Звездный рубеж

– А армия?

– Тот, кто разрушил "Веру", пытался завладеть моим рассудком через "дар". Я вырвал свой модуль. А другие не вырвали.

– Так на чьей стороне этот Скеллор? – спросил Карл.

– Полагаю, он сам по себе, – сказала Леллан. – Вы поняли? По очереди прошу подтвердить.

Семь командиров подтвердили, что они уже слышали эту информацию от своих пленных. Двое других предположили, что это какая-то хитрость, и не поверили, что одна из станций была разрушена.

– Как командир я хотела бы знать ваши мнения. Вот как я себе представляю события… – Леллан собиралась сделать достоянием гласности не самую приятную информацию. – Мы поднялись из пещер и пошли в наступление не потому, что верили в возможность удержать поверхность планеты. Мы лишь рассчитывали расширить охват населения голосованием и поднять шум, дабы привлечь внимание Правительства, чтобы наш крик о помощи был услышан и получил отклик. Мы вынуждены были пойти на это, потому что оставаться в подполье и терпеть – значило подвергнуться бомбардировке со стороны Теократии и погибнуть. Вы согласны со мной? – В эфире раздался хор дружных "да! ", и она продолжила: – Теперь над нами завис крейсер с ИР; как мне сообщили, он захвачен тем, кто был на службе у сепаратистов. Теократия снабжала сепаратистов на Чейне III оружием, и вот этот тип явился сюда, уничтожил цилиндрическую станцию и теперь требует от нас, чтобы… Что случилось, Фолан?

Перебивший ее командир кратко доложил ситуацию, затем Леллдн вернулась в эфир:

– Ого, не только цилиндрическую станцию, похоже, он взорвал и все катера Теократии. Так вот, этот тип требует, чтобы мы выдали ему Яна Кормака. Полас был прав. Наша армия должна вернуться в пещеры.

Леллан пришлось подождать, пока стихнет волна возмущения. Даже в боях эти люди чувствовали себя свободнее на поверхности, чем в подземном заточении. Затем начался спор с участием разных командиров, и Леллан не выдержала.

– Хватит! – крикнула она, и спор сменился тихим роптанием, потом снова установилась тишина. – Подумайте хорошенько. Вы знаете, что мы не сможем победить на поверхности. И никогда не могли победить. Мы должны рассчитывать на интервенцию Правительства, чтобы избежать нашего порабощения. И нет сомнения, что интервенция неизбежна.

Вновь вспыхнул ропот – понимание пришло не сразу. Когда опять все умолкли, она добавила:

– Захваченный крейсер уничтожил станцию и обстрелял поверхность планеты. Надо быть идиотом, чтобы не понять, что Земля теперь заинтересуется этим. Все аргументы, по которым ранее Правительство не вмешивалось в здешние дела, ушли в прошлое. ЦСБЗ появится здесь для расследования и предложит помощь, так что Правительство уже не сможет держаться в стороне. Теперь оно ничего не теряет, зато приобретет еще одну планету. Причем ту, которая долгое время служила иконой сепаратистам. – Хотя спор не стихал, Леллан стояла на своем. – У вас есть мой приказ. Можете ему подчиняться или нет, – заключила она и прервала связь.

– Значит, мы отступаем и прячемся? – спросил Бекль, внимательно разглядывая автомат Састола.

Леллан пожала плечами.

– Если мы будем удерживать позиции, Скеллор в любое время может ударить по нам с орбиты. То, что он до сих пор не нанес масштабный удар, можно объяснить лишь тем, что он пренебрегает нами и считает, что сила на его стороне. Или он играет в какие-то свои игры.

– Как ты собираешься поступить? – поинтересовался Карл.

– Ну, – усмехнулась Леллан, – я уже давно руковожу восстанием, но теперь уже вряд ли могу многое сделать для успеха нашего дела. Я собираюсь отправиться туда, – указала она в темноту, – и встретиться с этим Яном Кормаком и другими, чтобы выяснить, что за чертовщина здесь творится.

– Мы с тобой, – заявил Бекль, все еще изучавший автомат.

– Я в этом не сомневалась.

– И мы тоже, – хором произнесли два голоса.

Пленный Састол с изумлением смотрел на два цилиндра, назначение которых для него оставалось загадкой. А те, сверкая огоньками и дисплеями, загудели и быстро сменили горизонтальное положение на вертикальное.

Апис был почти без сил и опустился на колени прямо в грязь, но Эльдина схватила его за руку и попыталась заставить подняться.

– Мы должны идти. Если нас поймают, то убьют, причем не станут особенно торопиться!

Апис молча смотрел на девушку, но в конце концов произнес:

– И как вы только живете при этой силе тяжести? Без внешнего скелета он впервые в жизни в полной мере ощущал на себе действие высокой гравитации.

И все-таки девушке удалось поставить своего спутника на ноги, затем она обхватила его за талию. Они шли по диким зарослям и жирной грязи. Далеко позади вздымались языки пламени, и в отсветах раскаленного металла" облака дыма и пара казались грядой оранжевых холмов. За ними уже появился край Калипсо, предвещая наступление утра.

– Куда мы теперь? – спросил Апис.

Эльдина осмотрелась кругом, не зная что ответить. Их положение казалось безнадежным: кислорода мало, на мили кругом не было друзей, и даже вернуться к тем, кто их захватил, уже было невозможно. Куда идти? Назад, к кратеру, в надежде наткнуться на товарищей, или туда, где шел бой, где можно рассчитывать на встречу с повстанцами? Она пыталась размышлять об этом, но вдруг сзади послышались голоса.

– Пошли, – шепнула она Апису, когда тот опять едва не рухнул на землю.

Юноша тоже слышал голоса, потом приказ и ответное молчание.

– Теократы? – спросил он шепотом.

По спине Эльдины пробежали мурашки – она узнала, кто отдавал приказ. Девушка кивнула Апису, и они с трудом двинулись вперед.

Очевидно, голос доносился с большого расстояния, потому что в дальнейшем его уже не было слышно, пока полоска светлого неба не показалась из-за стены травы, скрывавшей горизонт со всех сторон. Потом опять послышались звуки – кто-то упал и выругался, и ему опять приказали молчать. За ними явно гнались, и с рассветом преследователи более чем преуспели в этом. Девушка уже собиралась приписать себе паранойю, но потом вспомнила, что ее страхи были отнюдь не надуманными. Солдаты под началом этого… Абериля шли за ними по пятам через столько часов после того, как катера были необъяснимым образом сожжены.

– Надо идти быстрее. – Она посмотрела в лицо юноше и поняла, что его желтая кожа приобрела серый оттенок вовсе не из-за освещения.

Апису было неловко перед Эльдиной. По его телу пробегала судорога, глаза готовы были выскочить из орбит. Ноги опять подкосились, и он повалился на землю.

– Иди, – прохрипел Кулант. – Я скажу им, что ты убита.

Эльдина не стала спорить, хотя достаточно было одного довода: тот, кто преследовал их всю ночь, был достаточно проницателен, чтобы определить, что беглецов по-прежнему двое.

– Я останусь с тобой, – тихо сказала она, со знанием дела вытащила магазин пистолета, проверила его и вставила на место.

Оглядевшись, девушка поняла, что среди зарослей ревеня им вряд ли удастся найти лучшее укрытие, чем то, где они сейчас прятались.

– Ты должна идти…

Заткнув пистолет за пояс, она помогла своему спутнику устроиться поудобнее, всем своим видом демонстрируя, что спорить с ней бесполезно. Впрочем, Эльдина знала, что на самом деле ему вовсе не хотелось оставаться в одиночестве. Да и ей тоже.

Показался первый из теократов, не знакомый ей, за ним шел офицер, Спилан. Солдат внимательно присматривался к их следам среди пурпурных зарослей, было ясно, что преследователи не промахнутся и не пройдут мимо. След был слишком четким: сломанные черешки источали сок, напоминавший синюю краску. Чтобы выжить, Эльдина должна была действовать первой. Она подняла пистолет и прицелилась, но Апис схватил ее за руку.

– Подожди… подожди минуту.

Он уже не выглядел таким слабым и больным, как раньше. Лицо его стало суровым и решительным.

– Мицелий смог определить угрозу своему существованию, и это, я думаю, не могла предвидеть даже Мейка. Раньше он действовал внутри моего тела, когда я находился на низком энергетическом уровне. Но он перестраивал мой организм. И теперь он знает, что делать дальше.

– О чем ты толкуешь, черт возьми? – шепнула Эльдина.

– Если ты выстрелишь по ним, они побегут искать укрытие. В это время мы тоже сможем сделать пробежку, спрятаться и опять приготовиться к встрече.

– И ты готов бежать?

– Благодаря мицелию… я могу.

Появились Абериль и Молат; Эльдина перевела взгляд с Аписа на теократов и опять прицелилась. Хотя согласно Писанию и заветам пророка Зельды Смита убивать человека нехорошо, тем не менее членов ордена нормы религиозной морали не останавливали. Девушка хладнокровно разрядила в первого солдата – по-видимому, он и был главной ищейкой – целый диск из пяти патронов. Солдат дико закричал, маска слетела со рта; он старался удержать равновесие, но ноги не слушались. Наконец он рухнул на землю.

Эльдина замерла, сжимая оружие побелевшими пальцами, а затем прицелилась в то место, где только что видела Абериля, и разрядила другой диск. Однако дьякон успел нырнуть в заросли тростника.

– Бежим! Бежим!

Эльдина не заметила, что Апис давно дергал ее за локоть. Сначала он тащил девушку за собой, но потом она поняла, что задерживает своего спутника, и высвободила руку. Что-то оторвало эполет с ее рубашки. Потом пуля чиркнула по мочке уха, а следующая угодила Куланту в спину, он упал и, теряя маску, покатился по земле, однако справился с ситуацией и вскочил на ноги. На его комбинезоне выступила кровь: конечно, юноша был ранен, но пуля, должно быть, попала в него рикошетом – она потеряла убойную силу, пролетая сквозь густые заросли.

Они вышли на полянку, поросшую черным подорожником пополам с пурпурным ревенем. Трава была усыпана красными, желтыми, белыми и золотистыми пятнами, так что даже слепило глаза, этот эффект вызывали лучи восходящего солнца.

Переведя дух, Эльдина посмотрела на юношу.

– Твоя маска, – напомнила она.

Апис понял ее не сразу, но затем достал запасную маску из кармана рядом с резервуаром кислорода, сорвал обрывки прежней с крючков на ошейнике и надел ее.

– Как ты обходился без маски?

Он на мгновение смутился, а потом пояснил:

– Я же аутлинкер, а мы можем какое-то время находиться в вакууме, так что все нормально.

Однако девушка почувствовала, что он не вполне уверен в справедливости своего объяснения. Что касается раны на спине, то в отверстии, проделанном пулей в комбинезоне, виднелся лишь небольшой стреловидный шрам.

– Это мицелий, – сказал Апис.

Итак, он все-таки был ранен. Эльдина шагнула вслед за ним к видневшейся впереди новой стене тростника, испещренной белыми бутонами. Помня о преследователях, она старалась не думать о смерти.

Они пробирались вверх по склону, как вдруг по траве над их головами ударила очередь и в воздухе закружилась настоящая метель из лепестков. Эльдина развернулась и выстрелила. Кто-то остановился и с криком повалился на бок, а потом… потом пистолет уже не стрелял, и только его электрический спусковой крючок издавал характерный звук. Что говорил Фетан? "Двойное нажатие и удержание курка опустошает весь магазин". Тем не менее она нацелила пистолет на Абериля, когда тот медленно поднялся из укрытия – окровавленный элемент питания в руке, автомат, взятый у убитого солдата, небрежно нацелен в ноги беглецам.

Бессмысленный писк пистолета Эльдины вскоре отключился автоматически.

– Что, пусто, маленькая разбойница? – Дьякон наклонил голову и ухмыльнулся.

Он подошел ближе, приставил дуло автомата к животу Аписа и свалил его с ног, а потом выбил пистолет из руки девушки и с презрением повернулся к ней спиной. Распростершийся на земле Спилан изрыгал проклятия. Проктор Молат наконец вышел из укрытия и подошел к раненому, чтобы наложить ему повязку и прилепить обезболивающий пластырь.

Абериль опять смотрел на Эльдину.

– Этот аутлинкер наверняка знает кое-что полезное для меня. Ты убила одного и ранила другого из моих солдат. – Он пожал плечами. – При наличии времени я бы с удовольствием наказал тебя должным образом, но, к сожалению, у меня его нет… – Дьякон сделал паузу, и в этот момент вдруг послышался звук летевшего аэрофана. Когда Абериль поднял глаза, машина уже стала снижаться. – Эй, похоже, у меня найдется время наказать тебя по всей строгости!

Девушка смотрела то на дьякона, то на снижавшийся аппарат. Если она сейчас побежит, тот проктор с аэрофана выстрелит по ней из боковой автоматической пушки, и такой исход предпочтительнее, чем мучения во власти этого сумасшедшего. Эльдина уже подалась вперед, но… Аэрофан завис у них над головами, потом проктор встал на подножку и камнем упал прямо на Абериля, тот выронил блок питания и автомат, Эльдина не успела подхватить его – Апис поднял оружие и нацелил его на Молата и Спилана. Те даже не успели взяться за свои ружья и застыли на месте, наблюдая за происходящим.

– Достопочтенный Абериль Дорт, – произнес Джон Стэнтон.

Он поднял за шиворот упавшего дьякона и от души приложился кулаком к его переносице. Эльдина невольно поморщилась, когда хрустнули кости сломанного носа. Посыпались новые удары. Абериль пытался ответить, но результат был тот же, как если бы он боролся с подвешенным к маятнику булыжником. Кулак Стэнтона, казалось, был высечен из гранита. Вскоре дьякон уже опустился на колени и выплевывал сломанные зубы и кровь, стараясь вытащить запасную маску.

Эльдина думала, что Стэнтон сейчас прикончит дьякона, с такой ненавистью он смотрел на своего врага. Но Джон отшвырнул Абериля пинком и повернулся к Апису.

– Некогда дать себе волю и отвести душу! – Он указал на аэрофан. – Садитесь.

– А как быть с этими двумя? – спросил Кулант. Мельком взглянув на Молата и Спилана, Стэнтон опять переключил внимание на Абериля. Тот наконец умудрился сменить маску.

– Мы просто оставим их здесь, – сказал Джон. – Далеко им не уйти. – Он указал большим пальцем через плечо и добавил: – Наши друзья вот-вот подоспеют и позаботятся о них.

Харкая кровью, Абериль прошипел:

– Что… кишка тонка… Стэнтон? Тот усмехнулся:

– Просто предоставляю грязную работу тому, кто лучше с ней справится.

Эльдина не поняла смысла его последних слов, пока они не поднялись в воздух. Тогда Стэнтон указал на существа, бродившие внизу среди густой растительности, и девушка догадалась, какой конец ожидал Абериля Дорта.

Шея и плечи женщины болели от напряжения, она внимательно рассматривала плоскую скальную плиту, зажатую среди предгорных холмов. Это первая подходящая для приземления площадка, попавшаяся ей на протяжении пятидесяти километров полета вдоль реки и еще пяти километров вверх по ее притоку. Не без волнения Джарвеллис удавалось маневрировать между крутыми склонами и отвесными скалами. То и дело она могла сделать неверный поворот и разбиться.

– Это та самая площадка? – уточнила она.

– Да, – подтвердил ИР. – Наше появление только что активировало маячок.

Джарвеллис потянула вверх рычаг управления, чтобы при помощи ионных двигателей приподнять корабль над вязкими берегами и зарослями ревеня трехметровой высоты. На боковых экранах она наблюдала, как от растительности, примятой к земле под днищем корабля от ионного выброса, поднимался пар, как на поверхность вдруг полезли триконы, словно их подталкивало к этому непонятное стремление к самоубийству.

Оказавшись над плоской каменной площадкой, Джарвеллис согласилась с инициативой ИР – корабль осторожно опустился, но все равно своей тяжестью раздавил тысячи полусферических раковин моллюсков.

– Заметно издали, – сказала "Лирик II", продемонстрировав на одном из экранов след из подгоревшей растительности, протянувшийся от реки к площадке.

– Похоже на дерьмо. – Джарвеллис покрутила головой, разминая шею.

– Ничего удивительного. Шутка. Мне не хотелось отвлекать вас от столь рискованного полета, но сейчас это не терпит отлагательства.

Картинка смятой растительности на экране сменилась другой, явно обработанной компьютером.

– Что это?

– Увеличенный вид неба над нами двухчасовой давности. Вот три грузовых корабля с крейсера.

– Черт, какой тип сканирования ты используешь?

– Пассивное – Скеллор не сможет поймать нас.

– Ладно… ладно. Почему грузовые корабли?

– Надо иметь в виду массу объектов, которые они несут.

Джарвеллис покосилась на экран. Даже обработанное компьютерным способом, изображение было не слишком четким. Рядом с размытыми силуэтами кораблей мелькнули и вскоре погасли цифры, указывавшие "массу" на их борту. У женщины сжалось сердце, когда она вспомнила о муже. Он где-то там и не подозревает о новой опасности. Надо думать; любые намерения Скеллора изначально враждебны, и это новое оружие может оказаться куда страшнее лазерных пушек, убивших Поласа.

– Биологическое оружие? – выдавила она.

– Вероятно, но какое-то странное. Первичные объекты представляют собой яйцевидные предметы длиной около двух метров. Это в порядке вещей, поскольку биооружие, если его запускают с орбиты, должно иметь хорошую упаковку, чтобы соблюсти тепловой режим и прочие условия при вхождении в плотные слои атмосферы. А потом оно рассеивается. Однако это не рассеялось. После вхождения в плотные слои объекты сохранили целостность.

– И где они сейчас?

– Прямо над горами и над нами.

– Можешь показать?

– О да. Теперь они уже низко, так что даже не потребуется очень сильно увеличивать.

Когда Джарвеллис увидела изображение, она невольно ахнула.

Газовый гигант еще цеплялся за горизонт краешком диска, словно не торопился отправляться в свое дневное странствие по небу Масады. Завихрения и полосы на его поверхности могли быть видны только до тех пор, пока солнце не взойдет рядом и не превратит Калипсо в темный силуэт. Видимо, отражение света от поверхности Масады или какие-то загадочные свойства самого гиганта сейчас придавали его облику какую-то странную глубину, будто он слабо светился изнутри.

"Вот теперь видно, – подумал Кормак, – что это не выпуклый диск, прикрепленный к небу, – именно так иногда казалось, – а настоящее небесное тело".

– И где эта тварь теперь? – устало поинтересовался он.

Зато Гант не выказывал признаков усталости, и, судя по всему, Фетан тоже не утомился, несмотря на сложную задачу – отвлечь внимание худера. Оба всю ночь носились туда-сюда по окрестностям, так что их одежда разорвалась в клочья об острые стебли травы, и лохмотья покрылись желтыми и красными пятнами пыльцы и сока.

– Он ушел вперед, – сообщил киборг. – Не знаю, станет ли вам от этого легче, но все-таки лучше знать, что он здесь не один.

– Еще худеры? – уточнил Торн.

– Всего хватает – будто вся фауна планеты пришла в движение. Видать, их привлекли военные действия, другого объяснения я просто не вижу.

Кормак протер глаза и повернулся к Ганту.

– Как далеко от нас до тех катеров теократов? – спросил он, стараясь говорить спокойно.

– Уже не очень далеко, – ответил голем. – Я могу видеть тепловое излучение от пожаров.

Ян обратил внимание, как напряглось лицо Фетана. Похожее выражение появилось на лице старика, когда Мейка сообщила о том, что больше не получает сигнала от костюма Аписа. Это случилось после лазерной атаки, следовательно, оставалось мало надежды на то, что их юные друзья еще живы.

– У меня не выходит из головы – зачем Скеллор сжег катера? – Торн пожал плечами.

– Вообще-то пока нет полной уверенности, что он их сжег, – педантично заметил Кормак. Лихорадочные сообщения по рации еще до того, как отказала связь, создали впечатление, что катера уничтожены. Во всяком случае, так доложили Гант с Торном. – Причина вполне понятна: чтобы не дать никому уйти, Скеллор уничтожает любые средства транспорта, прежде чем обратить поверхность в пепел.

– Ну вот, как всегда, вы проявляете оптимизм, – усмехнулся Гант, но его попытка пошутить не имела успеха.

– Вы уверены в том, что это и есть цель Скеллора? – спросил Фетан.

– Назовем это сценарием номер один, – сказал Кормак и, глядя на Ганта, добавил: – Наименее оптимистичный. Я абсолютно уверен, что этот человек пойдет на все, лишь бы в Правительстве не узнали о его существовании. И он будет добиваться нашей гибели любым способом. А как вы полагаете?

Последний вопрос адресовался Мейке – женщина заметно притихла после того, как сообщила о потере сигнала с костюма Аписа. Нахмурившись, она ответила:

– Скеллор не пожелает расстаться с тем, что приобрел. А Правительство так или иначе лишит его всего.

– Вот из этого допущения мы и должны исходить, – кивнул Ян. – А пока… кто мне может сказать, что это такое?

Гант резко повернулся на месте с антифотонным ружьем на изготовку. Торн поступил так же.

– Где? – спросили они хором.

– Там! – указал Кормак дулом своего ружья.

Среди притоптанного и смятого тростника, напоминавшего застывшее штормовое море, виднелась грузная тень. Она припала к земле и, казалось, пожимала плечами в недоумении от того, что ее заметили. Затем тень приподнялась на задних ногах.

– Скаббл-доббл-лог? – осведомилось существо и расправило передние конечности. Теперь оно напоминало ночной кошмар с признаками богини Кали и тарантула одновременно.

– Не останавливайтесь, – предупредил Фетан. – Мы в безопасности, пока тварь продолжает болтать. Вот если утихнет, тогда есть о чем беспокоиться.

– И откуда вам известно? – удивился Гант.

– Ну… все это знают, – ответил Фетан не слишком уверенно.

Кормак видел изогнутый ряд слегка светящихся зеленых глаз на белой куполообразной голове животного. Выпрямившееся чудовище достигало примерно трехметровой высоты. Многочисленные передние конечности заканчивались когтями размером с банан, только эти когти были острыми, а их концы поблескивали в лучах утреннего солнца. Кормак не сомневался, что антифотонное ружье окажется эффективным. Но тут ему в голову пришла одна мысль… пожалуй, стоило упрекнуть себя в забывчивости!

– Гант, Торн, отключите ваши ружья, – велел он. Те недоуменно смотрели на него, а Ян тем временем приготовил сюрикен. – Я кое-что не предусмотрел: Скеллор способен легко зафиксировать ультрафиолетовое и радиоактивное излучение, и мы не должны давать ему возможность засечь нас.

Оба неохотно ввели соответствующие команды на пультах.

– Дуббл-ууббл-саро-флок, – произнес габбльдак, словно в знак одобрения.

– Идем вперед, – приказал Кормак.

Скоро габбльдак утратил интерес к ним и снова опустился в траву. На ходу Гант убрал два антифотонных ружья в свой рюкзак, достав оттуда импульсные ружья для себя и для Торна.

Вдруг какое-то движение охватило заросли тростника.

– Бегите! – крикнул Фетан. – Я попробую увести его прочь.

– Габбльдак? – спросил Ян уже на бегу. Но старика озадачили новые звуки.

– Нет… точно – нет. Я думаю, худер. Во всяком случае, что-то огромное. – Он подал знак Гангу и исчез с ним в траве.

– Черт! – бросил Торн. – Гант забрал антифотонное ружье.

– Он вернется… если им не удастся увести эту тварь.

– Да уж… само собой.

Задыхаясь на бегу, Кормак не стал продолжать разговор. В отличие от человекомашин его физические возможности были ограничены. Он держал руку на сюрикене, смотрел под ноги и мчался вперед. Когда какая-то грузная туша пронеслась сбоку, Кормак повернулся и уже был готов запустить сюрикен, но воздержался, после того как туша неодобрительно заявила:

– Скаббер-аббер-аббер, – и спешно бросилась прочь аллюром, напоминавшим нечто среднее между галопом гепарда и напором бульдозера.

– Какого черта! – воскликнул Торн: кто-то еще с рычанием и шипением несся впереди, шкура животного не успела сменить окрас и временами не сливалась с окружением.

Звуки из зарослей позади них становились все громче, и трудно было определить, откуда именно они исходили.

К беглецам неожиданно присоединились Ганг и Фетан, а впереди замаячило открытое пространство, где трава была выжжена или примята. Разбитые каркасы катеров лежали цепочкой в окружении всевозможных деталей.

Ян подошел к ближайшему развороченному катеру и остановился, через мгновение к нему присоединились остальные.

– Антифотонное! – крикнул он Ганту, но голем, будто не слыша его, громко выругался.

Кормак взглянул на Фетана – тот впервые выглядел крайне озадаченным. Теперь стало ясно: звук был чрезвычайно странный, размеренный, словно… словно человеческие шаги. Взобравшись на капот двигателя, Кормак видел, как раскачивались высокие стебли, – сюда кто-то шел, уже были различимы неумолимо приближавшиеся тени. Вдруг из зарослей, сопровождаемое облаком из сухих фрагментов стеблей и свежих лепестков, выскочило существо, фыркнув, оно обнажило кривые белые зубы. За ним последовали его собратья.

То были дракониды – тысячи драконидов!

– "Братец Эгрис третьим явился в долину Того, кто в капюшоне, и увидел, что Стенофалис и Пегрум потерпели поражение. Но это не испугало Эгриса".