Разбудить Игрока

Саймон обернулся и прищурил глаза, оценивая серьезность намерений сказанного.

– Ты что, шутишь? – уточнил Саймон. – Ты знаешь последствия для поисковика, работающего Тенью. Это практически стопроцентная смерть. Ты не можешь отдать такой приказ своим служащим. И я не дам на это разрешение, – Саймон тяжело вздохнул и сжал спинку стула, – даже ради Элли.

– Я не говорю о служащих, Саймон, – продолжил Витор, – я сам пойду.

– Ты? – брови Саймона взлетели выше некуда и так там и остались, пока король рассматривал брата, готового умереть ради Элли.

– Да, Саймон, я. Она ведь и мне сестра, хоть и двоюродная. Если ты этого не забыл. А ещё она бесценный сотрудник, который для дела всегда делал всё, не считаясь со своей жизнью. И Саймон, если ты не забыл, именно ей мы с женой обязаны жизнью Ксю, – Витор подошёл к брату, положил свою руку ему на плечо и продолжил, – я обязан её отблагодарить, и я пойду, а граф Шарион позаботится, чтобы потом меня вернуть.

– Нет. Тогда пойду я, – твёрдо заявил Саймон.

– Нет, брат, и ты это знаешь, – отрицательно качнул головой Витор, смотря в с детства знакомые глаза, – это невозможно. Ты король. И рисковать твоей жизнью недопустимо. И ты не учитываешь ещё одно обстоятельство, – и Витор хитро улыбнулся.

– Какое? – не понял Саймон.

– Какая у тебя развита магия? – задал наипростейший вопрос Витор, продолжая улыбаться брату.

– Магия влияния, – вздохнул Саймон, поняв, к чему клонит брат.

– Вот видишь, ты не поисковик. А я поисковик. Так что иду я, и это не стоит обсуждать дальше, брат, – закончил Витор.

Саймон смотрел на брата и понимал, что Элли ворвалась в их жизни ураганом, не заметно став настолько родной и близкой, что члены семьи теперь готовы были отдать за неё жизнь.

– Хорошо, Витор. С графом о дате начала поиска договорись сам. Не вздумай работать тенью пятые сутки. Я запрещаю.

Король выпрямился, сделал жест рукой, и перед ним развернулся магический самописец, и уже официальным тоном продолжил:

– Я, король Санияра, Саймон ди Тир де Олендер, даю своё согласие на поиски княгини Серовой Маравской князем Витором ди Тир де Фабиан, с использованием Тени. Поиски разрешаю проводить не более четырёх суток. Всё время поисков приказываю графу Шариону обеспечивать медицинское сопровождение князя Витора ди Тир де Фабиан. В случае нахождения князя в состоянии Тени дольше четырёх суток приказываю графу Шариону немедленно начать процедуру по возврату князя. Дата. Подпись. С уведомлением.

Король закончил говорить, и магический самописец тут же отправил новое постановление в королевскую канцелярию с уведомлением всех упомянутых в нём лиц.

– Благодарю, Ваше Величество, – Витор тоже стоял по стойке смирно, и сейчас официальным тоном благодарил не брата, он благодарил короля, – если только она в нашем мире, я найду её, Саймон, – добавил князь брату.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, Витор, ты тоже уникальный поисковик. Не просто так ты возглавляешь эти ведомства. Поставь меня в известность, когда будешь готов к поиску, – и Саймон протянул брату руку для пожатия.

– Саймон, – окликнул короля брат, когда тот уже почти шагнул в портал.

– Что? – вернулся на полшага назад Саймон.

– Скоро твой день рождения, а я совсем не заметил во дворце хоть какой-нибудь подготовки.

– Витор, – король сжал спинку рядом стоящего стула, – вот скажи, как я могу веселиться, когда моя сестра неизвестно где, а мой самый близкий друг еле-еле живой?

– Должен, – уверенно заявил брат.

– Я король. И ничего никому не должен. И могу делать, что захочу, – сказал тихо король, опустив глаза в пол.

– Сам-то в это веришь? – улыбнулся Витор.

– Иногда хочется, – грустно улыбнулся Саймон.

– Ты же знаешь, день рождения короля – это государственный праздник. Тебя любят подданные. В этот день проходят массовые гуляния, – Витор старался набрать как можно больше аргументов.

– Ну да, – согласно покивал головой король, – подданные любят не меня, а массовые гуляния, оплаченные из казны, – сухо парировал он.

– Я понял тебя, братишка, – хитро улыбаясь, заговорил Витор, – как глава разведки королевства Санияр, – Витор сделал маленькую паузу, а Саймон в ожидании даже приподнял одну бровь, – открою тебе маленькую тайну.

– Витор, ты мне, как глава разведки, все тайны должен докладывать в рабочем порядке. Я не понял сейчас, это что? – шутливо возмутился король.

– Это не та тайна, которую надо докладывать в рабочем порядке, – постарался успокоить короля Витор, – это было тайной как раз от тебя, мой дорогой брат, – Витор широко улыбнулся.

– Ты меня заинтриговал, – опираясь на стул двумя руками, подался вперед король, демонстрируя полную свою заинтересованность.

– По данным разведки, к тебе с поздравлением по поводу твоего дня рождения собирается прибыть королева Ристакса Реджина, – открыл тайну глава ведомства.

– Реджина… – задумался король, вспоминая девушку.

Воспоминания о первом визите делегации Ристакса во главе с Реджиной вызвали приятное чувство. Королева сумела задеть за живое. И теперь случайная мысль о ней невольно будоражила кровь.

– Намекни аккуратно, что праздника не будет. Я не буду отмечать, когда моя сестра непонятно где, а друг еле живой, – жестко ответил король, – для встречи будет множество более подходящих моментов, надеюсь.

На следующий день в пещеру пришёл молодой, ухоженный мужчина. Вьющиеся чёрные, как смоль, волосы красиво обрамляли его смуглое с чёрными глазами и тонкими капризными губами лицо. В мочке левого уха, покачиваясь, выглядывала сапфировая капля. Он стоял напротив меня и с довольной ухмылкой разглядывал.

– Я знаю тебя? Кто ты? – спросила я, потому что моё сознание не помнило его.

– Да, мы знакомы, – ответил он и сделал пару шагов. Теперь он стоял на расстоянии вытянутой руки, при желании я могла легко до него дотянуться.

– Я твой хозяин, – с гордостью сообщил он мне абсолютно абсурдную вещь и повертел в стороны мой подбородок, рассматривая меня ещё внимательнее.

– Ты не можешь быть моим хозяином, – смотря прямо ему в глаза, сообщила я, когда он отпустил моё лицо, – ты человек, а я принадлежу Тьме.

– Я принц Радаган Аль Бари Зар Карраш! И ты моя рабыня! Запомни это! И не смей мне перечить! – его ноздри раздувались, а сам он с силой сжал скулы и с невероятной злобой взглянул мне прямо в глаза, подойдя совсем близко, так что я ощутила его мятное дыхание.

– Я принадлежу Тьме, принц Радаган Аль Бари Зар Карраш, – абсолютно без эмоций повторила я и тут же заметила, как мне в лицо полетела магическая плетка.

Моё новое чёрное Солнышко моментально почуяло поток свежей магической силы, и из меня навстречу заклинанию вырвался лучик, который очень быстро впитал всю силу заклинания. Вся злость, что кипела в этом человеке, меня волновала не больше, чем ползанье муравья в траве.

– Ты принадлежишь мне! – Радаган никак не мог обрести контроль над собой, – и если я пожелаю, то Тьма тоже будет принадлежать мне! Тебе это ясно? – почти что кричал мне в лицо Радаган.

– Тьма никому не принадлежит, принц Радаган Аль Бари Зар Карраш. Запомни это навсегда, иначе Тьма заберет тебя, – я слегка пошевелила пальцами, и из ладошки в сторону принца вылетело небольшое облачко Тьмы.

Радаган побелел и резко отпрыгнул в сторону. Облачко, не найдя никого, растаяло.

– Ошейник на неё. Немедленно! – презрительно улыбаясь, распорядился он.

– Но мой Господин, на неё нельзя сейчас надевать ошейник, – встрял в разговор лысый маг, пришедший вместе с ним, – она не сможет в ошейнике подчинить зверя. Зверь возобладает над ней. Она не сможет побороть чернь.

– Шардах, – разозлённый принц повернулся к магу, – я разве спрашивал твоё мнение?

– Нет, мой господин, – склонился в низком поклоне маг, – прошу простить мою дерзость.

– Ошейник на неё и немедленно, – повторил приказ Радаган.

Пришли два рунных мага, взяли меня за руки, и шаман застегнул на мне ошейник.

Радаган с довольной полуулыбкой наблюдал, как защёлкивается замочек магического ошейника. Такой сладкий момент его триумфа. Вот и всё. Теперь подчинение землянки было делом только времени, и он знал точные сроки. Она больше никогда не сможет ему противостоять. Радаган удовлётворенно хмыкнул и подошел совсем близко к непокорной девушке. Низко склонился, заглядывая в глаза и обдавая её мятным ароматом, проговорил полушёпотом:

– Запомни! Ты – моя! Захочу – оставлю жить, а не захочу – умрешь, – в глазах Радагана читалась полная власть над подчинённой иномирянкой, он резко развернулся и ушёл.

К поиску Тенью князь Витор готовился серьёзно. Уж кто-кто, а он прекрасно знал, чем может обернуться подобное занятие для мага-поисковика. Ещё в студенческие годы они – студенты выпускного курса поискового факультета королевской академии магии – поспорили, что найдут с помощью Тени один из утерянных артефактов – Обруч Королевы. В поиск пошли пять человек. Двое вернулись через двое суток, очень сильно ослабленными, но по большому счету здоровыми. Витор вернулся на четвертые сутки, тоже по молодости лет организм сам справился с колоссальной потерей сил и магической энергии. А оставшиеся двое ушли в пятые сутки, забеспокоившиеся однокурсники вызвали преподавателей и магов-целителей, но вернуть живыми ребят не удалось.

Был грандиозный скандал. За Витора и его друзей вступился Саймон, он тогда первый год правил после скоропостижной смерти отца и одновременно учился в этой же самой академии на два курса младше Витора. Скандал замяли, родителям погибших студентов выплатили компенсацию за счет королевской казны. Отчисления провинившихся удалось избежать.

Граф Шарион подготовил отдельные покои в госпитале для князя. Витор не стал сопротивляться такому месту проведения поиска, он понимал, что в любом случае потом ещё пару дней отлеживаться под наблюдением графа, и это в лучшем случае. Витор пришёл порталом в восемь утра, граф его уже ждал. Саймона он предупредил, брат пожелал ему удачи.

Витор лёг, закрыл глаза и пошёл за своей Тенью. Вот она, Тень. Тень чуть вздрогнула и под давлением сознания Витора отделилась от тела. Мир Теней. Он даже не чёрно-белый, он серо-чёрный. Улицы те же, но на тротуарах стоят Тени. Их слегка колышет ветер. Ветер здесь тоже иной. Он особо холодный. Холод проникает глубоко внутрь, ходок начинает замерзать изнутри, и ничто его не может согреть. Мусор летает по улице, пролетая сквозь Тени. За живыми людьми в мире Теней тянется тонкая энергетическая ниточка. Её надо только увидеть и найти нужную. Серые полупрозрачные Тени движутся по своим делам, кто медленнее, кто быстрее. А некоторые замирают и остаются так стоять, словно призраки. Это обычно значило, что человек умер.

Изнанка мира не самое лучшее место для путешественника. Тень живого человека привлекала к лежащему беззащитному телу множество голодных теней, потерявших свои тела, и они начинали его есть. Защиты от них не было. Именно потому пребывание в этом мире больше четырех суток оказывалось смертельным. Тени съедали заживо путешественника, выпивая все его жизненные силы, и организм начинал саморазрушаться. И была ещё одна проблема. Путешественник не мог контролировать время нахождения там. И чаще всего не замечал, что ходит больше четырех суток. Потому было обязательное правило: рядом должен быть страхующий, который отвечал за принудительный возврат путешественника в тело.

Витор-Тень вышел на улицы города, осмотрелся и стал искать ниточки Элли. Первым делом он направился в парк, где она пропала. Он обходил уже третий круг по парку по разным аллеям, но никак не мог найти остаточные нити Элли. Навстречу шли гуляющие Тени. Они насквозь проходили Витора. Он отдалённым сознанием слышал смех гуляющих. И вот что-то слегка серебристое мелькнуло на другой аллее. Витор постарался как можно быстрее добраться до нужного места. Добрался, присмотрелся. Вот она, тончайшая ниточка, при прикосновении звенела смехом Элли и в сознании всплывала её улыбка. Витор потянулся к ниточке, но тут дымное темное облако окутало его и стало обволакивать. Витор начал задыхаться. Он понимал, что на него напал Теневой Едун. Сущность, пожирающая Тени. Он про них совсем забыл. Едун ел его Тень, и Витор понимал, что умрёт гораздо раньше четырёх суток. Его банально съедят, надо что-то срочно делать. А что? Четвертый курс магической академии. Лекции, которые по прошествии лет практически стерлись из памяти. Витор лихорадочно вспоминал, что там было. Но это было непросто.

Граф Шарион лично сопровождал князя в этом путешествии. И как только вечером первого дня стал замечать, что губы князя стали синеть, срочно вызвал короля.

– Ваше Величество, князю плохо, может быть, прервать его путешествие? – обеспокоенно смотря на короля и при этом считая пульс князя, спросил граф Шарион.

Саймон внимательно присмотрелся к брату. Очень хотелось прервать его столь опасное путешествие, но он понимал, что брат потом не простит ему упущенную возможность найти сестру. Брат и сестра, практически невозможный выбор. Как быть?

– Граф Шарион, у князя ещё есть шансы выбраться, если мы не прервём его поиск? – решил он уточнить у целителя.

– Да, конечно, пока ещё не всё так страшно, – ответил граф после дополнительного осмотра Витора.

– Тогда дадим ему шанс сделать то, зачем он туда пошёл. Будем ждать, – сказал Саймон и сел в кресло напротив кровати. Он решил понаблюдать за состоянием брата сам. Через некоторое время он магическим зрением увидел, как брат засветился сиреневым, потом жёлтым, а после всё вокруг него осветилось белой вспышкой. Саймону стало ясно, что брат столкнулся с изнаночной нечистью.

Витор вспомнил заклинание против Едуна, мысленно представил необходимую вязь. Она сначала тускло засветилась сиреневым цветом. Потом поменяла цвет на жёлто-золотой, а потом стала ослепительно белой и полыхнула ярким светом, ослепляющим большой кусок парковых теневых аллей. Едун сгорел, источая смрад.

Витор вздохнул и снова стал искать утерянную ниточку Тени Элли. Нашёл. Ухватился и пошёл за ней. Ниточка привела почти к центральной алле парка и тут обрывалась. Витор внимательно осмотрелся, но ничего в этом месте не было, значит, был портал, догадался князь. Князь сосредоточился и сделал шаг сквозь полотно изнанки, на ещё более глубокий уровень. Здесь ему стал доступен чёрный узор портала. Словно сплетаясь из миллиарда тускло- серых нитей, уводящих в точку перемещения, портал хищно звал нырнуть в него. Витор не стал раздумывать и нырнул.

Бешеный полёт сознания по паутине мира прекратился так же резко, как и начался. Сознание Витора-Тени переместилось в новое место. Столица Эмирата, оглядевшись, понял князь, узнавая город даже в серо-чёрном варианте. И вот мелькнула серебристая ниточка Элли. Витор подхватил её и пошёл по следу. И скоро оказался у дворца Зар Карраш. Ныне дворца Эмира Аль Бари Зар Карраш Исси Нияда.

Название сей памятник зодчества мастеров Эмиратов получил в честь родоначальника правящей династии Эмира Абу эль Саяд Зар Карраш. Абу эль Саяд объединил в одно государство пять разрозненных территорий, сумел предложить взаимовыгодные условия существования лидерам и образовал Эмираты Абураджи. Вся эта историческая справка промелькнула в голове Витора в те короткие мгновения, что он смотрел на дворец.

Дальше энергетическая ниточка привела в подвалы дворца. Витор огляделся и понял, насколько серьёзно теперь относился к охране своих подвалов Радаган. Везде стояли только рунные маги. Но даже им изнанка мира была недоступна без специального выхода в неё. Витор немного походил, запоминая нужные разведчику особенности, и пошёл дальше по следу сестры. Ниточка привела к стационарному порталу. Витор размышлял. Стационарный портал мог вести как в другой мир, так и в этот. Выход в другой мир с большой вероятностью его убьёт, а может вести на большое расстояние, но в этом мире, например, на другой континент, тогда шанс выжить вырастал на несколько крошечных процентов. Надо было принимать решение, и Витор шагнул в портал.

Сознание летело с невероятной скоростью внутри паутины портального перехода. Витор начинал чувствовать, как сознание рассеивается, но не мог это остановить. Его тащила немыслимая сила межмирового перехода. Он уже начал ощущать себя всем и ничем одновременно, как что-то очень цепко схватило его и, преодолевая силу тяготения портала, потащило назад. Выход из портала для сознания оказался слишком жёстким. Ярчайшая вспышка несостоявшегося перемещения, оглушающий взрыв схлопывающегося направления перемещения полностью лишили сознания князя. И он уже не видел, как вокруг него суетились несколько магов-целителей во главе с графом Шарионом. А в дальнем углу комнаты, на расстоянии, не мешающем магам-целителям работать, стоял и кусал губы брат.

Сутки понадобились на то, чтобы вернуть в сознание князя, и ещё неделя на зачистку сознания от последствий прерванного перехода Витора. Зато теперь они точно знали, что похитил её Радаган и вывез в другой мир. Какой – узнать не удалось.

– Радаган, как обстоят дела у магов? Они нашли способ победить чернь? Уже третий месяц, как она распространяется по степи, – Эмир обеспокоенно ходил по кабинету и ждал ответа от сына.

– Нет, ещё не нашли, отец, – Радаган стоял и ждал удобного момента рассказать отцу о своих планах.

– О черни узнали люди, в приграничных районах нарастает паника. Появились первые беженцы. Ты понимаешь, к чему всё идет? Люди переселяются на север. Ещё немного, и они побегут в Санияр! – таким расстроенным принц ещё никогда не видел отца.

– Отец, у меня есть решение, – уверенно заявил Радаган.

– Даже так? – Эмир пристально взглянул на сына. – Какое?

– Изменённый маг, – кратко ответил Радаган.

– Поясни, – потребовал Эмир.

– Третья инициация изменённого мага позволяет управлять силой Тьмы.

– Это известно, в рукописях есть упоминания, но нигде нет описания самой инициации, – Эмир сделал паузу, ожидая ответа от сына.

– Я достал древний свиток с описанием. Она занимает девяносто Лун. Но в результате мы получим подконтрольного мага, со способностью бороться с Тьмой.

– Инициации должны быть поэтапные. О каком изменённом маге ты говоришь? О сестре Саймона? – Эмир подошёл к сыну и взглянул ему в глаза.

– Других нет, отец. Она единственный изменённый маг за много лет. И она уже проходит третью инициацию.

– Ты похитил сестру короля? – отец пристально смотрел на сына, всем своим видом показывая, что сын неправ.

– Да, отец, – Радаган не испугался взгляда, он считал свои действия правильными, – я как будущий правитель принял решение. Я забочусь о благе Эмирата, – преданно глядя в глаза отца, с особым пафосом соврал принц.

Эмир смерил взглядом сына, кивнул и отошёл к креслу, закурил кальян и отвернулся к балкону. Фруктовый аромат разлился по кабинету. Эмир молчал, смотрел, как легкий ветерок качает тончайшую ткань штор. Принц ждал.

– Она прошла вторую инициацию? – прервал молчание Эмир.

– Нет.

– Ты её убьёшь. Рукописи чётко гласят, что инициации должны быть последовательны, – продолжая курить кальян, заметил Эмир.

– Не убью. Самый страшный для неё этап она уже прошла и выжила. Сейчас в ней растёт Зверь. Зверь справится с Тьмой.

– Ты уверен? – Эмир повернулся к сыну, его взор пронзал.

– Да, отец. Прошу, доверяй мне. Я знаю, что делаю, – Радаган постарался передать отцу свою уверенность.

– Когда она будет готова? – размышляя, спросил Эмир.

– Через тридцать Лун, отец.

– Через тридцать Лун чернь будет в трёх днях пути от нашей границы. У нас нет права на ошибку, Радаган. Помни об этом, – дал своё согласие Эмир.

Радаган вздохнул с облегчением.

Ошейник не позволял играть с силовым шаром. Я откровенно скучала, сидя на полу своей камеры, и ждала хоть чего-нибудь. Дождалась. Плита, закрывающая проход в мою камеру, отодвинулась, вошли три рунных мага и шаман. Шаман постоял, посмотрел на мою изнывающую от скуки физиономию и жестом пригласил идти за ним. Я легко встала, Тьма дала мне сил, даже походка стала пружинистой, как у хищного зверя. Сила наполняла меня чувством могущества. Ошейник не отнимал силы у моего нового чёрного Солнца. Я шла за шаманом в окружении трёх рунных магов. Привели меня к стационарному порталу. Надо же! Опять новый мир? Или здесь, но очень далеко? Я была заинтригована. Открылся портал, и я шагнула за шаманом.

Мир оказался этот же. Немного повертев головой по ночному небосклону, я увидела Звезду Семиолы. Улыбнулась ей и кивнула, как старой и верной подруге. Шли долго. Новая пещера. Моё новое жилище? Я осмотрелась. В стену намертво ввёрнута толстая цепь с ошейником на конце. Я потрогала звенья цепи. Каждое звено было толщиной с моё запястье. Я смотрела на цепь, и никаких особых эмоций она во мне не вызывала. Из стены ещё торчали кольца. Я примерилась к ним, растянув руки. Да, как раз. Можно будет приковать за руки к стене. Зачем? Но больше никаких эмоций и переживаний не возникло. Никаких тряпок, заменяющих постель, здесь не было. "Ну и ладно", – подумала я и уселась на пол, скрестив ноги, и откинулась спиной к стене. Закрыла глаза и стала ждать продолжения. Наверно, я уснула. Проснулась от того, что открылась плита, и рунный маг принёс еду и кувшин воды. Здесь кормили лучше. Хлеб и мясо, неизвестная каша. Поела. Сижу, дальше жду.

Открылась плита, и шаман позвал меня. Вышли из пещеры. Опять ночь. Сколько я уже не видела Солнце? Не знаю. Очень много времени прошло, казалось, что целая вечность. Я задумалась над словом Солнце. И вдруг поняла, что я и не стремлюсь его видеть. Теперь ближе и роднее были звёзды и чернота ночи. Я улыбнулась своим мыслям, заметила, что шаман меня ждёт, и пошла за ним. Идём долго. Навстречу стали попадаться колья, воткнутые в землю, с нанизанными на них черепами. Шаман явно ориентировался по ним. Вдалеке показался холм. Мы шли к нему. Приближаясь, я увидела, что холм дымит Тьмой в свете далеких звёзд. В разных его местах струйки тёмного дыма поднимались в ночное небо. А когда подошли ещё ближе, стало видно, что холм очень даже непростой. Это была огромная, просто гигантская куча сваленных друг на друга черепов, человеческих черепов.

Шаман жестами пригласил меня встать в определённое место, на земле был нарисован рунный круг диаметром метра два. Я встала в центр. Шаман пошёл медленно по кругу, одновременно высыпая на рунные символы порошок из поясного мешочка. От порошка руны начинали мерцать. С разных сторон рунный круг начинал излучать холодный белый свет. Шаман сделал полный круг, и все руны засветились ровным светом, раздвигая ночную тьму. В белом свете холм из черепов смотрелся как-то мистически страшно, зеленоватые отблески перемещались по холму в странном танце, невольно приковывающем моё внимание. Я наблюдала за ними, уже забыв о шамане. Зато шаман не забыл обо мне. Он взял свой бубен и тихонько провёл рукой по кругу. Бубен застонал на низких тонах, словно призывая что-то или кого-то. Дрожь пробежала по всему телу от неожиданности. Стон бубна отозвался неприятной тянущей болью в зубах. Я невольно застонала, запрокидывая голову вверх, и встретилась взглядом со светом Семиолы.

– Се-ми-ола, – тихо позвала я небесную сестру, ноги подогнулись, и я стала опускаться на землю, – Семиола, дай мне силы, – просила я её.

А шаман тем времен продолжал своё камлание. Бубен то тихо стонал, то гулко и звучно оповещал округу о своих намерениях. Я сидела на коленях и не сводила взгляда с Семиолы, мне казалось, что так правильно. Но вот появился ещё один шаман, ему не понравилось, что я сижу. Пройти сквозь рунный круг он не мог, потому начал читать своё шаманское заклинание. Я почувствовала огромное желание встать, посмотрела на шамана, усмехнулась, но невидимая сила меня подняла. Он мне мешал наслаждаться общением с сестрой. "Сейчас он узнает силу сестры ночной звезды", – подумала я, сосредоточилась и попыталась выпустить чёрное облачко. Но моё чёрное Солнышко не откликнулось. Зато резкая боль тупым гвоздём засела в голове. Я тихо застонала, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Шаман усмехнулся в ответ и ушёл. Я забыла про ошейник. Обидно. Попыталась сесть, но ноги отказались сгибаться. Заклинание держало меня. "Я тебе это припомню", – шёпотом огрызнулась я и начала вести мысленный список тех, кого хочу убить в первую очередь.

Под камлание шамана вокруг меня из земли стал пробиваться тёмный дым. Он создавал плотную завесу от всего окружающего мира. Сквозь него почти ничего не было видно. Тёмный дым окружал и отрезал меня от всего, постепенно формируя вокруг меня полупрозрачную ткань Тьмы. Она вставала вокруг плотным кольцом, удерживая меня внутри и не давая моему сознанию даже мысленно выйти за пределы круга.

Камлание шамана не прекращалось до самых первых лучей. Как только на горизонте забрезжил рассвет, рунный круг погас. Шаман пошептал заклятье для придания мне сил и порталом вернул меня в пещеру, но часть меня так и осталась стоять внутри рунного круга. Это ощущалось ужасно неудобно, как будто меня разделили надвое, и я вторая стою онемевшая, не в силах что-то сделать.