Таинственная незнакомка

Глава 25

«Раштон-Холл, – решила про себя Харриот Меллон, – должно быть, самое культурное место в Англии». Высокородная леди Лайза Кингсли оказалась такой любезной хозяйкой, о какой только может мечтать гостья, а надменность ее отца почти не проявлялась здесь, в его родовом поместье. Повседневная жизнь в их прекрасно устроенном доме проходила по раз и навсегда установленному распорядку. Домашняя прислуга исполняла свои обязанности с бодрой готовностью, женщины носили аккуратные платья, мужчины – ливреи. Каждая просьба Харриот исполнялась так, словно и она была знатной леди, а не актрисой общедоступного театра. И что самое удивительное, ее раздражительная, вечно брюзжащая матушка сильно смягчилась, и каждый день проходил теперь без ядовитых замечаний и брани.

Чаша удовольствия Харриот переполнилась до краев, когда приехала Ориана. Хэрри получила приятное известие во время репетиции и на радостях отпустила всех исполнителей до конца дня. Веселой толпой они выбежали из оранжереи и поспешили через парк к дому встречать новоприбывших гостей.

Харриот не терпелось увидеть Ориану и ее поклонника с острова Мэн в первый раз вместе, однако ее ждало разочарование, певица и Сьюк Барри приехали в одной карете, а баронет со своим камердинером – в другой. Лорд Раштон, который по случаю приезда Орианы не отправился нынче на охоту, приветливо улыбнулся гостье и вежливо наклонил седеющую голову.

Леди Лайза с привычной уверенностью представила Ориану гостям и друзьям из соседних поместий, а потом сказала:

– А вот и наша дорогая мисс Меллон, которая взяла на себя неблагодарную задачу превратить нас в Сьюэтов, Кемблов и Джорданов[19].

– Ну и как продвигается ваша постановка? – спросила Ориана у Хэрри.

Той, видимо, не хотелось отвечать слишком прямо и откровенно, и она ограничилась тем, что сказала:

– Я дала леди и джентльменам советы, как общаться на сцене во время действия и двигаться, определила мизансцены. С ними гораздо легче работать, чем с профессиональными актерами, и они гораздо терпимее.

Мистер Пауэлл обратился к Ориане:

– Соблаговолите ли вы усладить слух нашей аудитории исполнением ваших песенок с острова Мэн?

Граф отверг этот план с непреклонной твердостью в голосе:

– Мадам Сент-Олбанс петь не станет.

– Но музыка чрезвычайно важна в этой пьесе, – возразила леди Лайза, глядя на отца серьезными карими глазами. – В режиссерских указаниях говорится, что выходы Тильбюрины сопровождаются негромкой музыкой. В конце последней сцены все участники поют хором «Правь, Британия»[20]. А для заключительной торжественной процессии нам нужны «Музыка на воде» Генделя и марш.

Ее нареченный произнес недовольно:

– Мы выписали из Лондона одну из лучших клавесинисток, вот и пусть она исполняет всю эту музыку.

Ориана быстро уладила недоразумение:

– Не волнуйтесь, я это сделаю. Пусть это будет мой личный вклад в общее дело, поскольку его светлость не желает, чтобы я взяла на себя активную роль или исполняла какие-либо песни.

– Такое ограничение кажется мне странным, – заявил мистер Пауэлл.

Граф не обратил на его слова ни малейшего внимания и обратился к Ориане:

– Моя дочь покажет вам вашу комнату и позаботится о том, чтобы вам было удобно. Мы надеемся, что ваш первый визит в Раштон-Холл оставит у вас приятные впечатления.

Леди Лайза повела Ориану и Сьюк вверх по лестнице, граф удалился в библиотеку, молодежь разбежалась кто куда. Мистер Пауэлл не пошел играть на бильярде вместе с другими молодыми людьми и остался в холле с Харриот.

– Анна должна петь, и я уверен, что она этого хочет. Что вы думаете о королевском указе Раштона?

– Ему кажется неправильным, чтобы профессиональные артисты выступали перед знатью.

– Но это абсурд.

– Так устроен мир. Ваш мир, сэр, – откровенно высказалась Харриот. – Ориана, как и я, служит профессии, которая не пользуется особым уважением.

– И вы не имеете ничего против подобного предубеждения? А она?

– Я знаю свое место, – ответила Хэрри, не желая признаваться, что стремится улучшить свое положение. – Мой отец не был герцогом, так же как и мой двоюродный брат. В отличие от Орианы я вправе находиться только по одну сторону рампы.

Харриот старалась создавать видимость, что покорна своему жребию, однако неделя пребывания в Раштон-Холле продемонстрировала ей богатую и роскошную жизнь, которой она завидовала и ничего не могла с этим поделать. Работая в провинциальных театрах, она пользовалась покровительством местных торговцев и деревенских сквайров, ее порой приглашали на прогулку в карете или на чай. Дома, в которых она бывала, производили прекрасное впечатление, но им не хватало величия и блеска того дома, где она находилась сейчас.

Мэтью Пауэлл произнес с усмешкой:

– Готов держать пари, что присутствие Корлетта не улучшит настроения его светлости. Нам предстоит весьма увлекательная неделька, мисс Меллон.

– Вам, сэр, лучше бы побеспокоиться о том, как произносить ваши реплики во второй сцене первого акта.

– Я постоянно делаю ошибки, да? – отозвался он без особого огорчения. – Надеюсь, вы на меня не сердитесь? Разумеется, не сердитесь, вы слишком добры для этого.

– Я порепетирую с вами, – любезно предложила она, протягивая руку к пачке страничек, которые держал Мэтью. Он не успел ответить – леди Лайза спускалась по лестнице, и глаза их встретились. – А еще лучше, если вы попросите сделать это ее светлость.

– Да, это замечательное предложение, – пробормотал Мэтью, отходя от Харриот.

Уверенность Харриот, что помолвленная чета питает искреннюю взаимную любовь, была поколеблена уже в первый день ее пребывания в Раштон-Холле в качестве руководительницы импровизированной театральной труппы. Леди Лайза, которая исполняла роль пародийно-смешной героини пьесы Тильбюрины, играла гораздо лучше, когда находилась на сцене одна, а не в обществе своего жениха. А мистер Пауэлл, всегда такой веселый и оживленный, когда бывал на Сохо-сквер, здесь выглядел явно подавленным.

– Неприятности в раю? – спросила Ориана, когда Харриот поделилась с ней своими наблюдениями. – Трудно себе представить, что это всерьез. Мэтью до безумия увлекся леди Лайзой больше года назад. А она не прилагала бы столько усилий, чтобы преодолеть предубеждение отца против этого брака, если бы не любила Мэтью.

– Какие же возражения были у графа?

– Отсутствие у Пауэлла денег и его маниакальная страсть к театру. Из него вышел бы великолепный актер, если бы он не родился джентльменом. – Ориана обратилась к своей горничной: – Отнеси мое голубое платье в прачечную, чтобы его подготовили к сегодняшнему вечеру. А завтра с утра мне понадобится белое муслиновое.

– По-моему, это новые? – спросила Харриот, когда Сьюк, перебросив через руку требуемые наряды, удалилась из спальни.

– Я была очень расточительна этим летом, придется в следующие несколько месяцев экономить.

– Сэр Дэриус не снабжает тебя деньгами?

– Бог мой, конечно, нет! Я не приняла бы у него деньги, даже если бы он предложил.

– О, вот как. – Тем не менее у Харриот не было и тени сомнения, что отношения подруги с Корлеттом носят интимный характер. Ориана никогда не выглядела такой красивой, как сейчас, она просто вся светилась счастьем. После неловкой паузы Харриот сказала: – Я видела его в Ливерпуле после того, как ты уехала в безумной спешке. Если бы такой мужчина, как он, ухаживал за мной, я вряд ли смогла бы ему отказать.

Ориану эти слова рассмешили, она легонько ущипнула подругу за румяную щечку.

– Смотри, как бы твоя маменька не услышала этих твоих слов.

– Если бы он попросил тебя выйти за него замуж, ты согласилась бы?

– Он не попросит, – уже без улыбки ответила Ориана.

– Ты так уверенно говоришь об этом.

– А я и уверена.

Ориана не хотела бы признаваться в этом, но ее удивило бы, если бы Дэр остался в Англии после октябрьских скачек в Ньюмаркете. Она не забыла о высказанном им предложении увезти Пламенную в Скайхилл, если та не победит на состязаниях.

Хэрри произнесла несколько разочарованным тоном:

– Мне показалось, что сэр Дэриус не похож на других мужчин из тех, кто оказывал тебе внимание.

– О да, он не такой, – с жаром откликнулась Ориана. – Он не похож ни на одного из тех, кого я знала. Если Мик Келли предложит мне место в оперном театре, я получу все, чего хотела.

– За исключением мужа.

– Я не слишком уверена, что он мне нужен. – Ориана достала из своего маленького чемоданчика несколько нотных тетрадей. После разрыва с Томасом только пение и утешало ее. Если она потеряет Дэра, у нее останется надежда, что по воле провидения она возвращается на сцену театра «Ройял». Перебирая ноты, она сказала Харриот: – Я привезла с собой все музыкальные пьесы, пригодные для аккомпанемента, сопровождающего действие спектакля. Признаться, мне очень хотелось бы посмотреть на Мэтью в роли мистера Пафа.

– Мистер Шеридан аплодировал бы его игре. Он очень подходит для этой роли и относится к делу серьезнее, чем остальные исполнители. Для них участие в представлении не более чем игра. Но леди Лайза в роли Тильбюрины выглядит лучше других молодых леди. Некоторым джентльменам приходится исполнять по две роли, так что если сэр Дэриус захочет присоединиться к нашей компании, мы найдем ему роль.

– На мой взгляд, он предпочтет проявить себя в менее заметной деятельности.

– Боюсь, что нам понадобится хороший суфлер, – призналась Хэрри. – Джентльмены предпочитают охоту разучиванию текста ролей, а молодые леди очень много болтают, и все больше о джентльменах. Если бы они работали в театре «Друри-Лейн», их жалованья едва бы хватало на уплату штрафов за опоздания и неаккуратное исполнение обязанностей.

В комнату величественно вплыла миссис Энтуистл. Она небрежно поздоровалась с Орианой и тотчас высказала краткое суждение, суть которого заключалась в том, что эта комната более роскошна, чем комната ее дочери.

– Здесь шторы из дамаста, а не из ситца, а полог у кровати точно такой же, как в спальне у леди Лайзы. Полагаю, я не ошибусь, если скажу, что это скорее всего комната покойной леди Раштон.

– У меня прекрасная комната, мама, – сказала Харриот.

– Пощипай себе щеки, детка, и поправь ленты в волосах. Приехал изысканный джентльмен со своим слугой, постарайся выглядеть как можно лучше.

Хэрри с Орианой обменялись многозначительными взглядами, прежде чем дочь ответила матери:

– Это ни к чему, я не могу сравниться с леди, которую этот джентльмен предпочитает всем остальным.

– И все-таки ты должна использовать возможность увлечь его. Идем со мной.

– Прежде чем ты уйдешь, Хэрри, объясни мне, где находится оранжерея. Я хочу осмотреть ваш театр.

Харриот вскочила со своего места и подвела Ориану к окну.

– Вот она, – указала Хэрри на белое здание в отдалении и добавила еле слышным шепотом: – Когда увижу сэра Дэриуса, скажу ему, где тебя найти.

Проходя по дому, Ориана восхищалась развешанными по стенам живописными полотнами – портретами и пейзажами, – красивыми коврами на полу, сияющими великолепием красок, антикварной мебелью, которую она и ожидала увидеть в родовом доме Кингсли. Роскошь без назойливого показного блеска.

К застекленному зданию, указанному Харриот, Ориана подошла по выложенной камнем дорожке через аккуратно подстриженную лужайку. И сразу заметила возле импровизированного театра мужскую фигуру. Она не сразу узнала Мэтью, который, размахивая одной рукой, а в другой держа книжку, громко декламировал реплики своей роли. Ориана остановилась, послушала и негромко зааплодировала.

– Прекрасно выражено, сэр.

– Анна!

– Я только что говорила Хэрри, что с вашей стороны было преступной ошибкой родиться джентльменом.

– Она не более той, что вы не были рождены титулованной леди.

Он не шутил, что казалось необычным.

– Благодарю вас, я предпочитаю быть оперной примадонной.

– Возможно, мне и придется искать своей удачи на подмостках, – уныло проговорил он. – Моя нареченная более не благоволит ко мне. Финансовые затруднения, о которых я говорил вам несколько недель назад, угрожают моему будущему с леди Лайзой.

– Почему?

– Вы советовали мне не скрывать мои долги, честно рассказать о них невесте, и ваши красноречивые аргументы меня убедили. Я последовал вашему совету и угодил в дьявольскую неразбериху. – Мэтью взмахнул книжкой, и она с глухим стуком упала на каменные плиты дорожки. – Это не ваша вина. Объяснив леди Лайзе, что я стеснен в средствах, я предложил ей ускорить нашу свадьбу, пока бейлифы[21] не упрятали меня за решетку. Просто пошутил, поймите.

– Ох, Мэтью, – произнесла Ориана, укоризненно покачав головой.

Ну что поделаешь с этими мужчинами? Почему они не привыкли сначала думать, а потом говорить?

– Я действительно хотел ускорить свадьбу, но это не имеет никакого отношения к деньгам. Вы же знаете, мне понадобилась вечность и еще один день, чтобы убедить Лайзу, что мое предложение вдохновлено искренней любовью. И всего несколько неудачных слов произвели впечатление, будто я охочусь за приданым. Она больше не ищет моего общества и даже отказалась помочь мне как следует выучить роль, когда я ее об этом попросил. Я совершенно не уверен, что все еще помолвлен с ней.

Ориане стало жаль его – он выглядел таким несчастным.

– Быть может, мне поговорить с ней?

– Слова не помогут. Нужны деньги. Я могу осилить тысячу фунтов, половину того, что я должен. Я уже продал свой фаэтон и конюшню на два стойла. Подумываю расстаться с двумя своими гунтерами.

– Но ведь вы так их любите.

Ориане продажа двух любимых охотничьих лошадей казалась истинным бедствием.

Со слабым подобием прежней веселой улыбки Мэтью произнес:

– Лайзу я люблю несколько больше.

– Раштон выплатит остальные ваши долги после свадьбы.

– Нет, я не хочу быть обязанным тестю. Я хочу стоять рядом с невестой у алтаря без малейшей тени нависающей надо мной зависимости. Раштон не осведомлен о размерах моей неплатежеспособности, и надеюсь, Лайза ему не рассказала.

Ориана подняла растрепанную книжку и смахнула пыль с бумажной обложки.

– У меня есть одна мысль.

– Такая же удачная, как предыдущая?

– Я никак не предполагала, что вы позволите себе так глупо шутить по поводу долговой тюрьмы, – парировала она.

– Это справедливо. Тогда ладно. Что я должен делать?

– Расплатиться с вашими кредиторами как можно скорее, а я вам в этом помогу. Я возьму свои драгоценности у моего поверенного и...

– Нет, Анна. Я не позволю вам продавать ваши побрякушки, чтобы покрыть мои долги.

– Разумеется, это сделаю не я. Ими займется мой юрист.

– А что скажет на это Корлетт?

– Он даже не знает об их существовании. И пожалуйста, не будьте таким мрачным. Это не наследственное имущество, и никакой сентиментальной ценности оно не представляет.

– Но они должны иметь ценность материальную, чтобы покрыть долг в тысячу фунтов.

– У меня в этом нет сомнения. Это бразильские бриллианты.

Мэтью удивленно посмотрел на нее:

– Те, которые подарил вам Теверсал?.. Я не думал, что вы их сохранили.

– У женщин есть такая привычка – хранить подарки, полученные от влюбленных в них мужчин. Томас вручал мне их, говоря, что получил их от своей двоюродной бабушки как подарок его будущей невесте. Я поверила ему, как верила обещанию жениться, и отдала бриллианты на хранение своему поверенному. Тот попросил ювелира оценить их. Мистер Ранделл узнал камни, потому что сам продал их Теверсалу за месяц до того. А один из его золотых дел мастеров вставлял их в оправу. Мой юрист посоветовал мне сохранить их – это было проще, чем возбуждать судебное дело о нарушении обещания жениться. А я была настолько расстроена тогда, что могла просто бросить их в колодец или в море. Три года они пролежали в банковском хранилище в подвале. Я давно хотела избавиться от них, но все не решалась.

– Я не могу принять ваше предложение.

– Вы должны, Мэтью. Поверьте, эти бриллианты ничего для меня не значат. Я не стану носить их или обращать в деньги. Они напоминают о постыдном и тяжком эпизоде, и вы только окажете мне любезность, если избавите от них. Будет отрадно думать, что вещи, связанные с виновником моего большого несчастья, стали источником счастья для других.

Мэтью подошел к ней ближе, глаза его сияли.

– Во имя нас обоих я приму их. Но что, если их стоимость превысит тысячу фунтов?

– Тогда вы сможете сохранить хотя бы одного из ваших гунтеров.

– А что мне сказать Лайзе?

– Ничего. Но Раштон... он придет в ярость, если узнает.

– Ваша милая политика честности потерпела поражение, – пошутил он.

Это не слишком задело Ориану.

– Если вы чувствуете, что обязаны сообщить им, сделайте это, но только после того, как узелок завяжется.

– Я хотел бы расцеловать вас, Анна, но не смею перед всеми этими окнами. Кто-нибудь, не дай Бог, увидит, и тогда пересудам не будет конца, если не говорить о большем. Но когда-нибудь я верну вам долг.

– Даже не пытайтесь. Ведь, по сути, я тогда взяла бы деньги от Томаса. А я не могу. По некоторым причинам мне хотелось бы сохранить иллюзию, будто он подарил бриллианты своей будущей жене, а не шлюхе.

Дэру порой приходилось участвовать в деревенских развлечениях, и то, что устраивали сейчас, напомнило ему, какими скучными могут быть подобные забавы. Он сильно сомневался, что из постановки «Критика» выйдет что-то путное. Репетиции пьесы неизменно сопровождались пререканиями. Участники спектакля были слишком хорошо знакомы друг с другом, чтобы между ними завязались романтические отношения, а пьеса была слишком сатирической, чтобы вызвать у них нежные чувства.

Человек иного круга, но самый богатый из присутствующих здесь холостяков, Дэр вызывал специфический интерес у молодых леди, готовых с ним пофлиртовать, однако он оставался равнодушным к такого рода попыткам. Разговоры девиц сводились к танцевальным вечерам, которые они посетили или намеревались посетить, и к прочитанным романам. Ни одна из милых девушек, весьма привлекательных в своих светлых летних платьях, не могла соперничать с Орианой по части элегантности и умения вести блестящие и утонченные разговоры.

– Я бывала в Матлоке, – сообщила ему однажды за обедом хорошенькая мисс Хейгарт. – Насколько я понимаю, у вас есть собственность поблизости от этого города.

– Да, – односложно подтвердил Дэр.

– Я просто мечтаю увидеть Пик[22], – вмешалась в разговор леди, сидевшая по другую руку от Дэра. – Из вашего поместья вы можете созерцать великолепные виды, сэр Дэриус. По-моему, прекраснее гор нет ничего на свете.

– Дэмерхем находится в сорока милях от Пика, мисс Мэнуоринг, – ответил на это Дэр, воздержавшись от сообщения, что сам он предпочитает созерцание гор на острове Мэн, так как опасался, что это вызовет серию вопросов о его родных местах.

Внешнее сходство леди Лайзы Кингсли с ее отцом бросалось в глаза, обладала она и отцовской сдержанностью. Как предполагал Дэр, леди Лайза несколько укротит эксцентричность Мэтью, и в то же время его живость прекрасно будет оттенять и дополнять ее спокойную манеру держаться. Дэр заметил некоторую отчужденность между ними, но Ориана предсказывала, что это ненадолго. Казалось, она была в этом абсолютно уверена.

Их с Орианой встречи происходили на глазах у Кингсли и их гостей за трапезами и на репетициях. Все остальное время Дэр вышагивал по бесконечным вересковым пустошам вместе с лордом Раштоном, Мэтью Пауэллом и другими джентльменами в поисках красноногих шотландских куропаток. Его ружье, купленное в Лондоне, представляло собой более облегченную модель, чем те, какими он пользовался прежде, и было хорошо сбалансировано и пристреляно, что подтверждали завистливые взгляды его компаньонов по охоте. К сожалению, Дэр был вынужден охотиться с самым старым сеттером хозяина, сукой, не утратившей энтузиазма по отношению к своим обязанностям, но из-за преклонного возраста не имеющей сил, чтобы работать как следует. Дэр добывал не меньше птиц, чем прочие участники охотничьих вылазок, но меньше, чем лорд Раштон, и старался не огорчаться по этому поводу.