Addio

Бабы ожидают светопреставления. Иные приготовили белье и вообще равнодушны, иные же ноют на всех перекрестках. О светопреставлении тоже сообщили газеты. Ох, эти газеты! Уж не изгнать ли их с лица земли русской? Не от них ли смута висит над Русью? Не они ли насытили воздух беспокойными ожиданиями?..

Много узнал свежих и пикантных новостей… Господин Карамышев призван в качестве сведущего человека. Гермоген получил подлинное «превосходительство» и невступно щеголяет теперь в белых штанах. Имение Обозинских продали с аукциона; поступило оно в руки скотоподобнейшего мельника из Криворожья. Серафим Ежиков застрелился в Холмогорах…

Сегодня первый раз услыхал жаворонка. Быстро слетел он с проталинки и зазвенел серебристыми трелями… Долго, долго провожал я его взглядом. В высоте его крылья пронизало солнце, и они засветились и засверкали мелькающим сверканьем. И когда потонул он в яркой небесной синеве, а жемчужные звуки все-таки достигали до моего слуха, мне показалось – небо пело и кроткая благодать в чудных песнях нисходила на землю… Солнце ласково сияло. Необъятная степь замирала в сладостной дремоте… Сердце мое билось и тосковало.

24 марта. Тепло. С земли подымается пар. В небе вереницами ходят белые облака.

Доктор осмотрел меня и покачал головою.

– Еду, еду, любезнейший эскулап, поберегите ваши упреки…

– Пора, давно пора!.. Есть кашель?

– Кашляю.

– Кровь замечаете?

– Бывает.

– Чувствуете лихорадочное состояние?

– Иногда.

– По ночам потеете?

– Да.

– Гм… Аппетит как?

– Никакого.

– Пора, давно пора уехать!.. К тому же, у вас и нервы шалят… Очевидно, вы рискуете. Зачем эта музыка?

– Ах, эта музыка…

– Положительный вред. Берегитесь. Ступайте в Ментону. Кушайте виноград… А главное – нервы… Вы непременно должны охранять себя от всяких потрясений. Музыка – боже сохрани, любовь – окончательно воспрещается…

– Где уж нам, дуракам, чай пить…

– Окончательно воспрещается. Вести из России – ни под каким видом. Кушайте, скучайте, берегитесь севера – и благо вам будет…

– Ах, как это хорошо сказано, милый доктор! Так никаких вестей из России?

– Ни-ни… Первый вред. Все остальное еще туда сюда, но вести российские… – Доктор многозначительно поднял палец и с суровостью нахмурил брови. – Ни за что не ручаюсь! – мрачно добавил он и уселся за кофе.

Прощай же, читатель! С доктором шутки короткие. Будем надеяться, что встретим друг друга и единодушно проклянем минувшие времена. Если же нет, если в голубой Ментоне окончательно доконают меня «вести из России», – не поминай меня лихом. Вспомни, что я болел твоими болезнями и скорбел твоим горем, и за эту взаимную подъяремность не забудь меня…

Что это, опять музыка? Ах, тетушка, тетушка… Но она не слышит. Она поет дрожащим голосом и напутствует меня любимой своей песнью. О, какая печальная песня! Сердце мое млеет и тоскует, и невольные слезы выступают на глаза. Она поет:

Близка пора разлуки,Последний близок час,В страну, где нет печали,Уходишь ты от нас…Addio! Addio!..

Март 1882.

Хутор на Грязнуше,

Воронежского уезда.

Примечания

1

Прощай (итал.).

2

Туда, туда, где цветут лимоны (нем.).

3

Шабры – соседи. (Прим. автора.).

4

Между нами, между нами (франц.).

Комментарии

1

«Dahin, dahin, wo die Zitronen blühen…» – строка из стихотворения Гете «Миньона».

2

«Русь» – газета, основанная в Москве И. С. Аксаковым; выходила под его редакцией с 1880 года. Газета была выразительницей славянофильских взглядов Аксакова.

3

«…циркуляр г. Макова…» – Маков Лев Саввич (1830–1883), реакционный государственный деятель, в 1879–1880 годы был министром внутренних дел. Имеется в виду опубликованный Маковым циркуляр, в котором «разъяснялось», что надежды крестьян на получение новых земельных наделов необоснованны.

4

«…с самых времен Чулкатурина…» – Чулкатурин – герой повести И. С. Тургенева «Дневник лишнего человека» (1850).