Сила госпожи Бесовой

Глава 1

Я шла по каналу Грибоедова и ела шаверму. Уже вторую за последний час. Все удивляется, как в меня столько влезает, но когда я нервничаю, то всегда страдаю сильным аппетитом. Или не страдаю, а наслаждаюсь? Ну тут с какой стороны посмотреть. Главное, что на моей фигуре это никак не отражается. Таких, как я, называют ведьмами, так как жрём и не толстеем. И у меня действительно среди своих прозвище Ведьма. Но не только из-за хорошего метаболизма. Ещё потому что рыжая и росточка немаленького: по последним измерениям сто восемьдесят два сантиметра ягодка уродилась.

Но главное — это мои глаза, в которые не все могут нормально смотреть. Дело в том, что есть такое генетическое отклонение — гетерохромия. При нём радужки глаз имеют разный цвет. Поэтому я смотрю на мир зёлёным левым глазом и карим правым. Правда, некоторых мужиков это прямо с ума сводит. Жаль только, что в основном «клеятся» всякие пузатые коротышки, запавшие на высокую, спортивную бабёнку, или извращенцы, которым просто необходима в «постельную коллекцию» своеобразная мадам с разноцветными глазюками. И тех и других посылаю лесом.

Был один с виду нормальный парень, тоже волейболист, как и я, но не срослось. Впрочем, и с волейболом облом тоже. Сегодня я поставила крест на спорте. Вернее, на порванных «крестах». Почти год ушёл на восстановление после этой страшной для любого спортсмена травмы, но вердикт врачей оказался неутешительным. Так мне и сказал профессор в белом халате:

— Ирина Петровна. Вы можете попытаться вернуть в большой спорт, но ненадолго. Обещаю вам, что через полгода мы встретимся, пытаясь вылечить ваш рецидив. Поэтому задумайтесь лучше не о медалях, а о более спокойной жизни, в которой ваша нога не пострадает. В двадцать три года жизнь только начинается. Не делайте себя инвалидом к тридцати годам.

Я попыталась брыкаться и вернулась в клуб. Первые же тренировки показали, что травмированное колено не выдерживает нагрузок. Был тяжёлый разговор с тренером. В результате мне оставили мой контракт, заканчивающийся через пару месяцев, но подписывать новый не будут. Ехать в другие города в поисках нового клуба тоже смысла нет. В полную глушь забираться не хочется, а в более или менее приличных местах и своих, здоровых претенденток хватает.

Так что Куравлёва Ирина сегодня прощается со спортом окончательно! Это знаменательное событие и отмечает двойной шавермой, а также прогулкой по центру Петербурга. Одна… Видеть никого не хочется.

Проходя мимо Спаса на Крови, услышала до боли заученный бубнёж экскурсовода, распинающегося перед толпой ротозеев с фотоаппаратами.

— …на этом месте первого марта тысяча восемьсот восемьдесят первого года террористами «народовольцами» было совершено покушение на императора Александра Второго. От полученных при взрыве ран он скончался. По приказу его сына Александра Третьего и был заложен храм…

Да блин! Я здесь прохожу почти каждый день, возвращаясь в свою комнатку в коммуналке, и текст почти один и тот же, пусть и с небольшими вариациями. Как только бедным экскурсоводам не надоедает? Я бы повесилась. Да кому какое сейчас дело, кто и за что был убит более двух столетий назад! Храм красивый — это главное.

Тогда я не знала, что прохожу мимо места, давшего толчок к череде событий, изменивших мою дальнейшую жизнь. Причём изменивших так, что впору за голову хвататься и самой в дурдом бежать.

__________________________

1883 год. Гатчина. Резиденция Александра III

Обер-прокурор Святейшего синода Константин Петрович Победоносцев, привычно одёрнув свой китель, зашёл в кабинет императора. Александр Третий встретил его приветливо, что вызвало облегчение у политика, знающего не понаслышке о не самом простом характере государя.

— Осмелюсь доложить, Ваше Император…

— Доложите, — благодушно перебил Александр. — Присаживайтесь, Константин Петрович. Разговор, как я понимаю, у нас намечается долгим, а в ногах правды нет. Что нового по нашему делу?

— Все факты проверены и перепроверены. Сомнений не остаётся. На вашего отца напали люди, одержимые бесами или кой-то иной нечистью. Изначально члены организации «Народ и воля» не планировали покушения, но попав в лапы дьявольских сил, всё же решились на подобное злодейство.

— Это я и без вас знаю. Больше интересует, какие меры вы предприняли, чтобы подобная пакость по столице больше не расползалась… Ну и по другим городам тоже. Что предприняла для этого ваша хвалёная «Священная дружина»? Уж больно много казённых денег мы тратим на её тайное содержание, но по слухам в Санкт-Петербурге становится всё больше и больше необъяснимых явлений.

— Так, — попытался оправдаться Победоносцев, — и место Пётр Великий выбрал для столицы не самое простое. Тут и языческие захоронения раньше были, и болота, хранящие в себе…

— Я знаю, на чьих костях стоит град Петров! — резко потерял терпение император. — И что теперь? С землёй его сравнять, раз вы справиться не можете?

— Никак нет, Ваше Величество. Никак уничтожать нельзя. Но с прискорбием могу констатировать тот факт, что «Священная дружина» непригодна для борьбы с бесовскими проявлениями. Почти все, тайно собранные по стране и привлечённые к работе чудодейственные старцы, медиумы и прочие, говорящие с духами, оказались либо невменяемыми дураками, либо первостатейными прохиндеями.

— Одних лечить, а других на каторгу! — прозвучал суровый приговор Александра. — Вас самого куда? К первым или вторым?

— Куда определите, туда со всем смирением и направлюсь, — вздохнул обер-прокурор. — Но осмелюсь доложить, что всё же и зёрна в этих плевелах обнаружить удалось. Без малого тридцать человек имеют в себе таланты. Слабенькие, правда. Если же приплюсовать к ним…

— Церковь не трогаем. У неё свой пост, а у нас — свой.

— Как скажете, Ваше Величество. Я же считаю, что «Священную дружину» необходимо расформировать, оставив лишь небольшой тайный полицейских отряд. И… Я имел сложнейший разговор с Митрополитом. Специально для этого в Москву ездил. Только вчера вечером вернулся. По всем статья получается, не будет сильных способностей у тех, кто родился и живёт сейчас. Они проявляются, конечно, но не в полной мере. Вот так бывает.

— Да что вы мнётесь, как красна девица! Константин Петрович! Раз уж откровенно говорим, то не держите камень за пазухой.

— Можно набрать необходимые кадры! — собравшись с духом, выпалил Победоносцев.- По роду своей деятельности я знаю о многих тайнах, которые светскому обществу знать не положено. В карельских лесах имеется несколько странных мест, объединённых в общее Место Силы. Оно соединяет прошлое, настоящее и будущее. И если на время оживить языческое Место Силы, то мы сможем из других времён привлечь души тех, кто справится с нечистью во всех её проявлениях.

— Интересно… — задумался Александр. — Прямо из прошлого чудо-богатырей вызовем? Илью Муромца да Добрыню Никитича?

— Прошлое Митрополит категорически запретил трогать. По его мнению, нельзя людей, когда-то грехов набравших, снова оживлять. Бог дал, Бог взял. Обратно только Сатана из Преисподней всякую нечисть возвращает. Нужно смотреть в будущее. На души, которые в нашем времени нагрешить не успели. Именно такие лучше всех будут чувствовать диавольские козни.

— И кто же к нам придёт? Сколько воинов? И как они найдут дорогу к вашему Месту Силы?

— Того никто не ведает. Но встретим, приветим и к службе подготовим. Монастыри примут избранных. А как найдут дорогу? Героев путь сам отыщет. Остаётся лишь довериться ему.

— Чудно… Обещаете, что это будут не очередные самозванцы, а хорошие бойцы, чующие нечисть?

— Ваше Величество. Пока в деле не увидим, не узнаем. Но по мне: такой шанс упускать не стоит. Вы не представляете, насколько Митрополит был раздражён тем фактом, что я предложил на время оживить древнее место, что было ещё до волхвов-многобожников. Лучше поторопиться с решением, государь. А то ведь Митрополит и передумать может.

— Действуйте, Константин Петрович! — словно шашкой рубанул ладонью воздух Александр. — И смотрите! На этот раз не подведите меня!

Уже через неделю в глухих карельских лесах ночью при полной луне группа монахов ходила по мягкому мху, ковром покрывающим старые гранитные плиты с выбитыми богопротивными фигурками.

Неистово крестясь, служители Господа в одних только им понятных местах втыкали в землю странные, почти истлевшие от времени дубовые колья с наненёнными рунами давно ушедшей цивилизации. Ох и святотатство, пользоваться реликвиями забытой веры! Но против сил Преисподней любые средства хороши… И милостивый Господь простит это прегрешение своим верным сынам.

Глава 2

Не успела я зайти за Спас на Крови, как звонок мобильного заставил остановиться.

— Ирка! Атас и ахтунг! — затараторила в динамике моя подруга Настёна.

Неугомонная она особа, одновременно успевающая работать и журналистом, и в модельном агентстве. Меня в него тоже звала, но не очень люблю на подиуме жопой крутить. Да и нравы там ещё те, а я бабушкой воспитана была.

— Короче, я с Лёшкой на Кипр лечу! Или на Бали? Не помню! — продолжала вещать Настя. — Но если этот гад наконец-то не сделает мне предложение с большим бриллиантом на пальчике, то будет летать исключительно один, ну или с другими дурочками! Желательно старыми, страшными и очень желательно, чтобы в Магадан!

— Рада за тебя, — с улыбкой ответила я, так как серьёзно с Настей общаться просто невозможно.

— Подожди радоваться! Хотя, конечно, начинай постепенно. Но и слушать не забывай! Дело в том, что у меня завтра от редакции намечается командировка в Петрозаводск. Оттуда я должна поехать смотреть какие-то то ли пертаглифы, то ли питбургеры… Замри на секунду! Сейчас уточню! А! Петроглифы! Древние картинки на камнях! Ну и после статейку накатать обязана. С ней легко справлюсь, «скопиписдиф» похожую из интернета и изменив её нейронкой. Но фоты этих… Опять забыла… Петроглифов нужно сделать. Иначе если наш редактор увидит, что чужие снимки взяла, то сожрёт меня заживо. Сейчас с этим строго. Сделаешь?

— Подожди, — взмолилась я. — А ты что? Отдыхать неофициально летишь?

— Конечно! Кто ж меня отпустит? Я же в позапрошлом месяце в Сочи моталась! Считай, что в «самоволке» нахожусь. Веришь, ни за что бы не стала филонить поездку в Карелию, но тут предложение руки и сердца светит. Нельзя от такого отказываться!

Ты только не дёргайся! Всё на мази! Бюджет у нашего информационного портала небольшой, поэтому куплена путёвка на автобус. В составе тургруппы отправляешься. Гостиница в Петрозаводске тоже оплачена. Погуляешь денёк по городу, посмотришь на достопримечательности, а потом вас к этим петро… К картинкам отвезут. У тебя на смартфоне камера норм или фотик подкинуть?

— Нормальная у меня камера. Но…

— Шикарно, Ирочка! Спасибище тебе от земли и до самого неба! С меня презент с Бали или Кипра. Ну и, конечно, приглашение на свадьбу, если Лёха не затупит и не забудет сделать предложение. Всё! Чмоксики! Вечером забегу и путёвку с «суточными» подкину.

— Какими суточными?

— А ты думала, что за свой счёт развлекаться будешь? Выдохни! Суточные намного лучше месячных! Их же редакция оплачивает! Только чеки для отчёта сохрани! Всё! Пока! У меня вторая линия!

Держа в одной руке недоеденную шаверму, а в другой — смартфон, я задумчиво смотрела на купола Спаса, не зная, то ли ржать в полный голос, то ли материться. Решила, что в таком месте не буду делать ни того ни другого. Да и поездка эта кстати придётся. Хоть развеюсь от грустных мыслей. Тем более, не за свой счёт. Денег ведь давно «кот наплакал», а тут халявное приключение.

Уже на следующий день я в комфортабельном автобусе катила по Мурманской трассе в сторону Петрозаводска. Гостиница в городе оказалась на «троечку», но я и такой была рада. Люблю новые места и эмоции! Как и было обещано, после ознакомления с городом нашу туристическую группу отвезли к этим самым трудно запоминающимся Настей петроглифам.

Выйдя из автобуса, я машинально потёрла разнывшееся от долгого сидения травмированное колено и осмотрелась по сторонам. Ничего примечательного. Глухомань. Но как только взошла на мостик, перекинутый то ли через широкий ручей, то ли узкую речушку, то замерла от какого-то непонятного чувства. Глядела на множество пирамидок, сложенных из камней, и отчего-то сердце начало биться и тревожно, и одновременно радостно.

Пройдя по небольшой лесной дороге примерно с километр, увидела избушку. Сразу повеяло сказкой, несмотря на то, что домик оказался простым ларьком с сувенирами. Их я тоже прикупила, так как мой холодильник любит всякие магнитики.

Но вся эта сувенирная продукция сразу же забылась, когда я очутилась на большой лесной поляне, сплошь покрытую природными каменными плитами. Ничего интересного в самих петроглифах не нашла, хотя примерно-отвественной подругой и запечатлела их для Настёны. Примитивные рисунки, похожие на детские. К тому же их частенько почти не разглядеть, если не смочить водой. Озеро, расположившееся рядом с поляной, смотрелось намного живописнее.

Но чем больше я находилась там, чем больше бродила по этим камням, помнящих инструменты первобытных художников, тем сильнее во мне просыпалось некое чувство чего-то большого, неизведанного. Хотелось стать частью этого сказочного места. Его энергия проходила через меня, заряжая непонятной силой! Судя по лицам разбрёдшихся туристов, не я одна испытывала подобные эмоции. Наваждение какое-то!

Внезапно весь этот прекрасный пейзаж стал растворяться. Резко потемнело. Я задрала голову и посмотрело на небо. Звёзды! Откуда они днём?! Звёзды кружились в странном хороводе, образовывая воронку, в которую стало затягивать меня. Закончилось светопреставление так же резко, как и началось.

Уф… Реально колдовское место! Немного придя в себя, осмотрелась по сторонам и замерла, поражённая открывшейся несуразицей. Вроде бы место похожее. Только все каменные плиты покрыты мхом. Нет ни людей, ни мостков, по которым передвигались туристы. Даже избушка куда-то подевалась. Да и лес… Явно не обжитой. Словно здесь никогда не ступала нога человека.

Поёжившись от прохладного ветерка, стала раздумывать: звать ли на помощь или повременить. Решила повременить и во всём разобраться сама. Решила и… Заорала! Да я же абсолютно голая! Нет ни одежды, ни сумочки, ни даже смартфона, который в последние полчаса практически не выпускала из рук! Обокрали или с ума сошла?!

— Люди! Помогите!

— Чего горло дерёшь? — раздался за спиной суровый голос, заставивший меня резко умолкнуть.

Развернувшись, увидела перед собой настоящего попа: в рясе, с большой седой бородой и огромным серебряным крестом на пузе.

— Держи, — стараясь не смотреть на мои прелести, протянул он бесформенную накидку. — Срам прикрой.

— Спасибо. А вы кто, и… Где мы? — кутаясь в колючую накидку, поинтересовалась я.

— Отец Власий. Можешь звать старец Власий. А ты там, где тебе Господь место отрядил.

— Не поняла.

— Всё узнаешь. Пойдём.

— Куда? В участок?

— Увидишь. Пути Его неисповедимы.

— Не пойду! — воспротивилась я предложению этого странного священника. — Не трогайте меня! Иначе снова кричать стану! Лю-ю-ю-юди-и-и!!!

И люди появились. Из леса вышло ещё несколько крепких мужиков в рясах. Причём смотрели они отнюдь не доброжелательно. Решив, что попала в лапы какой-то секты, я начала действовать. Одного хорошо поставленного удара волейболистки хватило, чтобы псевдопоп кулём осел на землю. Не мешкая, рванула в сторону спасительного леса.

Петляла по нему долго. Наконец, решила остановиться и попытаться сориентироваться на местности. И тут же сзади что-то прилетело мне по темечку. Убить не убило, но сознание поплыло. Моментально из кустов выскочили знакомые мужики в рясах и лихо спеленали меня широкими лентами. Не прошло, и пяти минут как приковылял поп. Хорошо я приложилась! Главный сектант окривел на один глаз. Долго гематома сходить будет.

— Лютая попалась, — то ли враждебно, то ли с лёгким уважением в голосе, проговорил он. — И рука крепкая, и хорошо подготовленных иноков заставила попотеть, по лесу бегая.

— Меня будут искать! Немедленно развяжите! Иначе на пожизненное в тюрягу отправитесь! — уже с помощью угроз и уговоров не оставляла я попыток освободиться из плена. — Давайте так! Я вас не видела, а вы меня! Тихо-мирно разойдёмся, не привлекая к нашему делу полицию. Обещаю заяву не писать.

— Пей, — словно не услышав моё деловое предложение, протянул седобородый флягу.

— Нет.

— Всё равно же волью. Не гневи бога, не дай совершать над тобою насилие.

— Какое насилие! — окончательно запаниковала я, услышав, что групповухи, кажется, мне не избежать. — Учтите, я больная! У меня СПИД, сифилис и герпес! И ковидная ещё! Сейчас чихать начну! Посторонись, а то заражу!

— Блаженная она какая-то, отче, — с сочувствием в голосе проговорил один из «монахов». — Может, для начала святой водицей её окропить?

— Не надо. Пей! — снова протянул мне флягу старик.

Делать нечего. Вздохнув, я зажмурилась и сделала несколько глотков. А неплохое у них на вкус зелье. Отдаёт мятой и, кажется, слегка валерианой. Сразу стало так легко на душе. Ушли куда-то страх и офигевание от происходящего. Даже лица насупленных сектантов стали казаться милыми.

Я улыбнулась им и уснула. Снилась мне Настёна, гуляющая со своим любимым Лёхой по морскому побережью. И на пальце у подруги сверкало кольцо с большим голубоватым бриллиантом…

Пробуждение вышло странным. Во-первых, я не сразу сообразила, что нахожусь не в собственной кровати. Во-вторых, потом сообразила и вспомнила странные приключения, случившиеся со мной… Когда? И вообще-то, где я нахожусь? Очень похоже на монашескую келью. Я в кино такие видела.

Живот моментально скрутило от голода. Словно я несколько дней ничего не ела. Но больше всего мучила жажда. Тяжело поднявшись с топчана, осмотрелась и увидела маленький столик, на котором стояла крынка и деревянная тарелка с кашей. Ложка прилагалась тоже деревянная.

Сама не заметила, как очутилась около еды. Сожрала и выпила всё за пару минут и, довольная, откинулась на спинку неказистого стульчика. Немного отдышавшись, решила всё-таки сменить «костюм Евы» на ту одежду, что кто-то заботливый оставил сложенной на табурете. Явно для меня приготовлено.

Но прежде чем одеться, подошла к мутному, видавшему виды зеркалу. Подошла и обомлела. Без сомнения, это я. НО! С правой руки исчезла большая цветная татуировка! Маленький шрамик на подбородке тоже куда-то подевался. Несколько окрашенных локонов стали естественного рыжего цвета. Что за чертовщина?

И главное! Я почувствовала, что моё многострадальное колено двигается, словно вчера на свет родилось! Улыбнулась, потом широко открыла рот. Все зубы на месте, хотя полгода назад мне удалили «восьмёрку». Да и на переднем резце нет небольшого скола, полученного на тренировке, после случайной встречи с локтем одной из девчонок.

Стала внимательно осматривать себя дальше, всё больше и больше убеждаясь в том, что моё тело девственно-чистое. Ни следов от пирсинга, ни пломб, ни каких-либо повреждений на коже, в обязательном порядке имеющихся у каждого профессионального спортсмена.

Ошарашенная такой «народной медициной», я надела платье. Точнее, сначала нательную длинную рубаху, а потом этот прикид из тёмной шерстяной ткани. Повязала на голову серый платок. Мда… Высокой модой здесь и не пахнет.

— Пришла в себя? — спросил вошедший без стука седобородый поп.

— Нет. И не собираюсь. — огрызнулась я. — Как же вам не стыдно! Пожилой человек, а таким занимаетесь!

— Ну чем я занимаюсь — это мы ещё обговорим, сударыня. Да и чем вы будете — тоже. Следуйте за мной. Нас ожидает один очень важный человек. Из самого Петербурга по вашу душу приехал. И прошу вести себя с ним прилично, а не как при первой нашей встрече.

— Что? Уже не болит глазик? — злорадно спросила я.

— Душа болит, глядя на всё это непотребство, — с грустью в голосе ответил поп. — Но что поделать, если оно так обернулось… Прошу на выход, барышня.

Глава 3

Шла к месту встречи с таинственным незнакомцем в окружении всё тех же парней в рясах. У всех бородки, но видно, что не старики. Хотя и на хипстеров тоже непохожи — уж больно суровые. И судя по бычьим шеям, достаточно спортивные. Таким самое место среди телохранителей какого-нибудь олигарха, чем в конвое почти безобидной девушки. Хотя для породистых бодигардов росточком не вышли. Самый высокий на полголовы ниже меня.

И не оставалось никаких сомнений, что я в монастыре. Судя по всему, очень старому. Даже мне, далёкой от истории, это понятно. Сразу вопросики в голове возникать стали о моём месте в этом закрытом обществе. Причём достаточно пикантные вопросы. Ведь монастыри бывают либо женскими, либо мужскими. Про смешанные я что-то не слышала. Или у этих сектантов и такие есть?

Наконец мы добрались до большой дубовой двери, обитой железом. Мне с моими ста восьмидесятью сантиметрами пришлось довольно низко наклониться, чтобы войти в помещение. Комната не произвела никакого впечатления. Ещё одна келья, приспособленная под кабинет.

А вот мужчина, сидящий за столом, заинтересовал. Немолодой господин с блёклым лицом и слегка оттопыренными ушами был немного несуразен. Встреть такого на улице и решишь, что это один из типичных представителей «офисного планктона». Но вот глаза выдавали человека, облечённого властью. Смотрит зараза мягко, только взгляд всё равно колючий. И умный к тому же.

При моём появлении мужчина встал, подошёл и, галантно склонив голову, произнёс.

— Разрешите представиться, сударыня. Обер-прокурор Святейшего синода и личный порученец Его Императорского Величества Александра Третьего. Действительный тайный советник Константин Петрович Победоносцев.

— Очень приятно, Константин Петрович, — едко ответила я. — Разрешите и мне представиться. Похищенная и незаконно удерживаемая Куравлёва Ирина Петровна. Кстати, на одинаковое с вами отчество внимания не обращайте. Очень надеюсь, что папа у нас не один.

— Понимаю, ваше состояние. — ничуть не смутился Победоносцев. — И даже в некоторой степени восхищаюсь вашим мужеством и непреклонным характером. Но смею надеяться, что скоро вы измените суждение о нас. По вашему мнению, в каком году мы сейчас находимся?

— Я в своём, нормальном. А где вы там летаете, даже представить боюсь. Судя по одежде и поступкам, застряли в средневековье.

— Не средневековье. Тысяча восемьсот восемьдесят третий год на дворе. От Рождества Христова, разумеется. Сейчас двадцать первое августа. Скоро осень, сударыня.

Ясно. Я попала в руки сумасшедших, возомнивших себя в прошлом. К такому школа жизни меня не готовила. И тренеры тоже. Что делать? Остаётся одно: подыгрывать и выжидать удобного момента для побега.

— А вы ведь мне не поверили, — отвлёк меня от сложных мыслей этот «тайный советник».- Примерно так начало нашего знакомства и я представлял. Сейчас мы с вами прокатимся в небольшой городишко, чтобы все сомнения в вашей голове развеялись. Извините, но прогулка будет под конвоем и в наручниках. Ну и карета с решёткой.

— Что за город? — моментально воспользовалась я случаем уточнить свою геолокацию.

— Его название вам знать не обязательно. Карета ждёт. Надеюсь на ваше благоразумие.

Ехали мы долго, около двух часов. Победоносцев тактично молчал, я тоже не стремилась начинать разговор первой, больше сосредоточившись на видах за окном. Одни раздолбанные дороги и дремучий лес. Ни одной встречной машины, да и намёка на асфальт нет. Несколько раз проезжали мимо деревушек, своеобразного вида: словно их построили задолго до революции и законсервировали в таком состоянии.

Наконец въехали в обещанный город. Сначала я решила, что это какая-то постановка. Потому что все люди выглядели статистами исторического фильма. Но и дома были им подстать! Ни одного пластикового окна в добротных деревенских избах и странных бараках. Проводов и спутниковых антенн тоже не наблюдалось. По улицам разгуливали гуси, куры и изредка свиньи с коровами. Какой это город? Деревня! Хотя и достаточно большая. Правда, пару раз встретились местные трёхэтажные «небоскрёбы» из камня.