Богу Божье – 0: Профессия – Гений

Ну а дальше, сам понимаешь, ресурсы растащили, окружающую среду загадили до того, что начали уроды рождаться. Начались драки между противниками и сторонниками абортов. Одни говорят, что аборты – это нехорошо, а другие указывают, что мутанты никому не нужны. Решили выдавать лицензии на заведение детей. А если кто без лицензии заведет, то стерилизовать, чтоб неповадно было. Поскольку примат закона! Но, в духе свободного рынка, решили эти лицензии не выдавать на основании медицинского обследования, а продавать с аукционов. Ибо иначе нехорошо – государственное вмешательство получается!

Тут у них конфуз вышел, поскольку, в отличие от фантиков, которые они выпускали вместо денег, лицензии оказались отличным средством накопления и их тут же вымело с рынка. Ну, сам понимаешь, если деньги инфлируют, то сберегать их никакого смысла нет. А разрешение на заведение ребенка имеет вполне фиксированную перепродажную ценность, которая вряд ли убудет со временем, скажем, к пенсии. В результате лицензий по кубышкам оказалось много, особенно у богатых, а детей никто заводить все равно не способен. Тут бы их отменить или ограничить срок действия, но как же «народ оставить без сбережений»? Особенно небольшую богатую часть народа, у которого «народные избранники» на содержании. Тем более что именно у богатого народа эти лицензии в основном и скопились, а эти имели деньги, чтобы проплатить любые законы, какие захотят.

Тут им стукнула идея выпустить так много лицензий, чтобы они упали в цене. Конечно, тем, кто уже скупил их, идея не понравилась, но возможность выпустить новых фантиков, продать их за хорошие деньги, которые тут же разворовать, оказалась все-таки соблазнительнее. В результате рынок завалило лицензиями, и опять возникла проблема демографического взрыва. Короче, все вернулось на круги своя, только с дополнительным требованием купить специальную бумажку, чтобы заводить детей. Старые проблемы возникли снова, и дело кончилось тем, что, вдобавок к лицензии, нужно еще стало отстоять очередь, как в Советском Союзе, только не на квартиру, а на заведение ребенка… Вот такая вот социальная инженерия. Да ну их, мудаков… Ты лучше новый нектар попробуй! Одно слово – нектар!

– Чего-то непохожи они на настоящих либералов… – возразил было я.

– А кто говорит о настоящих? – удивился Миха, – Я ж с самого начала сказал, что не настоящих, а тех самых, у которых только их свободы что и значат, а остальные должны по струнке ходить, чтоб их свободы соблюдать. Но вообще-то, любой принцип, включая либерализм, если доведен до фанатизма, становится опасным демоном. Да ладно, чего там. Ну что, за здоровье?

Миха поднял бокал, и мне ничего не осталось делать, как присоединиться. Одно хорошо, нектар и правда не алкоголь, а то с таким приятелем и спиться можно было бы. Миха на этот раз не стал опрокидывать содержимое бокала в горло, а, отпив примерно треть, с удовольствием причмокнул губами и заявил:

– Хорошо! Удачный получился, – а затем, подняв глаза вверх, сообщил в пространство, – Алина, ты где болтаешься? Весь нектар выпьем, тебе не останется.

– Иду, иду, – раздался ответ сверху, и через минуту она и правда объявилась прямо в комнате, – Я в лаборатории была, хотела больше информации собрать об этой девочке. Да и с Афрой поговорила, в конце концов, это ее подопечная.

Ага, значит, пока я тут дурака валял, сначала один, а потом с Михой, она делом занималась. Ну, прямо по анекдоту – «народ в поле». И ведь ни словом не попрекнула. Миха, правда, похоже, угрызениями совести не страдал и тут же в лоб спросил:

– И чего интересного узнала?

– Да все то же, – пожала плечиками Аля, – Ей нужно демона власти убрать. Ну, еще немного деталей.

– Аль, извини, – вмешался я, – ты не объяснишь мне один момент? Вроде говорилось, что демона можно убрать, либо заставив прожить как надо и наградив, либо позволив сделать как не надо и наказав. Так в прошлом мире она вроде и без нашего участия такое наказание получила, что вряд ли забудешь.

– Вроде получила, а вроде и пронесло, – возразила Аля, – А главное, ты на ее душу-то взглянул? Демон на месте, не вычистился. И вообще, страх – это не очень хороший метод. Он вместо того, чтобы правильную дорогу показать, блокирует неправильную, а неправильных ведь много. В этот раз она научилась быть осторожной, с кем имеешь дело, особенно кому даешь власть над собой. А корень проблемы остался. Будь у нее тот же выбор, она, может, к некроманту в ученицы и не пошла бы, но все равно наплевала бы и на приемных родителей, и на своего парня и отправилась бы в столицу.

– Так, может, и не мудрить? Воспроизвести те же условия, и вперед.

– Те же не получится, Алеша, – возразила Аля, – Родителей в этом мире у нее нет, парня завести уже не успеет, не в этом возрасте. Ты ж ей не открутил десять лет назад, когда переносил. Прошло уже время, когда деревенский простофиля может ее на сеновал затащить. Так что придется все по-новому делать. Да и еще от одной проблемы избавлять надо. Она только что научилась не доверять мерзавцам, но теперь ей надо учиться доверять хорошим людям, а то опять все криво-косо выйдет. И есть еще одно. Смертными руководят два главных чувства – страх и любовь. Страх работает, но это такой второй уровень, страховочная сеть на случай, когда нет любви. Любовь – она надежнее, вернее. В самом примитивном животном случае это просто инстинкты самосохранения и размножения, но в норме и страх, и любовь – это значительно более обширные чувства. Страх может быть не только за себя, но и за родных, близких, за что-то, что дорого. А любовь и подавно покрывает куда более широкий спектр позитивных устремлений от животных до почти божественных. Если бы удалось ее научить не избегать чего-то, а стремиться к чему-то правильному, это было бы значительно надежнее и вообще правильнее.

– Погоди, ты ж говорила, что у смертных такой любви не бывает? – возразил я.

– Обычно нет, – согласилась Аля. – Но система наведения у них по-прежнему присутствует, и ее можно использовать. У героев часто используется, как раз наш случай. А еще лучше настроить через новый опыт, чтоб она и в следующих реинкарнациях продолжала работать.

– Алина, – вмешался скучающий Миха, – это все хорошо, но ты нектар пробовать будешь?

За время разговора он почти сполз с кресла вниз и теперь разглядывал сквозь рубиновую прозрачную жидкость вид на пляж и волны прибоя.

– Ты же сам знаешь, Миша, не буду, – ответила Аля, – Я чай пью! Кстати, надо бы чайник поставить…

– Сейчас поставлю, – я вздохнул и направился на кухню. Нет, мелочь, конечно, но и правда, когда это меня так успели приручить? Тем не менее, чайник чайником, а дело делом, – Слушай, так если только в этом проблема, давай окружим ее высокопоставленными друзьями, да еще так, чтобы при знакомстве они ей не нравились, а потом, разобравшись, она им начинала верить, как себе. И чтобы их окружающая власть была сплошным источником проблем. Так одним махом обе проблемы решим. И пусть в одного из них влюбится.

– Может сработать, – задумчиво ответила Аля, – Только опасно это, рядом с власть имущими. Еще убьют, так и не выучится. Ей ведь даже ни в какую политику лезть не надо, могут просто заодно убрать или попробовать использовать как средство давления.

– В F-серии есть удобные заготовки демонов в виде коней, собак, даже кошек, – откликнулся Миха, который уже принял почти горизонтальное положение в своем мягком кресле, протянув ноги на материализованный высокий пуфик и тихонько потягивая нектар из своего бокала, – Сами не размножаются, подселяются на ресурсы хозяина, полуавтономны, души не чают в хозяине, имеют с ним постоянный контакт и живут лишь столько, сколько хозяин. «Кота в сапогах» читал?

– Погоди, – возмутился я, вернувшись с кухни и заодно воспользовавшись случаем втянуть Миху в разговор. Все-таки не дело, когда он скучает. Аля умеет в разговоре молчать, получается это у нее, а Михе обязательно нужно что-нибудь говорить, чтоб остальные слушали, – Мы ж вроде только-только ее выдрали из рук одного демона и должны вычистить другого!

Похоже, Аля придерживалась того же мнения о ходе разговора и вовлечения в него Михи, поскольку вместо того, чтобы объяснить самой, на что она явно была способна, она взяла у меня свою чашечку с синими узорами и вопросительно уставилась на Миху, предоставляя ему слово. В ответ на что тот тут же расцвел и начал давать пояснения:

– Так то ж паразитные демоны, самозарождающиеся и размножающиеся, которые только ресурсы без толку жрут. А эти – домашние, аккуратно написанные, ничего не жрут, выполняются на указанных ресурсах, никому не мешают, а, наоборот, очень даже полезные. К тому же, в виртуале ты их сажаешь не в душу героя, а на те дополнительные узлы, которые просчитывают его тело и которые все равно чистятся после ухода героя из мира. Ну, даешь герою дополнительных ресурсов на это, всего и делов. Чисто, удобно, безопасно.

– Да, конь и боевой пес – отличная идея, – поддержала его Аля, – но недостаточная. От каких-нибудь разбойников защитят, а вот если она в высокую политику влезет… Миша, ты как думаешь, можно против этого что-нибудь сделать?

– А привяжите ее к какому-нибудь принцу, – откликнулся Миха, – Хоть к одному из тех, кто у нее в друзьях окажется. Чтоб их вместе охраняли. Какая-нибудь клятва защиты под залог жизни.

– А ведь может получиться, – согласилась Аля, – И правда, так значительно лучше выйдет. Заодно и научится делать то, что важно, без отказа от надежд на лучшее будущее, а продолжая бороться за него. Алеша, тебе в качестве подготовки нужно будет найти структуры этих домашних демонов и подобрать кандидатов в друзья из уже существующих деятелей. Справишься?

– Должен.

– Вот и хорошо, – кивнула она, – Ты этим быстренько займись, поскольку нужно будет Афре показать. Как-никак ее подопечная, так что пусть проверит быстренько перед исполнением для надежности. Мы вроде хорошо придумали, но береженого бог бережет…

«Береженого другой бог бережет» подумалось мне, но идея в принципе правильная, надо кому-то из старших показать, а Укантропупыч самоудалился.

– Кстати, а профессору ты понравился, – заметил Миха, – Это надо ж, через несколько дней уже первая самостоятельная миссия! Мне он полгода такого не доверял.

– Это потому, Миша, что ты – разгильдяй, – вставила Аля, – Ты уже давно все умел, и все равно за тобой приглядывать надо было. А Алеша ответственный, семь раз отмерит, прежде чем рубить, из-за чего у него медленнее получается. Вот профессор и хочет, чтобы тренировался.

– С чего это вы взяли? – вяло огрызнулся я, – Может, это вы двое ему понравились, что он доверил вам новичка тренировать?

– Да, мы такие, – гордо кивнул Миха и поднял бокал. – За нас, троих, которые всем нравятся!

Я фыркнул и поднял свой бокал, в который Миха уже успел долить нектара. Аля символически отсалютовала своей чашечкой чая.

– Миша, ты к Афре с нами пойдешь? – спросила Аля.

– Не-е, зачем мне это сдалось, ну его на фиг! – ответил Миха, – Я к Стеллочке могу и без этого заглянуть.

Я не понял, с чем связана такая реакция, но лезть с вопросами не стал. В конце концов, ничего плохого от старшей богини и заведующей лабораторией я не ожидал, да и Алина на это смотрела спокойно. Ну, познакомлюсь еще с кем-то, всегда полезно.

– Ну, как хочешь, – согласилась Аля, – Тогда мы с Алешей ей план представим.

– Господа, – вмешался я, – А как мир ускорять? Мне ведь там некоторое время понадобится.

– Просто, – ответил Миха, – Помнишь, профессор таймер из мира выколупал? Который выглядел, как колечко из узлов. Находишь таймер и либо заменяешь его на колечко меньшего размера, либо запускаешь на нем еще несколько волн в противофазе. Скажем, если у тебя колечко из тысячи узлов и только один узел возбужден, то такой таймер будет выдавать сигнал раз в тысячу тактов, а если возбудить на нем пять узлов на расстоянии двухсот друг от друга, то будет сигнал раз в двести тактов – в пять раз быстрее. А зачем это тебе? В 5F58 все равно это не пригодится. Там время менять нельзя, поскольку профессор на другом материке какой-то проект делает.

– Так что, мне там все это время в реальном масштабе времени сидеть? – возмутился я.

– А зачем целиком сидеть? Расщепи личность и оставь там. Не забывай, у тебя теперь больше одного потока сознания, запусти другой, и пусть он проектом и занимается. Получишь массу удовольствия. Нет, правда, я этот мир до сих пор с удовольствием вспоминаю. Кстати, будешь в этом мире, поищи там мою утилиту форматирования и установки мира. Она у меня там потерялась…

– Это как??? – изумленно спросил я.

– У тебя что, никогда инсталляционный диск в DVD-читалке не заклинивало?

– Нет, но, наверное, ты не совсем это имеешь в виду? Какой еще диск?

– Нет, конечно, никакого диска нет, – начал объяснять Миха, – Просто программы установки новых миров – это специальные демоны с неплохим искусственным интеллектом, которые у нас в нерабочем состоянии хранятся в мирах серии U. Даже не совсем демоны, а почти полноценные искусственные интеллекты, только ограниченные виртуалкой. У них там даже свое общество, жизнь идет. Так вот, инсталлялка, которую я для F58 использовал, чего-то там не поделила, разругалась с местными у себя в U-мире и удрала от них в F58. Вроде бы влюбилась в короля эльфов, а у того династические обязательства, пришлось на другой жениться, вот она там бродит по миру с гитарой, вздыхает по своему красавцу и домой возвращаться не собирается. Ничего страшного, у меня другие установочные утилиты для F-серии есть, но лучше приглядеть за девочкой, чтоб какого демона не подхватила.

– Хорошо, посмотрю, – кивнул я, подивившись причудам божественных будней и попытавшись представить, как форматирующая утилита могла бы влюбиться и сбежать с каким-нибудь ворд-процессором…

– Ладно, привет! – махнул рукой Миха, – Наверное, мне и правда пора к Стеллочке, а то ведь не дождется…

Сказав это, Миха плавно растворился в воздухе, и мы с Алей остались одни.

– Ну, что, вроде бы все решили? – спросила она.

– Вроде, да, – согласился я.

– Тогда пошли, представим проект Афре…

Я кивнул головой, и Аля взяла инициативу на себя. Мир опять сменился, и мы оказались на Олимпе. Точнее, это я предполагаю, что на Олимпе, поскольку как выглядит лаборатория любви, я понятия не имел, но где еще мы могли оказаться?

Надо сказать, интерьер меня разочаровал. Классический огромный греческий храм с толпой обнаженных кариатид вместо колонн, конечно, в чем-то впечатлял, но и только. Причем Алю он тоже не слишком впечатлял, поскольку она меня схватила за руку и потащила вперед, в небольшое заднее помещение, где в большинстве храмов находился алтарь. Вместо алтаря я обнаружил вполне комфортный кабинет и средних лет женщину в достаточно скромном греческом хитоне, при виде которой даже знаменитый поручик, несмотря на ее возраст, выпал бы в эргодический класс… Нет, правда, я понимаю, что уже надоел эротическими фантазиями, но в данном случае передо мной была очень реальная фантазия, и, пока я излагал план и получил ее одобрение я, увы, думал как-то совсем не о планах…

Добравшись домой, я вспомнил, что о своей заведующей рассказывала Аля, почувствовал это на себе и, что хуже, обнаружил, что состояние отнюдь не улучшается. Если уж быть совсем точным, Аля довела меня до моей спальни – чего до сих пор пока ни разу не делала – и даже уложила в постель… В голове шумело, и неожиданно я понял, что меня не просто кружит, а вообще вынесло во фрактальную сетевую реальность, а обычное пространство я воспринимаю с огромным трудом. Вот сейчас напрягусь и попытаюсь понять, насколько… Не, вообще не воспринимаю. Похоже, что ресурсы, отведенные на зрение, уже полностью заняты младшим братом Мином. Хорошо еще, слух чуть работал…

Тут же оказалось, что над моей возбужденно-полупарализованной тушкой хлопочет не только Аля, но и профессор, хотя я и не заметил момент, когда он появился. По крайней мере, его недовольный голос звучал в моих ушах вполне отчетливо…

– И что это Афра, с ума сошла? Ведь в дрова, слепой и глухой…

– Но, профессор, – возражала Аля, – это ж у нее свойство такое, на мужчин так действовать!

– Ну и пусть на меня бы действовала, а зачем над перспективными сотрудниками издеваться?

– Ну, а вдруг ей не хватает? – раздался голос Али с явным подтекстом.

– Ну-ну, – ни мгновенья не смутился профессор, – не хватает. Сегодня же вечером добавлю. И кое-кому тоже, если не перестанет выдавать неприличные намеки! И вообще, если он ей так понравился, ну трахнула бы, от меня не убудет. А в нерабочее состояние зачем переводить? Тем более, прямо перед миссией. Ученик-то толковый, только-только порадовался…

Аля промолчала.

– А можешь, полечишь парня, – спросил профессор, – Естественным способом? Думаю, Афра на это и рассчитывала.

– Но вы ж знаете, профессор, что я не могу. Это же все испортит!

– Ладно уж, Пенелопа… – согласился профессор, – Это ж надо такую тему выбрать – божественная любовь жены и матери…

Аля опять промолчала.

– Ладно, пойду я, – опять раздался голос профессора, – Заодно добавлю этой… которой не хватает… Присмотри за гением нашим, хорошо? В принципе, само пройдет, но лишний глаз не повредит.

– Конечно, профессор! – тут же откликнулась Аля.

– Вот и хорошо, – усмехнулся профессор и исчез.

– И глаз тоже, – раздался в ответ негромкий мурлык.

Надо сказать, за мной приглядеть и правда стоило. Только теперь я понял, что то, что я испытал при встрече с Алей, было сущими пустяками. Нет, правда. Началось все на телесном уровне, еще до того, как мы переместились домой. Сказать, что яйца горели огнем, было бы смягчением картины. В момент возвращения в избушку мне не просто хотелось женщины, мне ее хотелось на таком количестве уровней, о которых большинство мужчин не подозревает, прожив всю свою жизнь. Вы можете себе представить, что связь с представителем противоположного пола возможна через любую пару чакр, а не только нижнюю? А одновременно через все чакры? И это, заметьте, все еще как бы телесный уровень… или аурный? В этих мистических терминах черт ногу сломит.

Некоторые могут спросить, чего это я интеллигентничал вместо того, чтобы с истошным кошачьим мявом наброситься на находящийся тут же под рукой великолепный образец противоположного пола? Тем более, что Аля – девочка добрая, и уж наверное, так или иначе, нашла бы, как помочь. Некоторые, возможно, так и сделали бы. Но, во-первых, сами слышали, что она тут профессору сказала. А в целом, не буду врать и изображать благородного рыцаря, соблазн был более чем велик, просто когда давление превзошло порог приличного поведения, двигательные функции уже не очень работали. Короче, я и правда отрубился качественно и со вкусом. Скорее всего, это была точка, когда смертные от вида Афры просто мрут, меня же просто вынесло в сеть.

Перед глазами висело уже знакомое фрактальное сетевое пространство, где я выглядел этакой сеточкой-кляксой, как недавний демон, только ощутимо большего размера. За мной и частично пересекаясь со мной, висело какое-то жуткое огромное сетевое нечто, сначала пугающее, потом внушающее доверие, а потом и вообще озаряющее сознанием, что это-то и есть НАСТОЯЩИЙ Я, мое подсознание, первичный бог, который меня породил для приключений в этом мире, и который по-прежнему единое целое со мной… И представьте себе жуть ощущения, когда этот первичный бог, мое подсознание, так же начинает пульсировать в такт остаткам соблазнительного влияния Афры, что при таких масштабах уже превращается из пульсаций в переливающиеся волны ярких чистых цветов, катящихся от края до края, отражающихся от краев и интерферирующих в психоделических сочетаниях цветов и яркости… Жутко уже не от возбуждения, а от осознания масштаба вовлеченной энергии. Ну, примерно как обнаружить на заднем дворе работающий термоядерный реактор в компактном бензиновом генераторе, купленном в мелкооптовом магазине на случай отключения света, который еще к тому же собирается вот-вот шарахнуть со всей дури.

В сетевом варианте это все это выглядело жутко и красиво, а в реальности, точнее, в том, что меня окружало вместо реальности, у меня шумело в голове, и я был полностью недееспособен, нейтрализован, ослеплен, а теперь, кажется, еще и оглушен, и вообще зачем нужно такое возбуждение, которое непонятно как и снять? Ну, ёлы-палы, перемудрила старшая богиня. Хотя, наверное, можно ведь в реальность погрузиться…

Я попытался, но так и не понял, вышло или нет, поскольку в сознании продолжало висеть фрактальное пространство нейронной сети, которое понемногу начало приходить в резонанс даже за пределами моего только что обретенного необъятного подсознания. Внешнее пространство откликалось, подыгрывало, волны из него накатывались на мои границы, как на песчаный берег, в такт моим волнам, которые становились все сильнее, настойчивей, требовательнее, между волнами появились водовороты, то втягивающие куски внешнего пространства внутрь, то выбрасывающие фрагменты наружу, а временами мои и внешние волны смешивались, перехватывая несуществующее дыхание… А потом что-то внутри сжалось и взорвалось чувственной волной, которая судорогой наслаждения прошла по всему существу, как мощная, яркая волна света, спокойно перевалила через границу и пошла дальше, оставляя за собой покой, наслаждение и умиротворение… Ага, понял я, сбросил лишние ресурсы, как в прошлый раз, вглядываясь в пространство. Где я? В будущем, в виртуале, в реальности? Я не мог твердо сказать. Легкое движение руки ласково скользнуло по волосам, виску, щеке и слегка задело губы…

– Спи, солнце мое… – услышал я ласковый голос и послушно отрубил сознание. Думать не хотелось, хотелось просто ощущать заполнившее все существо эйфорию и покой. А завтра будет завтра.