Первый бал

Людей она, к счастью, не увидела. Ничего не было слышно, кроме храпа лошадей. Однако, когда Верити поравнялась со стоявшей в нескольких ярдах от входа в конюшню почтовой каретой, какое-то движение привлекло ее внимание. Повернув голову, она заметила кучера. Стоя к ней спиной, он вдыхал аромат сигары и пристально рассматривал поле. Кажется, он не замечал ее присутствия. Поскольку Верити это вполне устраивало, она на цыпочках преодолела оставшееся расстояние до огромной конюшни, которая оказалась, к ее разочарованию, пустой.

– Что это вы, барышня, тут ищете? Верити вздрогнула и, круто повернувшись, увидела высокую фигуру кучера. Он стоял в дверях, преградив ей выход. Он был самым неприятным существом из всех, которых она когда-нибудь встречала!

– Неужели вам доставляет удовольствие подкрадываться к беспомощным девушкам и пугать их до полусмерти? – внутренне закипая от гнева, возмутилась Верити.

Он бросил окурок сигары в лужу, сложил руки на широкой груди и оглядел ее с головы до ног.

– Что-то не похоже, что вы так беспомощны, как хотите казаться. Почему вы путешествуете одна в почтовой карете?

Верити привыкла к почтительному отношению челяди, но этот тип не считался с общепринятыми нормами. Какое ему дело до того, с кем и как она путешествует? Надо поставить это невоспитанное существо на место, решила она, но произнести гневную тираду, готовую сорваться с языка, ей помешала внезапно вспыхнувшая мысль.

– Вы давно здесь стоите? Случайно не заметили, как из гостиницы вышел мужчина в сером плаще, похожем на ваш?

– Ага! Любовника догоняете?

– Не говорите глупостей! – Верити с трудом сдерживала желание поколотить невежу. – У меня нет ни времени, ни намерения препираться с вами. Отвечайте на мой вопрос, болван!

– Ах, болван? – Прежде чем Верити успела увернуться, он в три огромных прыжка преодолел расстояние между ними и поднял ее своими сильными ручищами.

Требования Верити немедленно отпустить ее были презрительно проигнорированы, и в следующую минуту она оказалась бесцеремонно брошенной на кучу сена и придавленной сверху телом кучера. Скорее шокированная, чем испуганная, она замолотила своими маленькими кулачками. Однако это привело только к тому, что ее запястья оказались стиснутыми огромной лапищей и поднятыми у нее над головой. Она мельком увидела густые, слегка вьющиеся волосы, потому что кучер повернул голову и сбросил свою шляпу. Потом он закрыл ей глаза второй рукой и прижался теплыми губами к ее губам.

Только теперь Верити вспомнила назидания тетушки – никогда не оставаться наедине с мужчиной. Теперь ей стал понятен этот мудрый совет, потому что она осознала, что не сможет противостоять нападению.

Никогда прежде она не оказывалась в столь компрометирующей ситуации. Однако Верити не находила в себе сил справиться со своими губами, которые непроизвольно задрожали в ответ на его поцелуй. И в этот момент она осознала, что не хочет, чтобы он останавливался.

– Вот тут все и открылось, барышня. – Молниеносным движением он отстранился от нее и закутал лицо шарфом прежде, чем Верити успела открыть глаза. – Кажется, вас никогда еще не целовали, и вам это понравилось.

Его насмешка вернула ее к действительности. Вскочив на ноги, она испытала в равной мере боль и унижение, злость и омерзение.

– Как вы посмели обращаться со мной как с... с падшей женщиной? – набросилась она, смахивая прилипшие клочки сена со своих юбок. – Я пожалуюсь на вас вашим хозяевам!

Это была пустая угроза, произнесенная только затем, чтобы скрыть смятение. В ответ он лишь рассмеялся, повернулся к ней спиной и наклонился, чтобы поднять свою треуголку.

Глаза Верити опасно заблестели. Внезапно ее охватила жажда мщения, а мишень, находящаяся так близко, была слишком большим искушением, чтобы устоять перед соблазном. Прицелившись, она нанесла удар ногой в сапоге по обтянутому штанами заду, отчего мужчина распластался на куче сена.

– Такая маленькая, а... Ну, подожди, я тебя поймаю!

Но Верити не собиралась ждать. Она выбежала из конюшни и помчалась через двор со всей скоростью, на которую были способны ее молодые ноги.

– О, мисс Верити! Где вы были? Я уже собиралась вас искать.

Верити села за стол.

– Мне очень приятно, Мег, что ты так беспокоишься обо мне, – заметила она, намеренно не понижая голоса, чтобы так называемый часовщик, сидящий за соседним столом, мог ее слышать, – но бывают такие моменты, когда мне необходимо побыть в одиночестве, и такие места, куда приличия требуют ходить одной. И одно из таких мест находится во дворе.

Объяснение, кажется, удовлетворило обоих слушателей: Мег низко склонилась над коробочкой с румянами, а иностранец, деликатно кашлянув, взял свой стакан с вином.

Как часто случается, ей не пришлось самой принимать решение о том, как дальше действовать, потому что не успела она допить свой остывший кофе, как вошел их курьер и объявил, что дорога расчищена и можно отправляться дальше.

Верити поднялась по ступенькам в карету. Она инстинктивно чувствовала, что кучер не спускает с нее глаз и явно наслаждается ее смущением. Черт с ним! Она была уверена, что, как только они снова тронутся в путь, он умышленно поведет карету на опасной скорости, чтобы поездка была как можно более неприятной... особенно для нее!

Она крепко ухватилась за ременную петлю, словно от этого зависела вся ее жизнь, удивляясь тому, как могли все ее попутчики дремать при такой тряске. В результате, когда они поздно вечером прибыли в Лондон, она была не в лучшем расположении духа.

Наказав Мег позаботиться о наемном экипаже, Верити уже было собралась выйти из кареты, как вдруг спохватилась, что забыла свой ридикюль. К тому времени, когда она обнаружила, что он завалился сбоку за сиденьем, все остальные пассажиры уже вышли.

Ругнув себя вполголоса, потому что она хотела пронаблюдать, куда пойдет шпион, Верити повернулась и занесла уже ногу над ступенькой, как вдруг увидела, что руку, чтобы помочь ей сойти, протягивает не курьер, а кучер. Его глаза горели сатанинской радостью, что в свою очередь зажгло зловещий огонь в ее глазах. Ей слишком досталось в тот день, особенно от него, и, в конце концов, она не выдержала.

– Позволю себе заметить, что вы самый неотесанный болван из всех, кого я когда-нибудь встречала! И к тому же самый бездарный возница, когда-либо державший в руках вожжи! А теперь не будете ли вы добры, убрать свою малоприятную особу с моих глаз?

Сначала он, как и раньше, готов был расхохотаться. Но вдруг взял ее руками за узкую талию, вынул из кареты и без всяких усилий, словно она была пушинкой, удерживал в течение нескольких секунд в воздухе, прежде чем поставить на ноги.

– Вы превратились в язвительную барышню, Верити Хэркорт. Должен признаться, что мне это нравится.

– Вы полагаете, что я... Да это неслыханная дерзость!

Верити широко размахнулась, но кучер легко увернулся от оплеухи. Верити пришлось довольствоваться тем, чтобы, гордо вскинув голову, величаво удалиться под ядовитый смех кучера.

– В какую сторону направился этот иностранец, Мег? – спросила она.

– Простите, мисс, не заметила. Я искала экипаж.

Понимая, что ей не отыскать загадочного швейцарца на оживленных улицах Лондона, Верити назвала кучеру адрес тетушки.

– Проклятый кучер! – раздраженно сказала она, виня его одного в том, что он помешал ей выследить шпиона.

– Он был немного развязен, мисс, – отозвалась Мег. – И вы ему очень понравились.

– Я ему покажу «понравилась»! Какая наглость! Пусть только этот бессовестный тип попадется мне еще когда-нибудь, я... – Верити резко выпрямилась и изумленно ахнула. – Мег, он знает меня! Он назвал меня по имени.

– Конечно, знает, мисс. Я назвала ему ваше имя еще в доме моего дяди.

– Нет, Мег. Мы встречались и раньше. Могу поклясться в этом. Он из Йоркшира. Его выдает акцент. – Она прищурилась, повернув голову и уставившись невидящим взглядом в окно экипажа. – Так кто же он такой?

Хотя леди Биллингтон не относилась к числу тех, кто привык заниматься делами спозаранку, она никогда бы не позволила себе завтракать в постели, если в ее доме кто-то гостит. Тем не менее, когда на следующее утро она вошла в небольшую столовую, ею руководило не только желание разделить первый завтрак со своей племянницей. Она собиралась объяснить юной леди, что безрассудно нанимать слуг, не дав себе труда сначала хотя бы проверить достоверность их рекомендаций. Верити выслушала критику с полнейшей невозмутимостью.

– А разве ты не прочла рекомендацию Мег? Я просила ее вчера вечером позаботиться о том, чтобы ты ее получила. Я была уверена, что ты знала леди Лонгборн или слышала о Мег. По-моему, ты знакома со всеми.

– Да я знала ее... немного. И Додд действительно дала мне эту рекомендацию сегодня утром, и все, кажется, в порядке, – нехотя призналась леди Биллингтон, все еще не успокоившись. – Но тебе следовало взглянуть на рекомендацию самой, прежде чем предлагать этой девушке место. Ты так импульсивна, дитя мое. Не могу тебе передать, что я пережила! Ведь с тобой могло приключиться все что угодно!

Кое-что действительно произошло, подумала Верити, откусив вкусную теплую булочку с маслом. Тетушка заговорила снова, и Верити пришлось заставить себя прислушиваться к тому, что она говорит, хотя ей это было совершенно неинтересно.

– ...и я узнала прошлым вечером от Луизы Хикокс, моей очень давней подруги, что твой майор Картер находится в городе. Он остановился в доме своего друга Маркуса Рэвенхерста на Беркли-сквер.

– Он вовсе не мой майор Картер, – заявила Верити с некоторой резкостью.

– Ну, ты знаешь, дорогая, что я имею в виду. Я выяснила к тому же, что он проявляет повышенный интерес к трем девицам. Похоже, он подумывает о том, чтобы остепениться. И это совсем неплохо, учитывая возможный титул.

Верити не сочла нужным что-то ответить. Вместо этого она спросила:

– Ты случайно не знаешь, дядя Чарльз сейчас в городе?

Леди Биллингтон не удивилась ее вопросу. Верити никогда не делала секрета из того, что лорд Чарльз был ее любимым родственником по мужской линии семейства Хэркортов. Она не стеснялась даже постоянно говорить о том, что ей очень жаль, что он не старший сын в семье. Ведь из него вышел бы прекрасный герцог, потому что он был, без сомнения, самым разумным из всех.

– Думаю, что в городе, дорогая. Он редко выезжает из Лондона. Единственное, что его по-настоящему интересует, – это его карьера. – Тетушка повела пухлым плечом. – Поэтому он так и не женился.

– Женитьба, кажется, у тебя из головы не идет сегодня утром. Существуют вещи к похуже, чем холостая жизнь, тетя Клара, – заметила Верити, поднимаясь из-за стола. – Нанесу-ка я ему, пожалуй, визит. Я его не видела ровно год.

– Очень хорошо, дорогая, – ответила леди Биллингтон, к которой вернулось ее прежнее невозмутимое спокойствие. – Но не слишком задерживайся. Не забудь, что нам предстоит сегодня поход к модистке.

– Я не задержусь, – успокоила ее Верити. – И вот еще что, – добавила она, бросив взгляд на уютное кресло, в котором любила подремать избалованная собачка ее тетушки. – Я бы с удовольствием взяла с собой Горация. Единственное физическое упражнение, которое проделывает этот бедный песик, – прыжки в твою коляску и из нее. Ему будет полезно прогуляться.

Леди Биллингтон с беспокойством взглянула на своего любимца. Вскоре Верити вышла из дома в сопровождении горничной и семенящего рядом довольного Горация. Страшные опасения, что драгоценный песик может выразить неудовольствие вынужденной экскурсией и тяпнет Верити за стройную лодыжку, в результате чего закончит свои дни в серых водах Темзы, рассеялись.

Резиденция лорда Хэркорта находилась в двадцати минутах ходьбы от фешенебельного городского дома его сестры на Керзон-стрит. Даже Гораций не очень устал, взбираясь по каменным ступенькам.

Бросив оценивающий взгляд на модное голубое дорожное платье посетительницы, угрюмый дворецкий объявил, что хозяин никого не принимает.

Верити, отстранив его, решительно вошла в холл.

– Я здесь не с официальным визитом. Передайте моему дяде, что я должна увидеть его по неотложному делу. Это отнимет у него всего несколько минут.

Эти слова были произнесены с твердой решимостью, и дворецкий заколебался. Не было никакого сомнения, что эта молодая дама настроена решительно. Но главную роль сыграло волшебное слово «дядя».

– Его светлость сейчас принимает посетителя, мисс. Но если вы соблаговолите пройти сюда, – пригласил он, открыв дверь с левой стороны холла, – я сообщу ему о вашем визите.

Вопреки ожиданиям, Верити пришлось пробыть в небольшом салоне с окнами, выходящими на улицу, не более минуты, пока дворецкий возвратился, чтобы сообщить ей, что его светлость немедленно примет ее. Оставив Горация на попечении Мег, Верити вошла в великолепно отделанную библиотеку, где за огромной конторкой красного дерева восседал ее дядя.

– Моя дорогая, ты хорошеешь с каждым разом, как я вижу тебя. Могу я предложить тебе что-нибудь?

– Нет, спасибо, дядя Чарльз. Я знаю, что вы невероятно заняты, поэтому не отниму у вас много времени. – Верити внезапно нахмурилась и оглядела просторную, заставленную книжными шкафами комнату. – Кажется, у вас кто-то есть?

– Нет, нет, моя дорогая. Уже нет. И я никогда не занят настолько, чтобы не найти времени для любимой племянницы. – Кивком головы лорд Чарльз отпустил слугу. – Значит, Кларе все-таки удалось заманить тебя в город?

– Тетушке действительно удалось меня уговорить, но получу ли я удовольствие от этого, еще неизвестно, – сухо ответила Верити. – Мы приехали из Кента вчера. Об этом я и пришла поговорить с вами, дядя Чарльз. – Верити задумчиво посмотрела на него. Его политическая карьера началась очень давно. Однако она никогда до конца не понимала, какую именно работу он выполнял для правительства. Он несколько раз выезжал в Португалию и Испанию во время кампании на Пиренейском полуострове и был хорошо знаком с герцогом Веллингтоном. – Одна из постромок тети Клариной коляски сломалась, – объяснила она, – я воспользовалась местом в почтовой карете. – Верити подробно рассказала о том, что происходило в маленькой комнате в придорожной гостинице. Она почувствовала раздражение, когда после всего услышанного дядя Чарльз продолжал сидеть и довольно ласково смотреть на нее, словно она сообщила ему о чем-то не более значительном, чем последние фасоны шляпок. – Ну так что? – нетерпеливо спросила она.

– Да... все это очень интересно, моя дорогая, но я не думаю, что тебе стоит так беспокоиться.

– Вы не думаете?.. – Верити не поверила своим ушам. Неужели ее дядя, которого она всегда боготворила, мог сказать такую чудовищную глупость?! – Вы слышали хоть одно слово из того, что я сказала, дядя Чарльз?

– Конечно, слышал. А теперь успокойся, детка, – миролюбиво сказал он, заметив, как сердито вспыхнули фиалковые глаза. – Уверяю тебя, что все, что ты мне сказала, будет передано... куда следует. – Он махнул рукой. – Но мы постоянно имеем дело с сообщениями о подозрительных шпионах, и в большинстве случаев все это оказывается полнейшим вздором. Так что тебе лучше всего не забивать больше этим свою хорошенькую головку и забыть о том, что это вообще произошло.

Понимая, что дальнейшее обсуждение совершенно бесполезно, Верити встала.

– Сожалею, что отняла у вас так много вашего драгоценного времени, дядя Чарльз.

Язвительная нотка в ее голосе не осталась им не замеченной, но он решил, что будет куда более мудро, если он оставит это без внимания.

– Ничего подобного, моя дорогая. Я всегда рад тебя видеть. Передай тете мой привет и скажи, что в ближайшее время я навещу ее, а если у тебя выдастся свободный вечерок, может быть, ты позволишь своему старому дяде Чарльзу пригласить тебя в театр?

Беспечно улыбаясь, он проводил ее до двери, но в ту же секунду, как он возвратился в библиотеку, его улыбка исчезла, и он озабоченно нахмурился.

– Полагаю, ты все слышал?

Дверь, ведущая в небольшую приемную, распахнулась, и в библиотеку вошел высокий джентльмен.

– Да, я слышал. Жаль, что твоя племянница плохо рассмотрела связного. И жаль, что я тоже не заметил, как он выходил. Но, – неизвестный пожал широкими плечами, – я не ожидал, что кто-то вступят в контакт с нашим маленьким французиком во время этой непредвиденной остановки.

– К счастью, Верити подслушала этот разговор. Но лучше бы она этого не делала. – Лорд Чарльз отвернулся от окна и устремил взгляд на джентльмена, непринужденно развалившегося на стуле. – Ты не сказал мне, что подвозил ее, мой мальчик.

Виноватая улыбка тронула красивые губы молодого мужчины.

– Мне были даны строжайшие инструкции не сажать никого, кого не было в списке, но разве мог я оставить ее там? Я забыл, что вы с ней состоите в родстве. – Он тряхнул головой. – Должен сказать, что она изменилась. Я с трудом ее узнал.

Лорд Чарльз, который все еще продолжал хмуриться, снова сел за свою конторку.

– Меня тоже подвела память. Я запамятовал, что дом Люция Редмонда в Йоркшире находится довольно близко от твоего.

– Менее чем в трех милях.

– Кажется, вы были знакомы.

– Очень хорошо.

– Она не могла тебя узнать?

– Нет. Совершенно уверен в этом. Когда мы виделись в последний раз, она была еще ребенком.

– Ммм. – Лорд Чарльз нахмурился еще больше. – Но она больше не ребенок. Иногда эта девчонка бывает очень упрямой. Трудно сказать, что она может выкинуть...

У лорда Чарльза были все основания для беспокойства. Хотя внешне Верити ничем себя не выдала ни тогда, когда возвратилась обратно на Керзон-стрит, ни позже, когда сопровождала свою тетушку к модистке, ее задело и разозлило безразличие дяди. В глубине души она не была уверена в том, что он передаст полученную информацию, не говоря уж о том, что что-то будет предпринято, чтобы схватить шпиона и его подлых вероломных пособников. Разве ее дядя не отнесся к ее сообщению с насмешкой, словно к ничего не значащему и пустячному?

Во что бы то ни стало, решила Верити, разглядывая образцы тканей, надо убедить его в том, что она не какая-то там пустышка. Но как? Что она могла сделать?

Верити все еще обдумывала эту непростую проблему в ожидании, пока леди Биллингтон примет решение, сшить одно из новых платьев Верити из жемчужно-серой ткани или из красновато-коричневой. И тут, подняв глаза, увидела, что ее внимательно разглядывает молодая леди в бледно-зеленом дорожном платье.

– Простите, что я так на вас смотрю, – сказала дама голосом столь же милым, как и ее улыбка, – но мне показалось, что вы... Вы не мисс Верити Хэркорт, которая училась в школе мисс Тинсдейл в Бате?

– Да, это я. – Верити пристально вгляделась в лицо молодой женщины. – Элизабет? – неуверенно спросила она. – Элизабет Бересфорд?

Далее последовал утвердительный кивок, Верити издала не приличествующий благородной девице вопль, а потом бросилась обнимать молодую женщину.

– Никогда бы не узнала тебя, – сказала она со свойственной ей прямотой, – ты так похудела!

Элизабет расхохоталась.

– А ты ничуть не изменилась. До сих пор говоришь то, что думаешь. Это одно из твоих качеств, которое я всегда ценила в тебе.

Все еще не веря себе, Верити отстранилась от подруги. Ее пухленькая, застенчивая и довольно невзрачная школьная подружка расцвела и превратилась в привлекательную женщину. Это было невероятно!

– О, как приятно снова встретить тебя после стольких лет. Очень жаль, что мы потеряли связь, когда ты оставила школу, хотя я писала тебе. – Верити заметила, что ее подруга слегка нахмурилась при этих словах, но, поскольку приближалась леди Биллингтон, удержалась от расспросов.

Леди Биллингтон потребовалась всего минута, чтобы понять, что девушки были очень рады встрече после долгой разлуки и что подруга ее племянницы была благоразумной и хорошо воспитанной молодой леди. Поэтому она нисколько не возражала, когда мисс Бересфорд пригласила Верити покататься по Гайд-парку, пообещав доставить ее потом в целости и сохранности на Керзон-стрит.

Верити села рядом с Элизабет в ее открытую коляску.

– Я была уверена, что ты уже замужем. Разве тебя не прочили едва не с самого рождения в жены какому-то баронету? Мне всегда казалось, что это варварский обычай, но ты, кажется, была довольна... – Верити осеклась, увидев, как внезапно переменилась в лице ее подруга. Улыбка той погасла, а лицо стало почти непроницаемым. – Ой, Элизабет, прости! Я что-то не то сказала?

– Нет, нет. Ничего! – отозвалась Элизабет, натянуто улыбнувшись. – Да, мы с Ричардом были обещаны друг другу. Наши заботливые отцы были большими друзьями и всегда мечтали поженить нас. Ричард, я уверена, выполнил бы желание своего отца... К сожалению, я почувствовала, что не могу. Мы не были созданы друг для друга.

Элизабет смотрела ей прямо в лицо, но у Верити возникло ощущение, что та видит не подругу, а ее образ из прошлого.

– Отец умер, когда я училась в последнем классе школы. Когда я наотрез отказалась обручиться с Ричардом, отношения между мной и моей матерью, которые, честно говоря, никогда не были блестящими, испортились до такой степени, что я не смогла оставаться с ней под одной крышей. Я сбежала к своей бабушке по матери в Бристоль. – Теперь ее улыбка была полна нежности. – Это лучшее, что я сделала в своей жизни!

Верити смотрела на подругу со смешанным чувством восхищения и изумления. Застенчивая и ранимая девочка, которую она знала много лет назад, изменилась до неузнаваемости, и, похоже, не только внешне.

– Ты все еще живешь со своей бабушкой? – решилась спросить Верити.

– О да. Мы пробудем в Лондоне до конца следующей недели, а потом уедем в Брюссель. Бабушка неважно себя чувствует, Верити. Я не могу позволить ей одной отправиться в поездку, а она полна решимости уехать. Ее крестник служит в армии, и она считает, что ее долг теперь, когда его родители умерли, быть рядом с ним на всякий случай... – Она покачала головой. – Я имела глупость верить в то, что изгнание Наполеона положит конец всему этому безумию.

– К сожалению, все совсем не так. Сколько еще жизней будет загублено, пока безумие, наконец, кончится!.. И сколько жизней могло бы быть сохранено, если бы... – Верити, запнувшись, пристально взглянула на свою подругу, а потом поведала ей о том, что нечаянно услышала в гостинице, и об утреннем неудачном разговоре с дядей.

Элизабет ничего не сказала. Выражение ее лица мало чем отличалось от того выражения, которое было написано на лице лорда Чарльза Хэркорта несколько часов назад. Потом, все так же, не произнеся ни слова в ответ, она наклонилась вперед, похлопала кучера зонтиком по плечу и попросила остановиться.

– И что ты предполагаешь делать? – спросила она, когда подруги отошли от коляски.

Верити вздохнула с облегчением.

– Слава Богу! Я уж начала думать, что мне так никто и не поверит.

– Я помню, какой решительной ты всегда была, Верити, – проговорила Элизабет. – И не думаю, что ты сильно изменилась. Ты никогда не то что не лгала, но даже не фантазировала. Конечно, я верю тебе! Досадно, что твой дядя тебе не поверил, но еще не все потеряно. Вероятно, ему нужны дополнительные доказательства существования шпионской сети, прежде чем начать действовать. И ты должна представить ему эти доказательства.

– Да, но как? Кроме как самой отправиться в этот Малый Фрампингтон, я не вижу, что еще смогу сделать. – Верити поймала недоуменный взгляд подруги и остановилась как вкопанная. – Точно. Я могу поехать, почему бы и нет? – Она на мгновение задумалась, быстро соображая. – Если мне только удастся выбраться из дома, не вызывая тетушкиных подозрений.

– Тут я смогу тебе помочь, – сказала Элизабет. – Моя бабушка устраивает званый обед в пятницу вечером. Если бы не это, я бы отправилась вместе с тобой, поверь мне. – В ее голосе прозвучало что-то похожее на зависть. – Но это обстоятельство нам будет только на руку. Разве не будет естественным с моей стороны послать тебе приглашение? Твоя тетушка ничего не заподозрит. Она видела, как мы обрадовались нашей встрече. Я пошлю за тобой коляску пораньше вечером в пятницу. У дома моей бабушки ты сможешь переодеться и пересесть на лошадь и отправиться дальше верхом.

– Переодеться? – повторила Верити, несколько озадаченная.

– Не можешь же ты ехать во Фрампингтон в вечернем наряде. Это привлечет к тебе внимание. Ну и кроме того, в высшей степени неприлично молодой девушке отправиться в путь без всякого сопровождения. Поэтому ты должна стать юношей! Не беспокойся, – продолжала Элизабет, увидев недоуменный взгляд, – я достану для тебя одежду и найму лошадь.

– Ты чудо, Элизабет! Я бы никогда не додумалась до этого сама. Юноша... Это же прекрасная идея!

– Ты забываешь, что у меня есть опыт в подобном деле. Как, по-твоему, мне удалось сбежать из дома шесть лет назад? Хотя, должна сознаться, мне помогала Эгги.