня говорит, вы знаете, что они меня заставили с вами проделать. Это дьяволы, рациональные и безжалостные. Я пытался им внушить, что здесь этого сделать нельзя. Но они доставили оборудование и рабочих. Я ничего не мог поделать. Они хотели видеть подготовку к лунному полету, которую я проводил с Таней. Я убеждал их, что это опасно, напомнил им, как это повлияло на Танин разум. Но для них это ничего не значило.

– Как вы к ним попали? – полюбопытствовал Дарелл.

– Это дело рук Рамсура Сепаха. Кто мог подозревать достойного парламентария? Он приехал на каспийское побережье нанести мне визит вежливости. Даже Сергей, мой охранник из КГБ, ничего не заподозрил. Все было проделано просто и быстро. Они внезапно навели на меня оружие и силой усадили в машину Сепаха. – Успанный немного помолчал. – А Сергея убили.

– И они привезли вас сюда?

– Вы уже находились здесь в заточении. Перед тем, как уехать с виллы, они забрали мои медицинские инструменты и лекарства – те самые, которые мы давали моей бедной дочери, безуспешно пытаясь ускорить разработку космической программы. Я должен был подвергнуть вас такой же процедуре. Понимаете, мне показали Таню в яме с тигром. Они откровенно подвергали ее опасности. Поэтому я подчинился. – Профессор беспомощно развел руками. – Поймете ли вы меня?

– Вы не должны извиняться, – севшим голосом ответил Дарелл. – Все, что нам нужно сделать – это отсюда выбраться.

– Но гору штурмуют. Как же правительство узнало?

Дарелл шагнул к двери камеры. Удары от разрывов артиллерийских снарядов становились все чаще. Он услышал неподалеку сердитую перебранку нескольких офицеров, решил переждать еще немного и повернулся к Успанному.

– Моя идея была рискованной, но я поставил на верную лошадь. На молодую китаянку, которой помыкала мадам Ханг. Она перешла на мою сторону. Я ей велел связаться с нашим юным иранским другом Ханухом и Ханниганом из нашего посольства. И рассказал ей достаточно, чтобы Ханух мог отыскать это место. Все зависело от того, увидит ли она, как я ухожу с приема у Рамсура Сепаха.

– Значит, вы подозревали Сепаха?

– Нет, но кто-то, занимавший важный пост в правительстве, поддерживал Хар-Бюри. Я не знал, что Сепах и Хар-Бюри – одно и то же лицо. Но измена замышлялась в высоких сферах, а Сепах стоял достаточно высоко и был крупной фигурой.

– Дарелл иногда просто чудовищен, – сказала Таня отцу. – Но он добрый и чуткий…

– Настоящий бойскаут. – Дарелл распахнул дверь камеры. – Пошли!

Он не представлял себе, как им целыми и невредимыми пробраться назад через тоннели. Но приходилось поторапливаться. Когда сюда ворвется регулярная армия, пощады никто не дождется. Бой предстоит жестокий, убивать будут всех без разбора.

Дарелл шел в паре шагов позади Тани с отцом, будто конвоировал их. Он остановил запыхавшегося солдата.

– Где генерал Хар-Бюри?

– В штаб-квартире, – ответил, задыхаясь, солдат. – Там, наверху. Но лучше поторопитесь, полковник. Автопарк уже разрушен.

На следующем повороте тоннеля Таня спросила:

– Зачем мы туда идем? Эта дорога нас никуда не выведет.

– Я должен получить кое-какие долги, – мрачно буркнул Дарелл. – Дай мне свою гранату.

– Ты не …

– Не беспокойся. Я все же не чудовище.

Она неохотно отдала гранату. Это была китайская М-IV, только недавно вынутая из упаковочного ящика. Впереди Дарелл уже мог разглядеть освещенную приемную, а в ней угол стола и силуэт человека в форме, что-то настойчиво доказывавшего по телефону. Вдруг последовало несколько разрывов подряд; забренчали лампы, висевшие на шнурах, а их самих окутало облако пыли. Дарелл перевел дух, дал сигнал Тане с отцом отойти в сторону, и рванул чеку. У Тани перехватило дыхание. Дарелл швырнул гранату как можно дальше вглубь коридора и поспешно метнулся в приемную. Военный у стола оказался майором с осунувшимся землистым лицом.

Дарелл вытолкнул Таню вперед и торопливо объявил:

– Генерал требует этих людей к себе.

В желтоватых глазах мятежника неожиданно мелькнуло подозрение. Он потянулся за лежавшим на столе пистолетом, но тут наконец в коридоре сработала Танина граната. Послышался оглушительный взрыв, повредивший электрический кабель. Свет погас. Оказавшись в темноте и дыму, мятежный майор выругался и помчался осматривать повреждения.

Дарелл осторожно толкнул дверь соседней комнаты.

Его подвела темнота. Он получил удар по голове и, не успев опомниться, был отброшен к невидимой стене кем-то массивным и неповоротливым. Второй удар – кулаком по затылку – бросил Дарелла на колени. Он выронил пистолет. Сквозь туман в голове мелькнула мысль, что, как бы там ни было, его ждали. До него донесся Танин хрип, затем звуки отчаянной схватки и приглушенный стук падающего тела. Темнота была совершенно непроницаемой. На миг он замер. Кто-то тяжело и протяжно вздохнул. Отдаленные разрывы снарядов уплотняли воздух в тоннелях и давили на барабанные перепонки. Но у Дарелла и так ломило все тело. Он заметил, что треск винтовочных выстрелов все приближается, и стрельба идет уже внутри самой горы.

В голове мало-помалу прояснялось. Он помнил, что пистолет упал где-то рядом. Нужно было найти его, потому Дарелл с максимальной осторожностью вытянул руку. Обладатель всесокрушающего веса без промедления наступил ему на пальцы.

Вспыхнул тусклый свет: видимо в сети появилось низкое напряжение.

Дарелл взглянул на массивную фигуру Та-По.

Толстый китаец кротко улыбался. Он убрал свою ступню с пальцев Дарелла и носком отшвырнул в сторону пистолет. Свой собственный он направил Дареллу в голову. Профессор Успанный лежал, распластавшись на полу. Но хуже всего выглядела Таня, стоявшая рядом с мадам Ханг, которая целилась в ее побледневшее лицо из еще одного автоматического пистолета.

– Будьте очень-очень осторожны, Дарелл, – мягко предупредил Та-По.

– Даю слово.

– И – добро пожаловать в сад Искандера.

– Где произрастают цветы порока, – парировал Дарелл. – Где же ваша марионетка, самозваный генерал Хар-Бюри?

– Он руководит обороной своей жалкой крепости. Не вы ли его выдали? Весьма разумно с вашей стороны!

– Не совсем. Ваша игра проиграна, Та-По, вы это понимаете? Прислушайтесь к орудийным залпам. Они приближаются.

– Значит, это была Лотос. – Та-По глубокомысленно кивнул массивной головой. – Ну конечно, вы использовали этого одураченного ребенка, чтобы информировать Тегеран о нашем небольшом восстании.

– Вы никогда не верили, что оно удастся, верно?

Та-По пожал плечами. На нем был все тот же нелепый саржевый костюм, шатром пузырящийся на невообразимо толстом теле. Мадам Ханг в расшитом восточно-азиатском платье до колен стояла рядом, как само воплощение темных пороков. Ее лицо напоминало древнюю миниатюру из слоновой кости, в которой мастеру удалось запечатлеть всю людскую злобу.

– Таня у нас, – произнесла она писклявым голосом.

– Ненадолго. Вы не сможете отсюда выбраться.

– Если мне придется умереть, Дарелл, то погибнет весь мир. Я поклялась себе в этом. – Ненависть отвратительным призраком витала вокруг нее. – А вначале я собираюсь полюбоваться твоей смертью, Дарелл.

– Но наша марионетка Хар-Бюри оказался трусом, моя дорогая, – вдруг взорвался Та-По. – Он дезертировал, бросив и нас, и своих людей, спасая лишь собственную шкуру.

Дарелл не шелохнулся.

– Хар-Бюри сбежал?

– Мы так полагаем.

– Как ему это удалось?

– Мы знаем только, что нас здесь бросили.

– И это после всего, что мы для него сделали, – прошипела мадам Ханг. – Очень типично для его замшелой феодальной морали.

Дарелл не мог удержаться от смеха, хотя голова еще жутко болела.

– Да, вы для него многое сделали. Вы взяли утонченного аристократа, звавшегося Рамсуром Сепахом, и сыграли на его амбициях, пообещав ему весь мир, если он передаст вам Таню. Вы убили его сына, а самого его ниспровергли и уничтожили.

– Круглый идиот, которого погубила жадность, – отрезала мадам Ханг и навела пистолет на Дарелла. – Рамсур Сепах был так самонадеян и настолько ничтожен, что не догадывался, что мы его используем. Мы лепили из него, как из пластилина, все, что нам было нужно. Он даже обманывает себя, отрицая, что мы убили его сына.

– Больше не обманывает, – прозвучал новый голос. – Никому не двигаться. Профессор Успанный, встаньте рядом с Дареллом. И без лишних движений.

Это был Рамсур Сепах. На голове – окровавленная повязка, форма цвета хаки порвана во многих местах. Его ранило в ногу, но держался он прямо и гордо. Крупный орлиный нос гневно выдавался вперед, кустистые, загнутые вверх брови ощетинились.

– Действительно, Та-По, я был глуп, позволив использовать себя в ваших личных интересах. Но цели, которым я служил – мои собственные, и я все еще в них верю. – Он умолк и перевел дух. – Я верю в вечные добродетели, но мир изменяется и отбрасывает их. Если я убивал и был причиной гибели людей, как сейчас, то виновата моя вера в возможность лучшей жизни. – Его голос стал жестким. – Но я не знал, мадам Ханг, что вы убили моего единственного, нежно любимого сына.

Она совершила ошибку, засмеявшись.

Все произошло почти мгновенно.

Рамсур Сепах, не проявляя особого гнева, быстро, но без суеты повернул пистолет и дважды выстрелил в мадам Ханг. В тот же миг мощный взрыв разнес в куски внешнюю стену и обрушил внутрь поток обломков и камней. У всех заложило уши. Свет погас, на сей раз окончательно. В момент взрыва Дареллу показалось, будто ему по груди ударили тяжелой доской. Он смутно сознавал, что сквозь плотную пыль, клубящуюся вокруг, проникает солнечный свет. Наружный склон горы, куда попал снаряд, был на расстоянии всего нескольких ярдов. Чем-то массивным ему придавило ноги, и на мгновение Дарелл запаниковал, испугавшись своей беспомощности. Но потом он принялся изо всех сил отпихивать лежавший на нем груз, пока, откашливаясь и моргая, не встал на ноги. Это было тело Та-По. Дарелл не знал, жив китаец или мертв. Его это не волновало. В нем кипели разочарование и ярость.

– Мадам Ханг! – кричал он.

Она принадлежит ему, – убеждал он себя, – а Рамсур Сепах никуда не денется. Дарелл понимал, что мыслит нерационально, но ничего не мог с собой поделать. Один конец помещения завалило камнями. В тусклом пыльном свете, просачивавшемся сквозь них, Дарелл искал китаянку. Однако та исчезла.

– Таня?

– Я здесь. Я почти не пострадала.

– А твой отец?

– Я тоже не пострадал, – ответил профессор Успанный. – Но Сепах скрылся. Ему удалось выбраться через дверь. – Успанный стоял, согнувшись; его рвало. Едкий дым помешал ему произнести следующие слова. Но затем он внятно выговорил: – Не упускайте его, Дарелл. Он не должен уйти.

– Мне нужна мадам Ханг, – не сдавался Дарелл. – Где она?

– Думаю, погребена под развалинами. Но Сепах…

– Хорошо.

Не всегда получается выполнить данное себе обещание, – с сожалением констатировал Дарелл. – Попытку свести личные счеты с этой женщиной придется отложить. Может быть, мадам Ханг мертва. Может быть, нет. В любом случае, время истекло. Дарелл вывел Успанного с дочерью из разрушенного помещения. Мощная сила взрыва, разорвавшего склон горы, еще больше разрушила соседнюю пещеру-бункер. Тела нескольких солдат-мятежников лежали посреди груд камней. Путь направо был заблокирован обломками. Туда Сепах скрыться не мог.

Они побежали в другую сторону, спотыкаясь об обломки. Сверху и снизу доносились отзвуки артиллерийского огня. Где-то призывал на помощь раненый. Таня споткнулась и упала. Дарелл поднял ее и подтолкнул вперед. Уклон вел вниз. Гора непрерывно сотрясалась под напором огня. След из пятен крови показывал им, куда устремился Рамсур Сепах, но самого его видно не было. Разрушения, брошенное оружие и тела мертвых и раненых замедляли их продвижение. Дарелл задал вопрос раненому солдату, прислонившемуся спиной к стене. Тот указал на ближайший проем в стене.

– Генерал Хар-Бюри только что проследовал туда, полковник.

Там оказалась маленькая каморка, высеченная в скале, с единственной дверью напротив. Дарелл открыл ее и обнаружил грузовой подъемник, предназначенный для доставки амуниции на тот уровень, где они находились. Платформа была далеко внизу и не видна. Дарелл нажал на кнопку. Ничего не произошло – ток был отключен. Тогда Дарелл дотянулся до тросов в шахте и с Таниной помощью стал поднимать платформу вверх. Казалось, это будет длиться вечно, но наконец платформа появилась, и они шагнули на нее. Там была кровь.

– Он спустился вниз здесь, – тихо произнес Успанный. – Но почему вы хотите за ним последовать?

– Это как в игре "заяц и собаки", – сказал Дарелл. – Он пытается спастись. Уверен, в его планы не входит героическая смерть бок о бок со своими людьми. Сепах счел бы это глупостью. Лучше остаться в живых и увидеть завтрашний день. Он укажет нам путь к спасению.

Подъемник опустился на два уровня, когда они заметили кровь в тоннеле за шахтой, соскочили с платформы и побежали в ту сторону. Успанному было тяжело двигаться быстро, но ему помогала Таня. Казалось, тоннель был не связан с боем, кипевшим вокруг и внутри горы. Звук орудийной пальбы доносился сюда приглушенно. Вверху появился дневной свет, потому Дарелл замедлил шаги, помахал отставшей Тане и приблизился к отверстию.

Он увидел треугольное плато, где находилась тигриная яма. Ослепительно сияло жаркое солнце. Они оказались слева от большого входа в могильник, которым воспользовались с Махмудом. Никаких признаков боя тут не было. Старые колонны и стены высились невозмутимо, как и тысячелетия назад. Дарелл слышал гул и свист бомб на другой стороне горы, но здесь все было тихо.

– Вот он! – внезапно воскликнула Таня.

– Вижу.

Рамсур Сепах стоял на коленях перед ямой. Он пытался спустить приставную лестницу, которой изредка пользовался Махмуд, чтобы попасть на дно резервуара. Дарелл вспомнил про ворота, через которые можно было вырваться на свободу, в долину. Для Сепаха это был единственный шанс к спасению, значит у него должны быть ключи, отпирающие засовы.