Сиреневый бражник
- -
- 100%
- +
– Лисицы! – успокоилась Акулина, увидев горящие глаза в темноте. Здесь их было много, и несколько уже перебежали ей дорогу.
Наконец с холма во мраке она увидела воду. Оставалось пройти бугор и все. Но, как раз там, на бугре мелькнули четыре темных силуэта. Они шли тихо след в след, принюхивались, иногда оглядываясь по сторонам.
«Волки!» – догадалась снова девушка. Как-то раз отец подстрелил такого и привез с охоты. По его приказу сделали чучело. И теперь оно украшало гостиную прямо возле печи. Перед Акулиной так и встали огромные клыки и злые жёлтые глаза. Она увидела, как вожак этой группы остановился и повернул голову в ее сторону.
– Неужели учуял? – мелькнуло в голове.
Ветра не было, но Акулина не стала ждать, как поведут они себя дальше, бросившись к ближайшей сосне, девушка полезла вверх. Дерево было не слишком крепким, к тому же расстояние между сучьями не позволяло влезть достаточно высоко. Как следует ободравшись, Акулина прислонилась к стволу. От земли метра три всего, но этого хватит, решила она. Отсюда было плохо видно то место, где она видела волков, да и реку тоже – мешали ветки других деревьев. Акулина огляделась по сторонам. Почти рядом с ней пролетела сова, сжимая в когтях суслика. Она испуганно ухнула и повернула голову, заметив Акулину на дереве.
«Вот бы понимать язык животных, – подумала девушка в это время.– Можно было бы спросить у птиц, насчёт волков, кабанов, медведей».
В лесу снова стихло. Но, напуганная волками Акулина, не спешила слазить с дерева.
«Нужно дождаться рассвета, – решила она, – все же они – ночные хищники».
К тому же ее невыносимо стало клонить в сон. Все эти нервные нагрузки, переживания и долгий путь давали о себе знать. Акулина держалась, как могла, но глаза слипались сами собой. На всякий случай, она постаралась прислониться спиной к жёстким сосновым веткам. Да, это была совсем не пуховая перина, но тяжёлые веки не слушались больше ее. И Акулина уснула прямо на дереве.
Глава 9. Варвара идет на поиски
Варвара ждала неделю. Она смотрела в окно каждый день, в надежде увидеть процессию из сватов. Но на улице повисла невыносимая тишина. Матушка все же пожаловалась батюшке. И теперь ей было запрещено выходить из своей комнаты. Радовало только одно, что и сестру наказали. Сердце ее горело надеждой. Сначала Варвара не верила в это – слишком уж холоден с ней Никита, но теперь, когда удалось передать ему платочек, снова сердце ее ждало чего-то хорошего. Она вспомнила ту ночь, в канун Рождества, когда с подружками они заперлись в бане. А все началось именно тогда – прямо перед Святками, в Рождественскую ночь…
За окном кружили лохматые белые снежинки. Святки стремительно приближались, а, значит, наступало время праздников: гостей, колядований и, конечно же, гаданий. И никаких важных дел – никакой работы! До Святого Крещения девушки собирались кучками и все гадали, гадали, гадали!
В эту снежную Рождественскую ночь Варвара ждала Глафиру и Софью. Подружки тоже собирались погадать в бане, и Варвара особенно надеялась, что ей выпадет замужество. Она так сильно этого хотела, что не смела произносить вслух заветного желания.
В ту ночь, девушки гадали сначала на стопках. Глафира вытянула стопку с простой водой. Отпила глоточек и разочарованно сплюнула. Софья вытащила воду с медом – знать год будет сладким да удачным, а вот Варваре повезло больше всех – кольцо в рюмке так и сверкнуло при свете свечей. Ох, и обрадовалась же девушка. А вот соленая вода – никому не досталась, иначе год бы тяжёлый, пакостливый был. А уж как полночь стукнула, решили гадать на зеркалах. Варвара заранее притащила их в баню – большое в тяжелой кованой раме и поменьше. Только нужно было смелости набраться и одной в бане остаться. Софья зашла первой, но вот как дверь закрыли за ней, испугалась, бросилась обратно и стучать стала, что есть силы. Выпустили из парилки ее Глафира с Варварой, перемигнулись и засмеялись.
Второй Глафира пошла. Волосы распустила, разделась и села перед зеркалами.
«Суженый, ряженый, приди ко мне наряженный», – произнесла девушка. Долго вглядывалась она в темноту коридора, образованного отражением зеркал друг в друге, пока вдруг не почувствовала, как свеча резко погасла, словно задул ее кто-то. Вскрикнула Глафира от ужаса, но нашла в себе силы зажечь ее вновь. И в этот самый момент, как свеча загорелась, увидела она на секунду в зеркале лицо суженого. То был Григорий – сын кузнеца, что жил на другом конце деревни. Обрадовалась Глафира, давно Гришка ей нравился, значит, судьба…
Наконец, дошла очередь и до Варвары. Не боялась она, только волновалась сильно, вдруг не Никита ей привидится. Вошла девушка в парилку, плотно дверь захлопнула и села перед зеркалами. Долго сидела, вдруг половица тихо скрипнула. Свечу задуло, и Варвара зажигать ее стала. Да не сразу загорелась она. Смотрит Варвара в зеркало и видит, как идёт к ней ее суженый и руку ей протягивает. Фигура-то очень знакомая, хоть и силуэт в зеркале совсем темный размытый. Но видно, что широкоплечий, высокий и походка его. Вот почти и близко он и смотрит на девушку прямо. И только Варвара к нему руку протянула, чтобы зеркала коснуться, как резко пропал Никита, а из зеркала на нее зеленоглазая девица глянула, да и исчезло все. Злая вся, но красивая.
– Акулина! – воскликнула девушка. – Вот ведь ведьма, – сердце ей подсказало, кто это. – Только к чему все это? Верно, разлучница козни строит, – подумала Варя, – надо спасать суженого.
– Ну, что? – спросили подружки, как вышла Варвара из бани.– Громко уж, ты, больно вскрикнула.
Но ничего не сказала им девушка.
– Видела суженого, Варька? – не унимались они.
– Нет, ничего не привиделось, – лишь молвила.– Придется другого раза ждать. Перед Крещением счастья попытаю, авось, увижу что. Но с того самого дня все думала и думала Варвара о Никите, все ждала сватов и надеялась.
Эта неделя Варваре особенно тяжело далась. Но никто так и не пришел. Не выдержало ее сердце такой долгой разлуки с любимым.
– Хоть глаза его увижу, – подумала. – Посмотрю, хоть, как он, может, скажет что.
Дождалась, когда нянька обед принесет, и попросила ее за пряжей овечьей сходить. Пока старушка вышла, дверь не заперев, Варвара следом выскочила и к дому Никиты побежала. Долго стояла девушка, но так ни голоса его не услышала из-за ворот, ни лица не увидела. Пошла домой опечаленная, и тут бабку Прасковью встретила, а та известной сплетницей по деревне славилась. Все новости ей с радостью и рассказала, стоило Варе только пожаловаться, что папенька наказал.
– Да за что же он тебя запер, девонька? – удивилась Прасковья.
– За дело, как никак, – скромно ответила Варвара.
– Что же нового у нас, что в деревне творится? – осторожно завела разговор, пытаясь хоть что-то выведать.
– Ой, знать не знаешь ты, что стряслось, – спохватившись, захлопала руками Прасковья. – Сын у Ивана Всеволодовича пропал!
– Как пропал? – У Варвары так и отлегло от сердца, а голова прямо закружилась, и перед глазами побелело.
– А вот так и пропал, – с удовольствием, пугая Варвару, воскликнула Прасковья. – Люди говорят, что на охоту поехал и не вернулся. Ищут его тепереча…
У Варвары сразу страшные картины перед глазами стали мелькать, как выходит Никита на опушку, а там – медведь, или как кабаны его терзают, а, может, волки окружили и грызут уже. Она даже остановилась и приложила руку к сердцу. Но бабка Прасковья, словно не замечая этого, продолжала:
– На самом деле во всем невеста его – ведьма виновата, говорят, она последняя, кто его видел… Странно все это… Ой, а что это на тебе и лица нет? – воскликнула баба, наконец заметив, как побледнела Варвара.
– А при чем она тут? – не ответила на ее вопрос девушка, вслушиваясь в каждое слово Прасковьи.
– Да, поговаривают, что ведьма она. К тому же Никита Иванович и из деревни не выехал – конь его у ворот купца так и остался привязанным. А она говорит, невеста его: «Нет, не видела, чтобы возвращался». Нечистое дело там… – и, поразмыслив, добавила, – убили Никитку, верное дело говорю… Такой парень был… Эх.
Варвара прибавила шаг, и, уже не слыша в спину причитания Прасковьи, быстро пошла, нет, побежала прочь. У пруда она остановилась и села, глядя в гладкую тихую воду.
– Где же, ты, Никитушка, суженый мой? – произнесла Варя, чувствуя, как горячие соленые слезы падают прямо в воду, оставляя маленькие круги на гладкой поверхности.
День подходил к концу, но сын купца так и не объявился. Родители его были безутешны, а по селению неслись самые странные и страшные слухи. Особенно подозрительным стало то, что и невеста Никиты – купеческая дочь пропала из родного дома. Поэтому ее все и считали причастной к исчезновению жениха. Поговаривали, что, похоже, она сбежала из дома ночью, так как отец видел ее накануне, а уже с утра и след простыл.
Многие перестали верить, что Никита найдется – так как если бы он был жив, то давно бы вернулся.
А Варвара верила. Сердце ей подсказывало, что он жив. Оно так и стучало – жив, жив, жив… А если вдруг злая мысль прокрадывалась в голову, и она представляла его мертвым, то и ее сердце переставало биться. Оно сжималось и начинало печь, отчего Варвара сразу гнала прочь нехорошие мысли. После очередной бессонной ночи, Варвара пошла к брату – Гавриле, ведь именно он год назад сватался к Акулине Ивановне, но, как и все, получил отказ. Она надеялась, что он согласится помочь, наверняка ещё остались чувства к этой гадине – Акулине.
Но когда она заикнулась о ведьме в лесу, брат наотрез отказался и стал креститься, тогда-то Варвара и пошла на хитрость.
– Помоги мне, – сказала она Гавриилу, – одной мне страшно ехать к ведьме. И я тебе помогу. А не поможешь, все равно поеду. Не вернусь – на твоей совести моя погибель будет.
– Ладно, – согласился нехотя Гаврила. – Но только туда и обратно. Одна нога здесь, другая там. Только чем мне-то ты помочь можешь? – все же спросил.
– Любит он меня, – соврала Варвара, покраснев, – жениться ведь обещал. Вот и найти его хочу. А, уж, коли женится на мне – свободна твоя Акулина будет.
Брат недоверчиво посмотрел на сестру, но промолчал и пошел собираться. Знал Гаврила, что напрасно все это, как с Акулиной, так и с Никитой – купеческого рода они как никак, но отговаривать сестру было бесполезно. Ничего она и слушать не хотела. И хоть провальное дело это все было, согласился. Родители уехали в город торговать, и он спокойно смог запрячь лошадей.
Ехать пришлось довольно долго, да ещё и по жаре. Но Варвара не унывала и молчала всю дорогу. В гору лошади немного подустали, и брат с сестрой спешились, решили идти рядом. До темноты было ещё далеко.
– С чего бы это ему Акулину на тебя вдруг променять? – неожиданно произнес Гаврила.
Варвара обиделась, но решила не злить брата, а то ещё повернет обратно домой – гнева отцовского испугается.
– С чего – с чего, – буркнула она. – Сердцу не прикажешь…
– Но ты ведь… – Гаврила замялся. – А она такая…
– Какая ещё такая? – не сдержалась Варвара.
– Красивая очень… – задумчиво протянул Гаврила. – Глаза у нее зелёные, как весенняя листва и глубокие, как лесные озера.
Варвара промолчала. Она просто запрыгнула на лошадь и слегка пришпорила ее. Больше ей не хотелось разговаривать с братом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.