- -
- 100%
- +
Первые дни работы для Айжамал были трудными. Её задачей было собирать на огромный железный поднос грязную посуду после ухода гостей. Таскать подносы было тяжело, к вечеру болело всё тело. Но не бывает лёгкой работы, говорила Рая-эже. Так что девушка терпеливо выполняла все обязанности и считала дни до отпуска.
– Вот, двадцать пять тысяч сомов, твоя зарплата! – Рая-эже протянула Айжамал деньги. – Потрогай, пощупай, как говорится. Потом отправим их твоим родителям. Или сама будешь копить?
– Нет, лучше домой отправить, пусть копят на контракт сестры. Я боюсь потерять или потратить. У себя держать не буду.
– Хорошо, тогда скажу начальнику, чтобы завтра через банк перевёл твоей маме. А сегодня придержи их у себя.
В тот вечер после работы Айжамал долго сидела, смотря на деньги и радуясь. Она забыла о боли в руках и ногах, об усталости. Грела мысль, что и сестра, и она сама смогут получить высшее образование благодаря тому, что она работает.
Передав с утра всю зарплату начальнику и написав ему данные мамы, она целый день не могла сосредоточиться на работе. Ждала звонка от родителей. Представляла, как они будут радоваться и гордиться ею.
Вечером на телефон Раи позвонили родители. Они получили деньги в банке и очень радовались за дочку, что та смогла привыкнуть к работе и неплохо зарабатывает. Мама сказала, что сделает девять пышек и позовёт соседей в гости, чтобы отпраздновать первую зарплату дочки. Айжамал не лишь посмеялась: надо же, какое большое значение родные придают её работе! Если бы она знала, что на празднование уйдёт половина её зарплаты, то, наверное, так весело бы не смеялась.
Шли дни, недели. Айжамал очень скучала по дому, уставала. Выходной можно было брать только за свой счёт, но она не могла себе позволить, чтобы вычли день из её зарплаты. Она и сома не тратила, ничего себе не покупала. Ела то, что было бесплатно. Многие девочки предлагали скинуться и купить что-нибудь вкусное, но она всегда отказывалась, лишь отшучивалась или говорила, что не любит сладости и соки, за что и получила разные прозвища. На самом деле всё это она любила, просто не хотела тратить ни тыйына. У неё есть цель и мечта, которые требуют много денег. Сейчас не до красивых вещей или вкусностей. Она их купит потом, когда получит высшее образование. А пока нельзя дать слабину.
Зарплату второго месяца тоже отправила домой. Дальше − снова звонок родителей. Их слова, которые согревали душу.
Когда прошёл третий месяц, они с Раей-эже засобирались домой на десятидневный отдых.
Айжамал хотела остановиться в Бишкеке, чтобы увидеть сестру, которая по совету родителей поступила на экономический. Но мама велела прямиком ехать в село.
Было так хорошо вернуться в отчий дом и увидеть родных. Она так скучала по ним!
Мама сделала её любимые манты с разными начинками, папа хвалил и ставил её в пример другим детям. Айжамал гордилась собой и целовала родителей, младших братьев и сестёр. В тот миг счастливее её не было никого на свете.
Отдохнув десять дней дома, Айжамал с Раей-эже засобирались в Казахстан на работу. В Бишкеке на автовокзале их встретила Гулжамал. Пока водитель маршрутки собирал пассажиров, сёстры общались на скамейке. И Айжамал узнала, как сестре тяжело учиться, тяжело жить в общежитии. Родители дают три тысячи сомов в месяц на еду, ей этих денег не хватает, и она часто голодает. И хорошей одежды у неё нет, ей стыдно ходить на учёбу в старой обуви и одежде, которые она носила ещё в школе.
Айжамал хорошо понимала сестру. Она работала с девушками, которые, в отличие от неё, хорошо одевались и следили за собой. Поэтому ей стало жаль Гулжамал. Сестра и так стеснительная, а тут не их село, где всем всё равно, кто как одет, а столица. И Айжамал пообещала сестре, что будет каждый месяц на её имя отправлять деньги втайне от родителей. Чтобы она не голодала и смогла купить красивую одежду для учёбы.
Вернувшись на работу, Айжамал стала трудиться ещё усерднее, надеясь на чаевые. В день она обслуживала по тридцать – сорок столиков, из-за чего начались конфликты с коллегами. Некоторые девушки даже перестали с ней общаться: когда она подходила, они демонстративно вставали и удалялись, оставляя её в одиночестве. Айжамал понимала, что очень осложняет себе жизнь, но, думая, как издеваются над сестрой её сокурсники, плевала на всё и работала ещё больше. И в конце месяца смогла отправить Гулжамал десять тысяч сомов своих чаевых. А зарплату целиком перевела маме, как и раньше.
Заметив, что девушки объявили бойкот Айжамал, Рая-эже с ними поговорила, рассказала им о положении Айжамал. Те вначале фыркнули, что им тоже нужны деньги, но вспомнив, что их коллега даже шоколадку себе не покупает, всё же прониклись сочувствием и пообещали больше с ней не ругаться.
– Но вы тоже поймите нас, Рая-эже! В конце дня начальник считает чеки, кто сколько столиков берёт. Он же подумает, что одна только Айжамал работает, а мы сидим и ничего не делаем! Пусть она тогда некоторые чеки на нас записывает, а чаевые себе забирает. Так будет справедливо!
На этом и договорились, и все отстали от Айжамал. Рая-эже в который раз её выручила.
В январе работы стало мало, и начальство попросило некоторых сотрудников взять отпуск не на десять дней, а на месяц. Так Рая и Айжамал вернулись в село со всеми вещами на долгий отпуск.
Увидев, что дочь приехала с большими сумками, родители испугались, что её уволили. Но услышав, что она приехала на месяц и всё на работе хорошо, успокоились.
Через неделю Айжамал заметила, что членам семьи некомфортно с ней. Они привыкли, что она месяцами на работе, и то, что она сутками дома сидит, будто бы их напрягало. Айжамал решила побыть оставшееся время в Бишкеке, с сестрой, и попросила немного денег у матери, ведь она всё ей отдавала, ничего себе не оставляла. Но эта идея маме не понравилась. Она стала ворчать, мол, кто пустит её в общежитие, не надо сестру от учёбы отвлекать, и вообще – зачем она отдала деньги ей, если собиралась обратно просить. Так что поездка в Бишкек не удалась, пришлось остаток отпуска ждать в селе.
Когда пришло время ехать на работу, радовалась не только Айжамал, но и вся семья.
– Наконец-то вас вызвали на работу, а то я боялась, что тебя уволили и ты просто не говоришь мне, – с облегчением вздыхала мама, провожая дочь до остановки.
Этот приезд домой не обрадовал Айжамал, и она решила больше десяти дней дома не задерживаться.
Так прошёл год. Своё восемнадцатилетие Айжамал отпраздновала на работе. Коллеги устроили небольшой сюрприз, начальство подарило телефон… Первым делом купив сим-карту, Айжамал позвонила родителям, чтобы сказать маме спасибо за то, что родила её и растила. Но узнав, что дочь звонит с собственного телефона, родители в ужасе запричитали:
– Ты что?! Надо сперва разрешение спросить, прежде чем тратить деньги на телефон! И вообще, сколько он стоит?
Айжамал, чтобы её наконец услышали, даже пришлось кричать, что это подарок, но толку-то… Ей никто не верил. Лишь когда подошла Рая-эже и подтвердила, что это действительно подарок, родители успокоились. Но день рождения был испорчен. От досады Айжамал плакала до утра так горько, что даже голова разболелась.
Только через неделю, получили зарплату дочери точно в срок и в полном объёме, родители соизволили позвонить ей и поздравить с днём рождения.
…Через два года, будучи уверенной, что пятилетний контракт сестры полностью погашен, Айжамал вдруг узнала, что это не так. Оказалось, платёж был внесён лишь за один учебный год, а за второй есть долг, из-за чего Гулжамал могут отчислить. Потрясённая, Айжамал не верила своим ушам и поспешила узнать у мамы, почему так случилось. Ведь она целых два года каждый месяц отправляла деньги, и родители обещали не тратить ни тыйына, всё вносить на оплату контракта сестры!
– То есть ты просишь отчёт за свои деньги, да? – разозлилась мать, когда дочь стала задавать вопросы. – Жаль, что я не сохранила чеки, а то бы всё тебе показала! Отец заболел, мы купили ему лекарства. Твоих младших братьев и сестру одели в школу. Продукты купили. Только забыли тебя предупредить! Извини, что нам хочется есть и мы иногда болеем! Ведь родив вас и всю жизнь посвятив ухаживанию за вами, мы стали в старости болеть! И ты меня попрекаешь куском хлеба? Больше мне деньги можешь не отправлять! Ничего от тебя не нужно! Живи как хочешь, главное, чтобы была здорова! – рыдала мама, заставляя Айжамал чувствовать себя плохой дочерью.
Айжамал пришлось долго просить прощения у обоих родителей и обещать больше ничего не спрашивать. Ведь что бы она ни спрашивала, всё воспринималось в штыки.
Вернувшись на работу, Айжамал решила сама оплачивать учёбу сестры, а родителям отправлять половину зарплаты.
Но когда в начале следующего месяца родители получили намного меньше, чем привыкли, разразился настоящий скандал. Мама отключила телефон и целый месяц не разговаривала с дочкой. Но Айжамал понимала, что всё она делает правильно. Если будет как прежде, её сестру исключат из университета, а она сама в ближайший год никуда не поступит. Ведь ей просто нечем будет платить, не говоря уже о других расходах.
Прошло полгода. За это время Айжамал успела съездить в Бишкек, оплатить контракт сестры, купить ей немного вещей и новый телефон. Она перестала, как раньше, ездить домой в село вместе с Раей-эже. Ограничивалась поездкой в Бишкек на пару дней или же брала выходной за свой счёт и отдыхала в своей комнате. И родители не спрашивали, почему она не приезжает. Всех всё устраивало.
Хотя Айжамал очень скучала по родным, она не пыталась помириться с мамой. Хотела отвоевать себе половину своего заработка ради блага сестры. Но родные не понимали её, чувствовали себя униженными. Столько лет растить дочь, кормить, одевать, заботиться о ней, не спать ночами… А ей, видите ли, захотелось самой распоряжаться своими деньгами! И посмела возражать матери! Вот так растишь ребёнка, а он начинает характер показывать и требовать отчёта за каждый тыйын!
Потребовался год, чтобы растаял лёд между некогда близкими людьми.
Не вынеся разлуки с родными и заболев от тоски по братьям и сёстрам, Айжамал всё-таки поехала в село. Она накопила немного денег и вдобавок попросила аванс на работе, двухмесячную зарплату.
Остановившись на день в Бишкеке, на рынке купила всем небольшие подарки. А маме – красивый платок, кремы для лица и рук и много всего. Ещё в конверт положила пятьдесят тысяч сомов и спрятала их в новой сумке для мамы. Как она обрадуется, когда начнёт осматривать сумку и найдёт деньги! Все обиды между ними исчезнут навсегда!
Дома её встретили не очень радушно. И казалось, будто она никогда не уезжала. Родители никак не показывали радости. Сухо ответили на её поцелуи и объятия. Только младшие братья и сёстры шумели и просили показать, что в её больших сумках.
– Не трогайте её сумки! Отойдите оттуда! – кричала мама на детей. И Айжамал стало обидно.
– Мама, пусть смотрят, я же всё это для вас привезла.
– Зачем же тратила свои деньги на нас? Лучше копи для себя, – сказала мама, даже не глядя на Айжамал.
– Папа, я вам купила электрический станок. А этот платок и кремы для вас, мама. И сумка тоже вам.
– Поставь туда, – указала на стол мать, не проявляя интереса к подаркам.
А отец оживился, начал осматривать станок и комментировать подарок:
– Какой качественный. Я только в рекламе такой видел! Спасибо, дочка! Дорогой, наверное…
Раздав всем подарки, Айжамал вытащила из новой сумки конверт. Сюрприз, какой она планировала, не получился. Поэтому она сама вручила маме деньги, открыв конверт. Только увидев купюры, та немного повеселела. Но старалась не подать виду, хотя Айжамал всё же почувствовала тепло от её улыбки.
Чтобы дать родителям время привыкнуть к её приезду, она ушла повидаться с Раей-эже, которая третий месяц не приезжала работать из-за больных ног.
Увидев Айжамал, она обрадовалась.
– Когда приехала? Всё хорошо у тебя? Как там на работе дела? Вспоминаете меня или забыли? – затараторила она, наливая чай.
Айжамал помнила всё добро, сделанное ей Раей-эже, поэтому отложила для неё пять тысяч сомов. Вручив ей сперва небольшой подарок, она положила на стол деньги, поблагодарив её за заботу и поддержку в первые годы в Казахстане. От такого жеста Рая-эже расплакалась и крепко её обняла. Они до вечера сидели, вспоминая работу и смешные истории в кафе.
Когда вечером Айжамал вернулась домой, то увидела, что мама сделала манты. С разными начинками. Как в тот раз, когда она вернулась через три месяца после первого отъезда. Как в старые добрые времена, они всей семьёй сидели за столом, ужинали, пили чай, разговаривали, смеялись. У Айжамал словно камень с души упал, и она почувствовала себя по-настоящему счастливой в кругу семьи.
Перед отъездом Айжамал решила поговорить с родителями и Гулжамал насчёт своей учёбы. Ведь скоро пойдёт четвёртый год, как она работает, и пришло время ей поступать в университет. Летом она приедет в Бишкек, будет ходить на курсы английского языка. И готовиться к поступлению в вуз. Им с Гулжамал нужен год, чтобы после учёбы подрабатывать в кафе или ресторане и копить деньги на оплату контракта Айжамал. Ну и на еду, дорогу понадобятся средства.
– Ты что, не можешь сама поработать годик-другой, чтобы оплачивать свой контракт? – удивилась Гулжамал. – Я же буду на четвёртом курсе, у меня начнётся практика. Как я буду работать после учёбы? А спать и отдыхать мне когда?
Айжамал никак не ожидала такого поворота. Её будто холодной водой облили.
– Нет, не могу! – сказала она. – Через «годик-другой» мне уже будет двадцать два года! Я хочу тоже учиться и получить высшее образование! Мы как с тобой договаривались? Сперва учишься ты, потом я. Все эти годы я работала не покладая рук, даже печенье лишнее себе не позволяла. Так что будь добра, ищи подработку после учёбы. Она нам обеим скоро понадобится.
– Я что, пять лет должна работать, чтобы оплачивать твой контракт? Ты серьёзно? А замуж я когда выйду, интересно? В тридцать, когда стану никому не нужной?
– Девочки, прекращайте кричать! Вы не одни дома! – вмешалась мама. – И да, Гулжамал, ты пойдёшь работать после окончания университета. Все эти годы Айжамал тебя содержала, одевала, оплачивала твой контракт. Пришло время тебе помочь сестре! – Мама поддержала Айжамал. На что Гулжамал сильно обиделась и, громко хлопнув дверью, ушла спать.
Айжамал сидела в шоке от выходки сестры. Гулжамал, эта паинька, которая никогда не повышала голос, впервые показала крутой нрав, чем очень удивила младшую сестру.
Тут бы Айжамал задуматься, начать наконец жить для себя. Но первых симптомов предательства она не заметила. А может, заметила, но, обманывая сама себя, закрывала на всё глаза. Вернувшись на работу, через несколько месяцев оплатила четвёртый год обучения сестры… На свою учёбу деньги пока не откладывала.
Когда появлялась свободная минутка, Айжамал любила сидеть одна и размышлять о своей жизни. Кто она, чего добилась, кроме как таскать подносы с грязной посудой и убирать за людьми? Сколько времени пройдёт, прежде чем она отучится и устроится на работу по специальности? В социальных сетях она то и дело видит, как её одноклассники учатся, веселятся на вечеринках, гуляют до утра. Ей, Айжамал, всё это незнакомо Айжамал. На работе её окружают такие же, как она, мигранты, которые оставили семьи, чтобы для них зарабатывать.
Интересно, счастливы ли они? А она сама? Довольна ли она своей жизнью здесь и сейчас? Ни да, ни нет. Она в замешательстве. Одна надежда на лето. Тогда она приедет в Бишкек, будет ходить на курсы, поступит в университет… И наверстает то, что пропустила.
Однажды рано утром в начале марта позвонила мама и сообщила, что Гулжамал пропала. Несмотря на конфликт между ними, Айжамал очень переживала за сестру. И, отпросившись с работы, сразу же выехала домой. Поздно вечером от Гулжамал всё ещё не было вестей. Нужно было ждать три дня, чтобы написать заявление в милицию. Это уже второй день, а значит, с утра надо ехать в участок и заявить о пропаже.
Но поутру Айжамал проснулась от шума и громких голосов. Одевшись, она вышла во двор и увидела незнакомых мужчин, которые кланялись родителям и просились войти в дом. «Кто это?» − спросила, подойдя поближе. Мама, вытирая слёзы кончиком платка, ответила, что Гулжамал украли замуж.
– Нет, мама, нет! Как это украли? Как же её учёба, мама? Она же на четвёртом курсе! Ей нельзя сейчас выходить замуж! А как же моя учёба? – в панике кричала Айжамал и изо всех сил старалась закрыть ворота перед нежеланными гостями.
– Не впускайте их, папа! Пускай вернут сестру! Не впускайте! – кричала Айжамал. Родители вначале с ней согласились и требовали привезти дочь домой, иначе напишут заявление. Но когда им передали записку от Гулжамал, они разрешили незваным гостям войти в дом и всё обсудить.
– Делать нечего, она согласилась… У нас нет выбора, – сказал отец, прочитав письмо и передавая его Айжамал.
Гости с улыбками пошли в дом, где мать суетилась у печки. А Айжамал так и осталась стоять во дворе с письмом в руке. Она читала его снова и снова, но не понимала. Не хотела понимать. Не хотела верить.
«Дорогие мама и папа! Извините, что не предупредила вас. Но я по любви выхожу замуж, и меня украли с моего разрешения! Прошу простить меня и дать своё благословение», – писала Гулжамал, наплевав на своё обещание и мечты сестры об образовании. Она выбрала себя и своё счастье. И никто, кроме Айжамал, её не осуждал. «Как всё просто в этой жизни для тебя…» – подумала Айжамал. И у неё случилась истерика. Она плакала и кричала, чтобы родители привезли домой сестру. Но её никто не слушал.
У семьи появились другие заботы – подготовка к свадьбе старшей дочери. Пришли соседи: женщины помогали печь боорсоки, мужчины резали скот, дети таскали сладости. Одна Айжамал сидела безучастно в огороде и не могла сдержать слёзы от обиды. За эти годы слёз накопилось так много, что она проплакала весь день.
Гости уехали, соседи разошлись. Только тогда она вошла в дом и стала собирать чемодан. Она не останется здесь ни на минуту и не поедет поздравлять сестру со свадьбой. Она как-нибудь переживёт это предательство. И начнёт жизнь с чистого листа. Будет жить и работать только для себя.
– Дочка, куда ты на ночь глядя? – спросил отец, видя, как она складывает вещи. Он был выпивший и не замечал опухших от слёз глаз дочери.
– Дочка, я понимаю, что ты обижена на сестру, – подключилась мама. – Но постарайся её понять. Ей уже пора замуж, и раз она встретила своего человека, почему бы не создать семью? Мы с отцом уже немолодые, хотим вас увидеть в белом платье. Нянчить внуков. Ведь счастье женщины в замужестве. Ты тоже долго не жди. Если встретишь хорошего человека, тоже выходи замуж. Мы желаем вам только счастья, – закончила свою речь мама.
– А как же учёба? – с болью в сердце спросила Айжамал.
Мама молча пошла в угол комнаты, открыла шкаф и достала с верхней полки коробку из-под обуви. Протянула её Айжамал. Там, в пыли, среди бумаг и документов на дом лежали два диплома.
– Это наши с отцом, – с грустью сказала мама. – Мы ни одного дня не проработали по профессии, увы. Твой папа всю жизнь водит трактор, а я всегда дома с вами. Дипломы нам не пригодились, как видишь…
– Мама, а вы не думали, что у меня может быть другая жизнь? Что я могу чего-то добиться и стать уважаемым человеком? У меня же есть мечты! Сестра уже плюнула на них, и вы хотите их отобрать! Я же многого у вас не прошу! Я просто очень хочу учиться! Всегда хотела! А вы не дали мне такой возможности! Я, получается, зря работала на контракт Гулжамал! Она не имела права всё бросить и выйти замуж, зная, что я потратила на неё четыре года своей жизни!
– Прекращай нести чушь! – перебила её мама и стала собирать посуду со стола. – Кто тебя заставлял идти работать? Ты сама всё решила. Сама захотела поехать на заработки, сама оплачивала её учёбу, тайком отправляя ей деньги. Думала, мы не узнаем? Так что не смей нас в чём-либо упрекать. Мы тебя родили, вырастили! Тебе давно не восемнадцать, большая уже, должна понимать, что хорошо, а что плохо. А сейчас иди спать и уезжай утром, если хочешь. Мы не будем тебя останавливать. Строй свою жизнь и живи как хочешь, если считаешь, что мы у тебя что-то украли.
У Айжамал не было сил спорить, да и не видела она в этом никакого смысла. Обиженная на всех, она прямо в одежде рухнула в постель. И долго лежала, думая обо всём, прежде чем уснуть крепким сном.
Все планы пошли прахом. Одно хорошо: теперь Айжамал не нужно никому высылать деньги, она будет откладывать для себя. Поступит в университет, найдёт подработку. Летом будет приезжать в Казахстан, чтобы заработать деньги на свой контракт. Не будет ни от кого не зависеть. И наконец-то получит высшее образование. Жаль, конечно, что четыре года прошли впустую, но ничего. Всё хорошее впереди, ведь она ещё молодая и здоровая, а это главное.
Летом Айжамал несколько раз приезжала в Бишкек, чтобы подать документы в университет, даже познакомилась с несколькими девушками. А в августе, уволившись с работы, переехала жить и учиться в столицу.
Она собиралась оплатить сразу же годовой контракт, пока есть деньги. Но тут ей позвонила мама. В сентябре у сестры официальная свадьба в ресторане, и они всей семьёй должны поехать. Нужны деньги на приданое. Не может ли Айжамал помочь родителям в долг?
– Каждый месяц буду по чуть-чуть возвращать с зарплаты твоего отца, – говорила мать, жалуясь, что в калым они получили только пятьдесят тысяч сомов, а на приданое должны потратить в два раза больше, чтобы сестре в доме мужа не пришлось краснеть.
– Нет! – ответила Айжамал. – Я четыре года пахала на Гулжамал, чтобы она училась и стала человеком! Больше и сома ей не дам! Её приданое не моя проблема.
«Я поступила в университет и оплатила свой контракт сама. У меня нет лишних денег, я должна экономить каждый сом!» – злилась Айжамал.
Но на свадьбу поехала.
– Ты что, не помогла родителям, чтобы собрать мне приданое? – обиделась сестра.
– А ты не обнаглела? – прямо спросила Айжамал. – Ты впустую потратила четыре года моей жизни. Так уж быть, я тебя прощаю. Всё-таки родные сестры. Но о большем не проси! Я теперь учусь и не зарабатываю много, как раньше. Себе еле хватает.
– Нашла время учиться, когда родителям тяжело! – фыркнула Гулжамал. – Кто теперь о них позаботится? У мамы почки больные, а зарплаты отца еле хватает на жизнь!
– Неужели ты это понимаешь? А почему замуж выскочила, зная, что нужна помощь родителям?
– Меня украли замуж, если ты забыла!
– А уйти тебе не хватило мозгов?
Айжамал приехала на свадьбу, чтобы забыть обиды и помириться с сестрой. Но эгоизм Гулжамал не знал предела. Поэтому их отношения испортились окончательно.
Последней каплей стало то, что Гулжамал бросила университет. С того дня, как её украли, она ни разу не появилась на учёбе. И её муж и свекровь, хотя пели о том, что всё оплатят и их любимая невестка будет ходить на лекции, даже не потратились на оплату контракта за последний год обучения. Гулжамал отчислили.
Из-за этого они снова поскандалили. Айжамал поехала к сестре домой и потребовала объяснений. Сестра ответила, что беременна, скоро родит. И будет сидеть дома, заботиться о ребёнке, муже и хозяйстве. У неё теперь семья и другой уклад жизни. Она встаёт рано, доит коров, кормит кур и баранов. Печёт хлеб, готовит на десятерых. Убирает, стирает. И ей просто некогда ездить в город, чтобы учиться. А за контракт они заплатить не могут, потому что и так расходов много. Малышу нужно одежду купить, пелёнки.
– Лучше не лезь в семью сестры, – посоветовала мать. – Вдруг разведётся и тебя обвинит во всём. Она и так расстроена, что в приданое мы не смогли купить ей стиральную машину и спальный гарнитур. Держись от них подальше…
И Айжамал дала себе слово никогда больше не переживать о сестре и её жизни.
Учиться очно так и не получилось. Всего через год дома начались проблемы с деньгами, и Айжамал снова не смогла отказать родителям в помощи. Пришлось перевестись на заочное отделение и опять ехать на заработки в Казахстан. От коллег она услышала, что в Москве платят больше. И решила приехать сюда, чтобы заработанного хватило и на себя, и на родителей. И на сестру, которая через три года семейной жизни развелась и вернулась в родительский дом с двумя детьми.
– Ну и эгоистка твоя сестра! – разозлилась Нургуль. – Аж мне захотелось дать ей пощёчину! Как можно быть такой дурой?
– Дура не дура, но всё-таки сестра. И нужно ей помочь поднять детей. Муж алименты не платит. В жизни своих сыновей никак не участвует. Дома сейчас всем тяжело, – вздохнула Айжамал, оставляя Нургуль одну на кухне.
Когда приехали сёстры, Нургуль поспешила рассказать им, как тяжело живётся здесь мигранткам.
– А чему ты удивляешься? – сказала Айзат. – У всех, кто в миграции, почти одинаковые истории. Всем нужно работать, чтобы дома было что есть. Жаль девочек, совсем молодые. Но такая у них судьба. Ты не забивай голову, лучше о себе думай… Нашла я тебе работу в магазине, но далековато отсюда. Час-полтора в одну сторону ездить каждый день на метро устанешь. Может, тебе жильё рядом с работой подыщем? А к нам будешь в гости приезжать на выходных?