- -
- 100%
- +
Что ж, ладно. Отдохнула в дороге и хватит с меня.
– Спасибо тебе, – поблагодарила я безымянного коня и поцеловала его в морду.
Раздвинув ветки, направилась вглубь леса. Если мои предчувствия верны, то впереди должна быть вода.
* * *Вольф был во дворце, когда почувствовал, что что-то не так. Внутри него оборвалась тонкая ниточка, соединяющая огненную магию и… ближайшую резиденцию. Маг оцепенел, почувствовал эти странные пертурбации. Что происходит?
«Пытаются прорвать защиту!» – догадка молнией ударила по нервам. Прознали про суженую, пытаются похитить? Куда смотрит охрана?! Забыв обо всем, Вольф в ту же минуту переместился в особняк. Тот встретил его звенящей тишиной. Никто не напал, но Вольф стоял напряженный, словно хищник перед прыжком.
Анна вместе с Чаком все еще на прогулке в городе, но его должны встречать слуги, а их нет. Огненный кожей чувствовал, что что-то не так.
Щелк.
Вольф ощутил, как активировалось заклинание над его головой. В тот же миг с потолка в гостиную обрушился ливень. Почти сразу маг промок до нитки, несмотря на выставленные щиты. Они отражают лишь боевую магию, но против воды не работают. Да и сам особняк защищен лишь снаружи, но внутри никому и в голову не пришло защищать мебель от воды!
Спустя минуту каждая мелочь в этой комнате оказалась обильно смочена ливнем. Стол из красного дерева, мягкий диван, лепнина из гипса – все испорчено. А ведь это не боевая магия, навредить человеку этой ерундой нельзя.
«Ни одно защитное заклинание на эту глупость не среагирует», – догадался Вольф, пытаясь понять, что вообще происходит. Если кто-то смог взломать защиту, что само по себе невозможно, то он бы установил смертельные атакующие заклинания.
Что это – глупость или хитрый расчет?
Вольф щелкнул пальцами, чтобы разорвать плетение, насылающее потоки воды на его голову, но… ничего не произошло. Ливень все также заливает его лицо. В собственной гостиной он не видит даже мебель, стоящую в пяти шагах от него, настолько плотный поток воды.
Пришлось вспоминать основы бытовой магии, к которым сильнейший огненный маг никогда в своей жизни не прибегал. Сплетя что-то отдаленно напоминающее зонт, он поднял его над головой. Маг потянулся к плетению, которое вредитель подвесил под потолком. На вид простое, но защита стоит такая, что выдерживает даже атаку стихийника.
Вольф ударил по плетению голой силой, не прибегая к магии стихии. Чужое плетение дрогнуло, но устояло. Ливень ослаб на несколько секунд, но затем продолжил барабанить по уникальному паркету из Гномьего леса.
– Л-а-а-адно, – протянул Вольф и обратился к Огню.
Лишь когда стихия коснулась зловредной магии и выжгла ее до основания, ливень наконец-то прекратился.
Маг промок до нитки. Он развернулся, вышел из гостиной в вестибюль, но стоило сделать лишь пару шагов, как над головой раздалось знакомое «щелк».
Вольф приготовился к новой порции поливки. Но случилось нечто совершенно иное. Вестибюль украшали большие вазоны с редкими растениями, привезенными специально из джунглей. Это маленькие деревья с небольшими лианами. Именно они вдруг начали расти буквально на глазах. Вазоны задрожали, лианы увеличились в несколько раз, а вскоре и вазоны треснули, развалившись на крупные острые куски.
Маг в ужасе наблюдал, как вестибюль заполняли корни, ветки, лианы. Все это росло, переплеталось, и вскоре весь периметр помещения оказался покрыт непролазным комком. Вольф в ступоре смотрел на этот бедлам. Магия жизненной силы?.. Но такой обладают лишь единицы, да и те среди травоядных, совершенно безобидных магов. Зачем такому проникать в его особняк и устраивать черт-те что?!
А ведь Вольф надеялся, что появление в его жизни суженой произойдет тихо и без эксцессов. Похоже, в свои сто тридцать два года он так и остался дураком. Так много магов пытались всучить ему своих дочерей, что появление истинной они могут воспринять как личное оскорбление. Жажда власти многих способна довести до греха. Вольф так долго не мог найти свою суженую, что и сам потерял надежду передать всю свою силу наследнику. Но вчера он почувствовал Зов, за что не устает благодарить богов. Его истинной оказалась юная девушка, способная родить много детей. Стройная, невысокая, чуть глуповатая. Но для него это скорее плюс, чем минус. Вряд ли Анна будет лезть в его дела и задавать слишком много вопросов. С самого утра у Вольфа никак не получалось стереть с лица глупую улыбку. Эта девушка – подарок судьбы и благословение богов.
И вот теперь в особняке, где он надеялся спрятать свою истинную, происходят странности. Возвращаться сюда Анне нельзя. Вольф попытался связаться с Чаком с помощью ментальной связи, но… тот не ответил. Впервые в жизни его родственник и приближенный не ответил ему… Неужели с ними что-то случилось? Карета защищена так, что даже прямое попадание огненной молнии ее не разрушит. А уж его избранную Чак защитит ценой собственной жизни, не раздумывая.
«Может, поэтому он и не отвечает?» – мелькнула мрачная мысль.
Вольф начал подозревать, что спятил. От радости от обретения суженой совсем раскисли мозги. Он не спешил разрушать заклинание, которое воздействует на растения. Вместо этого обратился к структуре особняка и проверил его защиту.
Цела.
Иного было бы странно ожидать. Никому не под силу проникнуть в столь защищенное место. Тем не менее кто-то решил устроить в особняке погром. Вольф не сомневается, что и в других комнатах его ждут сюрпризы. Слуги куда-то исчезли… Вывод напрашивается только один: тот, кто устроил все эти подлянки, получил легальный доступ в особняк, дать который может только сам Вольф.
Никто из его друзей не стал бы заниматься подобным. Демиас, Гемос и тем более Чак – самые верные люди во всей империи. А значит, остается только один вариант.
Анна. Неужели она?..
Эта глупышка с таким слабым даром, что его едва хватило бы, чтобы передвинуть с места ложку, учинила вот это? Вольф посмеялся бы, если бы ситуация не была столь серьезной. Других вариантов нет! Это могла сделать только она, но… зачем? Решила подшутить? Но после прошедшей ночи у нее почти нет сил.
Точнее – не должно быть. Вольф лично не проверял ее резерв.
Зачем он вообще отпустил ее, едва стоящую на ногах, в поездку? Девушка на его глазах упала в обморок. А через полчаса Вольф уже договаривался с Чаком о поездке за тканями. Впервые маг не мог объяснить самому себе свое собственное поведение. Почему он не оставил ее в постели? С какой стати поспешил исполнить каприз недалекой девчонки?
«Связь», – его пронзила внезапная догадка. Он не раз слышал, что суженые имеют власть над своими мужчинами. Отказать им почти невозможно. О чем бы ни попросила та, на кого отозвалась стихия, маг стремится угодить. Со стороны это всегда выглядит глупо и смешно, но сам стихийник не может сопротивляться инстинктам. В памяти всплыл эпизод за завтраком, когда Вольф ощутил внезапный прилив эйфории и нежности. Отказать Анне в тот момент он не смог бы физически.
М-да… Вольф даже не предполагал, что обретение суженой лишит его разума. Отпустить больную девушку за тряпками… И даже Чак не смог его переубедить! Но кто такая эта Анна? Только теперь он вдруг ясно осознал, что почти ничего о ней не знает. Она рассказывала о себе какие-то гадости, но было ли среди всего этого бреда хоть слово правды?
Магия жизненной силы, применение внушения к стихийнику, прочные заклятия, которые разрушает лишь Огонь. Все улики указывают только на один вид существ, о которых Вольф ничего не слышал уже лет десять.
Лесные ведьмы.
Коварные женщины, наделенные непомерно большой силой. Им подвластно все, во что боги вдохнули жизнь. Растения, животные, мелкие магические существа и даже некоторые силы природы. Чтобы вызвать ливень, пусть и в небольшой комнате, требуется много тренироваться.
Неужели его избранная, невеста, будущая мать наследников – лесная бестия? Только сейчас в памяти Вольфа всплыла странность, которую он почему-то не замечал. Та Анна, которая предстала перед ним в момент их первой встречи, – сильная, серьезная, отважная девушка, готовая грудью заслонить то ничтожество, которое вознамерилось на ней жениться. Разве есть у нее что-то общее с той куклой, которая была рядом с Вольфом сразу после того, как он поместил ее в свой особняк?
Человек не может так кардинально измениться за считанные часы, подменить девушку тоже никто не смог бы. А это означает, что она притворялась, играла роль. Перед глазами проплыли воспоминания прошедшей ночи. Ее нежное тело, податливое и сладкое, которым хотелось наслаждаться бесконечно. Тихие стоны, ее полуприкрытые глаза и страсть, которую невозможно сыграть. Она была искренней. Ей было хорошо с ним, но главное – Анна сама отдалась ему. Вольф не принуждал суженую. Зачем она сама упала в его объятия, если…
«Она пыталась скрыть свою силу!» – осенило Вольфа, и он застыл как громом пораженный. Если ведьма достаточно сильна, то она может обмануть даже опытного стихийника, скрыв свою сущность. В тот день Вольф вошел в спальню, чтобы проверить их с суженой совместимость. Для этого пришлось бы оценить уровень силы девушки. Очевидно, она хотела избежать этого любой ценой, а потому принялась его соблазнять. И Вольф, как сопливый мальчишка, повелся на эту игру. Мозги как будто перестали работать.
Только сейчас стихийник осознал то, что было очевидно изначально: Анна никогда не собиралась становиться его женой. С самого начала она притворялась, играла, терпела. А он, одурманенный дурак, поверил в то, что судьба подарила ему наивную глупышку.
Ладно, Вольф готов допустить, что боги дали ему сильную и хитрую лесную ведьму. Женщину, владеющую силой жизни. Но чего она добилась, устроив в особняке эти маленькие шалости? Ей ведь все равно придется вернуться и объясниться.
«Или нет?» – пронзила его еще одна оглушающая мысль. Вольф застыл, сопоставляя факты один за другим и пытаясь понять, что творится в голове у той бестии, которую послали ему боги. Не могла же она сбежать?..
Или могла?
Но Чак глаз с нее не спустит. Оборотни – лучшие телохранители, от него ей не сбежать. Вольф проговаривал про себя аргументы, почему у его невесты ничего не получится, но что-то внутри подсказывало: кто-кто, а она точно сможет очень многое.
Нужно действовать немедленно. Вольф призвал Огонь. Пламя стихии обрушилось на разросшиеся растения, стремясь разрушить их до основания. Каково же было изумление мага, когда он понял, что самая разрушительная стихия не причинила ни корням, ни лианам ни малейшего вреда. Только ветки слегка поджарились.
Несколько секунд он в ступоре смотрел на целехонькое растение, как вдруг его осенило: купянка! Эти милые миниатюрные деревца ему подарили лет сто назад, вскользь упомянув, что они не горят в огне. Вольф тогда был молод и плохо управлялся с собственной стихией. Делавшие подарок хотели поддеть молодого мага, поэтому Вольф приказал поставить редкие деревья в своей резиденции. Купянка красива, как ни крути.
И вот теперь он попал в ловушку в собственном доме. А ведь время уходит. Вольф обратился к ментальной связи и попытался связаться с тем, кому доверил самое дорогое, что у него есть. Секунды показались ему вечностью. Даже спустя полминуты никто ему не ответил. Впервые в жизни Чак не ответил на зов.
Именно в этот момент Вольф понял, что что-то произошло. Он должен действовать, причем быстро. Чак может не ответить только в одном случае – если он мертв. Но тогда…
Маг даже думать не захотел о том, что тогда произойдет с его суженой. Убила ли она сама или нашла того, кто сделает за нее всю грязную работу?
Вольф без труда смог определить местоположение кареты, благо в нее встроено отслеживающее заклинание. Не теряя ни секунды, он открыл портал прямо к транспорту. С первого взгляда он понял, что произошло нечто страшное. Карета стоит посреди пустой дороги, кругом глухой лес. Лошади отпущены все до единой. Вольф сразу отметил, что следов борьбы и нападения нет, дверь кареты закрыта. Даже структура транспорта не повреждена.
Маг приблизился к карете и рывком распахнул двери. То, что он там увидел, повергло в настоящий шок. Его друг и кузен Чак лежал на сиденье абсолютно голый. На нем нет даже белья. Руки запрокинуты высоко за голову и привязаны к подлокотникам заклинаниями. Правая нога и вовсе задрана так высоко, что пяткой упиралась в потолок. Кто-то подвесил ее на крюк, на который обычно вешают одежду.
В первые секунды Вольф решил, что его доверенный мертв. Но после небольшой паузы на всю округу раздалось громкое:
– Хр-р-р-р…
Чак храпит так, что металлический корпус кареты вибрирует. Вскоре оборотень почуял неладное, громко хрюкнул, распахнул глаза и сонно огляделся. Поначалу он даже не понял, что произошло. Лишь натолкнувшись на безумный взгляд Вольфа, насторожился. Взгляд желтых глаз стал более осмысленным.
– В чем дело? – пробасил Чак заплетающимся языком. Он пьян?..
– Где моя суженая?! – отрезал Вольф командирским тоном, который мгновенно отрезвил оборотня. Он попытался подняться, но, связанный по рукам и ногам, стал похож на муху в паутине.
– Какого?.. – Чак огляделся и только тогда заметил, что на нем нет одежды.
– Где она?! – повысил голос Вольф, теряя терпение. – Что у вас здесь произошло, раз этой ведьме удалось раздеть тебя и связать?! – рявкнул маг.
– Вольф, – прохрипел Чак, в его глазах промелькнула паника. – Что происходит?! – он в ужасе смотрел на свое обнаженное тело, на салон кареты и пытался отстегнуть свои конечности от вязок. Признаться, Вольф еще никогда не видел оборотня в столь растерянном состоянии. Если бы не его испуганный вид, отправил бы в карцер. И плевать на то, что они родня.
– Какого демона ты голый?! – зарычал на него Вольф. – Чем вы здесь занимались?!
– Ты… Да ты спятил?! – отмер Чак, когда понял, в чем его обвиняют. – Мы просто разговаривали, а потом… Не помню… Я уснул, – беспомощно выдавил он.
Ведьма его усыпила? Вольф подался вперед и принюхался. От Чака отдает слабым травяным запахом. Анна его опоила?
– Ты принимал от нее питье? Еду? – начал допрос Вольф.
– Нет! – отрезал Чак. – Отвяжи меня, дракон тебя подери! – начал нервничать оборотень. Он пытался выбраться из пут, но тщетно.
– А сам? – изогнул бровь Вольф и сам себя не узнал. В любой другой ситуации он бы бросился на помощь другу, но не сейчас.
– Не выходит! – Чак в ярости дернул свои руки, но заклинание даже не отреагировало. Зато подлокотники жалобно затрещали. М-да. Чтобы сплести столь устойчивое плетение, нужен не только хороший уровень силы, но и навык. Удержать оборотня магией способен только искусный маг. – Вольф! – начал терять терпение узник кареты.
Огненный одарил кузена тяжелым долгим взглядом и нехотя призвал стихию. Только Огонь смог выжечь плетение, оставленное лесной ведьмой.
– Где моя суженая?! – с расстановкой повторил он, хоть и понимал, что у Чака нет ответа на этот вопрос.
– Я не знаю, брат. Прости, – севшим голосом произнес оборотень, принимая сидячее положение.
– Я доверил ее тебе! – не проникся извинениями Вольф.
– Я всегда был начеку! – начал оправдываться Чак. – Мы разговаривали, когда все вдруг потемнело и…
– О чем вы говорили?! – рыкнул на него маг.
– О тебе, о ней, – промямлил оборотень, покачав головой. – Ваше Вели…
– Если с ней что-то случится, уедешь служить на Северный архипелаг, – отрезал Вольф, не слушая оправданий. – И не дай бог, мне вновь услышать твое имя! – он в негодовании захлопнул дверь кареты и развернулся к лесу. Анна скрылась там, среди деревьев. Для лесных ведьм это родная стихия, так что найти ее будет нелегко. Вольф попытался найти следы девушки на сырой земле, но обнаружил лишь следы лошадиных копыт и помет. Она издевается над ним, да? Ни магического шлейфа, ни запаха, ничего. Что ж, ведьма не могла уйти далеко. Она все еще где-то здесь, совсем близко. И Вольф найдет ее.
«Думаешь, выкинула пару фокусов и сможешь сбежать от меня? Нет, девочка, ты теперь навечно моя», – мрачно подумал огненный маг и призвал свою вторую ипостась. Теперь найти сбежавшую ведьму будет гораздо проще. Вольф быстро уловил ее след и направился по нему. Он обещал ей, что каждую ночь будет проводить со своей суженой, а дети Огня всегда держат слово.
* * *Вот уж не думала, что самым сложным в побеге будет развести огонь! Солнце уже почти скрылось за горизонтом, в лесу заметно похолодало. Нужно устраиваться на ночь, но у меня возникли проблемы. Несмотря на нашу с лесом связь, увы, обогреть меня он не может. Эх, знала бы, что так будет, одолжила бы у Вольфа спички. Уже час я безуспешно тру деревяшки друг о друга над кучкой сухой травы. Пока все, что мне удалось добыть, – мозоли на пальцах и парочку заноз.
Удивительно. Стихийника обвела вокруг пальца, от оборотня сбежала, даже лошадок на волю отпустила, а получить хоть пару искорок не получается. На мне лишь одно летнее платье, даже плаща нет. Так и замерзнуть недолго.
Неожиданно позади меня раздался шорох.
– Кого там принесла нелегкая? – вздохнула я. – Выходи.
Другая девушка на моем месте испугалась бы, но не я. Дикие звери никогда не причинят вреда лесной ведьме. Они для меня ручные зверушки, даже если ростом с небольшое деревце.
Раздался негромкий шелест, и из лесных зарослей ко мне гордой поступью вышел волк. Нет, не так. Волк. Если у волков есть царь, то вот он, передо мной. В холке эта животинка чуть выше меня, а уж морда больше моей головы в два раза.
– Ого! – крякнула я, не сводя глаз с волка-гиганта. – Откуда ты такой взялся?
В сумерках его желтые глаза горят, словно два огонька. Сине-серая шерсть, гладкая, даже блестящая. Это странно. Обычно дикие животные выглядят более потрепанными, а этот – будто только что из салона для домашних пуделей высокородных хозяек. Тем не менее взгляд у волка прямой и осмысленный, даже заинтересованный.
– Что, пришел меня съесть? – в шутку уточнила я. Может быть, мне показалось, но, по-моему, волчара иронично усмехнулся. – Да, ты прав, у меня особо нечего есть, – вздохнула я. – Кожа да кости.
К моему удивлению, волк прилег в паре шагов от меня и принялся с интересом рассматривать новую гостью леса. Ни агрессии, ни попытки полакомиться хотя бы пальчиком я не заметила. Наверное, волк сыт, поэтому такой спокойный.
– Эх, серый, – тяжко вздохнула я. – Хорошо тебе, вон какая шерсть, – похвалила я его. – А я, похоже, замерзну этой ночью, – с этими словами я принялась крутить деревяшки друг о друга на подстилке из сухой травы. Результата никакого. – И что мне делать?! – досадливо воскликнула я, прекратив попытки. – Представляешь, волчонок, сбежать от огненного мага, чтобы замерзнуть насмерть! – рассмеялась я. – Похороны будут – обхохочешься. Надеюсь, меня кремируют. Хоть там погреюсь.
После этих слов волк как-то странно хрюкнул.
– Что, смешно тебе, серый? – я подняла глаза на лежащего напротив волка. – Сам бы взял и попробовал. Но ты ведь не можешь, у тебя лапки, – вздохнув, я приняла и дальше тереть деревяшки. Занятие это унылое и бесполезное, но…
Внезапно сухая трава вспыхнула алым пламенем. Две деревяшки, которые никак не хотели давать мне даже искорку, вдруг загорелись, словно два факела. Я едва успела убрать руки и отпрыгнуть в сторону, чтобы не обжечься.
– Ух… – в неверии прошептала я, глядя на живое пламя. – Да! Да! Волчонок, ты приносишь удачу! – воскликнула я и принялась разводить костер, подкармливая огонь валежником.
Волк, к моему удивлению, не испугался огня и уходить тоже не пожелал. Так и остался лежать, с интересом наблюдая за моими действиями.
– Ох, волчонок, я так устала, – пожаловалась я своему слушателю, грея руки над огнем. Убедившись, что смерть от переохлаждения мне больше не грозит, организм расслабился и решил напомнить о своих потребностях. Мышцы налились тяжестью, мысли стали вязкими и нечеткими. Глаза слипаются и, кажется, немного поднялась температура.
Неожиданно волк поднялся. Я думала, что ему надоело мое общество и серый решил уйти, но он, наоборот, приблизился. Будто почувствовав мое недомогание, волк улегся вплотную ко мне, так, чтобы моя спина упиралась в его мохнатый бочок, как кресло. От такого поступка я немного испугалась. Это животное ведет себя странно, совсем не так, как обычные дикие зверушки. У меня такое чувство, словно волк заботится о моем комфорте.
Теплый бочок заставил меня разомлеть. Он же мягкий, как подушечка, поэтому меня начало со страшной силой клонить в сон. Но спать нельзя. Нужно поддерживать огонь, а поспать можно и днем. Этот лес выведет меня к столице, а уж там порталами можно переместиться обратно домой…
Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в сон.
* * *Вот и куда ее дракон понес в таком состоянии? Вольф смотрел на уснувшую суженую и пытался понять, как она в таком состоянии вообще решилась куда-то убежать? Неужели он ее так сильно напугал? Или Вольф настолько неприятен своей истинной? Но их ночь была прекрасна. Дурой эту девушку не назовешь, а значит, она прекрасно понимала, чем рискует. И вот Анна лежит посреди леса без сил, фактически без сознания. Если бы не появился Вольф, она бы гарантированно замерзла этой ночью. Чем она вообще думала?!
Но, признаться честно, маг удивлен, что его вторая ипостась совсем не напугала молодую девушку. Обычно при виде огромного волка пугались даже видавшие всякое опытные воины. А эта ведьма даже обрадовалась, улыбалась, шутила.
«Может, она сумасшедшая?» – невольно мелькнула мысль. Вольф скосил глаза на девушку, которая мирно сопит у него на боку. Он вообще не понимает, чего от нее ожидать и какие мысли крутятся в ее головке. Для сумасшедшей слишком организована, но для умницы слишком непрозорлива. Не берет в расчет детали, которые ее и губят.
«Но ее отвага поражает», – вынужденно признал Вольф, усмехнувшись.
Решиться разделить постель с мужчиной исключительно ради того, чтобы скрыть свою магию… Из Анны вышла бы неплохая шпионка. А ведь он, дурак, поверил ей, готов был представить ее ко двору… После небольшой подготовки, но все-таки.
Что же теперь с ней делать? Вернуть обратно сейчас, пока она беспомощна и не осознает происходящее? Но такой поворот явно не поспособствует укреплению их отношений. Она уже привела в негодность одну его резиденцию. Теперь придется отдать ей на растерзание вторую. Нет уж, Вольф не позволит капризному ребенку разрушать то, что ковалось поколениями стихийников. Пусть возвращается туда, где все испортила, и исправляет. Раз Анна так хороша в плетении заклятий, то пусть продемонстрирует свой талант в полной мере.
Огненный маг бросил задумчивый взгляд на спящую девушку. Признаться, Вольфа покоробило то, что она уже успела познать мужчину до него. Ее признание в том, что она скрашивала ночи малознакомых магов и практически ходила по рукам, поначалу шокировало стихийника. Боги послали ему проститутку? В тот момент Вольфу впервые в жизни захотелось сжечь главный храм Четырех Стихий. Но уже тогда он чувствовал, что Анна ему лжет. Не похожа она на ту, через которую прошла толпа мужчин. Вольф давно живет на свете и не раз видел таких женщин. Теперь абсолютно уверен в том, что суженая лгала ему в глаза. Какая ирония судьбы! Обычно женщины стремятся припрятать свое прошлое, чтобы завладеть вниманием Вольфа. Некоторые прячут любовников, бастардов, даже мужей. Но его собственная суженая, к которой привел Зов, буквально совала в лицо магу толпы вымышленных любовников.
Все-таки, несмотря ни на что, он рад, что боги подарили ему именно ее. Дерзкая, талантливая, хитрая, умеющая добиваться своего. Прискорбно то, что она применяет свой талант исключительно против своего суженого, но это дело времени. Ей придется принять Вольфа, иного выхода у лесной ведьмы нет.
Девушка пошевелилась, и что-то в ее дыхании насторожило мага. Она дышит часто и с трудом, будто с усилием втягивая воздух в легкие. Лицо бледное, на лбу выступила испарина, хотя воздух прохладный. Не могла же она так вспотеть от небольшого костерка?
Вольф обернулся в человеческую форму, и Анна оказалась лежащей у него на груди. Она дрожит как цуцик. Горячая, как будто ее только что достали из печки. Он выругался про себя, еще раз поразившись глупости этой несносной ведьмы. Не могла она подождать с побегом?! Маг уже хотел перенести суженую из леса к целителям, но неожиданно почувствовал что-то странное. Прикосновение чужой энергии, но не к нему, а к ней.
Стихийник вдруг понял, что так проявляется магия леса. Он чувствовал ее лишь пару раз за свою жизнь, да и то давно. Вольф замер, прислушиваясь к ощущениям. Энергия жизни текла тонким ручейком, вливаясь в его суженую. Такая странная: живая, подвижная, хрупкая. Совсем как Анна. Он владеет стихией, но в ней нет жизни, это чистая энергия. А вот все, кто обитает в лесу, пользуются совершенно иным видом магии, недоступной ему.
Вольф интуитивно понял, что не нужно вмешиваться. Он может прервать этот тонкий ручеек и забрать ведьму, но этим решением только навредит ей. Лес помогает ей справиться с теми изменениями, которые запустил маг. Так зачем мешать ему?