Куртизанка и капитан

В довершение всего он заметил своего брата Стефана, как обычно разодетого в пух и прах и беседующего с кем-то невидимым, поскольку брат спиной загораживал обзор. Алек стиснул зубы, с обманчивым безразличием пересек комнату. Присутствующие спешили убраться с его дороги.

– Стефан, – мягко окликнул он брата.

Брат резко развернулся, неестественная бледность залила его лицо.

– Ты, – прошептал он. – Как всегда, ты. Какого черта ты здесь делаешь?

– Я пришел поговорить с тобой, Стефан. – Алек задумчиво окинул его взглядом. – Ты слишком боишься меня, чтобы впустить в свой дом, и я подумал, что нам удастся мило поболтать прямо здесь.

– Здесь не место и не время для обсуждения личных дел.

– Поверь мне, – Алек внезапно резко посерьезнел, – мне вовсе не доставляет удовольствия находиться в непосредственной близости к твоим личным делам, они слишком дурно пахнут! Но ты не даешь мне шанса.

Стефан повернулся к своей собеседнице.

– Приношу самые глубочайшие извинения за это грубое вторжение.

И тут Алек осознал, с кем именно разговаривал брат, и выругался сквозь зубы. Ему не хотелось, чтобы она была здесь.

Афина. На одно безумное мгновение он ощутил страстное желание перекинуть ее через плечо и унести из этого отвратительного заведения. Но заметил ее макияж, яркие, дурно нанесенные румяна. Его охватило глубокое разочарование. «Она – шлюха, идиот». Алек снова взглянул на брата.

– Заплати ей, и пусть идет прочь, – велел он. – Это дело касается только нас двоих.

Капитан увидел, что, несмотря на яркие румяна, девица смертельно побледнела, будто он ударил ее по щеке. В ту же минуту Стефан коснулся ее плеча.

– Послушай, дорогая, – Алек уловил его шепот, – подожди меня здесь, я освобожусь буквально сию секунду, обещаю.

– Я сказал, заплати и отправь ее прочь, – перебил Алек. – Или это сделаю я.

Стефан вспыхнул и полез в карман, потом с усилием протолкнул несколько монет в сжатый кулачок девушки.

– Вот. – Брат склонился к спутнице и зашептал ей на ушко: – Я дам больше, если ты меня дождешься…

Капитан ожидал, что, прежде чем удалиться, Афина одарит Стефана соблазнительной улыбкой или многообещающим реверансом. Однако в ее голубых глазах полыхало яростное презрение. Щеки вспыхнули алым огнем. Не говоря ни слова, девушка разжала пальцы и позволила проклятым монетам упасть на пол, будто они жгли ей руку. Звон золота привлек внимание усердной пианистки, которая прекратила играть. Даже не обернувшись, гордо неся белокурую головку, девушка покинула залу. Стефан стиснул кулаки:

– Проклятье, мне необходимо с ней поговорить!

– Ошибаешься, Стефан, тебе необходимо поговорить со мной.

– Не здесь, – разъяренно прошипел Стефан. – Ради бога, только не на публике!

На сей раз голос Алека прозвучал подобно удару хлыста.

– Ты лишил меня возможности побеседовать с тобой в любом другом месте. А теперь, полагаю, хочешь объяснить мне, с какой это стати почти весь лондонский свет наблюдал, как ты катаешься по Гайд-парку, и снова вместе с ней. После чего ты отправился в бордель! Да, да, именно сюда! Ты, ты… Это невероятно!

– У меня были причины прийти сюда! Неожиданное дело.

– Дело? Послушай, Стефан. А тебе, случайно, не приходила в голову прекрасная идея найти себе еще какое-нибудь неотложное дело, которое бы полностью потребовало твоего внимания где-нибудь вдали от Лондона?

Стефан облизнул пересохшие губы:

– Ты пытаешься мне угрожать?

– Если ты думаешь, что только пытаюсь, значит, я недостаточно четко выразил свою мысль… Тебе пойдет на пользу, если ты ненадолго исчезнешь из Лондона. Это, кстати, в твоих интересах.

– Черт бы тебя побрал! Ты не имеешь права вмешиваться! Представь себе, и у меня есть козыри, Алек. Попробуй только прижать меня, и, клянусь тебе, я их выложу!

Алек криво усмехнулся:

– Тогда бросай их на стол, брат мой. Бросай и выигрывай партию. В отличие от тебя мне терять нечего.

– Если ты думаешь…

– Принимая во внимание интересы нашего отца, – прервал его Алек со сдержанной угрозой, – я буду ожидать новости о твоем отъезде со дня на день. А теперь мне пора убираться отсюда.

Уверенным шагом капитан направился к выходу, прокладывая себе путь сквозь плотную толпу шлюх и их полупьяных кавалеров. Дверь с грохотом захлопнулась.

Шепот перерос в возбужденную болтовню. Взгляды присутствующих были прикованы к Стефану, который, все еще пылая от гнева, поспешно проследовал в залу с сервированными закусками, пристально глядя по сторонам. «Эта девчонка». Он выругался про себя. Из-за проклятого брата девчонка, которая выглядела в точности как та, другая, испарилась.

На самом деле Розали все еще оставалась в Храме, спрятавшись в темном алькове. Пришел доктор Барнард, заподозривший, что произошло нечто необычное, вероятно грозившее ему неприятностями, и коротко переговорил со своей благоверной, снова взявшейся стучать по роялю необыкновенно громко и с энтузиазмом. Доктор Барнард приказал выставить вино всем присутствующим, что немедленно было встречено приветственными восклицаниями. Парочки вернулись к танцам.

Бешено стучащее сердце Розали не успокаивалось.

Когда Капитан подошел ближе, с ней что-то произошло. Это нельзя было объяснить его физической привлекательностью. Скорее причина крылась в его несомненном отличии от окружающей публики. Он напоминал бунтаря, ворвавшегося в лагерь неприятеля в одиночку и без оружия, не задумываясь о возможных последствиях. Иначе говоря, он потрясающий. И принял ее за шлюху. «Заплати ей, или я сделаю это сам».

Розали вздрогнула, заметив, что джентльмен по имени Стефан в данный момент разговаривает со стоящим при входе швейцаром. Ей не хотелось больше с ним встречаться, чем скорее она покинет это проклятое место, тем лучше.

– Роз. Ро-оз? Слава богу, девочка, я тебя разыскала. – Салли взволнованно схватила ее за рукав. – Послушай, ты помогла мне, я должна помочь тебе, правильно? Доктор Барнард тебя разыскивает. Кто-то сказал ему, будто ты имеешь отношение к лондонской газетенке, публикующей всякие слухи.

«О нет». Розали перевела дыхание и попыталась улыбнуться:

– Какая глупость! С какой стати он так подумал?

– Ладно, не мели чепуху. Наш Денни проговорился доктору Би, что видел, как ты разносила газеты. И едва Барнард успокоит и займет всех в танцевальной зале, он примется за тебя, дорогая!

«О господи». Розали поспешила прочь к черной лестнице, протискиваясь сквозь танцующие пары.

Сначала в кабинет за столь необходимой книгой записи клиентов. И на свободу!

Алек продвигался к выходу, спокойно спускаясь по винтовой лестнице. Он был уверен, что брат обязательно выполнит его приказ и уберется на время из города. Другой вопрос, положит ли отъезд брата конец дурно пахнущему делу или станет очередной временной мерой.

Его по-прежнему интриговала подлинная причина появления Стефана в пресловутом Храме красоты. Тот обронил, что явился по делу, неожиданному делу. Но какое отношение имеет к этому мифическому делу миловидная шлюха, с откровенным отвращением отказавшаяся от предложенных денег?

Алек остановился на одной из лестничных площадок, нахмурившись своим мыслям. С какого времени Стефан стал его ненавидеть? К сожалению, вероятно, с того дня, когда младший брат появился на свет.

Давным-давно, на свой пятый день рождения, Алек катался по поместью на прелестном маленьком пони – подарке, полученном в тот день. Лошадь споткнулась об огромный сук, так некстати лежавший на тропе. Мальчик упал и сломал ногу. Ему показалось тогда, что он видел Стефана, спрятавшегося за деревьями неподалеку от лесной тропинки и пристально наблюдавшего за маленьким братом. Несколько дней спустя, прикованный к постели, в полузабытьи от настойки опиума, которой его напоили, чтобы унять боль, он услышал, как отец говорит матушке, стоявшей у изголовья кровати: «Только подумать, Стефан оказался способным на такую подлость. Да простит меня Господь, они еще совсем дети, но мне все больше и больше кажется, что лучше бы наследником родился Алек». В отличие от него родители не заметили, что Стефан притаился у приоткрытой двери. В его глазах светилась жгучая ненависть, которую маленький мальчик увидел тогда впервые.

Пока Алек рос, его не заботило то обстоятельство, что именно Стефан наследник обширного имения и графского титула. Однако он понимал, что брат не простил ему горькие слова отца никогда.

Он почти уже добрался до первого этажа Храма красоты, когда услышал чьи-то тяжелые шаги, громыхавшие по лестнице. Алек осмотрелся. Два лакея доктора Барнарда, здоровенные детины, поспешно спускались вниз. Он уступил, намереваясь дать им пройти.

Те не сдвинулись с места.

Ах, так они явились за ним. Лица их были перекошены от эмоций, слишком хорошо знакомых капитану. Страстное желание поработать кулаками. «Черт бы их побрал!»

Самый здоровенный из них, парень с бычьей шеей и прорехой в верхней челюсти на месте выбитых в драке зубов, первым бросился на Алека, нацелившись огромным кулаком в живот. Однако капитан легко остановил его резким ударом в челюсть, оглушив незадачливого головореза, свалившегося как подкошенный, зажимая окровавленный рот рукой. «Будем надеяться, парнишка недосчитается еще пары зубов». Почти одновременно Алек заехал локтем в живот другому нападавшему, практически выбив из него дух, тот сложился пополам, жадно хватая ртом воздух.

«Если они хотели хорошую драку, они ее получили». Алек понимал, что все это дело рук дражайшего Стефана. И теперь, «черт побери, кажется, вечер переставал быть спокойным», еще три наемника доктора Барнарда приближались к месту побоища с другой стороны, ускорив шаг при виде своих приятелей, пытавшихся очухаться после хорошей взбучки.

«А ты нечестно играешь, Стефан. Впрочем, как всегда». Если повезет, удастся столкнуть противников с ближайшей лестницы. Однако, даже если и так, его ожидают далеко не радостные перспективы.

– О, мои храбрые, храбрые ребятки, – почти нежно произнес Алек Стюарт, – пятеро против одного, но даже при таком раскладе я бы сделал ставку на себя. И знаете почему? Потому что вы всего лишь сборище слабосильных ублюдков, готовых бежать без оглядки при одном упоминании о настоящей драке.

Они накинулись на него как стадо разъяренных быков, чего Алек и добивался. Гнев замедляет мысли и кулаки, особенно в той ситуации, когда Алек, легким движением проскользнув между нападавшими, подставил подножку двум столкнувшимся громилам, ударил третьего ребром ладони в глотку и заехал четвертому кулаком в челюсть так, что тот прикусил язык и завопил от боли. Однако капитан Стюарт понимал, что расклад сил в драке совсем не в его пользу. Рано или поздно он окажется поверженным.

Внезапно краем глаза он заметил, как кто-то еще спускается по этой проклятой лестнице. Девушка выглядела так, будто не желала быть замеченной, постоянно оглядывалась, словно опасаясь преследования. Услышав шум драки, она обернулась и посмотрела вниз. Алек едва не задохнулся от шока.

Афина в своем прозрачном одеянии. Еще один враг. Собирается ли белокурая шлюшка просто позлорадствовать над его бедственным положением? Или лично присоединится к своим приятелям? Последнее представлялось все более вероятным, поскольку, стоило еще одному молодчику к нему приблизиться, девушка сбежала со ступенек и очутилась на лестничной площадке, на которой разворачивались основные события драки. Афина подхватила стоявший в углу маленький туалетный столик. Проклятье. Он угостил еще одним знатным ударом неосторожно приблизившегося противника.

«Боже, – отстраненно подумал Алек. – Сейчас мне достанется». На лице Афины застыло выражение непреклонной решимости. Капитан Стюарт мысленно приготовился к последнему сокрушительному удару маленьким, но определенно тяжелым столиком.

Приподняв столик за выгнутые ножки, она ударила им по ногам самого здоровенного противника. Парень издал яростный вопль и упал на колени. К ней бросился другой нападавший.

– А ну-ка иди сюда, проклятая. – Однако девица уронила столик, ловко избежала хватки и врезала негодяю коленом в пах.

Алек моргнул. Ой! Грязная игра. И тут вновь раздался шум шагов, на этот раз по лестнице кто-то поднимался. Его ушей достиг неожиданно знакомый голос:

– Капитан! Какая встреча! Капитан Стюарт, это вы?

Вместо ожидаемых бандитов доктора Барнарда перед ним предстал юный лорд Гарри Ньюджент с ангельскими волнистыми локонами. Милейший Гарри быстро сообразил, что происходит, и с восторженным воплем подозвал своих приятелей:

– Давайте сюда, ребята! Здесь нечестная игра, да еще против героя Ватерлоо! Поучим-ка их почтительности!

И толпа молодых джентльменов, радостно улюлюкая, накинулась на зарвавшихся лакеев.

Ошеломленные наемники попытались сбежать с поля битвы, намереваясь укрыться в бальной зале. Однако приятели Гарри кинулись им вслед, и спустя пару секунд Внутренний храм доктора Барнарда больше напоминал портовую таверну, чем джентльменский клуб. Когда к битве присоединилась еще парочка слуг, Гарри встал плечом к плечу с Алеком. Немного восстановив дыхание, Алек внезапно осознал, что Афина пропала.

Когда количество противников существенно уменьшилось, Гарри поймал взгляд своего наставника.

– А ночка выдалась гораздо более увлекательной, чем ты ожидал, капитан! Видел, как я выбил пробку из бочки с пивом?

Алек улыбнулся, пожимая широкими плечами:

– О да. Я недооценил Храм красоты. А ты не знаешь, что произошло с девушкой, которая была здесь несколько минут назад? Блондинка, изображавшая Афину?

– Она убежала вниз. – Гарри прервался, чтобы с энтузиазмом угостить тяжелым ударом пытавшегося улизнуть лакея. – Вероятно, у нее тоже проблемы с людьми доктора Барнарда.

– Боже мой, неужели? – выдохнул Алек Стюарт. – У нее? Обернись-ка, Гарри!

Бам! Гарри развернулся и нанес незадачливому нападавшему первоклассный удар по физиономии. Алек ухмыльнулся и направился к выходу. Он решил покинуть поле боя и разыскать Афину.